Жатва душ 10. Сбор урожая
Аннотация
Наш клан отбил первый штурм Третьей волны, но меня Система досрочно перевела в фазу Сведения за то, что спасал тех, кого спасать не положено.
Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех.
Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить.
Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня. Казалось бы, дерись и выходи. Вот только правила арены запрещают главное — спасать. А отучиться протягивать руку помощи я так и не сумел…
Авторы: Данияр Сугралинов, Денис Ратманов
Цикл: Жатва душ
Предыдущие книги этой серии:
Жатва душ 9. Рай накануне
Жатва душ 8. Голодные звёзды
Жатва душ 7. Ночь хищников
Жатва душ 6. Время охотников
Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех.
Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить.
Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня. Казалось бы, дерись и выходи. Вот только правила арены запрещают главное — спасать. А отучиться протягивать руку помощи я так и не сумел…
Авторы: Данияр Сугралинов, Денис Ратманов
Цикл: Жатва душ
Предыдущие книги этой серии:
Жатва душ 9. Рай накануне
Жатва душ 8. Голодные звёзды
Жатва душ 7. Ночь хищников
Жатва душ 6. Время охотников
Глава 2. Вышли двое, я и он
Далеко от места боя я решил не уходить. Мне нужно было понаблюдать за противником, который наверняка придет к дому-чудовищу за оружием и рациями. То, что я его опередил, — не моя печаль. Не придут, и хрен с ними.
Я посмотрел на автоматы, сваленные в кучу на полу моего убежища — выстуженного чердака четырехэтажного дома. Окошки-бойницы выходили на улицу и во двор, за кирпичной трубой было удобно прятаться.
Наступила черная непроглядная ночь, темнота казалась абсолютной, потому что ни лучика света не просачивалось сквозь завесу туч. Но мне плевать. «Фазовый взгляд» подсвечивает красным тепловые сигнатуры людей и буро-оранжевым — бездушных, а их тут набилось немерено. Некоторые сидели в подвалах, некоторые ждали трупы. Уровнями они, конечно, не сравнятся с нашими титанами и будут складываться с удара, но их слишком много.
Да, у меня работало «Сокрытие души», но, когда рядом титаны, оно больше мешало, чем помогало. Откуда я знаю, что тут за твари, вдруг они не брезгуют сородичами? Навались на меня толпа в пятьдесят штук — не отобьюсь.
Шестерка, что пыталась меня убить, говорила про Навь и Йети. Вот эти голлумоподобные твари от 13-го до 36-го — навь, судя по всему. Местные вариации эволюции зомбаков. А с Йети я скоро познакомлюсь.
Потому надо отсидеться, все разведать и только потом переходить к активным действиям.
Я сел на наполовину истлевший матрас, который когда-то использовали бомжи, и положил СВД на колени. Трофейную рацию я прижал к уху, скрутив громкость до шепота. Пусть противник сам расскажет о своих планах.
— «Броня» — Центру. Четвертый квадрат чистый, переходим в пятый.
— Принял. Доклад через полчаса.
— «Вымпел» — Центру. У нас движение по ангарам, не люди. Обходим.
— Принял. Не связывайтесь.
— Центр, что в седьмом?
— Неизвестно. Связь с «Кольцом» потеряна. «Сокол», прием! Проверить седьмой.
— «Сокол» принял. Идем в седьмой. Отбой.
Центром они звали, надо полагать, главного. Голос у него был ровным, механическим, таким только станции метро объявлять. Каждые полчаса эфир оживал перекличкой: квадраты, номера, «чисто», «принял». Пока все шло нормально, единственное, я не понимал, кто куда перемещается, потому что карты Сходни у меня не было, соответственно, как расположены квадраты и кто куда движется, я не знал.
Карту мне следовало добыть. Вот только где? Обычно они продавались на почте и в газетных киосках. Все гадал, для кого существуют эти бесполезные МАФы, и вот они мне самому нужны. Еще карта может быть у деда-автолюбителя, не доверяющего интернету.
Я спустился во двор, используя «Фазовый взгляд». Ощущение было, словно смотришь в тепловизор, голова кружилась, зато все предметы и неровности были будто обведены серой линией, только снег оставался по-прежнему белым. Машин тут стояло восемь штук, все под снежными горбами.
Начал я с самого древнего, уазика-«буханки». Выбил стекло, выломал дверцу, уселся в салоне, обшарил бардачок — пусто, только ворох накладных на пассажирском сиденье. Из полезного: крошечный фонарик в бардачке и батарейки. Проверил его — работает!
