С чистого листа 2029
Аннотация
2029 год. Кошка. Дача. Новый комп в кредит. Карабин.
Теперь над городом кружат дроны, на улицах комендантский час, а в рюкзаке — магазин с пулевыми патронами, помеченный лейкопластырем. Чтобы не перепутать.
А дома ждёт Марыся. И она не простит, если хозяин не вернётся.
Бытовая антиутопия ближнего прицела. Тревожная, как сводка новостей, и тёплая, как мурлыканье кошки под боком.
Все события и совпадения вымышлены...
Автор: Alchy
Цикл: С чистого листа 2029
Теперь над городом кружат дроны, на улицах комендантский час, а в рюкзаке — магазин с пулевыми патронами, помеченный лейкопластырем. Чтобы не перепутать.
А дома ждёт Марыся. И она не простит, если хозяин не вернётся.
Бытовая антиутопия ближнего прицела. Тревожная, как сводка новостей, и тёплая, как мурлыканье кошки под боком.
Все события и совпадения вымышлены...
Автор: Alchy
Цикл: С чистого листа 2029
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
С чистого листа…
1.
«Проснись и пой!
Проснись и пой!
Попробуй в жизни хоть раз
Не выпускать улыбку из открытых глаз
Пускай, капризен успех
Он выбирает из тех
Кто может первым посмеяться над собой
Пой засыпая
Пой во сне
Проснись и пой!»
Задорный голос Ларисы Мондрус, поставленный на будильник, вырвал Жеку не из объятий Морфея, а из череды фантасмагорических кошмаров, в которых он провел всю эту ночь.
— Приснится же этакая хрень, — пробормотал он хриплым спросонок голосом, пытаясь вспомнить уже тающие в памяти сюжеты и персонажей снов, из-за которых опять толком не выспался. — Гребаная почта России!
Опять всю ночь снились недоумевающие клиенты, с искренним возмущением пытающиеся понять, как их посылка таинственным образом потерялась с концами на сортировке или почему бандероль с двадцатью парами носков из Китая не выпустила таможня. Жека и рад был хоть во сне помочь своим согражданам, но был вынужден метаться в лабиринте обязательных к прочтению скриптов, помня, что все разговоры записываются и выборочно прослушиваются аудитом и супервайзером. И как ты ни старайся — каждую смену обратная связь, где супервайзер будет снисходительно-менторским тоном выговаривать дежурные фразы:
— Опять ноль эмпатии и сочувствия, Николаев! Скрипты зачитаны не полностью, извинений от лица компании не принес, с таким отношением к работе — не выработать тебе KPI для премии! — Словно издевательский аккомпанемент к набирающему уничижительный окрас тону супервайзера, на несколько голосов затарахтели летящие через горы дроны. — Сидеть, Николаев! Опасность налета БПЛА — не для таких ничтожеств! На тебя даже дроны никто не будет тратить. Вечно у тебя отговорки: то налет, то свет отключили, то интернет барахлит. Понабрали вас на мою голову, по объявлению…
И не огрызнешься. Сам с радостью уцепился за эту возможность работать удаленно на голосовой линии. Тут тебе и график хоть по 12 часов, зато два через два, и оплату со всеми плюшками за выработку и KPI предлагали такую вкусную, что Жека недолго думал. «Лучше бы лабуб в ПВЗ пошел грузить вилами, такую вакансию просохатил, — это сожаление за тот месяц, что Жека вписался в блудняк с почтой России, стало дежурным, как мантра для буддийского монаха. — Ладно, смена через полчаса. На дворе хоть и не девяностые, а осень двадцать девятого — но без работы никак…»
Он с тоской покосился на взятый в кредит на два года системный блок — предмет гордости и в то же время тяжкую обузу. Вынь да положь за него каждый месяц половину зарплаты, и эта кабала ещё на полтора года. Зато успел вовремя: сейчас за пару таких системников, да если с монитором ещё — можно однушку, хоть и убитую, выменять в их провинциальном городе горно-заводской зоны Урала. «Ещё месяц продержусь в этой шарашкиной конторе, пояс подтяну, с зарплаты отложу побольше и пошлю всё лесом, почту эту, вместе со всем начальством и аудитом, в рот им дышло. Сейчас с дачи урожай — подспорье большое, в агрогородок не заберут до весны. В крайнем случае — на общественные городские работы пойду и в тероборону сутки через трое запишусь, а то уже участковый косился и интересовался, что у меня с лицензией на огнестрел, почему с оружием и не дежурю. А Украину и границу с муслимами — оставлю как самый крайний случай, если выхода не будет…»
Жека спустил ноги с дивана, в них тут же ткнулась с мурлыканьем зевающая и потягивающаяся Марыся, как бы невербально передавая: «Окстись, хозяин, какая тебе война? А меня кто кормить будет?! Не прибедняйся: раз в день кофе натуральный пьёшь, я себе ни в чём не отказываю — прорвемся!» Погладил поднявшую настроение питомицу, наскоро поплескал в ванной водой в лицо, оставив чистку зубов на после чая, включил чайник и спустился со своего четвертого этажа покурить у подъезда.
