Старатель
Аннотация
Максим Лихачёв внезапно проснулся и обнаружил себя жёстко зафиксированным в странном аппарате и в необычном месте, которое, по всей видимости, было космическим кораблём чуждой расы. И теперь ему нужно освободиться и выжить. А для этого придётся стать, наконец, человеком, который строит свою жизнь сам. А потом... а что потом? Вернуться на Землю? Ну, возможно... надо подумать.
Автор: Андрей Стоев
Цикл: Те Кто Рядом
Автор: Андрей Стоев
Цикл: Те Кто Рядом
Глава 2. Корабль сидхе
В этот раз никаких снов не было, и проснулся я сразу. Резко открыл глаза, мгновенно переходя ото сна к бодрствованию, и увидел, как плавно поднимается стеклянная крышка капсулы. Я немедленно напрягся, ожидая, что вот-вот передо мной появится гнусная рожа Шакума, но ничего не происходило. Вокруг было тихо. Не совсем тихо – постоянным фоном слышался негромкий гул, какие-то попискивания, постукивания, на границе слышимости можно было различить жужжание каких-то машин. Но все эти звуки были, без сомнения, обычным шумом техники. Корабль не был мёртвым – энергия исправно подавалась, и оборудование работало. Возможно, не всё оборудование, но жизнеобеспечение явно полностью функционировало.
Пару минут я лежал, вслушиваясь в окружающие звуки, и вскоре почувствовал, как голова у меня понемногу проясняется. Как только последняя муть ушла, и сознание более или менее очистилось, раздался негромкий щелчок, и фиксирующие меня пластиковые ленты втянулись в стенки капсулы.
Я замер на мгновение в нерешительности, но тут же осознал, что Шакум может появиться в любой момент, и мне надо успеть найти хоть какое-то оружие. Вряд ли мне удастся найти что-то серьёзное, так что с оружием или без, шансов у меня немного. Но какими бы мои шансы ни были, опять в эту капсулу я не лягу.
Терять время было нельзя; я кое-как сел и огляделся – Шакума нигде не было видно. Вылезти из капсулы у меня получилось, но с большим трудом. Скорее даже не вылезти, а вывалиться – судя по всему, в этой капсуле я провёл немало времени. Руки плохо слушались, а ноги подгибались – если Шакум вдруг появится прямо сейчас, это будет поистине эпическая битва. Не думаю, что он окажет мне услугу, померев со смеха, так что лучше бы мне побыстрее прийти в себя.
Я начал осторожно приседать и сгибать–разгибать руки. Выглядело это как утренняя зарядка паралитика, но через некоторое время я действительно почувствовал себя чуть-чуть лучше. Во всяком случае, я уже мог уверенно стоять, ни за что не цепляясь и, вполне возможно, у меня получится осторожно передвигаться.
Ну допустим, передвигаться я смогу – и куда же мне передвигаться? Я осмотрелся повнимательнее: не очень большой зал, где-то метров сто квадратных. Стены выглядят очень странно – они, как и потолок, разделены на панели неправильной формы и изрисованы сложными то ли рунами, то ли просто узорами. Наверное, всё-таки рунами – это не выглядело бессмысленным украшательством, в этих причудливых завитушках чувствовался непонятный мне смысл. Иногда отдельные руны начинали мерцать, но какой-то системы в этом мерцании не прослеживалось.
В одну из стен было вмонтировано нечто вроде контрольной панели. Выглядела эта панель совершенно чуждо, но её назначение не вызывало никаких сомнений. По ней бежали строки текста, а большую часть занимали цепочки рун, некоторые из которых светились. По залу в беспорядке были разбросаны такие же, как моя, капсулы. У пары ближайших крышки были подняты – я подошёл и осторожно заглянул внутрь. В обеих капсулах лежали молодые парни – почти подростки, – и у каждого во лбу была аккуратная дырка. Шакум не соврал, что пристрелил двоих, и настроение у меня упало окончательно. Что я могу противопоставить опытному убийце с оружием? Разве что плюнуть этому уроду в морду.
Я ещё раз огляделся, пытаясь найти хоть что-нибудь вроде дубинки, и вдруг заметил низенький столик, который до этого заслоняла моя капсула. На столике беспорядочной кучкой валялось что-то, похожее на одежду, а рядом с кучкой лежал предмет, который выглядел как пистолет. Я сразу же встрепенулся и торопливо заковылял туда.
