Молот Пограничья. Книга VI

Аннотация

Знаете, в Тайге сейчас такое творится, что аннотации уже даже не видно. И куда она убежала - непонятно. Даже Вулкан след не взял.

Автор: Валерий Пылаев
Цикл: Молот Пограничья

Предыдущие книги этой серии:
Молот Пограничья. Книга V
Молот Пограничья. Книга IV
Молот Пограничья. Книга III
Молот Пограничья. Книга II
Молот Пограничья

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
— Ну… Даже не знаю. — Катя, нахмурившись, выглянула из-за бронированного плеча Святогора. — Ты уверен?
С высоты трех с небольшим метров я видел только взъерошенную черную копну, перехваченную обручем. Барышне благородных кровей уже давно полагалось отрастить если не косу, то что-нибудь на нее похожее, однако ее сиятельство вредина упрямо продолжала стричься коротко. То ли оттого, что до сих пор желала делать все наперекор бабушке с Полиной, то ли чтобы шевелюра не мешала возиться с железками в оружейне и кузнице.
Собираясь поработать, Катя всегда надевала сверху еще и платок. Повязывала хитрым узлом сзади, мигом превращаясь из девчонки четырнадцати лет от роду в юнгу с пиратского корабля — но сегодня почему-то забыла, и я наблюдал чуть вспотевшую от суеты макушку.
И глаза. Холодные, как лед на Неве, и сосредоточенные. Серьезные — будто на всем свете сейчас не было ничего важнее смертоносной железки, которую Катя притянула к пластине на правой руке Святогора четырьмя болтами. Конечно, мы уже не раз и не два испытывали снятую с Пальцекрыла пушку отдельно, но такое делали впервые.
— Уверен, — кивнул я. — На левой руке должна быть картечница. Может, она не так крута, как техника Древних, зато куда понятнее и проще. И будет, чем отбиваться от упырей, если твоя штуковина откажет.
— Ну и прикрутили бы обе сразу, — фыркнула Катя. — Для Святогора это вообще не вес. У тебя в руках теперь движители от Курицы. Если надо — грузовик поднимешь!
Я улыбнулся. Забавное, но меткое название пристало к большому автоматону намертво, и переименовывать его в что-то посолиднее, пожалуй, было уже поздно. Тем более, что больше таких машин нам не встречалось… пока что. Да я не очень-то и стремился: слишком уж опасной оказалась эта самая Курица. Настолько, что даже добыча в виде жив-камня и почти сотни килограмм кресбулата — и это не считая редких и мощных деталей — едва ли стоила риска потерять людей.
— Грузовик подниму, — отозвался я. — А вот две пушки — не буду. Не хочется потерять обе разом, если мне снова оторвут руку.
— Ну… ладно. — Катя не стала спорить. — А если на плечо? Места там хватит.
— Неудобно. — Я покачал головой. — Про точность я вообще молчу — и так стреляю от пояса. Шагов на десять-двадцать попаду, а дальше — как повезет. Кстати…
— Да работаем мы, работаем, — проворчала Катя, продолжая затягивать резьбу. — Дмитрий Иванович обещал подумать над чарами, которые помогут тебе целиться.
Еще перед нашествием упырей на Орешек магия Святогора изрядно изменилась. Воскресенский сдержал слово. И не только сумел залатать контуры древних умельцев, но и добавил туда собственных. Может, не таких изящных, зато просчитанных до мелочей.
В сущности, до полного счастья мне не хватало только полноценной системы наведения. Пользоваться обычными прицельными приспособлениями на картечнице я не мог, а на плазменной пушке Пальцекрыла их не было вовсе. Наверняка автоматон использовал какую-то хитрую электронику, однако отыскать нужный блок и поставить его на волота мы так и не смогли — так что пришлось обходиться по старинке. Я неплохо выкашивал упырей хоть с пятидесяти шагов, хоть с целой сотни, но если если Воскресенский справится…
Тогда Святогор станет стрелком хоть куда. То есть, превратиться из чисто штурмового «танка» в машину, способную неплохо отстреливать всякую живность… ну, или не-живность на расстоянии. И даже если мне придется встретиться с противником вроде открормленного некромедведя, вепря с каменной шкурой, Курицы или другого волота…
В общем, готовиться лучше уже сейчас. Да, мы пережили нашествие целой армии мертвецов во главе с доисторическим мамонтом, однако вряд ли передышка продлится долго. День, два… может, пару недель — если повезет. А потом Тайга непременно подкинет свежий сюрприз, и хорошо, если он не окажется похлеще всех предыдущих.
