Куратор 3
Аннотация
Полковник ФСБ в отставке раскрыл предателей, торгующих секретами новейшего оборонного проекта. Но его убили и обвинили в измене, чтобы замести следы.
Он очнулся через месяц — в теле студента, попавшего в аварию.
Пока враги празднуют, за ними идёт тот, кого они считают трупом — опытный чекист, знающий о них всё.
Теперь он моложе на сорок лет. И у него есть незаконченное дело.
Автор: Никита Киров
Цикл: Проект "Фантом"
Предыдущие книги этой серии:
Куратор 2
Куратор
Он очнулся через месяц — в теле студента, попавшего в аварию.
Пока враги празднуют, за ними идёт тот, кого они считают трупом — опытный чекист, знающий о них всё.
Теперь он моложе на сорок лет. И у него есть незаконченное дело.
Автор: Никита Киров
Цикл: Проект "Фантом"
Предыдущие книги этой серии:
Куратор 2
Куратор
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Где мои бабки? — спросил Игнашевич.
— Ты что, Вася, а где «здравствуйте»? — проговорил я с усмешкой.
Голос через маску и динамик сильно искажался, на мой родной не походил совсем.
— Скрываешь лицо, — он сделал шаг навстречу. В руке держал пистолет, направленный в мою сторону. — Не выйдет. Я всё равно тебя вычислил.
— Ну и кто же я? Удиви.
— Степанов из ФСБ, — уверенно заявил Игнашевич. — Трофимов думает, что это ты.
— Ошибаешься. Степанов бы не смог такое провернуть. Он под следствием. У него нет моих ресурсов и моего опыта. Ты крепко ошибаешься, Вася. И не в первый раз.
— Где деньги?! — прохрипел он, и в голосе послышалось отчаяние.
— Есть ещё одна работка для тебя. А от неё зависит, что будет с тобой потом.
— Или отдаёшь мне деньги… — Игнашевич направил пистолет на меня.
А у него хорошая машинка — спортивный чешский CZ-75, с синими накладками на рукоятке. Ну да, он же увлекается спортивной стрельбой. Вернее, увлекался раньше, пока не начал пить.
Вообще-то, по закону такой можно хранить только на территории спортивного объекта или тира, но у него очень хорошие знакомые, которые позволяют ему многое.
— Или мы с тобой будем работать иначе.
Его раздражало моё спокойствие, но я не видел ничего, что выбивалось из плана.
— А что это у тебя на груди? — спросил я и ткнул пальцем.
Игнашевич опустил взгляд и вздрогнул, увидев красную лазерную точку, медленно ползущую по его пиджаку в районе сердца. Вокруг темно, и лазерная точка казалась очень яркой.
Охранники начали переглядываться. Лазерная точка скользнула по лицу одного, потом второго. Они завертели головами, пытаясь понять, откуда бьёт луч. Тот, что с помповым ружьём, не выдержал первым — повернулся и рванул прочь, не оглядываясь.
Прицел скользнул ему вслед, но резко вернулся и замер на животе второго, потом снова переместился на Игнашевича.
Игнашевич от неожиданности отвёл руку с пистолетом в сторону, и я не стал медлить. Резким взмахом ударил по руке и отобрал оружие, сразу нажав на кнопку магазина.
Тот выпал на землю, а я тут же передёрнул затвор, и патрон вылетел в сторону, блеснув латунью в свете фары «Крузака». На всё ушло меньше секунды.
— Не умеешь обращаться с оружием, — сказал я. — Значит, не бери с собой.
Повернулся ко второму охраннику. Тот стоял как вкопанный, лицо побледнело, по виску сбежала капля пота.
— У тебя десять секунд, — проговорил я.
— Чё? — не понял он.
— Раз. Два. Три...
В этот раз он понял. Бежал торопливо, пару раз споткнувшись, сматерился, но скрылся в темноте.
— Вот ты и остался один, — я повернулся к Игнашевичу. — А я не один. Ты не знаешь, с кем связался, Вася.
Красная точка погасла. Конечно, никакой винтовки не было, только красная лазерная указка, которую купил Виталик.
Да и снайперы таким не пользуются, это же как знак — я здесь. В кино красиво смотрится, в жизни подставляет самого стрелка.
Если бы Игнашевич работал в ФСБ, он бы не дал взять себя на понт. Но люди, смотревшие фильмы, во всё это верят.
А на случай плохого исхода у меня был при себе пистолет.
— Подними, — я кивнул на валявшийся магазин и отлетевший патрон.
