Физрук: на своей волне 2
Аннотация
Матёрый, но правильный авторитет из девяностых погибает. Его сознание переносится в наше время, в тело обычного школьного физрука. Завуч трясет отчётность, родители собачатся в чатах, а «дети» залипают в телефонах и качают права.
Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков — старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще впереди — областная олимпиада, и если школа ее не выиграет, то ее грозятся закрыть.
Автор: Валерий Гуров
Цикл: На своей волне
Предыдущая книга этой серии:
Физрук: на своей волне
Но он не привык прогибаться. Только вместо пистолета у него свисток, а вместо верных братков — старшеклассники-недотёпы, которые и отжаться толком не умеют. А еще впереди — областная олимпиада, и если школа ее не выиграет, то ее грозятся закрыть.
Автор: Валерий Гуров
Цикл: На своей волне
Предыдущая книга этой серии:
Физрук: на своей волне
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Тишина повисла моментально.
Вернее, из динамика гремел Кай Метов.
— Позишн намбер ван, говоришь не дам.
Марина замерла чуть позади, глядя на меня с облегчением и тревогой одновременно. А пацаны, те самые, что секунду назад были готовы свалить, застыли, как вкопанные. Они стояли, не зная, что сказать. Один засунул руки в карманы, другой уставился в землю, третий только виновато пожал плечами.
— Ну? — я положил одну руку на дверь, второй приспустил очки на переносицу. — Я спрашиваю: куда собрались?
Все взгляды мгновенно прилипли ко мне. Школьный двор, ещё секунду назад полный гомона, стих, будто кто-то выдернул шнур из розетки у магнитофона. Школота явно не ожидали увидеть своего физрука за рулём чёрного внедорожника с тонировкой в ноль.
Троица тех, что минуту назад собиралась свалить, всё ещё стояла на месте, растерявшись. Один из них попытался вяло улыбнуться, но улыбка вышла так себе, как у человека, которого застукали на месте преступления.
— Владимир Петрович, — первым выдал этот паренек. — Да мы это… просто прикалывались! Никуда уходить мы не собирались!
Второй поддакнул мгновенно:
— Да, мы тут… просто глянуть хотели, кто подъехал и вернулись бы сразу.
— Ага, — добавил третий, шмыгнув носом.
Я вышел, закрыл за собой дверь и нажал на сигнализацию — «бип-бип», и фары мигнули, словно подмигнули всей этой растерянной пастве. Следом медленно оглядел всех взглядом, от которого в девяностых люди переставали жевать даже семечки.
Марина где-то сбоку поджала губы, но в ее глазах виделось облегчение.
— РАВНЯЙСЬ!
Мой голос разнёсся по двору. Я специально выбрал тембр, от которого у пацанов в своё время колени становились ватными.
Парни и девчата дёрнулись, переглянулись — и мигом выстроились, встав по струнке. Даже самые «борзые» не посмели хмыкнуть.
Через пару секунд передо мной стоял кривоватый, но вполне узнаваемый строй.
Я медленно прошёлся вдоль ряда, не торопясь, с руками за спиной. Во взглядах учеников читалось одновременно удивление, уважение и даже чуть-чуть страха. А ещё во взглядах учеников я увидел полнейший когнитивный диссонанс. Для них я был обычным школьным учителем, над которым посмеивались не только за спиной.
А тут совсем другой расклад. Чёрный внедорожник, тонировка в ноль, старая музыка из магнитолы с «душком» улицы. Картина явно не вязалась с образом «школьного учителя».
Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то воробей захлопал крыльями, срываясь с проводов. Марина сзади чуть не рассмеялась от удивления, но сдержалась.
— Так, молодёжь, слушаем внимательно, — начал я. — Во-первых, хочу сказать спасибо, что вы всё-таки пришли. Я, честно говоря, как и вы, не горю желанием вот этим всем заниматься. Но надо. Слово дали, значит делаем.
Послышался смешок, кто-то хихикнул, но быстро затих, стоило мне повернуть голову.
— Поэтому, — продолжил я. — Организуем всё по-человечески. Чтобы и пикничок был, и музычка качала, и время пролетело незаметно.
Я хлопнул в ладони, продолжая скользить взглядом вдоль строя:
— Так, вопрос первый — кто в курсе, как заказать доставку? Делаем шаг вперёд, не стесняемся.
Из строя шагнул Кирилл, который вместе с Кастетом и Геной пришёл-таки на субботник.
— Я в курсе, Владимир Петрович, — сказал он. — Могу помочь.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Так… нас сколько получается? Человек шестнадцать?
Посчитали быстро: действительно, шестнадцать школьников плюс я и Марина, их классуха.
— Шестнадцать, — подтвердил Кирилл.
