О бедном мажоре замолвите слово - 3
Аннотация
Арест графа-рейдера и разгром тюремной мафии — это обычный понедельник для княжича-полицейского. Но ставки в его игре растут постоянно, и вот уже на горизонте маячит тень «Ковчега» — организации, которая не остановится ни перед чем, ради сохранения тайны. А тут еще флешка всплывает, которую умирающий наемник передал, как наследство. И тайны Аники Ворониной поднимается из прошлого страшным призраком — топором не отмашешься.
Автор: Виталий Останин
Цикл: Мажор
Предыдущие книги этой серии:
О бедном мажоре замолвите слово - 2
О бедном мажоре замолвите слово
Автор: Виталий Останин
Цикл: Мажор
Предыдущие книги этой серии:
О бедном мажоре замолвите слово - 2
О бедном мажоре замолвите слово
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Следующим утром мы с Ворониной встретились в штабе. Начальница выглядела собранной, решительной и ничем не напоминала ту блистательную светскую львицу, которая вчера сопровождала меня на вечеринке. Типичная Аника, я бы сказал: волосы собраны в небольшой хвост на затылке, серый брючный костюм, вместо туфель какой-то женский вариант армейских ботинок с высоким берцем — не такие громоздкие, как у вояк, даже изящные. Видимо, понимая, что сегодня придется много бегать, Аника решила подготовится заранее.
Я же явился в обычном своем костюме и не менее обычных туфлях — классика, как говорится, никогда не стареет. Особенно удобно, когда их в шкафу висит несколько практически неотличимых друг от друга.
Что до подготовке к беготни, тут я себя не обманывал. Операция уже проработана, брать Зубова и нейтрализовывать его охрану будет спецназ, нам лишь останется войти, когда все будут мордами в пол лежать, и зачитать основания для ареста. Наряжаться ради этого в бронежилет и прочие тактикульные приблуды, я не собирался. Да и к образу не подходило.
Но все же нервничал. Вдруг наш граф не прилетит из Европ? Вдруг решит отменить сделку? Что, если до него уже дошли слухи из Красноярска — Платов мог и переоценить свои возможности блокировать информацию.
— Волнуешься? — спросил я у коллеги.
— Немного, — кивнула он с улыбкой. — А вдруг Зубов…
— Не-не-не! — замахал я руками. — Только не это! Еще не хватало, чтобы ты озвучивала мои мысли. Ты завтракала? Пошли, может, поедим?
— Только кофе. Я сейчас ничего тверже проглотить не смогу.
Посмеиваясь над своими вполне, кстати, оправданными страхами, мы, в компании с телохранителями, спустились на первый этаж делового центра, где находилось небольшое кафе.
— Еще раз хотел сказать тебе спасибо за вчерашнее, — уже приступив к еде, сказал я. — Выручила прямо на миллион.
— Сочтемся, — вяло отмахнулась Воронина, грея ладони о чашку с кофе. — Особенно, когда мне понадобится миллион.
К слову, у меня чуть больше осталось после финансирования всей этой операции. Но я не жалел потраченных денег. Во-первых — легко пришли и так же легко ушли. Нечего жадничать. А во-вторых — не было у меня никогда опыта владения большими суммами. Так что они мне немного жгли карман. Вот сейчас все успокоится, встанет на рельсы, и спущу остальное на лечение. Совсем хорошо станет.
Хотя… Жить, не задумываясь о стоимости тех или иных вещей, мне понравилось. Очень. Настолько, что вчера перед сном я всерьез подумывал о получении каких-то дополнительных, помимо княжеского содержания, источников дохода. Ни к чему не пришел, естественно, но пообещал себе заняться этим сразу, как поправлю магическое здоровье и закончу с горячкой.
— И прости за Сумского.
— Кого? — непонимающе вскинулась Аника. Потом кивнула. — А, ты про того смешного старичка, который меня с кем-то перепутал? Тебе не за что извиняться, Михаил.
Я кивнул, принимая ответ. Отметив про себя, что прозвучал он слегка наигранно. И убрал этот фактик в копилку — до лучших времен. Сейчас не до него, день обещает быть богатым на события.
Так и вышло. Стоило нам подняться обратно в офис, как пришли детективы. Так как фактически они были больше не нужны, я закрыл их чек и попрощался, обещая в случае необходимости обращаться только в “Геб”. А когда они уехали, еще раз посмотрел на сумму, упорхнувшую со счета, и подумал, что возможно частный сыск как раз и даст мне ту самую финансовую независимость, о которой я думал.