Это оказалось действительно чем-то вроде пистолета. Точнее сказать, это несомненно было пистолетом, но совершенно необычным. Сделанный из матового белого пластика и полностью изукрашенный растительным узором, он чем-то напоминал музейный кремнёвый пистоль, но напоминал только украшательством. Музейным это оружие точно не было – рукоятка выглядела по-современному удобной, а массивный ствол с ненормально большим выходным отверстием намекал, что к привычному огнестрельному оружию этот пистолет, скорее всего, не относится. Рычажок предохранителя и спусковой крючок присутствовали, но в изящной рукоятке явно не было места для магазина с патронами, да и вообще его пропорции выглядели немного неправильными. Может, игрушка? Хотелось бы верить, что нет.
Я осторожно взял пистолет в руки. Оружия до этого я вообще в руках не держал – кто бы дал в руки оружие белобилетнику со зрением минус восемь? Но этот пистолет выглядел настолько простым и понятным, и настолько удобно лежал в руке, что я сразу почувствовал себя увереннее. Я нажал на рычажок предохранителя – или выключателя? – он со щелчком повернулся, и рядом с ним зажглась красная точка. Даже совершенно гражданскому человеку вроде меня всё сразу понятно. Впрочем, насчёт своих боевых возможностей я никаких иллюзий не питал. И всё же, если это действительно было настоящим оружием, а не игрушкой, то у меня появился реальный шанс выжить в схватке. С моим зрением, конечно, особо не повоюешь, но пистолет – это в любом случае оружие ближнего боя, а на таких дистанциях плохое зрение не особо ограничивает.
Плохое зрение? Эта мысль показалась мне чем-то неправильной. На некоторое время я завис, пытаясь сообразить, что в ней не так. Соображать получалось не очень – голова всё ещё ощущалась набитой ватой. Наконец, до меня начало доходить, что вижу слишком уж хорошо, и некоторое время я трогал переносицу, вяло удивляясь, почему не могу нащупать свои очки. Очки я так и не нашёл, зато сумел в конце концов прийти к выводу, что зрение у меня действительно стало лучше, а вот мозги работают совсем плохо. Я потряс головой и попытался собрать мысли в кучу – для того, чтобы просто стоять здесь и тупить, момент был совсем неподходящим.
Наконец, я обратил внимание на капсулу рядом, и сердце у меня тут же пропустило удар. В капсуле лежал Шакум Летри – эту гнусную рожу я прекрасно запомнил. Стало быть, мы с ним поменялись местами, и мне уже не надо опасаться, что он вдруг выскочит откуда-то, поливая меня лучами бластера или чем они здесь друг друга поливают. Покуражился он надо мной от души, а теперь вот сам лежит в капсуле голый. Я, правда, тоже голый, зато у меня есть пистолет, а это даже лучше, чем штаны.
Я присмотрелся к Шакуму. Рожа его была искажена гримасой – надеюсь, это была гримаса страдания. Неужели в самом деле сдох? Он вроде обещал. С другой стороны, в его разговорах проскользнул неясный намёк, что у него, возможно, получится воскреснуть. Воскресший Шакум – это последнее, с чем я хотел бы здесь столкнуться. Свои физические возможности я оценивал здраво – прямо сейчас мне не по силам справиться и с десятилетним ребёнком. Пистолет у меня наверняка настоящий, раз он лежал рядом с Шакумом, но в таком заторможенном состоянии он мне поможет только в том случае, если противник будет стоять неподвижно. Или, скажем, лежать связанным. В этот момент я с удивлением осознал, что Шакум-то как раз и не связан – лент вроде тех, что фиксировали меня, на нём не было. То есть он в любой момент может открыть крышку и вылезти. Эта мысль меня ужаснула, и я, наконец, заставил себя начать немного соображать.
Впрочем, особо соображать здесь и не требовалось – вариант был очевидным и единственным. Сбоку капсулы обнаружилась небольшая панель с несколькими индикаторами и кнопками. Кнопки были разных форм – немного поколебавшись, я нажал треугольную. Ничего не произошло – капсула никак не отреагировала, Шакум тоже не шевельнулся. Я собрался было нажать ромбик правее и выше, но остановился и задумался. Открытие крышки – это основная функция, для неё должна быть какая-то выделяющаяся кнопка. Выделялась только кнопка в форме полукруга в самом низу – она была самой большой, и рядом с ней не было других кнопок. Немного поколебавшись, я решительно нажал её и угадал: замок негромко щёлкнул, и крышка начала плавно подниматься.