— Хорошо, — я почесал подбородок. — Что тут можно по-быстрому заказать? Шашлычок? Овощи на мангале?
— Может, роллы? — с надеждой спросила девчонка с розовыми волосами.
Я повернулся, чуть приподняв бровь.
— Роллы? А из чего? — спросил я.
По-хорошему надо было спрашивать «это вообще что такое», но я решил схитрить.
— Ну, «Калифорнию» с лососем, с угрём, — пожала плечами розовая.
Яснее после ответа не стало. Какая на хрен калифорния с угрём…
— Ваша, типа, «японская еда», — другая девчонка подняла руки и дважды изобразила кавычки пальцами. — Уже осточертела. Лучше пиццу!
Так… стало чуточку яснее. Как по мне, без костра и шампуров отдых не отдых, но каждому своё. Молодняк, что с них взять.
— Ладно, — я достал деньги, отсчитал и протянул Кириллу. — Держи десятку. А там дальше сам решай, чего брать — только с остальными советуйся, ясно?
Кирилл взял деньги аккуратно, с уважением, будто ему доверили что-то серьёзное.
— И ещё, — добавил я, поворачиваясь к Марине. — У классной спроси, чего она хочет. Ей заказывай отдельно.
Я подмигнул Марине, та смутилась, но в уголках губ мелькнула улыбка. Ребята это заметили, и послышался шёпот:
— Наш физрук норм тип…
Я сделал вид, что не услышал, но внутри поставил галочку. Контакт с молодыми был установлен.
— А по музыке что-нибудь принесли? — спросил я, обведя взглядом ребят.
Тишина повисла на секунду, потом худощавый в толстовке и с наушниками на шее оживился:
— Да, принесли! — сказал он и вытащил из рюкзака странную круглую штуковину, похожую на пепельницу с подсветкой. — Вот, умная колонка. Алиса.
Он щёлкнул по кнопке, и лампочка моргнула, но звука не было. Парень постучал по корпусу, вздохнул.
— Только вот не ловит, интернет здесь барахлит… без вайфая она тупит.
Я не удержался от подкола.
— Интернет барахлит… — повторил я с усмешкой. — А вы без него хоть что-то умеете делать, а? Ладно, — я махнул рукой. — Не страшно. Музыка у меня есть. Хоть нормальную послушаете. Не то, что ваши вот эти все, — я сделал паузу, подбирая слово. — Певцы, которые будто картошкой подавились.
Школота расхохоталась, Марина тоже едва сдержала улыбку.
Я достал из кармана ключи от «Чероки», покрутил на пальце и протянул Генке. Он был из тех, кто в торговом центре не струсил, когда началась та кутерьма, а встал рядом. Таких я запоминаю.
— На, — сказал я. — Сходи к машине. Музыку включишь. Думаю, разберёшься.
Генка, конечно, удивился.
— Вы… вы серьёзно, Владимир Петрович? Можно в тачку сесть?
— А что, я похож на шутника? — усмехнулся я и показал на брелок. — Вот эта кнопка — открыть, вот эта — закрыть. Ничего сложного. Только аккуратно, коня не царапай, а то я его люблю.
В глазах Гены мелькнула искра уважения, вперемешку с восторгом.
Когда он отошёл, остальные сразу загудели.
— Нифига себе, Владимир Петрович — тачка у вас огонь…
— Спасибо, пацаны. Аппарат действительно достойный. Не жалуюсь, — я подмигнул.
Генка тем временем нажал на брелок — фары мигнули, сигналка откликнулась коротким «бип».
— Позишн намбер ту, тебя хочу, — продолжил Кай Метов.
Школота переглянулись и невольно кивнули в такт.
Кирилл стоял чуть в стороне, склонившись над телефоном. Вокруг него сгрудились ещё двое — та самая девчонка с розовыми волосами и парень в кепке с прямым козырьком. Они тыкали пальцами по экрану, обсуждая, что взять — какие пиццу и роллы. Но потом Кирилл нахмурился.
— Владимир Петрович… — осторожно позвал он.
Я обернулся.
— Что там, Кирюха? Заказ не оформляется?
— Так-то оформляется, — замялся он. — Но оплатить не получится. Тут только по карте принимают. А у меня… — он почесал затылок. — Ну не получится.
— Почему не получится? — спросил я спокойно, хотя уже чувствовал, что сейчас услышу что-то из разряда «новой эпохи».
Кирилл тяжело выдохнул, покосился на ребят, потом, собравшись, подошёл ко мне.
— Я… деньги-то взял в микрозайм. И теперь, если я на карту положу хоть рубль, они его сразу списывают.
— А чего, должен?