Как это только провернуть, хотелось бы знать…
За ними прикатил Платов, с ходу обрадовавший всех известием о том, что стукача из Главка нашли.
— Специально информацию по Красноярску пустил по самым “тонким” каналам, — довольно сообщил генерал. — И не прогадал. Буквально через час один из сотрудников попытался передать ее на сторону.
— Не успел?
— Нет, утечки не произошло. А “крыса” уже сидит в темной и дает показания. Оказывается, он уже три года на графа работал.
— Отлично, — кивнул я. — Будет дополнительная доказательная база, чтобы закрыть Зубова надолго.
— Больше, чем ты думаешь, — ухмыльнулся Платов. — Красноярск проснулся на четыре часа раньше и уже отработал всех задержанных зэков. Кажется, у нас есть выходы и на продажных тварей из тюремной системы.
— А от них можно будет и к главному фигуранту подвести, — кивнула Воронина.
— Верно. Отлично поработали. Теперь нашему землевладельцу не отвертеться.
Мы с Аникой переглянулись. Ну да, отлично. Нарушая все нормы и правила, устроив какой-то Дикий Запад в сибирской тайге, пригнав военного мобика… Других оперов за такую операцию отправили бы под пресс служебного расследования, а нас хвалят. Очень уж мы нужны господину генералу.
Точнее, нужен ему тот, кто крышует самого Зубова. Тут я иллюзий не питал.
— Но желательно такое не повторять, — не смогла промолчать Воронина.
Генерал рассмеялся и кивнул. Мол, не будем. А потом так глянул на меня, что я понял — будем. Может уже без Ворониной, но отпускать такой ресурс, как сын князя в опале, этот хитрый лис не станет.
После того, как он уехал, нас закрутила обычная ментовская суета. Десятки бумажек, всяких сопроводительных документов, получение разрешений на проведение ареста — так как брать предстояло дворянина, нужно было сделать так, чтобы даже самый дорогой адвокат не смог ни к чему подкопаться. Созвоны, уточнения, выяснения не стала ли бюрократическая рутина помехой всем участвующим в задержании службам выехать в нужное время и место.
Это только кажется, что достаточно отдать приказ, и все сразу врубят мигалки и помчаться причинять закон и порядок. В реальности у автобуса, на котором поедут столичные “грифоны”, может спустить колесо — прямо перед выездом или по дороге. Судья, которому вроде бы ничего не стоит подписать нужное постановление, окажется вне зоны доступа — внучка у него заболела. Дорожные службы возьмут и перекроют улицу на ремонт — что им полицейские операции! Эти и им подобные события всегда сыпятся как из рога изобилия, если ты вдруг решишь, что силовые структуры — это хорошо отлаженный механизм, не знающий сбоев.
Избежать этого можно было только одним способом — постоянно всех дергать. Чем мы с Аникой и занимались до полудня. А когда стало ясно, что дальнейшее от нас уже не зависит, уселись в мой “даймлер” и поехали по адресу, где Зубов должен был встречаться с нотариусом. Законнектились со всеми службами от “наружки” до спецназа, и стали ждать.
Молча, что неудивительно. Напряжение было так велико, что мы просто сидели и пялились в лобовое стекло. Будто два манекена. И ожили лишь когда по рации прошла информация о том, что зубовская машина приближается.
Граф приехал на роскошном лимузине за три минуты до назначенной встречи. И с двумя бронированными внедорожниками сопровождения, из которых тут же выбежали четверо охранников, блокируя доступ к хозяйскому телу. Трое остались на улице, наблюдая за подступами с таким видом, будто прибыли не к старинному особняку в центре столицы, а в зону боевых действий. Последний, вместе с Зубовым, направился внутрь украшенного барельефами старого здания, где и располагался нотариус Бороденко. Зашел первым, проверил все внутри и только после этого кивнул боссу, мол, можно входить.
Жесткая у него служба охраны. Явно ему частенько угрожали и, быть может, даже на прочность проверяли. Немудрено — с его-то профилем деятельности.
— Готовность! — произнес я по связи. — Работаем через пять, четыре, три, два, один — пошли!
Формально именно мы с Ворониной руководили операцией — так потом меньше вопросов будет по юрисдикциям и прочей волоките. Так что все участники подчинялись двум операм из заштатного районного отделения. Один из которых еще даже числился на испытательном сроке.
Но никто не возражал. Сразу после отдачи приказа, из двух автобусов, перекрывающим улицу под аккомпанемент визжащих шин, высыпало полтора десятка бойцов в черном снаряжении и белыми наплечниками полицейского спецназа.
