Глава 1
Маленький буксир, похожий на чёрную галошу, неторопливо шлёпал гребным винтом по воде. Мы с Игорем Владимировичем стояли на носу, глядя на приближающийся остров. Остров назывался Мощный. Он вытянулся в западной части Финского залива. Серые гранитные скалы, покрытые щетиной ельника, тянулись вдоль линии горизонта. На этом острове располагалась корабельная верфь рода Воронцовых.
— Почему здесь? — спросил я Игоря Владимировича.
— Потому что мне не нужны лишние глаза и уши, — ответил дед, улыбнувшись. — Чем меньше людей будет знать о том, что мы готовим экспедицию к Месту Силы, тем лучше.
Буксир изменил курс и двинулся вдоль берега. Теперь невысокие волны шлёпали в правый борт. Мы обогнули песчаную отмель, которая выдавалась далеко в море. Перед нами открылась бухта. На её берегу виднелись длинные приземистые ангары и бетонная стенка причала.
— Вот она, верфь, — гордо сказал Игорь Владимирович. — Как тебе, Саша?
— Красота, — улыбнулся я.
Сегодня корабелы должны были спустить на воду первый корабль экспедиции.
Боком, словно краб, буксир осторожно подошёл к причалу. На борту висели большие кожаные мешки, набитые песком. Эти мешки, называемые кранцами, нужны были, чтобы не повредить корабль о причал. Матросы перекинули на берег широкие дощатые сходни. На причале нас уже дожидался невысокий, кряжистый старичок с хитрым взглядом смышленых глаз.
— Здравствуй, Ильич! — крикнул дед, легко сбегая по сходням.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! — поклонился старик.
— Знакомься, Саша, — сказал мне дед. — Это Тимофей Ильич, наш главный мастер. От него зависит, состоится экспедиция или нет.
— Состоится, ваше сиятельство, — уверенно кивнул Ильич.
— Как идут работы? — спросил его Игорь Владимирович.
— Всё хорошо, — ответил Ильич, но после короткой паузы добавил: — Но есть одна загвоздка, ваше сиятельство. Вчера привезли партию леса, а она оказалась негодной.
— Что такое? — нахмурился дед.
— Извольте сами посмотреть, — сказал Ильич. — Я вам покажу.
Он подвёл нас к большому штабелю бревен, которые лежали тут же под навесом.
— Я специально в сарай убирать не стал, — пояснил мастер. — Знал, что вы сегодня приедете. Хотел, чтобы вы лично взглянули.
Я с любопытством смотрел на ровные бревна, а вот Игорь Владимирович недовольно нахмурился.
— Так это же не корабельный лес! — озабоченно произнес он. — Обыкновенная сосна. Вот и трещины на стволах, и смола выступает. Это свежие деревья.
— Я вам об этом и говорю, — кивнул Ильич. — Вместо корабельного леса привезли обыкновенный, строительный.
— Видно, перепутали, — пробормотал дед. — Старый князь Сосновский неделю назад скончался, а наследник, похоже, ещё не разобрался в делах. Ничего, я с ним поговорю, и мы всё уладим. А этот лес сегодня же отправляй обратно. Нам такого добра не нужно.
— Отправлю, ваше сиятельство, — согласился Ильич.
— Коля Сосновский? — удивился я. — Он же вместе со мной учился в Императорском магическом лицее.
— Так и есть, — кивнул дед. — Теперь он станет главой рода Сосновских.
— А мы у них покупаем корабельный лес? — спросил я.
— Так больше не у кого, — объяснил дед. — Только Сосновские умеют выращивать лес нужного качества. Они этим уже лет пятьсот занимаются. На торговле корабельным лесом и разбогатели. Конкурентов у них нет. Имперское Адмиралтейство тысячи стволов закупает, а за остальным — купцы в очередь стоят.
— А чем корабельный лес отличается от обычного? — полюбопытствовал я.
— Магией, Саша, — улыбнулся дед. — Магией.
— Интересуетесь, ваше сиятельство? — приветливо спросил Ильич, обращаясь ко мне.
— Конечно! — ответил я. — Кстати, меня зовут Александр Васильевич.
— Идёмте, Александр Васильевич, я вам всё покажу.
— Ты нам корабль покажи, Ильич, — поторопил его дед.
— Извольте, Игорь Владимирович, — отозвался мастер.
Я впервые в жизни оказался на корабельной верфи и теперь с любопытством вертел головой, разглядывая всё вокруг. Старый мастер привёл нас в длинный, невысокий ангар, который дальним концом уходил в море. Внутри ангара, во всю его длину, была выкопана глубокая прямоугольная яма.
— Это сухой док, — объяснил Ильич.
Стены ямы были укреплены бетоном. От моря её отделяли массивные металлические ворота, за которыми плескалась вода. Капли воды просачивались между створками и падали на бетон, образуя мокрое пятно и стекая в узкий сливной канал.
