Глава 1
Наверное, только городские жители с таким наслаждением могут предаваться отдыху в деревне. Потому что уже через пару дней местные стали на нас поглядывать странно. Мол, чему здесь так удивляться и радоваться?
Впрочем, обитатели Вознесенского и сами были не дураки отдохнуть. Грандиозные застолья нам устраивали каждый вечер. Вот только они с утра на работу отправлялись, а мы отсыпались.
Отдых шёл строго по плану и удавался на славу.
Накупались вдоволь, загорели и отъелись. Хлебосольный староста нас откармливал усиленно и отказов не принимал. Вот как-то умудрялся мягко, но настойчиво убеждать в необходимости очередного пира. То травница роды приняла, то охотник от кабана спасся, то козы надой выдали небывалый. Придумывал наверняка. Но мы не сопротивлялись. Да и Прохор был очень доволен отчётами, хвалил хлебосольность старосты. Исправно благодарность ему передавал.
Порыбачили, выловив какую-то гигантскую форель. То явно водяной подсобил, но всё равно счастья было немерено.
С лешим сходили по грибы, заодно он поведал о делах. Нечисть со всего уезда по-прежнему стремилась попасть к нам. Благо было её не так и много, всем нашлось бы место.
— Поганка это, — остановил меня Сохрон, когда я потянулся к коренастому красному грибу.
Я потряс головой и изумился — передо мной действительно была невзрачная поганка. Иллюзия? Это как вообще? Про грибы, способные наложить на себя морок, я ещё не слышал.
— Волшба тут началась особливая, — объяснил леший. — Пробуждается что-то в округе. Вы когда остров-то расколдовали, так и началось. То одно, то другое. Как в старые времена... — мечтательно улыбнулся хозяин леса.
Как именно было в старые времена, толком он рассказать не смог. Было и было. Понятно, что для лешего очевидно, как объяснишь? Растения, вот, стали приобретать магические свойства. Звери тоже, не все, но некоторые.
— Древняя сила, могучая, — всё, что удалось выяснить.
Но раз неопасная, я не стал настаивать. Деревенским это не мешало, они находились под защитой Хийси, да и прочей нечисти. Ну раз так, то пусть будет и своеобразный магический заповедник. Сила просто так не появляется. Значит, так необходимо.
Пусть нужды в том не было, но и в баню мы каждый день ходили. Уж больно хороша была. Потом с мостков в озеро, и жизнь прекрасна.
Вот в один из вечеров, пока мы валялись на лавочках возле домика после отличной парилки, появился староста деревни. Вид у Вадима Пахомыча был весьма смущённый. Заговорил он неохотно и сразу огорошил:
— Там это... Девица к вам пожаловали.
— Девица? — приоткрыл один глаз Тимофей и пробормотал: — Мы же не вызывали девиц...
Я помотал головой. К местным настойкам ещё привыкнуть нужно, с ног валят мгновенно. Вот и рыжий захмелел с непривычки. Хотя я предупреждал быть осторожнее...
Мне хватало опьяняющего воздуха, солнечного жара и прохладной воды. Но теневик уже начал тосковать по Павловой и, послушав кого-то из местных о гарантированном способе избавиться от печали, попытался утопить своё горе в мутном бутыле.
— Да ну что вы, — ещё больше смутился староста. — Из приличных девица, одетая богато. На собственном авто прибыли.
Но Тимофей уже храпел, не дождавшись объяснений. Оставив экспериментатора отсыпаться, я отправился узнать, что же за гостья прибыла в деревню.
Визит без предупреждения, ещё и в такую даль? Кто бы это ни был, заморачиваться с одеждой я не стал. Накинул простую рубаху со штанами, и всё. Усмехнулся, как понял, что сейчас я вылитый дух предка в тот момент, когда он впервые передо мной явился. Косы в руке не хватало.
Обувь найти я так и не смог, никак местные коты утащили, поэтому пошёл босиком. Шокирую я приличную девицу или нет, мне было неважно. Мне не очень-то понравилось, что меня вообще кто-то захотел побеспокоить на отдыхе.
Гостью староста принял у себя.