От лежавшего в низине городского пруда поднимался туман и слегка веяло прохладой. А по-осеннему жаркое утреннее солнце тут же разгоняло туман и пригревало. Эх, в такой день бы на дачу сорваться, а не в квартире высиживать смену за непрекращающимися звонками с горячей линии почты России. Начало девятого. Пока Жека выкурил первую сигарету, мимо прошло несколько соседей, спешивших на работу. Наскоро обменялись приветствиями, и уже туша хабарик о крышку подъездной урны (не дай бог опять мусор затлеет, ещё месяц бабки укорять будут) — затрезвонил мобильник.
Вот только про дачу вспоминал — и сосед оттуда нарисовался, Илья. С ним и его женой Наташей Жека дружил давно. Даже и дачу приобретал с тем умыслом, что они там обитают. А в последнее время, когда приусадебный участок стал приобретать стратегическое значение в плане прокормиться за счет даров сада и огорода при всё растущей инфляции и оскудении товарного ассортимента в магазинах (как, впрочем, и количества самих магазинов), — дружба только окрепла. И даже приобрела характер взаимовыручки и того, генетически присущего русским людям чувства общины, коллективизма. Что всегда проявляется в лихую годину и во времена перемен.
Илья, правда, был на самом деле Ильясом и татарином. Лихие годины пока маячили лишь гипотетически — карточная система и плановая экономика, ещё в начале двадцать седьмого года анонсированная правительством, пока не проявились на бытовом уровне. Хлеб, основные продукты питания и мелкий ширпотреб не стали дефицитом, всё спокойно можно было купить. В отличие от электроники, автотехники и нефтепродуктов. Впрочем, Россия сейчас оставалась относительным островком стабильности в потрясаемом локальными конфликтами мире.
Весеннее собрание в их СНТ до сих пор вспоминалось как театр абсурда. Пенсионеры, пережившие развал СССР, предрекали налеты на огороды оголодавших горожан, настаивали на организации круглосуточной охраны силами садоводов, особенно ближе к осени, а также предлагали усиливать заборы по периметру всего садового некоммерческого товарищества колючей проволокой, осколками стекла и гвоздями — от сотки и больше. Негласный староста их участка, Володя, подначивал народ, вангуя с надрывом, что только волчьи ямы и колья, обмазанные говном на путях отхода, помогут сберечь урожай. Однако вот уже и осень двадцать девятого, а в городе и в стране всё без потрясений. Какой ни какой — а порядок. И дачи никто не обносит. Если только сами соседи втихаря по мелочи чего сорвут, воспользовавшись отсутствием хозяев…
Интернет у нас хоть свой, какой ни есть. А всемирный давно приказал долго жить, аккурат в течение двадцать седьмого — двадцать восьмого всё и накрылось, вместе с глобализацией и международным разделением труда. Пока всё не схлопнулось окончательно, новости международной политики по накалу неадеквата крыли, как бык овцу, фейковые шутейные приколы от «ИА Панорама». И даже дурость наших законотворцев на этом фоне смотрелась как незатейливая и безобидная. Свои же долбодятлы, родные. Возможно, что и правда за державу радеют, но получается как всегда…
Международная торговля осталась, только торговые караваны — что в морях-океанах, что через ту же Среднюю Азию — ходят конвоями и под охраной. Зато теперь нет раздражающего фактора, когда огурцы зимой в несколько раз дороже бананов стоят. Жека всю зиму ел соленые, заготовленные благодаря даче, и не жужжал, а в магазине только несколько раз на праздники покупал — как и бананы. По крайней мере, людей в стране не жрали, как в той же Европе, если верить Соловьёву…