Я смотрел во все глаза. Передо мной, на мощных подпорках, которые назывались стапелями, стоял изящный корпус деревянного корабля. Вытянутый, с узким носом и стремительными обводами, корабль с первого взгляда впечатлял. Сверху донизу он был обшит толстыми листами блестящей меди. На рыжем металле виднелись тонкие нити магических печатей. Эти листы для медной обшивки кораблей изготавливали в мастерской артефактора Гораздова.
Передо мной стояла лишь заготовка корабля, но она уже поражала своей красотой.
— Красавец, правда? — восхищенно сказал мне Игорь Владимирович.
— Да, — согласился я.
Поверх корпуса была настелена временная палуба из плохо прилегающих друг к другу досок. Ни мачт, ни корабельных настроек ещё не было и в помине. Сквозь щели между досками я различил увесистые чугунные чушки, уложенные в трюме корабля. Они напоминали огромные угловатые валуны.
— Это балласт, — объяснил мне Ильич. — Чтобы корабль не опрокинулся. Извольте видеть, корпус готов. Сегодня спустим на воду, а там пойдет работа.
— И всё-таки, почему корабельный лес? — спросил я. — Почему нельзя построить корабль из стали? Почему мачты с парусами, а не двигатель?
Ильич хитро усмехнулся.
— Идемте, покажу, — сказал он, подводя меня к узкой лестнице.
Мы спустились на дно сухого дока. Теперь корпус корабля возвышался над нами. Он казался огромным, хотя на самом деле был не очень большим.
— Послушайте, — сказал мне мастер и постучал костяшкой пальца по дереву.
Дерево ответило долгим певучим звуком.
— Это корабельная сосна, — объяснил Ильич. — Никакой другой материал с ней не сравнится. Дерево сухое, гибкое, прочное, а ещё оно живое. Корабль, построенный из такого дерева, оберегает сама магия.
Старый мастер ласково коснулся рукой корабельной обшивки.
— Это дерево дружит с водой, — объяснил он. — Оно не намокает и не гниёт. Этому кораблю не страшны штормы. Он сам обойдет мели и подводные камни, даже если зазевается рулевой. Ветер для этого корабля всегда попутный. Это надежнее, чем любой двигатель. Англичане как-то попробовали построить океанский железный корабль с двигателем, — добавил он. — Магии туда накрутили столько, что голова кругом.
— И что из этого вышло? — с интересом спросил я.
— Ничего хорошего, — ответил Ильич. — Попал их чудо-корабль в шторм, и выбросило его на скалы. Вот и вся история. А парусники непогоду даже не заметили.
— Но и стоит такой кораблик, как хорошее поместье, — добавил Игорь Владимирович. — Но ничего. Для наших целей это именно то, что нужно. Если достигнем Места Силы, то любые затраты окупятся.
Ильич повернулся к Игорю Владимировичу.
— Что же, ваше сиятельство, придумали имя для кораблика? У меня и игристое припасено.
Я поднял голову и увидел, что на краю дока собрались рабочие. Они тоже ждали момента, когда корабль будет спущен на воду. Игорь Владимирович взял бутылку игристого, размахнулся и сильным ударом разбил её о стапель корабля. Осколки разлетелись в стороны, вино, шипя, брызнуло на медную обшивку.
— Даю тебе имя “Ворон”, — торжественно сказал Игорь Владимирович.
Сверху послышались радостные крики.
— А теперь прошу на борт, — пригласил Ильич. — Будем спускать “Ворона” на воду.
По крутой лесенке мы вскарабкались обратно на стенку сухого дока, а потом по узкой доске перешли на палубу “Ворона”. Доска скрипела и опасно прогибалась под ногами, но никто из нас не обратил на это внимания.
— Все инструменты снизу забрали? — строго спросил Ильич рабочих. — Смотрите у меня, потом сами за ними нырять будете.
Дождавшись утвердительного ответа, мастер взмахнул рукой. На краю сухого дока появился маг воды. Он плавно повёл руками в воздухе. Из узких отверстий на дне дока хлынула морская вода. Она пенилась и крутилась водоворотами, тащила с собой щепки и строительный мусор. Я заметил в волнах чью-то забытую рукавицу. Сухой док постепенно заполнялся водой. Корпус “Ворона” вздрогнул и покачнулся. И вот вода подхватила его огромной ладонью и подняла со стапелей. "Ворон" слегка покачнулся вправо, потом влево и, наконец, замер на поверхности воды.
— Осадка ровная, — удовлетворенно кивнул мастер. — Крена нет.
Теперь мы стояли выше уровня сухого дока, а рабочие, задирая головы, смотрели на нас снизу.
— Открывайте ворота! — громко сказал Ильич.