На дороге около калитки стоял автомобиль — весьма дорогой и с гербом. В который раз укоряя себя за то, что так и не удосужился изучить все гербы, я зашёл в дом.
Девушка сидела за столом и растерянно смотрела на самовар. И тут же поднялась, едва я появился.
— Александр Лукич, — исполнила она реверанс.
Вот уж кого я никак не ожидал увидеть! Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить имя и не опозориться.
— Ксения Алексеевна, день добрый. Прошу простить, я рад нашей встрече, но весьма удивлён.
Узнал я её по фотографии. Ну и запомнил эту охапку огненных волос при нашей единственной встрече. Мы так и не были представлены друг другу лично. Ксения Алексеевна Протасова, невеста Головина.
— Это я прошу простить за то, что явилась без предупреждения, — дрожащим голосом ответила она. — Признаюсь, я в отчаянии и просто не перенесла бы очередного письменного отказа.
Так, дело серьёзное.
Я пригласил её присесть и налил в большую чашку травяной чай. У деревенских особый сбор был, кого нужно успокаивал, а прочих бодрил. Наверняка тоже из магических растений.
Девушка отпила напиток и чуть расслабилась, слабо улыбнувшись.
— Что случилось? — спросил я, когда она вдоволь напилась.
— Николай пропал, — на выдохе выпалила она. — И я уже не знаю, к кому ещё обратиться!
Пришлось всё же воспользоваться магией жизни, чтобы успокоить её. Ксения была на грани истерики, разговора бы не вышло. Когда она пришла в себя и заговорила, то уже я взялся за целебный чай.
Капитан отбыл на учения, как и сообщил мне, но было это официальной версией. Уехал спешно, оттого я и не знал, что никаких учений на самом деле не было. О подобном лишь при встрече можно говорить.
Но невесте своей Николай, конечно же, рассказал о каком-то секретном задании. И очень радовался, что выпал такой шанс продвинуться как по службе, так и в магии. То есть его способности менталиста там, куда он направлялся, должны были быть очень востребованы.
Связь они держали постоянно. Нечасто, но обменивались сообщениями без каких-либо подробностей. Головин смог выбить для себя такую привилегию, но лишь для общения с невестой. Взял с неё клятву, что никому больше не скажет. Никому, кроме меня, случись что.
Пропадал он на день или два и раньше. Потом выходил на связь и успокаивал девушку. Хотя, по её словам, что-то тревожное начало видеться в его сообщениях.
А затем тишина.
День за днём проходил, Николай молчал. Звонки на оставленный номер ничего не дали — тот не работал. Безрезультатны были обращения во все инстанции. Императорская лейб-гвардия подчиняется напрямую правителю, но добиться его аудиенции Ксения не смогла. Точнее, её записали на следующий год, раз уж вопрос такой срочный.
Девушка тщетно обивала пороги, умоляла, пыталась подкупить и даже угрожать.
Так что ко мне она приехала действительно в крайней степени отчаяния. Пропал человек и следов никаких не осталось. Словно и не было бравого капитана Головина.
Возможно, родители Николая смогли бы что-то выяснить. Но сообщать им друг запретил. Чтобы не волновать лишний раз.
— Помогите! — заломила руки Ксения. — Можете верить иль нет, но сердцем чую — беда с ним случилась!
Женское сердце — весьма чувствительный орган. Интуиция и связь у прекрасного пола вообще работала как отдельная магия. Так что к её заявлению я отнёсся серьёзно. К тому же сам уже тревожился, что от друга давно не было вестей.
— Помогу, — коротко ответил я, поднимаясь.
Что же, отдохнуть я успел, и преотлично. Пусть ещё несколько дней в запасе оставалось, но и мысли не возникло отложить это дело. Уж что, а получить информацию я смогу. А там видно будет, нечего заранее волноваться. Возможно, связь прекратилась по нетрагической причине. Сам бывал на таких заданиях. Когда внедряешься, например, в какое-то сообщество, там не то что за контактами, за каждым движением следят.
