Морозов книга 3 (ознакомительный фрагмент)

Глава 1 Бергардовка
Путь до Бергардовки оказался долгим, мы даже успели вздремнуть, пока Петр вез нас в деревню. Загородная дорога была практически пуста. Лишь однажды водитель вдруг с опаской покосился в боковое зеркало, а затем вывернул руль, прижимаясь к обочине и останавливаясь. Я заметил, как Петр с Денисом переглянулись, и на лицах обоих проступила тревога. А по дороге пронесся черный вихрь. Мне показалось, что в клубах пыли видны горящие багровым огнем глаза.
Ксения же при виде такого действа удивленно подняла брови.
— Это же... это, — потрясенно бормотала она. — Нужно успеть это снять!
Девушка вытащила из кармана телефон, и даже успела включить камеру, но вихрь уже пролетел мимо и скрылся за горизонтом. Я удивленно высунулся в открытое окно, посмотрел на безоблачное небо:
— Что это было?
— Встречник, — хмуро ответил брат. — Злой дух, который носится за душами грешников. В особенности любит прибирать пьяниц. И летит он в ту же сторону, куда едем мы. Не думаю, что это совпадение.
— Редкое явление, — разочарованно буркнула сидевшая рядом со мной девушка. — Жаль я не успела его заснять.
Петр посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Заговорщицки улыбнулся, и указал на закрепленную камеру видеорегистратора. Увидев ее, девушка тут же просияла:
— О, мастер Морозов, вы же скинете мне это видео, правда?!
— Ну, конечно, Ксения Васильевна, как я могу вам отказать? — с улыбкой ответил Денис.
Машина снова тронулась с места. За окном снова замелькали сменяющие друг друга пейзажи. Леса, поля, деревни... И к середине пути, мне это изрядно надоело. Ксения задремала, положив голову мне на плечо. Я же достал из кармана телефон с наушниками, и включил аудиокнигу.
Указатель с названием «д. Бергардовка», промелькнул за окном, когда уже начало вечереть. А через несколько минут появились огороженные высокими глухими заборами дома.
— И никого нет... — задумчиво пробормотал Денис, осматривая деревню.
На улицах и правда не было ни души, Бергардовка словно вымерла. Только из-за заборов слышался лай собак, говоривший о том, что в деревне живут люди.
Мы выехали к центральной площади, и водитель остановился у дома старосты. Повернулся к Денису и коротко сказал:
— Приехали, князь.
Братец кивнул и вышел из машины. Мы с Ксенией последовали за ним. Серова сразу же забрала с заднего сиденья рюкзачок, достала из него камеру и включила ее.
— Мы прибыли в деревню под названием Бергардовка, на окраине которой сегодня утром нашли единственного выжившего ведьмака из семьи Суворовых, — начала она, снимая панораму. — Деревня словно вымерла с наступлением тьмы. Слышен только лай собак. И сейчас мы хотим поговорить с местным старостой и выяснить, что здесь происходит.
Дом старосты был двухэтажным. Но из-за высокого кирпичного забора была видна лишь четырехскатная черепичная крыша с кованным воином на коньке. Как только Денис подошел к воротам, за забором залаяли собаки. И лай приближался — видимо, псы были на свободном выгуле.
Я подумал, что Денис постучит в ворота, или громко крикнет: «Эй, хозяин!», но братец меня удивил. Он достал из кармана телефон, вбил в поисковой строке «Бергардовка», и открыл сайт деревни, где нашел номер телефона старосты. Нажал на вызов и поднял на меня глаза.
— Что? — спросил он в ответ на мой удивленный взгляд. — Не полезешь же ты через забор? У него там собаки гуляют... Алло! — это он уже крикнул в трубку. — Доброго вечера, Иван Ильич. Надеюсь, вам уже позвонили из Синода. Мы ведьмаки из семьи Морозовых, прибыли по срочному поручению...
Из динамика донеслось торопливое радостное лопотание, и Денис поморщился:
— Мы уже у ворот вашего дома, Иван Ильич... Хорошо... ждем.