— Ну типа того…
— Так тебе же перевели деньги на карту те… — я сделал паузу, подбирая слово. — Хулиганы.
— Переводили, Владимир Петрович, — подтвердил он. — Всё так. Только я их сразу кэш снял. Тогда времени не было думать. А если сейчас положу деньги обратно — они минут пятнадцать полежат, потом всё, спишут. Там у них списание каждый час идёт.
— Понял, — заверил я. — Не вопрос. Сейчас что-нибудь обязательно придумаем. Не кипишуй, Кирюха. Всегда есть обходной путь.
Я скользнул взглядом по школьникам и краем глаза заметил одного. Чистый ботаник, стоит чуть в стороне, будто случайно тут оказался.
Очки в тонкой оправе, плечи сутулые, руки в карманах, и вид такой… чужой.
Такие либо шли на вторых ролях, либо оставались в тени навсегда. Но иногда именно им полезно дать шанс почувствовать себя «своим».
— Очкарик! — позвал я.
Парень дёрнулся, будто его окатили холодной водой.
— Я? — переспросил он, удивлённо моргнув.
— А кто ж ещё, — ответил я, подзывая его рукой. — Иди сюда.
Он подошёл медленно, неуверенно, поправил очки. Видно, ждал подкола.
— Как тебя звать? — спросил я.
— Саня… — ответил он, чуть тише, чем хотелось бы. — Мылов.
— Хорошо, Саня, — кивнул я. — Карточка есть? Ну, банковская.
— Есть, — быстро ответил он.
— Отлично. Никакие там займы не брал? Деньги у тебя не увильнут, как у Кирилла?
Он замотал головой.
— Нет, я не беру.
— Тогда слушай сюда, Саня. Будет тебе служебное, партийное, как раньше говорили, задание от коллектива.
Парень сразу выпрямился, видно, не знал — смеяться или стоять по стойке «смирно».
— Слушаю, Владимир Петрович.
Я видел, как у него в глазах тревога перемешалась с неожиданным интересом.
— Значит так, Саня, берёшь сейчас у Кирилла бабки, находишь ближайший банкомат, кладёшь деньги на карту и возвращаешься. Ясна задача?
Ботаник поёрзал, посмотрел на Кирилла, потом на меня, поправил очки.
— Попробую, Владимир Петрович, — прошептал он, будто боялся, что ошибётся даже в ответе.
Я чуть хлопнул его по плечу, и пацана качнуло. Хлипкий он, конечно…
— Что ты, братец, такой неуверенный? — спросил я. — Бери себя в руки. Ни одна баба на такого не посмотрит.
Он моргнул, не понимая, к чему это.
— Почему? — выдохнул наконец.
— Потому что, Саня, — пояснил я. — Когда ты говоришь «попробую», это значит, что ты сам не уверен, получится или нет. А неуверенный — он и живёт, как будто извиняется за то, что живой.
Я чуть наклонился, чтобы он услышал каждое слово:
— Нормальные, ровные пацаны говорят «сделаю». Усек?
Ботан вздрогнул, но кивнул, опустив взгляд.
— Сделаю, Владимир Петрович, — всё ещё шёпотом, но уже тверже пообещал он.
Я снова хлопнул его по плечу, не так сильно, но так, чтобы он почувствовал силу за этим жестом.
— Вот теперь совсем другой расклад пошёл, — хмыкнул я. — Вот это уже мужской разговор.
Парень поднял глаза, в них мелькнул какой-то внутренний огонёк.
— Кирилл, — позвал я, оборачиваясь к ученику. — Бабки на базу. Нам Саня поможет.
Парень подошёл неохотно. Оглянулся на Мылова, потом на меня. В глазах мелькнуло сомнение…
— Я бы на вашем месте бабки Сане не доверял, Владимир Петрович, — шепнул он. — Он… ну, вы сами видите, какой. Странный.
Я чуть приподнял бровь. Не знал пацан, что доверие — это валюта дороже любой купюры. Я попытался объяснить философию доступно.
— Кирилл, ты знаешь, в чём разница между тем, кто надёжный, и тем, кто просто рядом стоит?
Пацан пожал плечами.
— Не совсем.
— Вот послушай. Есть старая история, которая хорошо мозги на место вставляет. Один купец имел трёх работников. Двух он знал давно — те всегда рядом крутились, улыбались, соглашались. А третий был новичок, тихий, слова лишнего не скажет.
Как-то купцу нужно было срочно доставить мешок серебра. Он посмотрел на всех троих и отдал мешок тому, кому меньше всего доверяли.
Кирилл внимательно слушал.
— Те двое смеялись, — продолжил я. — Мол, не вернётся — обчистит, убежит.
Пацан кивнул.
