Мастер кристаллов 1
Здесь вулканы пускают дымные кольца, а Лес таит опасности, но манит так, что устоять невозможно. Здесь жуткие русалки жаждут поцелуя, а энергия золотой пылью падает с неба. Попасть в этот великолепный новый мир, и тут же вляпаться в интриги людей и богов? Отлично! Получить силу, но не представлять, как ей управлять? Хорошо! А при чем здесь Система? Я и это выясню! Ведь награда достойна усилий! Осталось только понять, как не сдохнуть раньше.
Автор: Игорь Ан
Цикл: Адский котёл
Автор: Игорь Ан
Цикл: Адский котёл
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Адский котёл — так называлась эта планета. Космодесантники использовали другое название — Прыщ. Отвратительно, но именно так она и выглядела с высоты тропосферного полёта. Конуса действующих вулканов, словно прыщи, торчащие по всей поверхности, однозначно наводили на мысль.
На боку планеты в районе экватора будто бы нарыв лопнул — трёхсоткилометровая зона постоянного извержения, так назвали это учёные. Здесь черно-багровое мешалось с оранжевым, переваривалось, бурлило. Отсюда и Адский котёл.
С орбиты сложно разобрать, что здесь творится, но Первая База не даст соврать. Когда передовые силы прибыли к планете, они нашли место и сбросили конструкт. Киберы и первый отряд рабочих развернул его за неделю. А дальше… дальше началось странное. Через несколько дней База перестала выходить на связь, а те, кто был на дежурстве в орбитальном модуле, слышали лишь раздирающие душу крики.
Я был во второй волне.
К нашему приходу орбитальный модуль уже сменился, а Новую Базу развернули подальше от одного из вулканов. В Седьмом Круге — так это называется.
Кругов вокруг вулканов всего семь. Точнее, шесть, остальное межкруговая зона — огромные, залитые густым туманом пространства. Здесь почти безопасно.
Внутри кругов водятся монстры. Нет, не так. ТВАРИ, по крайней мере, так о них говорят космодесы. Одно спасение, за пределы кругов монстры не выходят.
Почему? Этот вопрос мы изучаем в том числе.
Точнее, изучают экзобиологи, мне и своей работы хватает. Я работаю с кристаллами.
В тесном помещении «контактного» зала мерно гудели насосы, прокачивая тонны воды через чаны. Шуршала вентиляция, фильтрующая воздух, тихонько попискивало контрольное оборудование. Едва ощутимо пахло распыляемым бактерицидом. Всем уже приелся этот якобы ненавязчивый аромат мандарина, но его всё равно добавляли в систему — так положено, техника безопасности.
В общем, всё шло своим чередом.
В дальнем конце зала «зависли» над экранами мозговитые ребята — учёные от вояк, контролирующие работу чанов. Там же ошивалась пара космодесантников, кажется, заигрывали с девчонками из научной группы.
Чаны — похожие на медицинские капсулы, трёхметровые прозрачные цилиндры, лежащие на боку. А сверху мощная, из блестящего металла, герметично закрывающаяся крышка. Отсюда и чан, очень уж смахивает на скороварку.
Я протиснулся между «скороварками», направляясь к выходу. В последнее время киберы установили слишком много оборудования — не пройти, чтобы не притереться к чану. В крайних двух лежали почти неподвижные космодесы под «поцелуем русалок» или в «контакте», как назвали это мозговитые.
Странные твари эти болотные русалки. Выглядят как обычные, из сказок, может, чуть пострашнее: снизу хвост, острый, как лезвие бритвы, дальше почти женское тело — талия, грудь, голова. Волосы, словно тонкая струна адской гитары — прочные, острые, с крохотными микрошипами. Проведёшь пальцем — и пиши пропало. Кожу срезает на раз два. В общем, русалки как русалки, пока рот не раскрывают.
Сначала нижняя челюсть двигается, как у человека. Но потом… Потом кожа на щеках словно расплетается жгутами — отвратительными подвижными жгутами, так и норовящими к чему-нибудь присосаться. Дальше нижняя челюсть раскрывается сильнее, образую огромную, мать её, пасть! Туда целую голову засунуть можно. И эти чёртовы космодесы так и поступают.
Потом русалка смыкает челюсти… поцелуй русалки.
Зачем космодесы такое творят? Болотные русалки при поцелуе крадут сознание десантника и перемещают его в сознание аборигена. Мы налаживаем контакт с ближайшей деревней. Лингвисты трудятся днями и ночами. Но военных и спецслужбу Экспедиции это не устраивает. Им нужны свои среди чужих.