Игнашевич медленно, с опаской нагнулся, поднял всё это и протянул мне. Я зарядил пистолет, загнал патрон в патронник. Хорошее оружие, бьёт кучно. И наверняка записано на самого Игнашевича. Полезно знать.
— Это я у тебя изымаю. За неосторожное обращение, — сказал я, убирая пистолет за пояс. — А если дёрнешься, тебе в грудь прилетит пуля калибра двенадцать и семь миллиметров. Знаешь, что она оставляет в человеке после попадания? Вот такую дыру, — я показал руками. — Ты, Вася, к такому не привык. Хотя людей уже подставлял и до смерти доводил.
— Ты о чём? — он попытался изобразить недоумение, но голос дрогнул.
— Петрович. Андрей Петрович Кузьмин, подполковник ФСБ в отставке. У тебя в сейфе его флешка. Что она там делает?
Игнашевич побледнел.
— Ну, я... — он замялся.
— Говори.
— Мы хотели подкинуть её. Давыдову, да. Но с Давыдовым всё вышло не так, как планировали. Вот и...
Понятно. Хотели повесить на полковника все грехи, но убили раньше. Теперь флешка болтается без дела, а полковник выжил и стоит перед ним, но никто этого не знает.
— Теперь слушай сюда, — я подошёл ближе. — Вот что тебе нужно сделать. Свяжешься со Степановым и поможешь ему разобраться со следствием. Подскажешь, на каких направлениях по нему работают, что есть у следаков. Ты работаешь с ними, слышишь Трофимова, вот и подскажи. А он человек опытный, прорвётся сам.
— Но я…
— И не спорить. Я тебя везде найду, и никто тебе не поможет. И в твоих же интересах мне помогать. Ведь Трофимов, когда всё узнает, избавится от тебя, как и от Шустова. И помни про это.
Я снова показал на него, и лазерная точка появилась в очередной раз.
Но ещё не всё, Игнашевич должен крепко влететь перед Трофимовым и крепко подставить его. Тогда старик решит его убрать, и тем самым сделает всё для себя ещё хуже.
А дальше мы задействуем этого Арбузова, Витю или Костю, или как его там на самом деле зовут. Может, завербуем, может, нет. Посмотрим, как будет выгоднее.
Выгоднее всего, конечно, будет внедрить к Трофимову своего человека, устранив тех, кто может стоять на пути. А вариантов много.
Игнашевич, выслушав задачи, торопливо убежал в машину. Я помахал Виталику, что всё хорошо. Пусть идёт спать, у него завтра тяжёлый день.
Сам я отправился к Кате. Ничего нового она не сказала, да и работу мы не обсуждали, не до этого было.
— А ты завтра занят днём? — спросила она, уже в темноте.
— А что такое?
— Да надо бы поговорить днём насчёт одного дела.
* * *
Утром, едва я вышел из съёмной квартиры Кати, то сразу направился к машине. Конечно, чекисты заинтересуются, откуда она у меня, если увидят, но я уже придумал, что сказать.
Съездил к тайнику, достал оттуда телефон, который использовал для связи с майором Степановым, и переслал ему во временный чат снимок ксивы этого Вити-Кости Арбузова, или как там у него фамилия на самом деле.
— Видел фотку? — спросил я, позвонив сразу, как только майор Степанов просмотрел сообщение.
— Видел.
— Работает у вас?
— Так-то да.
Я слышал, как топают его ноги по полу и скрипят половицы. Затем открылась дверца холодильника, что-то звякнуло — достал бутылку или банку.
— Подробнее, — потребовал я.
— А ты откуда его взял? — в голосе чекиста прозвучало подозрение. — Как вообще можно сфотографировать чужую ксиву? — он что-то налил себе в стакан.
— Отвечай по существу, майор. Если не хочешь — у меня есть и другие контакты в Конторе.
— Да ладно-ладно, погоди, пошутить уже нельзя, — слышно, как под ним скрипнула табуретка. — Чем тебе этот пацан так насолил, я не знаю, но он в начале лета устроился к нам в кадровую службу.
— Под подставным именем?
— Оно настоящее. Под подставным у нас не возьмут.
Если подумать, то да, возможно, в ксиве как раз были его настоящие имя и фамилия, а мне передавали фиктивное. Я же помню, что у меня были вопросы к нему, когда его проверял, но Трофимов отмахивался.
Может, уже тогда вёл против меня разработку и хотел внедрить человека?
Ведь и правда, устроить в ФСБ кого-то под левой фамилией — проблематично, даже когда имеешь контакты. Проверки очень жёсткие.