И это не считая Зубова, который наверняка еще облизывается, поглядывая на беззащитную Гатчину. И его столичных покровителей. Пока император здесь, на Пограничье, они вряд ли посмеют напасть. Но как только его величество укатит обратно в столицу, меня ждет очередной виток разборок с соседями. А еще — стройка за Невой, исследования, новые форпосты в Тайге, дороги, магия…
— Ну, вот и все. — Катя отступила на шаг и хлопнула меня по металлической руке. — Готово. Попробуем включить?
— Включаю, — усмехнулся я, нащупывая Даром нужный узел в контуре — от тумблера под броней мы уже давно избавились. — И-и-и…
Шлем я на этот раз надевать не стал, так что визуально ничего не изменилось. Но движители под доспехами Святогора негромко загудели, и я почувствовал, как чары оживают. Жив-камень ровно пульсировал в груди, как сердце, разгоняя по металлическим жилам энергию. Машина проснулась — и готова была идти в бой.
— Работает.
Я осторожно, чтобы ненароком не зацепить Катю, поднял ручищу. Несколько раз сжал и разжал стальные пальцы и принялся крутить сочленение на локте туда-сюда, разглядывая примостившуюся чуть выше кисти пушку. Без пасти Пальцекрыла вокруг его оружие выглядело не слишком-то грозно — увесистый корпус, кое-как прикрытый самодельной крышкой и короткий толстый ствол с кохужом для охлаждения. Никаких индикаторов снаружи, разумеется, не было, но я чувствовал, что энергия движется по проводам так, как ей и положено.
Жив-камень исправно нагнетал ману не только в движители, но и в силовой блок пушки — осталось только пустить ее в ход.
— Так, давай-ка наружу! — Катя явно сообразила, что у меня на уме, и рванула к воротам. — Если не дай Матерь рванет — у меня весь инструмент тут!
Я послушно кивнул и без спешки направился к выходу из сарая — крохотного деревянного здания, которое бригада Боровика построила специально для Святогора в паре сотне метров за частоколом. Здесь мы с Катей, Воскресенским и его учениками могли сколько угодно ковыряться со своим железками, не боясь ненароком наделать лишнего шума или, не дай Матерь, вообще разнести половину крепости, если что-то пойдет не так.
— Слушай… Как будто идти легче стало.
Я сделал еще несколько шагов и даже подпрыгнул на месте, проверяя суставы огромного металлического тело. Нет, не показалось — Святогор действительно будто бы сбросил килограмм этак сто — хотя на деле скорее потяжелел, получив более мощные движители, новое оружие и еще пару пластин брони, которые я выковал еще неделю назад и так и не успел поставить.
— Не благодари. — Катя загадочно улыбнулась и указала рукой на крохотную полянку впереди. — Давай сюда и попробуй выстрелить. Только не спали пушку — или я отправлю тебя в Тайгу ловить еще одного Пальцекрыла.
— Очень постараюсь. Слово аристократа.
Я сам настоял, чтобы убрать из конструкции все лишние провода и схемы — и замыкать силовые цепи через магический контур, попутно дозируя энергию. Конечно, это потребует куда большего контроля и умения обращаться с чарами, но уж точно лучше, чем рисковать связью с волотом и нащупывать под броней какие-то рычажки или крутилки. Хватит с меня и картечницы.
Получилось. Пушка на руке коротко взвыла, набирая мощность, и плюнула огнем. Отдачи я почти не почувствовал — игрушка Древних работала куда мягче, чем творения местных оружейников. Но выпуская второй заряд плазмы, я вдруг поймал себя на мысли, что именно жесткости мне и не хватает.
В простом железе была какая-то… честность. Каждое движение затвора толкало локоть назад — наверное, поэтому и ощущалось почти живым. Прежний я, привыкший к совершенству винтовок и повторителей с кучей электронных систем, посмеялся бы над подобными мыслями, однако нынешний уже успел привыкнуть к незамысловатым местным железкам.
Отдача напоминала — там, под сталью и кресбулатовыми пластинами толщиной в полпальца, скрывается самое обычное человеческое тело. Пусть и наделенное могуществом Одаренного, но все равно хрупкое и уязвимое. Не самый совершенный боевой инструмент, который, тем не менее, куда разумнее беречь, чем подставлять под удар.