Я прицелился в Шакума, руки у меня здорово дрожали. Хладнокровно застрелить беспомощного человека – для обычного офисного работника задачка, мягко скажем, нестандартная.
Наконец, крышка откинулась полностью и замерла. Шакум не шевелился, а я стоял и целился в него, не решаясь выстрелить. Прошло полминуты – он по-прежнему не просыпался, а я вдруг разозлился на себя. Сколько времени я собрался здесь стоять? Я сжал зубы и плавно нажал на спусковой крючок. Пистолет издал негромкое «пшш», и в переносице Шакума появилось аккуратное отверстие – точно такое же, как у той пары ребят. А меня резко замутило, и я опустился на пол, борясь с тошнотой. Приступ тошноты накатил мощный, но желудок у меня был совершенно пуст, так что тошнотой дело и ограничилось.
Через несколько минут я почувствовал себя лучше. Голова более или менее прояснилась, слабость тоже немного отпустила. То есть, слабость я, конечно, по-прежнему ощущал, просто уже не чувствовал себя полным инвалидом. Ещё бы как следует поесть, и возможно, почувствую себя совсем нормальным. Вот только где искать еду? В фантастике обязательно фигурировали пищевые синтезаторы с тысячами блюд, но где искать такой синтезатор и как его распознать, даже если найду? Да и вообще, фантастические романы в качестве источника информации вызывали серьёзное сомнение.
В конце концов я решил заканчивать с душевными терзаниями и начинать что-то делать. Прежде всего стоило исследовать корабль – Шакума я обезвредил (при мысли о нём тошнота накатила снова), а больше никого живого здесь не было. Во всяком случае, так утверждал Шакум, и я был склонен ему поверить.
Для начала следовало одеться – возможно, для какого-нибудь дикаря не составило бы неудобства ходить голым, но я без одежды чувствовал себя слишком некомфортно даже в одиночестве. Издержки цивилизации, что поделать. Кучка тряпья на столике оказалась комбинезоном Шакума. Чужие тряпки вызывали отвращение, но выбора не было – сверкать голой задницей хотелось ещё меньше. Тёмно-зелёный комбинезон выглядел вполне обычно, необычной была только застёжка – стоило лишь совместить серые полоски, как они прочно слипались, и разъединить их было невозможно. При этом они легко расходились, если разделять их сверху вниз. Выглядело это как полный аналог молнии, только удобнее и прочнее.
На поясе сбоку обнаружилось непонятное крепление сложной формы. По наитию я попробовал вставить в него пистолет, и он зафиксировался там с мягким щелчком. Пистолет держался прочно, а когда я потянул его вверх, он с тем же тихим щелчком легко освободился. Мой взгляд зацепился на красную точку, и я торопливо повернул предохранитель – или это всё же выключатель? Хорошо, что вовремя сообразил – было бы обидно что-нибудь себе случайно отстрелить. Меня, конечно, извиняет то, что я человек гражданский, но раз уж взялся носить оружие, то пора начинать вырабатывать правильные рефлексы.
Под столиком нашлись и ботинки – скорее, низкие сапоги из какого-то мягкого пластика, немного похожего на кожу. Застёгивались они так же, как и комбинезон – на такие же серые липучки сбоку. В целом мой наряд смотрелся не совсем привычно, но удивлённых взглядов я бы и дома не вызвал. Впрочем, к странным нарядам у нас все привыкли – на улице порой таких фриков можно встретить, что даже таукитяне рты бы разинули, а тут всего-то комбинезон необычного покроя.
Одетым и с оружием я почувствовал себя более или менее готовым исследовать инопланетный корабль. Не то чтобы я ощущал по этому поводу какой-то энтузиазм – это только в романах герой моментально ориентируется, стремительно всех нагибает и становится императором галактики. А вот я предпочёл бы вернуться домой и навсегда забыть про галактические цивилизации. Приключения хороши в книжках – стоит только попасть в приключение самому, и сразу осознаёшь разницу между книжкой и жизнью. Впрочем, все люди разные – я-то всегда был домоседом, а кому-то, может, приключения и нравятся.
Я одёрнул себя, недовольно поморщившись. Не стоит ударяться в нытьё. Если уж затянуло в приключение, то нытьём здесь не поможешь, надо постараться выжить. И для начала разобраться, куда попал. Хотя нет, прежде всего надо разобраться с собой. Я сосредоточился и пожелал увидеть лог. На этот раз обращение к данным прошло почти без усилия, и перед глазами побежали строчки изящных завитушек сидаля. «Сидаля? Что такое сидаль?» – удивился я, и сразу же пришло понимание, что так называется язык сидхе.