За забором послышалась возня, на территории вспыхнул свет. Раздался крик: «А ну, хватит!», а затем лязг отпираемых засовов. Ворота открылись, на пороге появился мужчина с коротко остриженными седыми волосами. Лицо у него было широкое, высоким лбом и глубоко посаженными карими глазами. Он слегка сутулился и при каждом шаге слегка припадал на правую ногу. При этом вовсе не производил впечатление слабого или больного человека. Его широкие плечи и лопатообразные ладони давали понять, что работать мужчина умеет.
— А ну, хватит! — снова прикрикнул он на собак и извиняюще пояснил, — Животинки у меня хорошие, послушные...
Свора, которая вилась за спиной старосты и впрямь тотчас замолчала. А потом и вовсе раздалось заискивающее поскуливание.
— Молодцы, — довольно похвалил их хозяин и распахнул перед нами дверь. — Проходите, милсдари...
Мужчина запнулся и низко поклонился Серовой, вошедшей следом за мной.
— Девку-то зачем сюда... — едва слышно пробормотал мужик. Но тут же всполошился: — Проходите, господа... и дама.
Мы прошли по выложенной декоративным камнем дорожке через разросшийся сад к крыльцу. Огромное дерево с качелями на большой ветке раскинулось недалеко от порога. Мы поднялись по ступеням и вошли в открытые двери, над которым горел фонарь. Десятки серых бабочек бились о лампочку, и Ксения ухватила меня за руку, шепнула:
— Какие они гадкие...
— Тебя не укусят.
— Собачки у меня хорошие, не укусят без моего указа, — «успокоил» нас староста, оправляя на животе стеганную жилетку, отороченную мехом.
Мы оказались в довольно просторной гостиной со стенами, обитыми бежевым сукном. В центре комнаты стоял большой стол, а вокруг расположились удобные полосатые кресла. С потолка свисала лампа с объемным тканевым абажуром. Она источала теплый желтый свет, от которого комната казалась уютнее. Пол от стены до стены застилал большой узорчатый ковер. У выложенного красным кирпичом камина с потрескивающими дровами лежала пара рыжих котов, которые при нашем появлении лишь лениво потянулись.
На стенах кто-то любовно развесил пейзажи в золоченых рамах. На самом видном месте висел портрет с четырьмя членами семьи. В центре в красном кресле сидел хозяин дома. Он был облачен в добротный костюм тройку, за его спиной по правую руку стоял высокий парень в светлой рубашке и жилете, а по левую — улыбчивая крупная женщина с буйными кудрями. На подлокотнике кресла сидела миловидная большеглазая девчушка в платье в крупный горошек.
Нам поклонилась полноватая женщина в цветастом платье и вязаной шали поверх покатых плеч. В ней без труда угадывалась женщина с портрета. Она ловко расстелила поверх стола отбеленную льняную скатерть с вышивкой по краю. Той явно пользовались не часто, и хозяйка любовно разгладила ткань на столешнице, расправляя складки.
— Присаживайтесь, гости дорогие! — засуетился староста, указывая на кресла. — Сейчас стол накроем... Вы, наверное, проголодались, с дороги-то? Ох, радость-то какая! Наконец-то дождались. Агафья, накрой гостям поесть! Прибыли, спасители наши...
Женщина вынесла пузатый казан и водрузила его на стол. За ней из примыкающей комнаты вышла невысокая девушка, она расставила перед нами глиняные тарелки и завернутые в салфетки приборы.
По мискам была разложены молодые круглые картофелины, томленые с кусочками утки и ароматными травами. От густого пряного аромата закружилась голова.
— Не побрезгуйте, господа и дама, — хозяин принялся нарезать круглый хлеб с хрустящей корочкой на толстые ломти. — Мы люди простые, да и еда у нас обыкновенная. Вы-то наверняка привыкли к чему повкуснее.
— Благодарствуем, добрый человек, — ободрил его Денис. — Мы и сами приучены к нехитрой снеди...
Я заметил, что Серова на это заявление поморщила носик, но тут же его потерла и потупилась.
— Наш отец всегда говаривал, что желудок нельзя баловать, — продолжил князь и слегка склонил голову, благодаря хозяйку дома.
Она густо покраснела, пробормотала извинения и попятилась на кухню.
Вкусный запах и виды расставленных на столе блюд мигом напомнили мне, что я не ел со вчерашнего дня. Чай, который я успел выпить перед отъездом, не в счет. И мы с Денисом набросились на еду. Ксения, подумав немного, присоединилась к нам.