Ладно, предположим, это всё же Арбузов Витя, хотя я продолжу называть его про себя Костей. Устроили его уже после того, как убили меня в первый раз. Трофимов мог постелить соломки заранее, вот и подсуетился.
— Значит, кадровик помогает УСБ? — спросил я.
— Не, это какая-то лажа, он же не оперативник, — отозвался Степанов. — Но погоди. Если у Трофимова и здесь контакты, и в Москве, то это возможно. Типа, этот доверенный, ответственный, с Трофимовым не связан, берите в команду, вам же нужен кто-то местный. Вот и завербовали, а на деле — внедрили. Но не знаю точно, я только от тебя это услышал. Вот и гадаю, сижу.
— Спроси у знакомых. Пробей, уточни. Как умеешь. Надо знать детали.
Но и в управлении об этом могут не знать, ведь группа из УСБ не отчитывается местным. Впрочем, что-то он мог выцепить. Нужно пользоваться всеми способами.
— Ладно. Давай другие вопросы. Что у тебя с твоей проблемой? — спросил я.
— Чё? — удивился Степанов.
— Что у тебя со следствием? Прессуют?
— Ну, есть немного, — он задумался. — А чё такое?
— Короче, помогу тебе немного ослабить напор. С тобой свяжется Игнашевич, но ты ему сам позвони ещё. Чтобы не забыл.
— Чего? — он удивился сильнее.
— С ним договорено. Он подскажет, где против тебя роют и кто. А дальше сам — ты чекист опытный, разберёшься. Мне же нужно, чтобы ты работал с группой из Центра вместо этого типа.
— А его куда?
— Придумаем, — я остановил машину у магазина. — Пока же спрашивай своих, задействуй стукачей. Но выясни что-нибудь на Арбузова.
— И сразу тебе рассказать? — едко спросил он.
— Да, раз я тебе наводку дал. И я сам выясню, поделюсь. И ещё есть вопросы...
Через пару часов Степанов сообщило, что Игнашевич действительно вышел с ним на связь. Значит, первая часть плана сработала.
Надо бы ещё навести группу ФСБ на след. Пусть они придут в «Альянс» уже официально, с обысками. Изымут всё, что нужно изъять, устроят панику.
Кроме того, пора нанести первый удар по Трофимову. Не ликвидировать — ничего подобного. Нужно нанести удар, чтобы запустить цепочку событий, реакций и противодействий.
Он начнёт рыть в ответ, но на каждое его действие мы будем наносить новый удар.
Я проверил, что у Виталика всё готово, а на его компьютере можно сгенерировать новую запись, как и тогда. Как раз нужна одна, из голоса одного моего старого знакомого, у меня были образцы.
Он много чего записывал на диктофон. И если бы он узнал, что я использую его голос в своей схеме, он бы посмеялся, но согласился, что подходит отлично.
— Перед тем, как работать, — сказал я Виталику. — Предупреждаешь меня, и я звоню, включаю запись. Потом работаешь ты. Надо вывести его из себя. Подготовить.
— Слушай, может, взрывчатку в дрон зарядить, и хана предателю? — предложил он. — Если найдёшь, я направлю пташку.
— Нет. Ещё рано. Нужен именно этот, — я постучал по коробке. — Но главное — чтобы они не поняли про начинку.
— А это уже готово, — Виталик хмыкнул. — Ничего не добудут.
* * *
Катя предложила встретиться, как и говорила утром.
Пока шёл, то сделал один звонок, но сам не говорил — главное, чтобы проигралась запись. Всё дело в ней, но должно сработать.
А на подходе к кафе понял, что разговор будет серьёзный. Потому что помимо машины наружки, на этот раз не «Киа», а неприметной помятой «девятки», за столиком в кафе рядом с Катей сидел мужик под пятьдесят.
Подтянутый, в хорошем костюме и отличной форме. Чекист, причём матёрый волчара. Видно по взгляду, которым он меня окинул, когда я показался у кафе.
— Толя, — Катя поднялась навстречу. — Вот, хотела тебя познакомить со своим шефом.
Я спокойно подошёл к столику. Мужик привстал, протянул руку для рукопожатия. Крепкое, сухое, без лишнего давления. Профессионал.
Сел с ними за столик, а в городе тем временем крутилась одна комбинация.
* * *
В это же время
— Короче, Степашку надо готовить под арест, — сказал Трофимов.
Он сидел на заднем сиденье «Мерседеса». Водитель ехал вперёд, а на переднем устроился помощник, который держал в вытянутой руке телефон на громкой связи.
Но сейчас он отключил микрофон, пока шеф говорил.