Преодолевая сопротивление воды, медленно-медленно разошлись огромные стальные створки. В полумрак ангара проник яркий солнечный свет. Я увидел серую морскую даль и кусочек песчаной косы справа. Буксир, на котором мы прибыли на остров, осторожно подошел кормой к сухому доку. Матросы завели на нос “Ворона” толстые канаты. Буксир, смешно пыхтя от натуги, повёл будущий корабль на простор бухты.
— Есть начало, — довольно улыбаясь, сказал Ильич Игорю Владимировичу. — Дайте ещё две-три недели. Поставим мачты, сделаем каюты. Тогда уж снова приезжайте принимать готовую работу.
— Непременно приеду, — радостно кивнул дед.
Он щурился от солнца, глядя на море. Я улыбнулся, почувствовав его восторг, отчаянную мальчишескую радость. Дед был счастлив от того, что затевает новое рискованное предприятие.
— По обычаю спуск на воду полагается отметить, — хитро щурясь, сказал Ильич. — Всех рабочих угостить. Мы уже и столы на берегу накрыли. Уха готова, наваристая, с дымком, из местной рыбы. И мясо жарится. Ну а выпивка, как заведено, с заказчика.
— За заказчиком дело не станет, — рассмеялся дед. — Загляните в трюм буксира. Там выпивки достаточно.
— Разгружайте буксир, — радостно махнул Ильич рабочим.
— А где имение Сосновского? — спросил я Игоря Владимировича.
— Там, — махнул он рукой в сторону солнца. — Весь южный берег залива ему отдан. Тысячи гектаров соснового леса. Стволы звенят от ветра. Бывал я у старого графа в гостях. Красота.
***
Капитан буксира высадил нас на одном из причалов столичной гавани. Ярко светило солнце, а в воздухе с пронзительными криками кружили огромные белые чайки. Мелкая волна тихо плескалась о камни, поросшие скользкими, зелеными водорослями.
— Хотите, я по старой дружбе поговорю с Колей Сосновским насчёт поставок леса? — предложил я Игорю Владимировичу, когда мы с ним шли к своим мобилям. — Мне будет приятно снова увидеться с ним.
— Это было бы замечательно, Саша, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Я не очень хочу впутывать тебя в торговые дела. У тебя отлично получается разбираться с магическими тайнами. Но именно сейчас твоя помощь будет очень кстати.
— Конечно, я помогу, — улыбнулся я. — Считайте это моей благодарностью за чудесную поездку.
— Поездка и вправду вышла изумительная, — согласился Игорь Владимирович. — Знаешь, Саша, иногда мне хочется самому отправиться в эту экспедицию. Пробиться сквозь льды, добраться до Места Силы, первому высадиться на берег острова.
— Так отправляйтесь, — улыбнулся я. — В чём же дело?
— А может, и отправлюсь, — решительно кивнул дед. — Там посмотрим. А тебя оставлю присматривать за делами. Будешь знать, как подшучивать над родным дедом.
— Тогда вам лучше не возвращаться, — рассмеялся я. — К вашему возвращению в делах будет полный кавардак.
— На это я и надеюсь, — по-доброму усмехнулся Игорь Владимирович. Он сел в свой серый мобиль с серебряной фигуркой ворона на капоте, махнул мне на прощание рукой и уехал.
Я еще постоял на причале, дыша солёным морским воздухом, а потом тоже отправился домой.
***
Вернувшись, я поставил мобиль в гараж. Запер ворота, толкнул калитку и направился к дому. Но тут моё внимание привлекли весёлые голоса, доносившиеся из беседки.
Неужели Игнат принимает гостей в моё отсутствие, удивился я. Или мои друзья приехали, но не застали меня дома?
Я прошёл мимо крыльца, свернул за угол и заглянул в беседку. Там сидели Игнат, садовник Люцерн в своей неизменной широкополой шляпе и незнакомый мне светловолосый молодой человек. Он был одет в рабочий костюм, на рукавах которого я заметил присохшие комочки земли. Все трое дружно хлебали наваристые щи из глиняных тарелок и весело разговаривали.
— Добрый день, господа! — приветствовал я их. — Приятного аппетита.
— Здравствуйте, Александр Васильевич! — кивнул садовник Люцерн.
Игнат торопливо вскочил.
— Здравствуйте, ваше сиятельство!
Молодой человек, увидев меня, отложил в сторону ложку и поднялся из-за стола.
— Пётр Брусницын, — представился он, протягивая мне руку. — Я служу лесничим в имении графов Сосновских. Приехал в гости к господину Люцерну, привёз ему саженцы.
— Я решил посадить у себя на поляне корабельные сосны, — улыбаясь, объяснил садовник Люцерн. — Я слышал, что во время южного ветра они очень красиво звенят. Захотелось, чтобы эта музыка звучала у меня на Потаенной поляне.