Все бенефициары мировой политики считали себя Д’Артаньянами, своих оппонентов, соответственно, выставляя сторонниками ЛГБТ. В результате мир чудом не скатился в глобальную третью мировую с применением тактического и стратегического ядерного оружия. Впрочем, то тлеющие, то вспыхивающие локальные конфликты на границах зон влияния крупных мировых игроков — по масштабу как раз подходили под третью мировую. В России уже третья волна мобилизации прошла, огородились на границах, заняв глухую оборону, за что народ в стране был в кои-то веки благодарен власти — не кинулись всех спасать и кормить…
Ильяс вернул Жеку с небес на землю, оторвав от размышлений о геополитике. Посетовал, что тот со своей почтой такой погожий день пропускает. Договорились, что оберут с женой сколько смогут необычайно разродившуюся ранетками яблоню на участке, а что не успеют, то Жека завтра дособирает сам. Часть — высушить, на компоты зимой да так пожевать, а что побитое и с изъянами — Ильяс на переработку, а потом продукты брожения через ректификационную колонну…
«Чо так не жить, — повеселел Жека, заходя в квартиру. — Ещё табака больше шестидесяти кустов по краям участка выросло и вызрело, всё в гору, и не будет лишним. Картохи на всю зиму хватит и до свежего урожая. Некондицию опять же подморозим и через Ильясову колонну на пятидесятиградусную амброзию. Ларь морозильный забил перцами, фасолью и тертой морковью. На одних запасах можно протянуть всю зиму, если не шиковать особо…»
На кухне бросил в кружку скупую щепотку черного чая, и уже не жалея, сверху бухнул ложку молотой чаги с горкой и такую же порцию уральского сбора этого лета: иван-чая, зверобоя с душицей, лабазника, молодых листиков черной смородины и размолотого в блендере шиповника. На табуретку запрыгнула Марыся и требовательно замурлыкала, как мотоблок на весеннем огороде. «Вот тебе и экономия, — вздохнул Жека. — Надо опять ей корма заказывать. Она что-то зелень жрать не хочет, да и суповой набор тоже её не прельщает. Одна радость, что не орёт, когда жрать хочет, а лаской не хуже душу вынимает. Дело своё туго знает. Хоть и не жоркая, а два пакетика влажного корма на три дня надо, да по стопке сухого каждый день, а то и полторы в охотку. Шесть косарей минус каждый месяц…»
Пока на кухне заваривался чай, да Марыся с присущей кошачьим грациозностью и аристократизмом неторопливо дегустировала свой завтрак, Жека включил компьютер, разблокировал телефон и зашёл в «Мах». Авторизовался на госуслугах, затем со своим айди зашёл в интернет. Подключился через корпоративный VPN, загрузил рабочие программы. Воткнул гарнитуру, по-быстрому проверил звук и работу микрофона, бросил взгляд на часы на стене — без семи минут девять. Успевает налить чаю — и надо включаться в работу. Выстоять эти кажущиеся сейчас утром бесконечными двенадцать часов и два дня потом отдыхать…
Без одной минуты девять он сделал большой глоток чая, поставил статус «Готов» в рабочей программе и всё равно непроизвольно вздрогнул от тут же подтянувшегося звонка в наушниках. «Вот чё вам не спится, утыркам? Кто в две тысячи двадцать девятом пользуется услугами почты России? Вам СДЭКа не хватает или Яндекса, мазохисты?!» — пронеслось у него в голове. В микрофон же, абстрагировавшись, он выдал стандартное приветствие:
— Меня зовут Евгений, здравствуйте, Галина Антоновна. У вас вопрос по отправлению, последние цифры которого 4–8–3–2?
— Голову из унитаза вытащите, молодой человек, вас плохо слышно! Я сама скажу, какой у меня вопрос. Не перебивай меня! Жалобу хочу составить на трёх операторов ваших, совсем охамели!