Самой первой записью лога было «Лоза проснулась, ядро инициировалось». В целом понятно, но хотелось бы выяснить детали. Что такое лоза? Что такое ядро? Как они связаны и какие функции выполняют? А главное, как на меня повлияет этот подсаженный мне то ли симбионт, то ли паразит? А то ведь сегодня ты радуешься, что у тебя перед глазами выскакивают красивые строчки, а завтра безо всяких мыслей в голове сидишь на конвейере, и с единственным перерывом на сон шьёшь кроссовки для сидхе. Какой бы полезной эта лоза ни оказалось, за неё наверняка придётся чем-то заплатить. Да и вообще не верится, что сидхе заботились о моих интересах, когда эту лозу мне подсаживали.
Дальше шла большая группа записей, которые я совершенно не понял. Знакомые слова там иногда встречались, но они явно имели какое-то другое, неизвестное мне значение. Как если бы посадить колхозного тракториста читать лог установки операционной системы. Даже если он и увидит какие-то знакомые слова, вряд ли сможет что-то из них понять. Вот примерно таким же трактористом я себя и почувствовал. Дальше обнаружились знакомые строчки пересылки денег и передачи корабля, а самая последняя строчка гласила: «Принято зерно переноса. Готовность к раскрытию: 18%». Сердце у меня забилось тревожнее – это был, без сомнения, прощальный подарочек Шакума. И это было проблемой, которой следовало заняться в первую очередь – на ста процентах я, вне всякого сомнения, получу что-то неприятное.
Я долго пытался вызвать какую-нибудь подсказку, но не преуспел – похоже, никакого хелпа в этой системе не было предусмотрено. Видимо, неизвестные разработчики системы решили, что умные всё знают сами, а дуракам подсказки ни к чему. Я вполголоса выругался в их адрес и пожелал посмотреть информацию о себе. Это окно открылось без проблем. Так… уникальный идентификатор в виде длинной цепочки букв и цифр, с этим понятно. Личное имя не задано… а почему не задано, кстати? Достаточно было пожелать задать, и окошко имени немедленно приблизилось. Я попробовал ввести «Максим Лихачёв» и недовольно поморщился, когда моя фамилия превратилась в «Лих-аш-ов» – в сидале звук «ч» вообще отсутствовал, а звук «ё» заменился на «о», потому что «ё» не могло идти после «ш». В общем, мою фамилию ни один местный произнести не сумел бы. Я стёр написанное и оставил только имя «Макс» – ясно ведь, что реальное взаимодействие идёт через уникальный идентификатор, а имя – это просто то, как я предлагаю другим ко мне обращаться. «Макс» меня вполне устраивает.
Следующая строка содержала мой финансовый баланс – те самые триста двадцать одно с мелочью динеро от Шакума. Интересно, это много или мало? Скорее всего, мало – Шакум произвёл на меня впечатление нищего бандюка, ищущего где урвать деньжат. С другой стороны, голодранец как-то слабо сочетается с личным космическим кораблём, но может быть, здесь это нормально.
Дальше шёл раздел «Список имущества». В нём почему-то фигурировали целых два космических корабля: корабль «Кусака», переданный мне Шакумом, а ещё исследовательский корабль «Колючее семя». Ну, «Колючее семя» – это я так предпочёл перевести название с сидаля на русский. Ту же самую фразу «Мисте хе осс» можно было перевести как «Дерзкий малыш». А ещё как «Трудное детство». В общем, сложный язык. Хорошо, что его в меня засунули вместе с лозой – не представляю, как бы я учил его самостоятельно. Скорее всего, никак.
В имущественной записи для исследовательского корабля стояла отметка временного владения. Видимо, я стал временным владельцем за отсутствием постоянного, как единственное живое существо на борту. Или, возможно, как единственный разумный – не исключено, что здесь есть какие-нибудь животные. Это ведь лаборатория – раз здесь были подопытные люди, то вполне возможно, что есть и подопытные животные. Для полноты ощущений мне только и не хватало какого-нибудь подопытного тигра; я нервно потрогал пистолет и вымел эти мысли из головы. Как-нибудь обойдусь без воображаемых проблем, мне вполне хватит и реальных. Кстати, стало понятно, почему Шакум убил тех пацанов, и почему сказал, что убил бы и меня, если бы его самого не отравили. Зачем ему лишние владельцы? Гораздо перспективнее убить всех и автоматически стать единственным владельцем. Наверняка он знал и способ изменить временное владение на постоянное.