Вторая машина — «тойота-ярис», как выяснилось, когда с нее облетел снег, — врубила сигнализацию, замигала фарами. Я аж шарахнулся от неожиданности, думал, все аккумуляторы разрядились за два месяца на холоде. Повопив минуты полторы, машина замолчала, и снова воцарилась такая тишина, что казалось, слышно, как падает снег. Неподалеку заверещала и стихла навь, захрустели кости.
Тощие горбатые и длиннолапые зомбаки, терзавшие труп Ерохина, встрепенулись, но, убедившись, что опасности нет, приступили к трапезе.
Зато в третьей машине, старой «Гранте» с детским креслом сзади, в бардачке нашелся атлас Подмосковья. Аллилуйя! Мятый, с чеками между страниц, с кофейным кругом на обложке. Владелец, наверное, лет десять в него не заглядывал, потому что есть навигатор, а выбросить рука не поднималась. Спасибо тебе, брат, кто бы ты ни был.
Неподалеку завязалась перестрелка. Вероятно, это группа, посланная за мной, или попала в засаду, или сцепилась с бездушными.
Рация ожила, и я поднес ее к уху.
— …немерено. Отбиваемся.
— Прием, «Сокол». Приказ в силе: обследовать седьмой квадрат.
Полыхнуло, будто кто-то использовал напалм. Донесся визг. Я открыл Карту Жатвы и увидел пятно примерно в полукилометре от меня. Надо возвращаться в засаду.
С атласом под мышкой я вернулся на чердак. Осмотрелся, разумных поблизости не обнаружил, включил фонарик и принялся листать дорожный атлас.
Лист со Сходней я нашел быстро, и на карте была километровая сетка. Одну точку привязки я знал твердо. Шестерку загонщиков главарь именовал «Кольцом», с ними связь пропала в седьмом квадрате.
Я поставил семерку в квадрат, где у меня произошел бой, он оказался крайним западным, и раскидал от него нумерацию по соседним клеткам. А переклички пошли как проверка: «Вымпел» с его рынком лег в одиннадцатый, «Броня» с ее переездом — в пятый. Хотя тут спорно: железнодорожные пути проходили через всю вытянутую часть загона. Локация оказалась разнообразной: городская застройка, деревни с их частным сектором, речки, озера, холмы, парки, промзоны — есть где развернуться и спрятаться так, что месяцами искать будут.
За час все, что услышал от Центра, я перенес на карту и сделал вывод, что на него работает пять групп по четыре-шесть человек: «Броня», «Вымпел», «Сокол» и еще два позывных, которые отзывались с востока, от станции. Шестую группу, «Кольцо», я вычеркнул сам. То есть Центру подчиняется человек двадцать пять — треть арены, причем рации отвечали не только на русском, но и на немецком, французском и еще каком-то, то ли болгарском, то ли сербском. А остальные участники? Почему объединиться получилось только у одной группы? Нас доставили сюда в разное время, и у них была фора?
Эфир выдал мне первую странность.
— «Броня», внимание, — сказал Центр. — В одиннадцатом двое, идут от коттеджей к рынку. Встречайте у жэдэ.
Я замер с карандашом над листом, сверился с Картой Жатвы. В одиннадцатом квадрате никого из его групп не было — «Броня» топталась в пятом, у станции, «Вымпел» прочесывал промзону. Разведки там не было тоже. Откуда он знает, что в одиннадцатом двое куда-то идут?
Ответа у меня пока не было, и я записал вопрос на поля атласа. Подожду, может, ответ появится сам.
Через четверть часа бой, который вела группа «Сокол», стих, зато вдалеке простучала короткая очередь, что-то бахнуло, последовали одиночные выстрелы, и по небу прокатилась световая волна, осветив спящие дома и горбатые силуэты бездушных, вышедших на промысел. Они мгновенно спрятались.
Снова бахнуло, полыхнуло теперь локально. Я посмотрел на карте: рынок тут один, «Левша», и он в трех с половиной километрах от меня. Очень хотелось, чтобы загонщики обломали зубы об этих двоих чистильщиков, потому что шестерка, которую я видел, это не лучшие из лучших, а какие-то бомжи с примитивным оружием.
Может, конечно, Уилбура они взяли толпой и по наводке, но ведь и уровнями мужики мне уступали! Все шестеро. Или просто главный отлично понимал, чем все закончится, и брал под крыло тех, кого легко прикончит в финале.