— Сразу на трёх? К сожалению, у меня нет такой технической возможности, Галина Антоновна…
— Что ты мне брешешь? Как тебя зовут, повтори? Сейчас и на тебя жалобу составим! Я разговор записываю!
Утро началось не с кофе. За месяц работы Жека сталкивался со всяким. Бывали клиенты и хуже, но вот так, прямо с первого звонка… Тут ещё прибежала из кухни Марыся и, сев перед хозяином, зарычала, распушившись, словно поддерживая. А склочная клиентка не унималась:
— Откуда вы разговариваете, из какой дыры?! Вас по-прежнему не слышно! Как вас зовут, я в который раз уже спрашиваю?!
Жека смиренно вдохнул и выдохнул, вспомнил все тренинги, рефреши и обратную связь с супервайзером и наставниками — и кротко ответил:
— Да идите вы в жопу, Галина Гандоновна… И все три жалобы туда же засуньте, на всех трёх операторов. И четвёртую на меня. Уверен, там ещё достаточно места останется после всего… У вас остались ещё какие-то вопросы, чем-то могу вам помочь?
Судя по донесшимся из трубки нечленораздельным звукам, связь у обратившейся на горячую линию клиентки каким-то чудом наладилась, и она всё прекрасно расслышала.
— Я, я, ты… Хамло! Я буду жаловаться!
— Спасибо за звонок, оставайтесь на линии для оценки качества консультации.
После звонка Жека, не торопясь, испытывая эйфорию и недоумение — почему он в первые дни так не сделал? — выдернул гарнитуру, смотал провод и убрал подальше. Затем удалил все рабочие программы, включая корпоративный VPN, удалился из рабочих чатов, попрощался с руководителем группы, посчитал количество отработанных часов, умножил на минимальную базовую ставку без мифических премий и надбавок (которые, как оказалось за месяц работы, существовали в сферическом вакууме — никто их не получал) и подмигнул Марысе:
— Вот так вот, животинка. Пусть сами за свой KPI жопу рвут! А мы с тобой и так проживём. В конце концов, в том же агрогородке проживём, если что, если уж совсем никак и нигде. Ты хоть мышей живых попробуешь! Три месяца есть пока, чтоб официально трудоустроиться. А пока надо на даче всё прибрать, благо погода стоит…
Марыся выслушала тираду хозяина в целом благосклонно и со вниманием, лишь выразив «фи» по поводу живых мышей, и, посчитав на этом свою роль выполненной, запрыгнула на когтеточку, свернулась там клубком и, негромко, лишь обозначая звук, замурлыкала, медленно прикрывая глаза. А Жека набрал Ильяса, сходу вывалив свой изменившийся статус и что скоро подъедет. Ильяс обрадовался:
— А я тебе давно говорил! И в тероборону тебя пристроим!
— Ага. Там ни зарплаты, ни выхлопа, всё на общественных началах, — высказал скепсис Жека. — Пару раз в месяц от казахов несколько мопедов пролетит, попалишь свои патроны…
— Не ссы, припас возмещают, — успокоил друг. — А пока в терре дежуришь, за тунеядство не привлекут. Да и так: косулю-то доел уже? Осталось ещё? Вот тебе ещё плюсы дежурства в заповедной зоне: сутки в лесу на свежем воздухе с парнями, свои дела делаешь — хоть корня золотого копай, хоть черемшу весной, а уж если косулю обломками беспилотника прибьёт, как ту…
— Понял, принял. Сейчас на велик и подкачу.
— Давай-давай! С ночёвкой даже айда, посидим вечером, отметим твоё долгожданное увольнение. Рад, небось? Видно же было, что через силу там работал…
Жека прикинул: а почему бы и нет? Закинул Марыське ещё порцию влажного корма на вечер, прикрыл крышкой, чтоб не заветрилось (сама откроет, когда проголодается, поумней иных, особенно которые в поддержку звонят), во вторую мисочку с запасом сухого навалил. Налил воду. Собрался, проверил, всё ли на месте, наказал кошке:
— На хозяйстве остаёшься. Завтра приеду, под вечер край. Не балуй!
