Глава 2 Чудесное воскрешение
Я погостил у Ягини ещё немного, и когда чайник с отваром опустел, засобирался в дорогу:
— Прости, красна девица, но путь до Снежинска ещё долгий!
Хозяйка дома улыбнулась и хитро уточнила:
— Как отвар? Понравился ли?
— Прекрасная вещь! — ответил я и встал из-за стола. — Очень бодрит.
Отвар и правда творил чудеса. После нескольких кружек я словно бы и не бродил полдня по лесу –чувствовал себя бодрым и готовым к дальнейшему походу в город.
— А то остался бы. Я бы баньку истопила…
— Увы! Спасибо за хлеб-соль и добрый совет, но в городе меня ещё ждет много дел.
Хозяйка дома тяжело вздохнула:
— Ну смотри, добрый молодец…
— Пока, Ягиня, — попрощался я. — Авось свидимся…
— Обязательно свидимся, — ответила девушка и проводила меня до порога.
Я вышел из дома, прошел к мотоциклу и сел в седло. Помахал рукой стоявшей на крыльце Ягине. А затем завел двигатель и выехал с поляны.
***
Обратная дорога пролегала мимо все той же заправки, но теперь она была закрыта. На двери сиротливо висела табличка: «Продается». Торгующих у дороги женщин тоже не было. На всякий случай я свернул к озеру и улыбнулся: местные убрали мусор и с поляны и с берега. Я отправился в дальнейший путь, и остаток дороги до города проехал без остановок.
Снежинск встретил меня баннерами с моей персоной. В нижнем правом углу была черная лента. А под фото шла подпись:
«Прощание с ведьмаком Михаилом Морозовым пройдет в Михайловском Соборе».
Ниже шли даты, когда можно было прийти в собор.
— Много ли народа пришло попрощаться? — с интересом произнес я, рассматривая билборд. Но ответа так и не услышал.
У дома меня ждал сюрприз в виде оравы народа. Люди стояли у ворот, слушая чью-то речь с территории особняка. Многие всхлипывали, другие, не скрывая эмоций, ревели в голос.
Идти через толпу не хотелось — пришлось обогнуть дом и зайти на территорию со стороны леса, где я наткнулся на Тихона. Дворовой сидел на траве и что-то тихо напевал. Время от времени он шмыгал носом и вытирал выступившие слезы. Я подкрался к дворовому и едва слышно произнес:
— Ты-то чего раскис? Случилось чего?
Тихон обернулся. Застыл, уставившись на меня, открыв от удивления рот и хлопая глазами. И я, понимая скорую реакцию, поспешно прижал к губам указательный палец, призывая к тишине:
— Ш-ш-ш… Тихо… Весь народ на похоронах переполошишь!
Дворовой прищурился, рассматривая меня, а затем ткнул пальцем в сторону особняка и глупо уточнил:
— Коли вы живы барин, то в домовине тогда кто?
Я только пожал плечами:
— Сие мне неизвестно. Может, кирпичи. Или ящик вовсе пуст…
Тихон вскочил с травы и снял соломенную шляпу:
— Ну, стало быть, добро пожаловать домой, барин! Другие ведьмаки приехали, косу вашу привезли и сказали, что вы померли… Маришка и Лилия плакали, а я сразу им не поверил! Не мог темный в Лукоморье сгинуть.
Я кивнул:
— Ты оказался прав, Тихон…
Дворовой довольно улыбнулся. Я же свернул в сторону особняка, спрятался у кладбищенского забора и осмотрел двор.
У входа в дом на столе был установлен гроб, рядом с которым стояла вся семья Морозовых. Денис, Лилия и Маришка были в черном, на плечах повязаны траурные ленты. Неподалёку от них собрались люди, многих из которых я не знал. По одному они выходили к гробу и говорили, как гордятся тем, что близко дружили с темным ведьмаком.
— Много же у меня было друзей… — прошептал я, осматривая толпу. Из собравшихся здесь я узнал только Никона, Виктора, Луля, Лошадчак и наследника императорской семьи. Чуть поодаль, в тени деревьев, стояли, тихо о чем-то переговариваясь, ведьмаки. К ним-то я и направился. Накинул на голову капюшон и осторожно прокрался вдоль покосившегося металлического забора.
— Прощай, брат… — глядя на гроб, с грустью произнес Пожарский. — Теперь ты в лучшем из миров.
Я довольно улыбнулся, вспомнив, где мне недавно довелось побывать. И произнес:
— Этот мир и правда самый лучший.