В общем, космодесы так к врагу внедряются.
При поцелуе русалки сдыхает каждый десятый, но всё равно вояки идут на это. Наверное, есть им с того толк. Но всё это странно. Кто на такое согласится в здравом уме?
Один из десантников дёрнулся. Прильнувшая к нему сверху русалка недовольно повела хвостом. Нервничает тварь. Острый кончик звякнул по стеклу чана. Голова десантника, обвитая жгутами русалочьей пасти, чуть повернулась и снова замерла.
Едва слышный тычок в стенку чана — не страшно. Стеклоуглеволокно прочное, но не всегда спасает. Как-то раз русалка «взбунтовалась», разнесла чан, откусила голову космодесу, но на воздухе издохла за несколько секунд. Так уж тут всё устроено.
Девчонку-космодесантника было жалко. Все сильно переживали. Фотка с чёрной ленточкой две недели в общем блоке висела. Маша Васильева. До сих пор помню, как звали. Неприятно, когда гибнут красивые девушки. Тут уж ничего не попишешь. Отчего-то красавиц всегда жалко больше, чем обычных.
Я прошёл мимо. Неприятно было смотреть, как протекает «поцелуй». Оба участника в отключке, но всё равно чуть искажённые изгибом боков чана и желтоватой, хоть и прозрачной болотной водой, тела, казалось, слились в акте отвратительной любви. Брр! Жуть!
Я подхватил одного из киберов, забронированного заранее, отдал распоряжение взять криобокс и отправился в шлюз — на выход.
В атмосфере Адского котла человек мог жить довольно долго. Особенно в Седьмом Круге. Тут почти не чувствовалось «дыхание вулканов». А вот если попасть во внутренние Круги, то там сложнее. Начнём с того, что попасть туда нереально. Круги разделены стенами тумана. На вид ничего серьёзного, но пройти сквозь тонкую кисею лёгкой, казалось, дымки — невозможно. Для нас.
Первая База провела пробы воздуха. Базу поставили в Третьем Круге. Наверное, это и было роковой ошибкой.
Вулканы выбрасывали много газа, смешанного с пеплом и какой-то дрянной пылью. Местные называют её радицей или коротко — радой. Наши мозговитые в шутку зовут радиацией. Эта пыль фонит дай бог, а иногда даже светится в ночи, опускаясь на землю золотистыми искрами. Красиво, чёрт! Но безумно опасно. А вот аборигены ей дышат. Зачем? Выясняем.
Кибер, мягко жужжа приводами, подхватил криобокс и зашагал следом за мной.
Я остановился перед люком шлюза, натянул на голову прозрачный «аквариум» шлема. Мог бы и не надевать, но я хотел прогуляться до болот. Собрать побольше кристаллов. Тонкие фиолетовые иглы росли будто бы из земли, но только ближе к стене Круга. Рядом с базой их не было. Так что вылазки, подобные этой, я совершал регулярно. Иначе мне нечем было бы заниматься. А как ещё оправдать наличие химика в экспедиции? Пусть и единственного.
Кристаллы я спиливал лазерным резаком — очень уж они прочные, отломить не получится — затем укладывал в криобокс. Иначе их до базы не донести. Через несколько минут после сбора, иглы распадались, оставляя серо-синий мелкодисперсный порошок — совершенно бесполезная и инертная хрень.
Но сами кристаллы были мне интересны. Впрочем, как и местным. Они из них делали, что-то наподобие снадобий или эликсиров. Наши «внедренцы» из космодесов видели эликсиры разных цветов. Но они и попадали в разные деревни внутри Кругов. У наших же, в деревне, были только фиолетовые. Как получали другие, никто не знал. Точнее, наши лингвисты ещё не выяснили у аборигенов.
Мне удалось узнать за несколько месяцев вахты, что эликсиры обладают мощным воздействием на местные организмы. На людей тоже действовали, но слабее. Могли лечить, придавать сил, бодрить или, наоборот, усыплять. Всё зависело от добавок. Аборигены сыпали в них порошки из местных трав, этим и определяли направленность действия. Экстракт из кристаллов был, как растворитель — основа, но это не точно. В общем, работы для меня масса.