Возможно, были ещё какие-нибудь полезные разделы, но больше ничего в голову не приходило, а никакого меню с выбором мне не предлагалось. Если не знаешь, что спросить, значит, тебе это не нужно – принцип в чём-то логичный. Подробнее со своим статусом можно будет разобраться и позже, так что я отложил это ради более насущных задач.
В этом зале, похоже, больше ничего интересного не было. Точнее говоря, интересного здесь было много, только я ничего в этом интересном не понимал. А вот Шакум, между прочим, обращался с капсулой довольно уверенно – возможно, он только выглядел тупым гопником.
Я огляделся в поисках двери – никаких дверей в зале не было. Вообще, зал выглядел совершенно чуждо – угол здесь был только один, причём не прямой. Этот угол был единственным местом, где стена была плоской – чуть дальше стена начинала идти волнами и после серии плавных изгибов подходила к этому же углу с другой стороны. Я бы, пожалуй, и не удивился, если бы оказалось, что сюда попадают телепортацией. Впрочем, мне не верилось, что Шакум телепортировался, так что какая-то дверь здесь, скорее всего, имелась.
Я внимательно изучил участок стены возле угла, но там не было ничего похожего на дверь – никакой ручки, никакой щели, вообще ничего. Затем пошёл дальше вдоль стены и двигался, пока не обошёл весь зал и не вернулся в тот же самый угол. Двери не было. В полу тоже не было ничего похожего на люк, а потолок был слишком высоко.
«Нужно найти выход, иначе я так здесь и сдохну», – со злостью подумал я, и часть стены возле угла обрисовалось светящейся ломаной линией. Ага, мысленное управление. Ну, мне следовало додуматься до этого сразу – легко ведь догадаться, что на звездолётах сортиры на щеколду не запираются.
«Открыть», – скомандовал я, и часть стены, обрисованная линией, ушла в сторону, открыв проём неправильной формы. Встречай меня, космическая цивилизация! Большой шаг для Максима Лихачёва, а вот человечеству на это глубоко плевать. И очень напрасно, кстати – возьму, да и прилечу на Землю, тогда и посмотрим, кто тут Гагарин.
Выйдя за дверь, я оказался в широком коридоре – пружинящий пол зеленовато-серой расцветки, бледно-голубые стены, украшенные неярким орнаментом. Я с опаской посмотрел на потолок – никаких противоабордажных турелей не было видно, фантастические романы опять соврали. Впрочем, чего мне бояться? Я же владелец корабля, пусть и временный.
И слева, и справа тянулся совершенно одинаковый коридор, который постепенно изгибался. Я пожал плечами и пошёл налево. Шёл довольно долго, но коридор совершенно не менялся. Никаких дверей не было – изредка встречались поперечные коридоры, с виду такие же пустые. Здесь вообще есть что-нибудь кроме коридоров? Я остановился и с досадой хлопнул себя по лбу – похоже, я всё ещё не начал нормально соображать. У меня, конечно, не было времени прийти в себя после капсулы, но всё же надо как-то собраться.
«Маршрут к столовой», – сформулировал я волевой посыл, и в воздухе передо мной возникла тонкая жёлтая линия. Хотя не слишком ли это рискованно? Сидхе вроде как нелюдь – как на человека подействует их еда? Лучше попробовать другой вариант, и я приказал: «Маршрут к доку». Цвет линии сменился на фиолетовую – по ней я и двинулся.
Док был огромен – впрочем, под стать самому кораблю сидхе. По коридору я ведь прошёл километр, не меньше, и даже если я просто ходил по кругу, изгиб коридора был совсем небольшим, и диаметр круга внушал уважение. Док представлял собой сильно вытянутое помещение, по длинной стороне которого располагались четыре больших проёма, один из которых был открыт. Легко было догадаться, что открытый проём ведёт на борт «Кусаки», пришвартованному к внешнему причалу.
Док был заставлен какими-то ящиками и контейнерами, так что лежащую у проёма фигуру я заметил, только когда подошёл вплотную. Человек лежал лицом вниз и совершенно очевидно был мёртвым. Одет он был в точно такой комбинезон, как и у меня, но с двумя аккуратными дырками в спине. Вот я и увидел того самого пресловутого кореша Шакума. Недалеко же он ушёл, бедняга – похоже, слишком обрадовался богатой добыче и потерял бдительность. Забыл, что из себя представляет его дружок, и повернулся к нему спиной. Впрочем, если вспомнить, что перед этим он успел Шакума отравить, они оба друг друга стоили.