Ведьмаки обернулись, и я снял капюшон, довольно глядя на вытянувшиеся от удивления лица.
— Миша? — глупо произнесла Марья Пожарская.
— Ага, — подтвердил я. — Он самый.
Ведьмаки удивлённо переглянулись:
— Точно Морозов? — уточнил Олег
— Вроде, — неуверенно протянул Иван. — Вегвизир молчит.
— Может быть, он с самого Лукоморья за нами по следу притопал? — усомнился Олег. — Тамошних тварей вегвизир тоже не чувствует.
— Так далеко прошел? — удивилась Алина.
— Да я это! — успокоил я собравшихся. — Мы с Пожарским и Шереметьевым не так давно были в бане и обговаривали поездку в Лукоморье. В деревне староста выдал нам проводников, и они…
Мои товарищи снова переглянулись.
— Вроде он… — произнесли Иван и Марья.
— Я живой! — заверил я ведьмаков. — Розовый и теплый.
— Но… как?! — пискнула Алина. — Какая-то тварь утащила тебя в лес, а когда нашли поляну, там была только лужа крови и коса. И мы решили…
— Та тварь была сыта и хотела со мной поиграть. Мне удалось вырваться и спрятаться в лесу. А потом вернуться, — рассказал я заранее заготовленную историю.
— А как же кровь?
— Видимо, она поймала Проньку и разорвала его… — с грустью в голосе ответил я.
Про Воронцова, который сменил личину и ходил с нами по Лукоморью, я решил умолчать.
Этих аргументов хватило, чтобы через секунду я оказался среди вмиг повеселевших друзей, которые обнимали меня и хлопали по плечам.
— Я очень рад, брат… — глухо произнес Пожарский.
Я усмехнулся и позволил Ивану сгрести меня в охапку.
— Дружище! — срывающимся от эмоций голосом, пробормотал он.
Алина прильнула ко мне сразу же, как приятель отошел.
— Глазам не верю! — заговорила она осипшим голосом. — Мы ведь вернулись за тобой, искали…
— Знаю, — я погладил девушку по волосам. — Вы не могли мне помочь тогда.
— Правда? — ведьмачка посмотрела мне в глаза и показалось, что она стала немного взрослее с нашей последней встречи.
— А где Суворов? — насторожился я.
— Ушел после того, как мы притащили от Михайловского собора пустой ящик, — усмехнулся Олег и пожал мне руку.– После той одержимости за ним решили какое-то время понаблюдать.
— Иди сюда, горемыка! — Марья обняла меня так же крепко, как и брат. — Не зря мы мотоцикл оставили?
— Не зря, спасибо…
— Не верилось, что тебя похоронят, — добавила Марья.
— Это очень хорошая примета, — подбодрил ее я. — Долго жить буду.
Ведьмаки довольно рассмеялись. Это вышло достаточно громко и испортило похороны.
Мужчина лет сорока, который как раз говорил речь, обернулся в нашу сторону, и строго произнес:
— Молодые люди, имейте совесть! Умер ваш друг и коллега, а вы хохочете и веселитесь!
Ведьмаки расступились, я же вышел вперед и произнес:
— Слухи о моей смерти сильно преувеличены. Кстати, с кем имею честь беседовать?
Этого хватило, чтобы мужик застыл, глядя на меня и беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба. А затем тяжело плюхнулся на землю и завалился на спину, раскинув руки. Я же направился к гробу.
Собравшаяся за воротами толпа ахнула и взорвалась криками радости и ужаса.
— Не умер… воскрес… — предположил кто-то в толпе за спиной, а затем внезапный крик разрезал напряженно гудящее пространство. — Он вернулся! Спаситель возвратил нам нашего героя!
Я же развернулся, поднял руки в приветствии и крикнул:
— Даже Преисподняя не может удержать темного ведьмака!
— Кто вы такой?..
Крепкий парень в белой сутане заступил мне дорогу к гостям, где стояли наследник императора и верхушка Синода.
— Михаил Морозов, собственной персоной! — я развел руки в стороны, чтобы показать, что не собираюсь нападать.
— Это упырь… перевертыш… двойник… — по толпе прокатился шепот.
— Я настоящий, — терпеливо пояснил я и повернулся к камере. — Из плоти и крови. Ведьмаки, которые собрались здесь, подтвердят.
— Я тоже! — послышался знакомый хриплый голос.