Кошка спрыгнула с когтеточки, нервно забила хвостом, затем взяла в зубы своего любимого тряпичного карася и заворчала, жалуясь — не любила оставаться одна. А Жека, подумав, достал заначку, убедился, что хватает за кредит заплатить и на хлеб остаётся, отсчитал три косаря, по-быстрому отформатировал флешку на тридцать два гига, сунул её в карман, прошёлся по квартире, убедился, что всё, что можно выключить, выключено, и вышел, закрыв за собой дверь на три оборота.
В подъезде из технического помещения, приспособленного под хранение велосипедов и детских колясок жильцов, вывел свой старый велик. Брал для развлечения, а вот сейчас — только на нём до дачи добирался. На маршрутке не наездишься, уже по стольнику лупят за проезд. А тут ехать — семь километров через два района города, да последний отрезок в полкилометра в гору не всегда выедешь. Иной раз проще слезть с велика и не спеша вкатить на горку, чем выкладываться.
Не разгоняясь, не спеша выкатился на дорогу и свернул на пятачок перед бывшей «пятёрочкой», сейчас второй год стоявшей закрытой с облупившейся надписью «аренда» и нераспознаваемым номером телефона. Тут и раньше была точка с тремя крытыми прилавками, где по сезону торговали всем — от черемши весной и искусственными цветами на родительский день до продукции дачной и заготовками самодельными круглый год. Сейчас же этот мини-рынок разросся в несколько раз. Жека протолкался к среднему прилавку, не удостоив вниманием пристроившихся на ящиках дачников с картошкой, морковкой и прочей зеленью — своего хватает.
Гриша, в тёмных очках, не скучал. Не спуская взгляда с прилавка с разложенными флешками, мышками, парой потрёпанных клавиатур и открытого ноутбука, лениво цедил внимающим подросткам:
— Мистер Бист есть, весь последний. Стримы Roblox, Dota, Counter-Strike. Восемь гигов — полторы штуки, шестнадцать — за две с половиной, тридцать два — за четыре с половиной. С вашей рабочей флешкой взамен — так две штуки за флешку. Музло свежее с MTV, серики старые любые под заказ…
Мировая паутина исчезла, но не для всех. Со «старлинками» ничего не случилось, несколько лет как уже существовали смартфоны, позволявшие пользоваться спутниковым интернетом напрямую, и не все довольствовались чебурнетом. И вот такие предприимчивые парни, как Гриша, делали свой гешефт. Как когда-то продавали видеокассеты с гнусавыми переводами Володарского, так и сейчас — свежий контент на любой вкус, только башляй. Заметив Жеку, продавец кышнул, тинейджеры беспрекословно расступились, и Жека, пожав протянутую руку, тут же протянул пустую флешку.
— Месяц тебя не было, Евгений, — укоризненно заметил Гриша. — Нормально всё?
— Пойдёт. Работа, дача, некогда было. Сейчас вот посвободней. Не смотрел, что просил?
— А как же. Я хороших приятелей не забываю, — нагнувшись, покопался в закромах и протянул две флешки. — На одной — Бушвокер твой с лекциями, потом научпоп какой-то переведённый. Сказали, тебе зайдёт. А тут презент от фирмы, фильмы и сериал свежий, по «Игре престолов». Перевод так себе, но понятно. Денег не надо. Ты вот что: помнишь, заикался, что книг кучу всяких с торрентов накачал? Накидай, что есть, и занесёшь. В расчёте будем, лады?
— Заметано. Через пару дней закину, — кивнул Жека. — Респект, Григорий. Увидимся.
— Подожди, — задержал его продавец. — Тебе же таскают железо всякое, маленько шаманишь?
— Да какое там железо, — скривился Жека. — Слёзы одни. Порой такую рухлядь приносят и просят реанимировать, сам понимаешь…
— Понимаю, понимаю, — вроде бы согласно закивал Гриша. — Но и ты старых друзей не забывай. Сейчас даже Pentium III в дело пристроить можно. На связи, не теряйся!
Жека выбрался из толчеи, потрогал лежащие в кармане флешки, убедившись, что они на месте, хмыкнул про себя: какой же Гриша жук, своего не упустит и чужого не пропустит, с ним ухо востро держать надо — были уже случаи. Взглянул на поднимающееся к зениту солнце, надвинул кепку, чтоб не сорвало ветром, и закрутил педали в сторону дачи…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.