Тимофея я будить не стал. Пусть проспится хорошенько. К тому же привозить его домой в таком состоянии было нельзя — домашние устроят переполох. Меня-то нравоучения не тронут, а вот теневика могли и застыдить. Хватит с него головной боли в качестве наказания.
Ксению я повёз в город на своей машине. Вообще не представлял, как она села за руль в таком взвинченном состоянии.
Её автомобиль оставили в деревне. Как раз рыжий и пригонит в город, когда в чувства придёт. Так что и он сможет добраться без проблем.
— Мне жаль, что нам пришлось встречаться при таких обстоятельствах, — сказала мне девушка по пути, уже успокоенная тем, что я взялся за дело. — Коля о вас столько говорил... Я словно сама знаю вас, Александр Лукич.
Ну это вряд ли, как и в случае Головина. Да, я помнил всё, что было в памяти графа Вознесенского. И испытывал к капитану не только уважение, но и своего рода привязанность. Вот только знал он совсем другого человека.
Хотя и прежний Вознесенский кинулся бы на помощь другу, заплатив любую цену.
Во что же вляпался капитан?
***
Ксению Алексеевну я доставил до ворот родового особняка. Протасовы размещались на юге столицы, в районе так называемого «нового дворянства». Несмотря на то что графский титул у них был уже давно, лишь назначение отца девушки в сенат дало возможность переехать сюда. Насколько я понял по рассказам Головина, раньше Протасовы жили где-то на востоке империи.
Район мне очень понравился.
Много зелени, среди которой раскиданы невысокие здания. Да, пусть им не было и полусотни лет, но выглядели они при этом ничуть не хуже старинных домов в центре столицы. К тому же здесь не высились доходные дома, что создавало свой уют и какое-то ощущение загородной жизни.
Эстетика архитектуры удачно перемешивалась с современным дорожным покрытием и освещением. Здесь не было брусчатки, как на нашем острове. Очень красиво, но чистое мучение ездить по ней. Мне каждый раз вспоминались времена карет и разбитых дорог. Всю душу вытрясет, пока доберёшься. Не из трепета перед стариной в центре ездили медленно...
— Пообещайте мне, ваше сиятельство, — взмолилась девушка, прежде чем скрыться за воротами. — Что найдёте его.
Она всхлипнула и хотела что-то добавить, явно из разряда «живым или мёртвым», но не решилась произносить такое вслух.
— Обещаю, — во мне не было сомнений. — Я его найду.
Но тоже не стал добавлять, что живым. Обещания всегда нужно выполнять. А значит, и не говорить того, чего может и не случиться. Что не зависит от тебя, как бы ты того ни хотел.
Моего слова хватило. Ксения судорожно вздохнула, кивнула и быстро убежала.
А ещё постоял на той улочке, раздумывая. Нужно было найти оптимальный способ разузнать о судьбе друга. То есть самый быстрый и результативный. Мог бы обратиться к сенатору, но он отдыхал где-то далеко и, как умный человек, телефон отключил.
Вторым на очереди, безусловно, был Баталов. Вот уж кто знал все тайны и имел нужные связи, так это он. Глава тайной канцелярии вроде как был мне обязан пару услуг, но о таком лучше не напоминать.
Что же, я готов был заплатить, и очень дорого.
Решившись, я написал Роману Степановичу с просьбой о визите. Час поздний, но менталист в это время обычно только начинал работу. Если вообще когда-то её заканчивал...
Ответ, к счастью, пришёл быстро. И был положительным, что принесло облегчение. Как бы я ни был рассудителен, а тревога затаилась на подкорке сознания. И долгое ожидание лишь усилило бы её.
Но без гостинцев я не заявился. Из деревни я ничего не успел прихватить, так торопился в город, поэтому заехал в ресторан и заказал еду с собой. Пока её готовили и упаковывали, тщательно продумывал будущий разговор. Прокручивал и так и эдак, пока не просчитал все исходы.
Даже если Баталов откажет, что маловероятно, варианты есть.
Можно обратиться к князю Лопухину, он тоже причастен к делам государственным. Я был уверен, что его светлость не откажет, ведь сам посулил поддержку в любых делах.