Из толпы вышел Виктор. Антимаг остановился, несколько секунд смотрел на меня, а затем заключил:
— Он живой… Добро пожаловать домой, мастер Морозов!
Круглов шагнул вперёд, протянул ладонь, и я ответил на рукопожатие. А через секунду передо мной появился сияющий Никон и сгреб в охапку. Его не смущала моя пыльная одежда и помятый вид. Мужчина сдавил меня так крепко, что хрустнули ребра.
— Полегче… — выдохнул я.
— Живой! — выкрикнул жрец. — Свидетельствую перед Спасителем, что Михаил Морозов жив!
Какая-то женщина в темной одежде подбросила вверх букет из гвоздик, и вслед в воздух взлетели другие цветы, траурные ленты и черные шляпки. Народ ликовал, а я подумал, что выбрал лучший способ вернуться. Теперь меня точно не удавят шелковым шнурком, чтобы потом аккуратно впихнуть в пока еще пустующий гроб.
Ко мне решительно подошел Денис и ухватил за плечо, впиваясь пальцами до боли.
— Живой, — глухо проговорил он и окинул меня подозрительным взглядом.
— Местами, — ухмыльнулся я и посмотрел ему за спину.
Маришка сорвала с головы черную кружевную косынку и качнулась в мою сторону. Но стоявшая рядом Лилия Владимировна ухватила компаньонку за руку. Я не мог рассмотреть лицо секретаря за непроницаемой вуалью, но заметил, как часто поднимается при дыхании ее грудь. Мне удалось ей улыбнуться и, кажется, она все поняла. Коротко мне кивнула, уронила букет из белых лилий, развернулась и зашагала прочь. Я смотрел на ее напряженную спину, на сжатые кулаки и думал, что никогда еще мне так не хотелось пойти следом, обнять ее и вдохнуть аромат светлых волос. Когда девушка поднялась по ступеням, Федор прытко подхватил Водянову под локоть и помог войти в дом.
Кто-то из доков в белой рясе Синода вышел к воротам и произнес, перекрикивая радостный гомон:
— Подданные Империи! Сегодня мы все стали свидетелями истинного чуда: к нам вернулся любимый всеми народный ведьмак, Михаил Морозов!
Синодник сделал приглашающий жест, и я приблизился к нему. Брат шагал рядом и казался бледнее обычного.
— Мне удалось выжить, — сказал я, когда овации стихли, — благодаря моим друзьям, которые не сдавались и искали меня! Они истребили нечисть, которая могла меня добить. И я очень им за это благодарен! — я коротко поклонился Шереметьевым и Пожарским.
Толпа взревела, а ведьмаки вышли к нам и склонили головы, позируя перед камерами. Я же подождал несколько минут, ожидая, пока утихнут крики и продолжил:
— Спасибо моему дорогому другу Никону, мудрые советы и молитвы которого помогли мне вернуться.
Жрец оказался рядом со мной и заулыбался.
— И спасибо Спасителю!
На мгновенье над толпой воцарилась тишина, и я продолжил:
— Я вернулся, чтобы вершить дела во славу его и для пользы Империи и ее подданных!
Кажется, последние слова были правильными, потому как люди принялись аплодировать. Сын императора взирал на меня с мрачной неприязнью, которая сменилась на нейтральное выражение, как только к парню повернулись камеры.
Парень поднял руку, привлекая внимание и неспешно подошел ко мне. Встал рядом и обнял за плечо. Это смотрелось со стороны почти дружески, но от наследника разило холодом.
— Империи повезло, народный ведьмак снова с нами! — громко провозгласил венценосный гость, и после недолгих оваций откланялся, а потом пошел по дорожке к выходу.
Я вдруг подумал, что мне стоит быть с ним осторожнее.
— Мой брат вернулся, — взял слово князь Морозов. — Я счастлив разделить эту радость с каждым из вас. Но я думаю, что Михаилу нужен отдых и возможно лекари…
В мою сторону двинулась Лошадчак, но на ее пути встала Маришка, обманчиво мягко ей улыбаясь. От этого блогерша заметно вздрогнула и попятилась.
Компаньонка подошла ближе и взглянула на меня влажными от слез глазами. А потом она посмотрела на князя, и тот кивнул, словно давая ей разрешение на что-то. Девушка оттеснила от меня Никона и слегка коснулась кончиками пальцев моей ладони. Между нашей кожей возникло тепло, которое тут же растаяло.