Когда тарелки опустели, Денис откинулся на спинку кресла и сказал:
— Ваша хозяйка достойна высших похвал. Вам повезло с супругой.
— Спасибо, княже, — умилился мужчина.
Женщина также вышла в комнату и принялась убирать посуду. При этом она светилась от гордости.
Денис немного помрачнел, вспомнив о цели нашего приезда.
— Мы прибыли в вашу деревню по поручению Синода, Иван Ильич. Я Денис Владимирович, а это, — он указал рукой в мою сторону, — мой брат Михаил.
При упоминании моего имени староста ахнул:
— Сам темный ведьмак?! Как же, наслышаны...
Из кухни донесся восхищенный вздох.
— А это журналист Ксения Васильевна Серова, — продолжил Денис, указав на Серову. Девушка смущенно улыбнулась и кивнула.
— Вот все документы...
Братец достал из кармана пиджака и протянул Ивану Ильичу несколько сложенных пополам листов.
Староста бережно взял их, вынул из кармана жилетки изысканный кожаный футляр с инициалами, достал из него очки и водрузил их на нос. Я едва удержался от усмешки, когда заметил на стекле очков наклейку с логотипом известной в этом мире и очень дорогой фирмы. Староста же, бормоча, принялся внимательно читать переданные ему документы.
— Да, все в порядке, — ответил он наконец и положил бумаги на край стола.
Ксения включила камеру.
— Вы не против, если я запишу ваше интервью? — с милой улыбкой спросила она.
Староста посмотрел на нее удивленно.
— Это меня что — в телевизоре покажут? — спросил он и быстро проверил, все ли пуговицы на жилете застегнуты.
— В небольшом интернет-блоге, — мягко поправила его Серова.
Мужчина кивнул:
— А, ну это ладно! Ничего я в этих ваших блогах не смыслю. У нас вроде тоже двое блогеров есть. Видиво про рыбалку снимают и в Сеть выкладывают. Один из этих самых блогеров дом новый построил. А второй машину купил. Хотя потом разбил по пьяни, но это уж потом... Выгодное, наверное, это дело — блоги вести. Ой, вы уже снимаете? — мигом осекся он, заметив мигающую лампочку камеры. — Ну, такое, наверное, вашим зрителям неинтересно будет.
— Мы вырежем это на монтаже, — успокоила его Ксения.
— Сделайте милость, госпожа. Не позорьте старика.
— Иван Ильич, что произошло у вас в деревне? — вклинился в разговор Денис.
— Ну, стало быть, две недели назад с того берега, со стороны Вороньего холма, упыри полезли. Не упыри даже, а люди. Да вот только будто безмозговые...
— Это как? — подивился я.
— Взгляд бессмысленный, говорить словно разучились. Бормочут только, да и все... Да и одежа у них вся грязная, в крови и всякой гадости перепачканная. Пришлось нам мосты взорвать, чтобы твари эти перебраться не могли. Только вот они все одно дорогу на этот берег находят... Ну вот, с тех пор так и живем. Дружины да ополчение деревню днем патрулируют, а ночью к берегу уходят и там вахту несут. Мы писали в Синод, а в ответ только: «Ваша заявка очень важна для нас, спасибо за обращение, мы обязательно проведем проверку и доложим о результатах».
Он произнес эти слова безэмоциональным голосом, тем самым дав понять, что звонил он часто и заучил ответ бота наизусть.
— Ну и все в таком духе... — покачал головой Иван Ильич. — Хорошо хоть вас прислали. Вы уж разберитесь с этим, господа ведьмаки, а то совсем житья от тварей этих нет.
— Разберемся, Иван Ильич, — кивнул Денис. — Обязательно разберемся... А жертвы от нападений были?
Староста задумчиво почесал в затылке:
— Ну, по первости, когда еще мосты целы были, безмозговые эти людей воровали. Дружина даже хотела спасательный отряд снарядить, да я не позволил. А несколько деревенских все одно меня ослушались и пошли. Ну, и сгинули на тех берегах... Ни слуху, ни духу. А как мосты взорвали, твари эти стали злобствовать — кидаются и зубами щелкают, словно загрызть хотят.
— А ведьмака кто нашел? — спросил Денис.