— Работает “Грифон”! Всем бросить оружие!
Половина штурмовиков быстро обезоружили охрану Зубова, и осталась на улице, чтобы контролировать пространство, а вторая — без задержек влетела внутрь, продолжая орать и требовать сложить оружие. Еще через минуту по радиосвязи прилетело:
— Задержание произошло.
— Понял, идем, — отозвался я. Улыбнулся Ворониной, — Ну что, погнали?
Аника молча кивнула и вышла из машины.
“Грифоны” встретили у входа, проводили до кабинета нотариуса, где и до нас было очень уж тесно. Так-то кабинетик не маленький, нотариат и в этом мире жил на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Хоромы под сто квадратов — и это только личный кабинет здешнего законника. Все в деревянных, натертых до блеска, панелях, коже и государственной символике. Посреди такого великолепия бойцы в черной снаряге и с оружием в руках смотрелись максимально чужеродно.
А вот мы с Аникой — естественно. Особенно я — костюмчик прямо идеально подходил к интерьеру.
— Граф Зубов, вы арестованы по подозрению в совершении преступления по статье… — едва представившись, Воронина начала вываливать на задержанного дворянина тонны зубодробительных формулировок.
Я же с видом скромного героя, без которого этот праздник ни за что не состоялся бы, оперся о дверной косяк и с улыбкой наблюдал за происходящим.
— Что вы себе позволяете! — крепкий, но немного широковатый в талии Зубов попытался встать, но был усажен обратно рукой в черной тактической перчатке. Магию он применять даже не пытался, несмотря на бешенство, понимая, чем это закончится.
Несчастный нотариус Бороденко даже этого делать не стал. Тихо съежился в кресле во главе большущего стола, и пытался прикинуться серой мышкой. Которая сюда вообще случайно попала.
— Вот постановление суда о вашем аресте. Вот документы позволяющие нам проводить обыск всей вашей собственности, включая юридические лица, прямо или опосредованно принадлежащие вам, — холодно продолжала Аника. — Также вы можете ознакомится с избранной судом мерой пресечения…
На стол перед все больше и больше сникающим графом выкладывались все новые и новые бумаги. В последний раз он попытался качнуть права фразой: “Вы не представляете с кем связались! У меня влиятельные знакомые!”
Еще один дворянин, считающий, что его родословная толще уголовного кодекса. Ну давай посмотрим, как ты на это отреагируешь, Илон Маск!
— У меня тоже, граф, — отлепился я от стены. — Рад нашему очному знакомству, кстати — давно мечтал. Княжич Михаил Шувалов, оперуполномоченный Злобенского районного отделения.
И дождавшись, когда Зубов начнет хлопать глазами и ртом, велел “грифонам”.
— Уводите его. И следственную группу сюда, полная выемка документов.
Когда мы с Аникой вышли на улицу, внутрь как раз спешила следственная группа, выделенная Платовым из Главка. Им-то и предстояло провести выемку документов, а на нас с Ворониной легла лишь почетная обязанность провести первый допрос задержанного.
Чем мы и занялись по горячим, так сказать, следам. Привезли злодея в центральную управу, с благословения генерала заняли одну из допросных комнат, и начали “потрошить” добычу.
Надо сказать, мужиком Зубов оказался до невозможности упертым. Даже понимая статус одного из тех, кто задает ему вопросы, он то угрожал, то играл в несознанку, то вдруг начинал рассказывать про козни конкурентов, которые его — белого и пушистого — привели к сложившейся ситуации.
Не внял он и голосу разума, когда перед ним легли все собранные доказательства. Сообщил, что его юристы не оставят от улик и камня на камне, а суд будет выпустить его на свободу. Короче, непростой клиент.
Но мы не расстраивались. Понимали, что иначе и быть не могло. Помурыжив его часа три, отправили в камеру дозревать, а сами поползли к Платову. Благо, режим секретности уже можно было снимать, а работал он в том же здании.
Принял нас “кат” без проволочек.
— Дальше все сделаем уже без вас, — заверил он нас с Аникой, когда мы закончили доклад. — Вы же займитесь ИСИНом, пока дело по бунту еще в вашей юрисдикции находится. И сверлите дырочки на погонах, господа офицеры! Я свои обещания всегда выполняю.
А среди них, напомнил я себе, числилось еще и такое — получение очередного звания подполковником Пушкаревым, и переводом его на новую должность в Главк. Чтобы потом он на пенсию вышел с куда более роскошным денежным содержанием.