— Работает! — Катя радостно заулыбалась. — Давай еще. Стреляй!
Первые два или три заряда умчались куда-то в лес, срезая ветки, но потом я приноровился, и следующий угодил прямо в сосну на краю полянки, оставив на стволе дымящийся круг размером с кулак. Еще один сгусток плазмы без труда прожег дерево насквозь, а последний я всадил чуть выше, и во все стороны полетели горящие ошметки с кусками коры.
— Хватит, пожалуй. — Я осторожно покосился на пушку, от которой уже вовсю шел пар. — Ее хватает от силы на десяток выстрелов. Или два-три мощных — потом надо ждать, пока остынет.
— Неплохо, — отозвалась Катя. — А мана? Хватает, или жив-камень садится?
Я молча покрутился на месте. Святогор двигался легко и послушно, будто кристалл в груди под броней не потерял и десятой части заряда. То ли чары Вознесенского усовершенствовали работу умельцев прошлого, то ли магия все это время цеплялась к фону Тайги, и мана восполнялась чуть не быстрее, чем я успевал ее расходовать.
— Ага… Ясно. — Катя, похоже, поняла все и без объяснений. — Тогда мне только одно непонятно — откуда ты знал, что получится? Дмитрий Иванович говорил…
— Откуда знал? Вы уж извините, сударыня, — Я поднял огромную ручищу и картинно сдул дымок, струившийся из ствола плазменной пушки, — но его сиятельство профессор теоретик, а мы с тобой — практики.
Иного объяснения… да, в общем-то никакого объяснения у меня не было. С первого же полноценного запуска я воспринимал Святогора не как технологичный и могучий доспех, а как собственное тело — просто выросшее в несколько раз. Конечности из стали и кресбулата стали продолжением моих собственных, скрытых под броней, и точно так же чары волота продолжали и магию. Когда волот оживал, Основа вплеталась в его контуры, и тогда…
Тогда я уже не нуждался ни в каких кнопках или рычажках.
— Мы с тобой… А мне так и не дал попробовать! — обиженно проговорила Катя. И погрозила пальцем. — Ну и ладно. Вот починю еще одного волота — будешь знать!
— Еще одного?
— А что? — Катя пожала плечами. — У Горчакова же есть. Можно и его восстановить, если основные узлы целые.
Я поморщился — слишком уж безрадостной оказалась картина, тут же возникшая перед глазами. Старый покосившийся сарай, паутина, брезент, какие-то доски, темный угол — и огромный ржавый остов, почти утративший сходство с грозной боевой машиной, которой он был когда-то. Даже если магия Руевита просто спала, а не исчезла навсегда, растворившись в эфире, его тело нуждалось уже даже не в ремонте — скорее в полной замене.
Но Катю это, похоже, не смущало.
— Броню подлатать несложно — это просто железки… А у меня как раз брат кузнец, — задумчиво продолжила Катя. — Большой жив-камень есть.
— Пока — есть.
Когда сзади раздался вдруг раздался голос, даже я дернулся. И тут же развернулся на месте, едва не зацепив сестру доспехом волота. А сама она и вовсе подпрыгнула от неожиданности и едва слышно ойкнула, прячась за мной.
Дядя стоял у сарая, привалившись плечом к стене. И, похоже, стоял так уже давно — минут пять не меньше. При желании он умел почти неслышно ступать даже по свежевыпавшему снегу, а мы с Катей увлеклись так, что прозевали бы и мамонта, будь у него желания подойти без злого умысла.
Так я что дядя наверняка слышал всю нашу беседу с самого начала. И поэтому сейчас лицо у него было… Да, в общем, примерно такое же, как и всякий раз, когда он имел возможность застать нас во время возни со Святогором или еще какими-нибудь железяками в кузне.
Обычное дядино лицо.
— Что ж, — вздохнул я. И повернулся обратно к сестре. — Душа моя, ты не могла бы…
— Ага. Уже иду. Мне как раз тут надо к Боровику… За инструментом.
Катя кивнула и тут же захрустела по снегу в сторону крепости. Она, к счастью, уже давно научилась безошибочно определять, когда добродушный и веселый старший брат, с которым можно хоть до самого утра торчать в кузне, напару бегая от горна к наковальне, превращается в главу рода.