Как и раньше, Трофимов никогда не общался по мобильной связи напрямую, только через помощника.
— Степанова надо готовить под арест, — передал помощник в телефон и снова включил громкую связь.
— И как ты себе это представляешь? — спросил собеседник на том конце. — Тут нужно конкретное обоснование. Пока только лажа была, за это не садят. И так вопросы задают, на каком основании его отстранили.
Помощник посмотрел на Трофимова.
— Ну придумай что-нибудь, — буркнул тот. — Ты же матёрый.
— Придумайте что-нибудь, вы достаточно опытны для таких случаев, — предложил помощник в микрофон.
— Слушай, Сергеич, чё-то недоброе происходит, — продолжал собеседник. — У группы из УСБ постоянно какие-то новые зацепки. И нам…
— Хватит ныть, — тихо сказал Трофимов. — Это у тебя утечка.
— Не нужно впадать в уныние раньше времени. Может ли утечка быть с вашей стороны? — вежливо спросил помощник.
— Своих проверяй! — динамик телефона аж заскрипел. — Сам же уверял, что люди надёжные, а мы до сих пор в дерьме.
— Отбой, — Трофимов махнул рукой. — В старости совсем нытиком стал.
Помощник выключил звонок, Трофимов откинулся на спинку кожаного сиденья, глядя в окно и что-то обдумывая. Охранник косился на него, не решаясь нарушить молчание.
За окном уже видны двухэтажные коттеджи, в одном из них жил сам Трофимов. Осталось доехать буквально пару кварталов.
Зазвонил телефон. Охранник снова приподнял аппарат и включил громкую связь.
— Да, слушаю.
— Здорово, Игорь.
Трофимов замер и медленно повернул голову вперёд. Голос шёл с помехами, но был до боли знакомым.
— Не узнал? — спросил голос с насмешкой.
— Ты... ты... — начал Трофимов, но слова застряли в горле. Его лицо вытягивалось.
— Скажу просто: ты попал конкретно, мой старый-старый друг. Ещё хуже, чем тогда в Ленинграде.
— Ты же сдох, Петрович! — выкрикнул Трофимов, моментально бледнея. — Ты давно сдох! Сдох!
Помощник и водитель с недоумением и тревогой уставились на него.
— Выруби! — Трофимов дёрнулся вперёд, пытаясь дотянуться до телефона. — Выруби!
Охранник отключил звонок и переглянулся с водителем. В салоне повисла тишина. Трофимов достал платок и упаковку таблеток из кармана. Руки тряслись.
— Суки… — он забросил таблетку под язык и вытер платком виски, пытаясь успокоиться. — Подстава, мать их. Голос Петровича, подделали нейросетью. Пробей, кто звонил. Найди мне этого умника и ко мне приведи!
— Сделаем, шеф.
Трофимов успокоился, только сжимал кулаки и бурчал под нос, обещая, что шутнику мало не покажется.
«Мерседес» заехал во двор, его встретил ещё один охранник. Водитель с тревогой посмотрел на Трофимова, ведь видел его таким впервые.
— Значит, так, — начал Трофимов. — Езжай в фирму, зайди к Игнашевичу, пусть он передаст с тобой…
Он замолчал, да и другие тоже, когда услышали характерное громкое жужжание, которое приближалось. И вскоре кое-что показалось из-за каменного забора с железными воротами.
Помощник замер, а вот водитель подбежал к Трофимову и уронил его на землю, прикрывая собой. А охранник, дежуривший у дома, забежал внутрь и вскоре вернулся оттуда с помповым ружьём.
Получилось сбить до того, как дрон с закреплённым под корпусом мелкокалиберным стволом, завис и начал стрелять по цели. Он упал на асфальт, пластиковые детали разлетелись во все стороны, но вскоре началось шипение, и во все стороны пошёл едкий дым, от которого слезились глаза.
Что-то сильно горело внутри самого дрона.
— Один? — спросил Трофимов. — Он один? Где остальные?
Охранник помог ему встать. Старик держался за левое плечо, которое отбил, когда падал. Охранники потащили его в дом, но Трофимов высвободился и подошёл к дымящимся обломкам дрона.
— Там взрывчатка может быть! — предупредил телохранитель.
— Это дрон из «Щита», — прохрипел Трофимов. — Это кто устроил? Кто это посмел! Телефон сюда, живо! И охрану сюда — всех! Ищите носитель! Он где-то рядом! Чтобы не ушёл.
Ну а тем временем Виталий Войтов выключил планшет и спокойно убрал его в рюкзак, после чего продолжил сидеть в парке, как ни в чём не бывало.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.