Внезапно на меня накатил приступ бешенства. Глаза мне затянула красная пелена; я подскочил к трупу и начал его пинать. Остановился я быстро – не потому, что пришёл в себя, а просто исчерпал все силы. Сил у меня после лежания в капсуле хватало только на то, чтобы передвигаться, да и осталось от этих сил совсем немного после длинного путешествия по кораблю сидхе. Я стоял, тяжело дыша и постепенно приходя в себя. С чего ради я накинулся на труп совершенно незнакомого мне человека? Что на меня накатило? Наверняка здесь не обошлось без этой сволочи Шакума – вот кого стоило бы попинать. Может, ещё и попинаю.
Я отвернулся от трупа и, еле волоча ноги, двинулся в открытый шлюз.
Корабль Шакума оказался маленьким. Очевидно, четвёртый класс – это совсем немного. Интересно, какого размера корабли первого класса – такого же, как «Колючее семя», или корабли сидхе вообще вне классификации? В любом случае, человеческий корабль очень сильно отличался. Выглядел «Кусака» именно по-человечески: тесный коридор, стены, облицованные потёртыми пластиковыми панелями, мусор на полу. В общем, пепелац.
Кают-компанию оказалось найти совсем несложно – корабль и в самом деле был маленьким. Небольшой стол, накрытый чем-то вроде клеёнки, пара стульев, вполне узнаваемая плита на две конфорки, чайник на специальной подставке. Я сразу же полез по шкафам. Первый открытый мной шкаф оказался морозильником – и совершенно пустым. Второй был наполовину заполнен одинаковыми коробками, в которых нетрудно было узнать походные рационы. На меня накатил такой голод, что я содрал крышку с одной из коробок и начал закидывать в себя содержимое, не особо разбирая, что именно я ем. Остановился я, только когда от содержимого осталась горка пустых упаковок. У меня был сильный позыв открыть ещё одну коробку, но я всё же сумел остановиться – не стоит обжираться после голодовки. Я и так съел слишком много – надеюсь, всё-таки обойдётся. В целом космическая еда оказалась вполне съедобной, но ничего особенного – на уровне обычных армейских рационов, которые мы пару раз брали в походы. От обеда в космическом корабле всё-таки ждёшь чего-то другого. Возможно, на больших кораблях и в самом деле всё по-другому, но на этом никаких пищевых синтезаторов точно не было.
Обследование «Кусаки» много времени не заняло. Маленький туалет, очень похожий на самолётный, разве что немного больше размером. Две каюты, метров по десять каждая. Я покопался в хозяйских вещах, но ничего ценного там не нашёл, обычный хлам. Где-то здесь наверняка была и дверь в машинное отделение, но искать её я уже не стал – всё равно ведь ничего не пойму в корабельных механизмах.
Интереснее всего оказалась рубка с большим обзорным окном, перед которым я завис на полчаса, не меньше. Корабль сидхе и в самом деле оказался огромным, длиной не меньше километра. А может, и больше – очень трудно судить о размерах, когда рядом нет ничего, с чем можно сравнить. Заодно удалось понять, почему его бросили – он лежал на поверхности огромного астероида, или даже маленького планетоида, и был частично зажат скалами. Непонятно, правда, почему хозяева не вернулись за ним – корабль такого размера явно представляет большую ценность. Впрочем, кто знает, что там у сидхе в головах? Может, хозяева не смогли эвакуироваться и погибли, а может быть, ещё вернутся за своим имуществом.
«А ведь они и в самом деле могут в любой момент вернуться», – сообразил я и сильно встревожился. Очень даже вероятный вариант – вряд ли хозяева так просто бросят настолько ценное имущество. И что они увидят, когда вернутся? Мне определённо не стоит их дожидаться – с большой вероятностью сбежавшего подопытного просто засунут обратно в капсулу. Да ещё и зерно это непонятное созревает – что будет, когда оно дойдёт до ста процентов и раскроется? Явно ничего хорошего для меня. Мне обязательно нужно попасть к людям, где у меня будет хоть какой-то шанс найти помощь. Стало быть, план ясен: надо отсюда выбираться, и как можно скорее.
Поделится в соц.сетях