— Да уж… А я как раз хотел поинтересоваться, — тихо проговорил дядя, когда Катя удалилась, — когда ты собираешься сдать жив-камень в Таежный приказ.
— Этот? — Я неуклюже ткнул себя в металлическую грудь. — Скоро… наверное. В обозримом будущем.
Этот разговор случился уже не в первый раз. И, скорее всего, не в последний, ведь я пока не спешил лишать себя драгоценной игрушки. А дядя, как обычно, осторожничал. И — чего уж там — имел на это куда больше оснований, чем мне бы хотелось.
— Государь сейчас в Орешке, и перед ним выслуживаются все, от Орлова до последнего дворника. Шило в мешке не утаишь. — Дядя поднял руку с вытянутым пальцем, будто пытаясь проткнуть им кирасу Святогора и добраться до драгоценного кристалла. — А ты не очень-то и пытаешься. Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем нами заинтересуется столичная канцелярия?
— Пускай интересуется. — Я неторопливо зашагал к дяде, гудя движителями. — У меня есть ходатайство Воскресенского. А он не последний человек в московской Академии. Наука…
— Наука? — фыркнул дядя. — Она мало кого интересует, когда речь идет о камнях такого размера и силы. Ты нарушаешь закон, а государь не станет смотреть сквозь пальцы. Александра Зубова отправили в ссылку за куда меньшие грехи перед короной.
— Действительно, за сущие пустяки. — Я поморщился, вспоминая, в какой фарс тогда превратили судебный процесс. — И то, что он напал на наш дом, здесь совершенно не при чем.
— Однако ты должен понимать, каковы были истинные причины. Зубовы — древний и могущественный род. И едва ли кого-то в Москве беспокоило, что они не против слегка расширить свои владения. — Дядя мрачно усмехнулся. — Но когда старик и его сыновья решили пронести кое-что мимо казны… Думаешь, нам простят подобное потому, что ты теперь герой?
— Герой? — Я приподнял бровь. — И кто тебе это сказал?
— В газетах пишут. — Дядя залез рукой за ворот бушлата и с ухмылкой протянул мне сложенный вчетверо лист. — Вот. Ознакомься, так сказать.
Огромные пальцы волота не слишком-то годились для возни с бумагой, но, к счастью, перелистывать и разворачивать ничего не пришлось. Заголовок я прочитать не смог, однако фотография на титульной странице с гербом говорила сама за себя.
Неплохо, кстати, получилось. Рыжеволосая заноза из столичного телеграфного агентства успела изрядно меня утомить, однако дело свое, похоже, знала: на снимке мое лицо с прилипшими ко лбу мокрыми волосами выглядело до невозможности уставшим, зато буквально воплощало собой какую-то нездешнюю мужественность.
Крупный план. Брови сурово сдвинуты, взгляд устремлен вдаль… Хоть сейчас на плакат — вроде тех, что вешают у кинотеатров в день большой премьеры.
— Да уж… Красота да и только. — Я осторожно поднес листок чуть поближе, разглядывая фото. — Это сегодняшняя газета?
— Позавчерашняя, — проворчал дядя. — И ты бы ее непременно прочитал, если бы занимался своими делами, а не сидел в сарае с этой железякой.
— Это железяка спасла город. Впрочем… не только она, да. — Я еще раз попытался разглядеть строчки под заголовком. — Интересно, за какие заслуги меня так? Я-то думал, на первом развороте будет сам император. Или кто-то из его бронированной гвардии. Ну, или солдаты — в крайнем случае.
— Ага… Вот и мне интересно — чего это вдруг. — Дядя с кислой физиономией отобрал у меня газету и сунул обратно за пазуху. — Но уж что есть, то есть. Ты только не возгордись раньше времени.
— А почему бы, собственно, и нет? — Святогор снова загудел движителями, принимая пафосно-воинственную позу. — Бремя славы ничуть не тяжелее бремени труда и забот. Только нести его куда приятнее.
— Вот и неси. Как раз завтра в город поедем.
— Это зачем? — на всякий случай поинтересовался я. — На какой-нибудь прием? Или?..
— На похороны полковника Буровина. Только не забудь прихватить с собой камешек. — Дядя легонько постучал меня по груди. — Тогда в случае чего сможешь сказать, что привез сдать его в приказ.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 2-03-2026, 21:58