Вакуумный насос стих — фильтрация и выравнивание давления, наконец, закончились, на люке загорелся зелёный огонёк. Этот насос превращал шлюз одновременно и в камеру контроля атмосферы, и в древний, известный ещё со времён средневековых крепостей, контрольно-пропускной пункт — захаб. В крепости с двух сторон шли бойницы, чтобы в случае нападения, можно было положить как можно больше врагов. У нас же, насос выполнял всю работу. Включённый в турборежим, он мог за секунды превратить жизнь вошедшего сюда в пытку. Правда, страдал бы незваный гость недолго. Вакуум быстро лишил бы его возможности не только дышать, но и жить — взрывная декомпрессия — штука неприятная и очень неаппетитная.
Кибер позади меня переминался с ноги на ногу, словно ему не терпелось выйти наружу.
Я проверил всё, согласно инструкции по безопасности, и только тогда открыл люк.
Меня тут же поглотил густой туман. В нём, казалось, не должно быть ничего видно, но это не так. Видимость была, хоть и слабовата. А вот звуки тонули и вязли. Иногда даже казалось, что растягивались. Физики объясняли мне этот эффект, но я не слишком старался запомнить.
[Тропинка справа, двадцать метров. Направление на болота: юг — юг — юго-восток. Предположительное время в пути: 20 минут]
Имплант работал отлично. В тумане легко потерять направления. Хоть вокруг базы и расставлены сигнальные вешки, и натоптаны тропки, но подсказки импланта сильно помогали.
Я развернулся в указанном направлении и пошёл быстрым шагом. Следом семенил кибер. Сквозь углеволокно шлема я слышал его приглушённые шаги. Аппаратура усиливала звуки для лучшей ориентации на местности. И если возникнет опасность, я смогу быстрее среагировать.
Густое молоко обтекало завёрнутое в тонкий комбинезон тело. Одежда, специально разработанная для выхода наружу — удобная и практичная.
Я словно плыл в тумане. Иногда казалось, что он живёт своей жизнью. Порой, будто тонкие ложноножки тянулись из мути и касались инородных для себя предметов: то моего шлема, то плеча кибера. Так происходило всегда, так что я привык. Кибер — тем более. Ему вообще на этот туман было плевать с высокой колокольни.
Через пятнадцать минут добрались до начала болот. Я понял это по характерному хлюпанью и чавканью травяных кочек под твёрдой поступью кибера. Он шёл, не особо разбирая дороги.
Тут надо было быть осторожней. Нет, никаких чудовищ здесь не водилось. Но время от времени попадались просветы желтоватой воды — открытые участки болота. Небольшие и неглубокие, но промокнуть мне не хотелось.
Первый кристалл я нашёл буквально через пару минут, как обошёл очередную водную проплешину. Небольшой, тонкий. Какой-то кривой. Но так всегда было вдалеке от Стены. Дальше пойдут лучше.
Я всё равно остановился и спилил его.
Резак выдал фиолетовый луч высокой интенсивности. Но даже при этом успел нагреться, пока я срезал трофей.
Кибер быстро открыл крышку криобокса и тут же захлопнул её, едва я уложил внутрь кристалл. Вот так! Первый есть!
Таскать криобокс самому было несподручно. Тяжёлый он зараза. А без него никак. Поэтому и брали в напарники киберов. И я — химик, и ботаники, которые изучали местные растения, и геологи. Но последние — просто для переноски тяжестей. Ботаникам же, крио нужен был для тех же целей, что и мне. Растения, срезанные с корня, утрачивали свойства и превращались в раскисшую гнилую массу раньше, чем их успевали донести до Базы. Это если без криобокса.
Лоскут тумана, стелящийся над водой, не смог скрыть от меня лёгкое движение.
Я присмотрелся — ничего. Может рыба какая? Не знаю, водятся ли они здесь. Но в любом случае что-то крупное бы в крохотной лужице не поместилось, а с размерами до собаки справится кибер. А если подключусь я со своим резаком, то думаю с кем-то моей комплекции, совладаем. Так что я не особо беспокоился. Тем более что как показала практика, организмы, переходящие из своей родной среды в другую, быстро теряли способность жить. Да и крупных, злых тварей в Седьмом Круге не было.
Зато в других Кругах их видели и немало. С орбиты мельче коровы ничего не различить, но это и не требовалось. Крупных и злобных тварей внизу был целый зоопарк.
Я некоторое время наблюдал за водой, пока кибер за моей спиной снова не принялся переминаться с ноги на ногу. Не терпится ему, видите ли. Ну и ладно. Идём дальше.
Я заметил кристалл издалека. Он рос у самой кромки воды. Зато был гораздо больше и ярче того, что я собрал вначале.
Присев рядом, я достал резак и тут увидел, как на меня кто-то смотрит из-под воды.