— А сейчас мы просим нас простить и позволить остаться наедине с нашим дорогим Михаилом Владимировичем. Он обязательно расскажет всем о своих приключениях и о том, как смог вернуться. А также, мы официально подтверждаем, что Русалья неделя примет всех желающих, кроме тех, кто поспешил вернуть билеты. И да — эти билеты будут проданы по двойной цене, а разница пойдет на благотворительность!
— На храм? — спросил кто-то из толпы.
— На детей, которые нуждаются в заботе, — ответила Маришка и вновь бросила на меня короткий обжигающий взгляд. — Морозовы не оставят в беде своих. А свои для нас не только те, кто носит фамилию…
Я удивился этой формулировке. Но похоже, в мое отсутствие здесь выработали стратегию поведения.
Охрана Синода не сразу смогла справиться с толпой. Люди не хотели уходить, и мне пришлось встать рядом с пустым гробом и принять от гостей поздравления и уверения в добрых пожеланиях.
Лошадчак все же решилась подойти, но ограничилась дежурными фразами.
— Дешевый спектакль… — проворчал Луль и побрел прочь, пьяно покачиваясь. Кажется, чудесное воскрешение расстроило его больше моей предполагаемой гибели.
Долгорукий сухо сказал:
— Поздравляю…
— С тем, что я не умер? — уточнил я.
— Именно, — скривился мужчина и направился в ожидающей его машине.
Никон сиял, как начищенный самовар. Время от времени он пожимал мое плечо, словно убеждаясь, что я действительно реальный и нахожусь здесь. Как только поток желающих подойти ко мне иссяк, а камеры перестали сверкать вспышками, я выдохнул.
— Воскресать очень утомительно… — сказал я.
— Ты мог позвонить, — упрекнул меня Денис и тотчас изобразил улыбку, глядя на приблизившихся ведьмаков, которые чуть раньше несли гроб.
— Увы, телефон сейчас лежит где-то в траве Лукоморья…
— Плакали мои планы стать первым ведьмаком, — протянул Иван и посмотрел на стоявшего рядом Дениса. — Мы переживали, что семья Морозовых будет лишена титула.
— Из-за этого не стоило беспокоиться, — князь устало улыбнулся. — Михаил Владимирович перед отъездом порекомендовал в семью нового бастарда, и я успел принять парнишку и дать ему фамилию. Так что, сейчас официально в семье трое Морозовых.
Я подумал, что поторопиться Дениса заставили обстоятельства. Но не мог его за это судить. Наверняка, я и сам бы спешил, если бы брата не стало.
— Так это правда? — Алина нахмурилась. — Вы будете принимать в семью посторонних?
— Чужих не бывает, — назидательно заявил Никон, вклиниваясь между мной и друзьями. — А теперь, дорогие мои, я вынужден попросить вас дать Михаилу Владимировичу отдохнуть.
— С вами отдохнешь… — проворчала Марья, но компания попрощалась и покинула территорию особняка без лишнего шума.
— Созвонимся, — одними губами произнесла Алина, когда они уже были у ворот.
Я кивнул ей и тяжело вздохнул, поворачиваясь к брату.
— Не стану говорить, что ты поступил необдуманно, отправившись с этими авантюристами в лес и не сказав про это никому, — произнес он негромко. — Понимаю, ты надеялся, что дело будет несложным. И по этому поводу хочу добавить…
— Ты такой душный, братец! Я вернулся с другой стороны — мог бы просто сказать, что рад меня видеть…
— Что ты сказал?
Парень двинулся ко мне, но развитию конфликта помешал Никон:
— Господа, не стоит давать пищу для сплетен, — быстро попросил он и кивнул в сторону журналистов, которые собрались чуть поодаль и вели репортажи на фоне особняка. — Возвращение темного сейчас самая горячая тема. Нам надо обсудить и решить, что будет говорить…
— Это ваша работа, — отмахнулся я. — Мне все равно, как Синод все это обставит. Но сделайте так, чтобы вы, — мой палец уперся в грудь жреца, и я продолжил, — оказались в выгодной позиции. Вы не просто куратор темного ведьмака. Вы мой советник.
— Верно, — мужчина расплылся в счастливой улыбке.
Мне подумалось, что он на самом деле один из немногих, кто был искренне рад чудесному воскрешению. Пусть у него были личные причины, но я был доволен присутствию синодника.
Потом оглянулся в сторону Маришки, которая с важным видом разговаривала с княжной Серовой. Та ощутила мое внимание, обернулась и сдержанно поздоровалась. Покосилась на Дениса, будто ждала одобрения.