— А парень взял и принёс мешок обратно, не тронув ни монеты. Купец сказал тогда: «Надёжность не в том, кого ты давно знаешь, а в том, кому впервые доверил и не пожалел»… Так вот, братец, иногда надо дать шанс тому, кто его не ждёт. Тогда узнаешь, кто чего стоит.
Кирилл крепко задумался.
— Как скажете, Владимир Петрович, — ответил он и протянул деньги мне.
— Сколько у нас есть времени до того, как доставка приедет? — спросил я, глядя на Кирилла.
Он сверился с экраном.
— Думаю, час у нас точно есть, Владимир Петрович.
— Ну и отлично, тогда всё по плану, — я повернулся к Сане. — Слышал, Саня? Одна нога здесь, другая там. Через сорок минут — чтобы как штык, понял?
— Понял, Владимир Петрович, — ответил он и аккуратно взял деньги из моих рук.
Я уже собрался что-то добавить, но заметил, что пацан делает странное движение… Поворачивается боком, расстёгивает молнию на куртке, потом начинает засовывать деньги… прямо в трусы.
— Э-э, братец, а это что сейчас было?
Саня замер, покраснел, поёрзал.
— Ну… — пробормотал он. — Я просто подумал… если вдруг начнут напрягать… пацаны… чтобы деньги не забрали. Так… безопаснее.
Я пару секунд молчал, потом выдохнул и кивнул. Всё стало ясно. Не надо быть психологом, чтобы понять, что парень из тех, кого нагинают. Просто потому, что он тихий, один из тех, кто всегда лишний.
— Значит, напрягают тебя иногда, да? — спросил я.
Он пожал плечами.
— Бывает, Владимир Петрович. Не сильно, просто… подкалывают.
— Подкалывают, — повторил я, глядя в сторону Кирилла, и тот сразу сделал вид, что рассматривает свой телефон.
Я перевёл взгляд обратно на Саню.
— Ладно, понял. Слушай, братец, если что — на связи, — я протянул ему ладонь и пожал руку. — Если вдруг какие хулиганы зрение начнут лишать, то знай, что я рядом.
Он поднял глаза, впервые за всё время посмотрел на меня прямо… без страха. Просто по-человечески.
— Спасибо, Владимир Петрович, — сказал он.
И пошёл в банкомат. Я посмотрел ему вслед, крепко задумавшись. Иногда человеку просто нужно, чтобы кто-то впервые поверил в него.
— Владимир Петрович, — Кирилл снова подошёл ко мне, держа телефон в руке. — А вам что заказывать? Может, тоже роллы возьмём? Будете?
— Кирюх, я, конечно, по старой теме: шашлычок, картошечка, помидоры с луком, чтоб дымком пахло. Но, — я усмехнулся. — От чего-то нового тоже не откажусь. Так что заказывай на свой вкус. Глянем, что вы тут за экзотику едите.
— Понял, Владимир Петрович. Сделаем красиво.
Тем временем возле моей машины уже собралась стайка парней. Генка с пацанами наконец разобрался с магнитолой, и народ тащился под «Божью коровку».
— Ты к нему, к нему навстречу не ходи… — доносилось из динамиков.
— У него гранитный камушек в груди! — хором подхватила школота.
Я невольно усмехнулся. «Божья коровка».
Вот уж не думал, что эти слова снова услышу из собственной машины в окружении двух десятков ребят, родившихся после того, как та песня перестала быть хитом.
— Нравится? — спросил я, проходя мимо.
— Нормально качает, — отозвался кто-то из них.
Вот и хорошо. Антураж был подготовлен — музыка, народ подтянулся, пицца в пути.
Марина стояла у входа в школу с круглыми глазами, словно она до сих пор не могла поверить в происходящее. Громкая музыка из джипа, хохочущие ученики, физрук в кожанке командует, как на плацу.
— Марина, ну чего стоишь, как памятник? Подходи. Рассказывай, что почём, какие у нас задачи на сегодня? — позвал её я.
Она только раскрыла рот, но не успела вымолвить ни слова, потому что за спиной раздался знакомый, неприятно визгливый голос:
— У нас запрещено парковаться на стоянке для сотрудников! Молодой человек, я вам говорю — переставьте, пожалуйста, машину!
Я медленно обернулся.
Навстречу шла завуч, как всегда строгая, подтянутая и с вечным с выражением лица «сейчас всех построю». Глаза её метали молнии, пока она не подошла ближе… и вдруг замерла.
Я стоял в паре метров от неё, опершись о капот джипа, в тёмной куртке, с лёгкой усмешкой на физиономии.
Она сначала глянула на машину, потом снова на меня.
— Владимир… Петрович?.. — голос её дрогнул, а лицо вытянулось.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.