Я буквально почувствовал взгляд и тут же подскочил.
Уже метров с двух удалось разглядеть, кто это был.
Туман, словно по мановению руки, расступился над водной гладью, и я заметил острый, скользнувший по поверхности кончик хвоста.
Чёрт! Дикая болотная русалка!
Пугаться смыслы не имело. Русалки, как и другие водные твари, «пересыхали» на воздухе за считаные секунды. Вряд ли она самоубийца и станет нападать на кого-то, кто больше её по размерам. Эта оказалась ещё и мелковата.
Тварь смотрела на меня из-под воды, не мигая, словно изучая, я тоже рассматривал её. Никогда не видел их в дикой природе.
Обидно, что кристалл был прямо рядом с тем местом, где под крутым бережком пряталась тварь. Я, конечно, не пугливый, но бережёного Бог бережёт. На фиг, связываться? Найду другой.
Я вздохнул, развернулся… и тут же мир перед глазами взорвался.
Не успев сообразить, что случилось, я ощутил, как валюсь на спину. А там… там полметра суши, и вода!
Я взмахнул руками, отдавая приказ киберу через имплант, подхватить меня, не дать упасть.
Но вместо этого увидел, как долбаная железка заносила руку для второго удара.
БАЦ!
***
Мокро и холодно. Ну ещё бы, я угодил в болото. Но почему перед глазами темно?
Я попробовал пошевелиться.
Голова разламывалась, звенела, будто я вчера выпил ящик дерьмового пива и не удосужился принять аспирин перед сном.
Каждое движение отдавало вспышкой боли где-то в затылке.
— Очнулся?
Что за хрень? Кто говорит?
Я постарался разлепить глаза. Муть.
Странно, но вместе с мутью я ощутил запахи. Пахло прокисшей едой и грязной, потной одеждой. Звон чуть стих, угас до занудного жужжания, но едва я попытался приподняться, снова заверещал сигналкой в полную силу.
— Давай, поднимайся, неподъёмный. Не хватало ещё в поле опоздать. И так позором позоришь меня лютым, так хоть на работу не забивай.
Тёмный силуэт перед глазами обрёл объём.
Парень. Не крупный, но подтянутый. В длинных штанах, но без рубахи. Сероватая кожа. Или это из-за света? По всей спине какая-то сыпь. Или… Я чуть сощурился, присмотрелся. Будто крохотные тёмные звёздочки рассыпаны по коже.
— Вставай, говорю, Ган. Тебе-то плевать, хоть брата родного пожалей. Мне и так вчера от старосты досталось. Зачем с дурнями этими связался? Сам дурак, там ещё дурнее станешь.
— Я сейчас.
Говорить оказалось тяжело. Словно чужой язык во рту ворочался. И вдруг…
Яркие вспышки в голове.
Какие-то ржущие бугаи, болото, грязные лавки, вонючи настой в кружке, кибер, отвратительная еда и выпивка в глиняной посуде, русалка. Что за набор? В голове каша какая-то.
— Поторопись!
Геб.
Имя всплыло в голове вместе с чужими обрывками мыслей.
— Геб, — я постарался произносить невнятно, чтобы мог отмазаться, если что, но гортань привычно выдала имя сама собой. А вот дальше «автомат» не вёл. — Уже встаю.
Я повернулся набок и едва не упал.
Узкая лавка, на которой я лежал, стояла рядом с деревянным столом: мощные ножки и изрезанная ножом крышка. Он-то и не дал мне свалиться.
Спустив ноги на неровный пол, я с удивлением понял, что он тоже из дерева. Я сел. Осмотрелся.
— Что головой вертишь? Не притворяйся, что притворился, будто ничего не помнишь. Давай, выметайся. Мне на службу пора.
— Ты иди, я сам.
— Ага. Знаем мы такого сАма самостоятельного. Вернусь вечером, а ты дрыхнешь? Нет уж! Я старосте обещал, что ты сегодня на работу работать выйдешь. Иначе… иначе.
Он запнулся, словно не зная, как продолжить.
— Что иначе?
— Да ты совсем долбанулся! — вдруг заорал Геб. — Ничего не понимаешь? Да? По-настоящему знать не знаешь?!
Я только сидел и моргал.
— Ещё один проступок учудишь… — зашипел Геб, — староста тебя из деревни выгонит. Даже я не смогу больше тебя прикрывать! Понимаешь, ты?
Понятно было одно — я не на Базе. И не в болоте. И тут вдруг до меня дошло. Русалка! Мать твою, да она меня поцеловала!
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.