— Отличная идея, — кивнул я. — И очень неожиданное совпадение. Я только сегодня узнал о магических свойствах корабельного леса. И на тебе — такая своевременная встреча.
Я повернулся к Брусницыну.
— Это ведь вы выращиваете корабельный лес?
— Я, — с улыбкой признался он. — Всю жизнь этим занимаюсь.
— Игнат, ты хорошо сделал, что пригласил такого редкого гостя к нам передохнуть, — сказал я.
— А мы не с пустыми руками, — улыбнулся садовник Люцерн. — У нас осталось несколько лишних саженцев, и я подумал, что они будут отлично смотреться у вас в саду. Вы не возражаете, Александр Васильевич?
— Когда это я возражал против хорошего дела? — удивился я. — Саженцы корабельной сосны в моём саду? Замечательно. Вы мне их покажете?
— Идемте, — кивнул Брусницын.
Мы вместе отправились в дальний угол сада за астрономической обсерваторией.
— Вот, смотрите, — показал мне Брусницын. — Это и есть корабельная сосна.
Я присмотрелся и увидел среди высокой травы несколько маленьких сосновых саженцев. Из-за длинных иголок — густо-зеленых, с сизым налетом — они казались пушистыми.
— Совсем невысокие, — удивился я.
— Зато крепкие, — возразил Брусницын. — Не переживайте, они отлично здесь приживутся. Корабельная сосна – очень живучее дерево.
— Сколько лет она растёт до того, как ее срубят? — спросил я.
— Корабельные сосны растут не меньше шестидесяти лет, — серьёзно объяснил Брусницын. — Только их никогда не рубят.
— А как же тогда из них делают брёвна? — удивился я.
— Мы ждём, когда дерево отживет свой срок и засохнет, — сказал Брусницын. — Только тогда мы делаем из него корабельный лес. Иначе нельзя, ведь корабельная сосна – это живая магия. А с магией надо обращаться бережно.
Он говорил совершенно серьезно, без всякого намека на шутку.
— Деревья, которые мы посадили сегодня, станут взрослыми, когда у вас уже появятся внуки.
— У вас очень говорящая фамилия, — улыбнулся я. — Брусницын. Настоящая, лесная.
— Да, — подтвердил Пётр. — Я и родился в августе, как раз, когда в лесу поспевает брусника.
Он взглянул на солнце и озабоченно нахмурился.
— Вечереет. Мне пора. Хочу до темноты успеть добраться домой. Завтра с утра снова на службу — охранять лес. Рад был познакомиться, ваше сиятельство. Спасибо вам за гостеприимство и за щи.
— А вам спасибо за магические деревья, — кивнул я. — Хотел бы я побывать у вас в лесу. Побродить среди деревьев, увидеть, как растут корабельные сосны.
— Так в чём же дело? — серьёзно взглянул на меня Брусницын. — Приезжайте в любое время. Можете остановиться у меня, я буду очень рад. У меня отдельный дом в лесу, там вас никто не побеспокоит. Есть свободная комната. Покажу вам свой лес. Уверяю вас, эта прогулка вам понравится.
— Может быть, и приеду, — кивнул я. — Кто знает, как сложится жизнь. Спасибо вам за приглашение.
Пётр Брусницын попрощался с нами, вышел через заднюю калитку и быстрым шагом направился вдоль реки к смотровой площадке. Он шёл легко и свободно — видно было, что привык много ходить пешком. Бронзовые колокольчики на ограде приветливо зазвенели ему вслед.
— Интересный человек, — сказал я, глядя в спину Брусницыну. — Такого редко встретишь в столице. Какой-то он простой и бесхитростный, не слишком похож на наших горожан.
Я посмотрел на садовника Люцерна.
— И что же? Он сумел пройти на вашу Потаенную поляну?
— Конечно, — спокойно кивнул Люцерн. — С его магическим даром это не трудно.
— Он маг Природы? — уточнил я.
— Можно сказать и так, — согласился Люцерн. — Все, кто живут на природе, отчасти являются природными магами.
— Хороший человек, — убежденно сказал Игнат. — Подсказал мне, как слизней из клубники вывести. И щи ему понравились.
— Прасковья Ивановна будет рада, — усмехнулся я. — Это ведь она готовила щи?
— Она, — признался Игнат. — А вы как съездили, ваше сиятельство? Хороший кораблик получился?
— Отличный. Не корабль, а загляденье. Видел бы ты, как он качался на волнах. Игорь Владимирович даже захотел отправиться на нем в плавание.
— Ведь вы же сегодня не обедали, — вдруг спохватился Игнат. — Ваше сиятельство, там ещё щи остались. Я скажу Прасковье Ивановне, она мигом разогреет. Хотите?
— Хочу, — рассмеялся я. — И сметану не забудь.

Поделится в соц.сетях