— Так дозорные поутру на берегу реки и нашли. Сразу в лазарет наш притащили и в Синод сообщили. А через час за ним на вертолете прилетели, забрали.
«Могли бы и нас на вертолете сюда забросить», — подумалось мне, но озвучивать эту мысль я не стал.
Мы с Денисом переглянулись:
— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробормотал я, подводя итоги разговора.
Братец же улыбнулся:
— Разберемся, Илья Ильич. А теперь, нам пора.
— Куда? — удивленно спросил староста.
— Искать места на вашем постоялом дворе, — ответил брат.
Иван Ильич только руками всплеснул:
— Вот глупости какие! У меня и оставайтесь — дом большой, места всем хватит. Да и гостям мы всегда рады. Особенно таким дорогим...
— Да неудобно как-то, — замялся Морозов.
Но староста только рукой махнул.
— Да полно вам... Агафья! — крикнул он. — Подготовь комнаты для гостей!
В этот момент за воротами послышалась какая-то возня, затем на территории залаяли псы. Староста тотчас вскочил и подошел к комоду, на котором стоял добротный компьютерный монитор. Осторожно снял ажурную вязанную салфетку, закрывающую экран, и покачала головой.
— Лариска, подь суда!
Из двери тотчас выскочила девица, которая была немного старше своей копии с картины. Она бегло посмотрела на нас и неловко поклонилась.
— На какую кнопку жать, чтобы опять вернулась картинка, доня? — громким шепотом спросил староста.
Девушка ловко вывела на экран изображение, и Иван Ильич мягко погладил ее по волосам.
— Спасибо, умница... — А потом добавил уже громче: — Я слишком стар для всех этих ваших интернетов. А без них ведь теперь никак...
На монитор, как я сейчас заметил, велись трансляции с установленных по периметру камер. У ворот топталось двое крепких мужиков в черных рабочих костюмах и кепках.
— Агафья, там Петрович пришел! — крикнул староста. — Открой!
— Ох, никакого покоя! — запричитала женщина, но из дома вышла. А через пару минут мужики стояли на пороге гостиной.
— Ильич, — с порога начал один. — Там это... Семенычу заплохело. Беса поймал и по деревне с топором бегает. Мы уж его изловим. Уже и брезент взяли на складе. Может сверх накинем, как мешком? Но ты поговори с Агасфером Лукичом, а то Семенычу завтра на смену выходить. А как он на смену выйдет, если кого убьет? Иль покалечит его, бедалагу, кто?
— Так, сам и поговори, — возразил староста.
— Да он нас даже слушать не станет! — отмахнулся мужик. — Ну поговори, Ильич, будь человеком! Тебя-то он всяко послушает, так как уважает шибко...
Иван Ильич скрыл усмешку, явно довольный лестью, и вздохнул:
— Ладно, сейчас схожу. Вот ты, Петрович, отвлекаешь меня от важных дел, а к нам, между прочим, ведьмаки из Снежинска прибыли! Морозовы!
Мужики переглянулись, а затем радостно взглянули на нас. Сняли кепки и поклонились в пояс:
— Ну, мы это... не будем мешать, — забормотал Петрович. — Прощения просим. Ну, с прибытием, милсдари ведьмаки. Очень рады вам, так сказать...
Староста зашикал, прерывая это приветствие:
— Ну, мы пойдем...
Они развернулись и вышли из дома.
— Иван Ильич, а что значит «поймать беса»? — спросила Ксения.
— Да синего беса, — вздохнул староста и встал с кресла. — Рыбак-то он хороший, да только бывает срывается. И уходит в пике.
Он щелкнул по кадыку большим и указательным пальцами, показывая, какое именно пике имел в виду:
— Вот придется звать Агасфера, чтобы помог...
— А можно посмотреть? — живо заинтересовалась девушка. — Я слышала, что обряд очень сложен.
— Да нечего там смотреть, — буркнул староста. — Ну, если хотите...
— Хочу! — тут же сказала Ксения.
— Тогда идемте, — вздохнул староста.
Я тоже вызвался посмотреть. Очень уж мне интересным показалось понаблюдать, как мужика будут от пьянства лечить. И Денису ничего не осталось, как последовать с нами к выходу.

Поделится в соц.сетях