— Господин генерал, а кто вместо Пушкарева станет начальником Злобинского отдела? — Воронина об этой части сделки тоже прекрасно помнила.
— А что, Аника Владимировна? Желаете занять ее?
Девушка тут же фыркнула.
— Боже упаси, Григорий Антонович! Я спрашиваю не для этого, а чтобы понимать, что за новая метла придет.
— Если хотите, я заранее сообщу вам кандидатуре, — довольный генерал был просто невероятно любезен. — Помню о ваших… обстоятельствах.
Вот! Вот опять! Платов снова упомянул о чем-то, чем подписал Воронину на нашу авантюру. Сейчас даже выбирать выражения не стал, чуть ли не прямым текстом выдал. И начальница тоже приняла это как должное. Молча кивнула, а на меня, почему-то, бросила немного виноватый взгляд.
Все страньше и страньше! Не мое это дело, не мое! Но интересно же!
— А вы не будете против, если на остаток дня мы себе выходной устроим? — спросил я, когда мы уже собирались уходить. Так-то еще личные дела оставались.
— Странный вопрос, Михаил? — хмыкнул генерал. — У вас есть свой руководитель, вот у него и отпрашивайтесь.
Мол, мы с вами закончили, и вы возвращаетесь в свой маленький прудик. Понял, не дурак.
— Аника, как ты смотришь на то, чтобы позвонить Пушкареву и взять отгул? — адресовал я тот же вопрос Ворониной уже на улице.
— Сама хотела предложить, да ты наглее оказался, — кивнула она. Села в “даймлер”, дождалась пока усядусь я, и добавила. — Нам нужно будет кое о чем поговорить.
Я поднял на нее удивленный взгляд. Она рассмеялась.
— Потом. Сперва позвони Пушкареву.
Тянуть я не стал. Набрал подполковника, доложил о задержании графа и фактической передаче дела в центральную управу, после чего попросил выходной на остаток дня для себя и начальницы. Пушкарев с легкостью согласился.
— Куда поедем разговаривать? Офис? Он у меня на месяц снят, — спросил у Ворононой, выключив аппарат.
— Да, давай туда. Только давай без телохранителей, — ответила он, посмотрев в зеркало заднего вида на авто Игоря с Владом, которое тронулось вслед за нашим.
— Постоят в коридоре, не вопрос.
Оперская чуйка говорила мне, что Аника решилась на откровенный разговор про свои скелеты. Видимо, решила вместе с делом и кое-какие гештальты еще закрыть. Меня это, в целом, устраивало, хотя и сделалось немножко тревожно — нынешние отношения с коллегой меня в большей степени устраивали, а вот какими они станут после ее исповеди, тот еще вопрос.
Но вида я не подавал, вел машину, трепался о всякой ерунде, типа: “А ты заметила с каким лицом нотариус сидел?” И вскоре остановился у нашего делового центра. И тут же получил на телефон входящее сообщение от незнакомого абонента.
“Ну наконец-то! Я уже замучился тебя ждать! Это Саша”.
Похоже, устав ждать, когда мы встретимся, Туров сам выяснил местоположение офиса, и приперся, чтобы поговорить. Вот ведь! И главное, как вовремя-то!
— Что-то случилось? — Воронина все поняла по моему лицу.
— Один мой знакомый здесь под дверями стоит. Требует встречи, говорит это очень важно, — я с извиняющейся улыбкой повернулся к ней. — Аника, а ты не хочешь сперва перекусить в нашем кафе, а я пока с ним перетру по быстрому?
— Что-то важное? — чуйка у нее тоже была развита. Как и у меня. Но пока (да и потом тоже), я не собирался ее посвящать в дела с таинственной флешкой, на которой Туров нашел нечто “невероятное”.
— Просто, иначе он не отлепится, — ушел от прямого ответа. — Пятнадцать минут, лады?
— Я пока поем. С утра ни крошки во рту, — дипломатично согласилась Воронина.
— Отлично! Игорь, сопроводи даму, — последнюю фразу я адресовал одному из наших охранников, которых пока не спешил рассчитывать. — Влад, ты со мной, но держишься в отдалении.
“Ну где ты, суматоха?” — сразу же после этого отписал на новый Сашин номер.
“Иди прямо один квартал в сторону Губаревской. Там будет бистро “Алое крыло”. Жду тебя там”. — тут же пришел ответ.
Я вздохнул. Конспиратор фигов! Что мешало пройти в офис и поговорить там?
“Иду”.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.