В конце концов, существовал преступный мир. Живущий по своим законам, но хорошо знающий всё происходящее на разных уровнях власти. Иначе не выжить. Не самый желательный вариант, но и на него я был готов.
И дело было не только в том, что Головин мой друг. А, пожалуй, в том, что я единственный человек, который сейчас был способен сделать хоть что-то. Ксения, загнанная в ловушку данного слова, не могла ничего сделать.
— Я тебя вытащу, Николя, где бы ни был, — улыбнулся я, отгоняя все лишние раздумья. — Так ты от женитьбы точно не убежишь.
Вот такая мотивация получше, чем думы о неприятном. Буду просто считать, что капитан отлынивает от свадьбы. Как друг, конечно же, я должен поддержать его. Но сначала найти.
Я помчался через город к штабу тайной канцелярии. Решение принято, сомнения прочь. Только действия и результат.
По пути я с удивлением отметил, что уже половина листвы окрасилась жёлтым и алым. Как не заметил, пока рассматривал район, где живут Протасовы? Голова другим забита была.
Осень, одно из прекраснейших времён года, ужа наступила, несмотря на то, что в календаре значилось лето. И в этих переменах природы мне виделись другие перемены. Что-то грядёт — так говорил леший? Или дух джинна...
Наслушался легенд и сказок.
Вот уж правда — стоит поверить, и сразу начинаешь видеть какие-то знаки. Отогнал я и это, притопив педаль газа. И обращал внимание только на дорожные знаки.
Штаб дремал. Старинный особняк как-то совсем приуныл и осыпался краской. Да и вообще создавалось ощущение, что контора готовится к переезду. В холле стояли ряды коробок, но столы и доски пока не убрали. Никого из служивых, кроме Баталова, не было.
— Не удивляйтесь, — заметил мою реакцию менталист. — Все на выездах. Рук не хватает, даже стажёров отправляю на улицы. Вот говорят, что весной обострения случаются. Увы, они круглогодично происходят. Без выходных и больничных... — мрачно пошутил он.
Мы разместились в его кабинете, сначала побеседовав на отвлечённые темы.
— Отлично выглядите, Александр Лукич, — похвалил мой загар Баталов. — Хорошо отдохнули?
Проскользнула в его тоне лёгкая зависть, добрая, но при этом всё же печальная. Его в отпуск, кроме как он сам, никто не мог отправить. А с его увлечённостью работой, которая смахивала на одержимость, сделать он этого никак не мог.
Я ему искренне сочувствовал, но учить главу тайной канцелярии было бесполезно.
— Благодарю, неплохо, — улыбнулся я и всё же не удержался: — И вам бы не помешало, Роман Степанович. Вы когда последний раз отдыхали?
Баталов всерьёз задумался над моим вопросом. Покачал головой и отмахнулся:
— В каком веке, ещё спросите. Но я подумаю над этим, обещаю. Так и где же такой загар приобрести?
— О, я с удовольствием поделюсь с вами адресом. И попрошу оказать душевный приём. Вас там примут как родного.
Да хотя бы пару деньков в нашей деревне, с банькой и их застольями — и Баталова будет не узнать. Главное — отключить телефон. В его случае это критически необходимо.
— Буду весьма признателен, — серьёзно ответил он и хитро прищурился: — И что же я вам буду должен за рекомендацию?
— Просьба у меня к вам. Это насчёт капитана императорской лейб-гвардии, Николая Головина...
Я осёкся, потому что менталист резко переменился в лице. Каждый мускул его напрягся, а разноцветные глаза сверкнули. Его дар разгорелся и ринулся ко мне, придавливая своей мощью.
— Откуда вы знаете о случившемся, ваше сиятельство? — даже не спросил, а потребовал ответа глава тайной канцелярии, усиливая нажим ментальной магией.
В голове загудело не только от силы Баталова. Джинн откликнулся на прямую угрозу, почувствовав, что меня атаковали.
— Иду на битву со врагом я, Искандер-амир! — донеслись издалека до меня мысли Хакана.
Даже в мыслях джинн был очень поэтичен. Но вот чёрт, сейчас только явления огненного элементаля не хватало!

Поделится в соц.сетях