— Мне стоит переговорить с дамами, — сообщил Никон и пошел к девушкам.
Князь раздраженно отвернулся к пустому гробу и заявил:
— Он обошелся в целое состояние.
— Думаешь, его примут по гарантии обратно в магазин?
— Все шутишь… — парень пнул цветок, который сиротливо лежал на дорожке. — Но вся церемония была за счет Синода, они решили сделать семье последний подарок.
— Я им его верну. В самую глотку засуну, — я многообещающе улыбнулся.
— Ты о чем? — не понял он.
— Простое задание, которое нам повезло увести у Воронцова, оказалось убийством кошки Баюна. А ее очень сложно убить…
— И?
— Вместе с проводниками с нами отправился мальчишка из Синода, который должен был провести ритуал и усыпить кошку. После того, как нечисть убьет всех нас, — продолжил я.
Денис недовольно поджал губы:
— Ты должен был это предвидеть, слишком уж просто все выходило…
— Дядюшка передавал тебе привет, — сменил я тему разговора.
Парень заметно побледнел и оглянулся в сторону склепа.
— Ты ведь в него собирался поместить мой гроб? А круг из охранных рун стер? — уточнил я.
— Ты правда умер и воскрес? — прямо спросил Денис и уставился на меня колючими глазами.
— Не умер, — не стал лукавить я. — Просто сходил в гости и вернулся. Но подробности тебе знать не обязательно. У Александра все хорошо. Жив, здоров…
Денис промолчал. Я же уселся на скамью, которую предусмотрительно поставили для родственников усопшего.
— Я сделал то, что должен был сделать.
— Тебе стоит знать, что император дал официальное разрешение на принятие бастардов– благодаря тебе и твоему интервью на видеорегистратор такси.
— Значит, теперь ты считаешь меня полезным Морозовым? — поддел я его.
И заметил, что брат стал казаться старше — под его глазами залегли тени, складки вокруг рта углубились. На виске появилась прядь седых волос… Или мне это только казалось?
— Я правда рад, что ты вернулся, –он сел рядом со мной и вытянул длинные ноги.
— Спасибо.
— Но в дом тебе пока нельзя, — с неохотой пояснил князь. — Лилия все еще опасна для тебя.
— Или я для нее… — задумчиво проговорил я.– Ты ведь знаешь о ее контракте с семьей? Что в нем особенного?
— Почему ты решил, что там есть что-то особенное? — нервно спросил Денис.
— Потому что она — сирена. Она способна убить любого из нас, но отец оставил ее в доме… У него должны быть на это очень веские причины!
— Ты говоришь о нем, будто… — парень запнулся и пригладил волосы.
— Будто он мой отец, — произнес я ровным голосом. — И я хочу знать условия контракта Водяновой с нашей семьей.
— Отец дал ей покровительство взамен обещания.
— И какого же? Что Лилия обещала Владимиру Морозову?
— Спроси у нее сам! — неожиданно зло бросил Денис и встал со скамьи. — В конце концов, это ее право — говорить тебе или нет.
— Прямо сейчас спросить? — ядовито уточнил я.
— Ты хоть понимаешь, насколько все усложнил?
— Попробуй это пережить, — я закрыл глаза, подставил лицо солнечным лучам и лениво поинтересовался, — Как считаешь, Никону пойдет мантия Верховного?
— Ты играешь с огнем, — помрачнел Денис. — Именно так вел себя мой отец.
— Наш… — буднично поправил я князя. — Он пошел на большие жертвы, чтобы сохранить семью. И нам стоит продолжать его дело.
— Играешь с огнем… — повторил брат и пошел в сторону дома.
Я лениво осмотрел фасад особняка, заметив, как в окне второго этажа качнулась занавеска. В груди защемило от неясной тоски и стало понятно — пора уезжать.
Ко мне подошла Маришка и порывисто ухватила за руку. Ее пальцы показались мне оголенными проводами. Правда, почти сразу это ощущение пропало.
— Я думала, что тебя больше нет, — ее голос был слегка осипшим. — А Лилия Владимировна сказала, что ты просто ушел в другой мир, где тебе лучше.
Я улыбнулся:
— Мне лучше здесь. Потому и вернулся домой.
— Но пока придется пожить в городской квартире. Давай поедем туда… — девушка улыбнулась. И добавила, понизив голос: — Хочу скорее тебя обнять. И чтобы никто на это не смотрел…

Читать книгу полностью (на АТ)

Поделится в соц.сетях