— «Броня» — Центру, — ожила рация. — Зачет, один. Второй ушел к рынку. Сильный. Семидесятый уровень.
— Принял. «Вымпел», встречайте гостя.
— Прием, «Броня», — встревоженным голосом ответил «Вымпел» на том самом языке, не то болгарском, не то сербском. — Цель повреждена? Прием.
— Прием, не уверен.
Участников: 73.
«Зачет, один…» Буднично, как приняли товар по накладной. Говоривший продолжал доделывать дневную работу, но теперь не на него охотится стая, а он — часть стаи, загоняющей дичь.
Пока я на острове прокачивал базу, дрался с Тихарем и Горой и принимал в клан новеньких, эти отрабатывали норму. Система с самого утра сыпала им растерянных людей, и лидеры кланов резали этих бедолаг, как баранов на бойне, потому что за каждого шел зачет, а за зачет — чужой урожай. Норма консолидации, так это называлось в моей системке. Каждый думал, что приближается к победе, но лишь ускорял закат человечества и свою смерть.
Может, кто-то, как и я, пытался не выпотрошить носителя урожая, а помочь живым, но таких система выбраковывала и отправляла сюда досрочно.
Скорее всего, я на этой арене единственный такой альтруист. Но по иронии судьбы именно у меня семь «зачетов».
Вспомнив о «Соколе», я открыл Карту Жатвы и увидел, что это пятно почти поглотило мою метку. Переместился к окошку с видом на дорогу и вскоре заметил мерцание за домами. А вот и сама группа — сперва я увидел четыре тепловые сигнатуры, потом показались сами бойцы.
Шли они спокойно, в рост, не таясь и не прикрывая друг друга. Фонари у них были инопланетные, из магазина чистильщика: холодный белый свет без всякой лампочки, просто светящаяся пластина на плече, над каждым парил «Светлячок». Эти экипированы на отлично. У переднего на ремне висело магнитно-волновое ружье, как у Вики, у второго — короткий плазмаган. Земные автоматы я увидел только у замыкающих, и то дополнительным оружием, за спиной. Шестерка «Кольца» со своими СВД и топорами была, выходит, и правда бомжами. У этих четверых экипировка стоила миллионы.
Двое ближних бойцов попали в зону досягаемости, и я прочел их системки.
Эзгон Мустафа, чистильщик 54-го уровня, клан «Воины Аллаха». Маркус Вебер, чистильщик 57-го уровня, клан «Зип». Интернационал. Идущие позади — тоже иностранцы, аж обидно стало за родину, что наши были такими бомжами.
Вебер дал очередь по бездушным, которые застрекотали, зашипели. Часть отошла от трупа Ерохина, несколько тварей, лежа на снегу, глодали кости. С одной стороны удивительно, что тут все еще столько выживших зомбаков, но с другой… Черт, это же Химки, практически Москва. Тут миллионов двадцать зомбаков сходу образовалось, в первую же ночь Жатвы. Так что немудрено. Вопрос в другом — че так с уровнями у чистильщиков слабо? Впрочем, понятно. Не всем так повезло с тактикой прокачки, как мне.
— Прием, Центр, «Сокол» на связи, — проговорил Вебер. — Вижу первый труп.
Во дворе дома-чудовища полыхнуло, заверещали бездушные, выбежали горящими факелами.
— Тут остальные! — крикнул его подельник, но передавать реплику Центру Вебер не стал.
Доносились голоса, визжали бездушные, небольшая стая попыталась атаковать Чжана Мина, у того за спиной было что-то типа ранца огнемета, вместо шланга он держал приспособу типа лейки. Она налилась светом, завибрировала и выплюнула веер белого огня. Стая вспыхнула.
Когда визг стих, и на тающем снегу подергивались огарки, воняющие аж досюда, четвертый «Сокол» крикнул:
— Марк, трупы кто-то полутал! Ни раций, ни оружия. Даже холодняк сняли!
— Ищи хо…
Вебер завертел головой, напрягся и гаркнул:
— Тишина!
Я тоже невольно напрягся и услышал звук, будто бы цокают гигантские челюсти с множеством зубов. Либо тысячи когтей бьют о мерзлый снег. Вспомнилось, как в соседнем дворе нечто скреблось за дверью, я тогда обошел ее на цыпочках, а эти расшумелись.
— Все сюда! — рявкнул Вебер. — Спина к спине.
«Светлячки» взлетели выше, освещая просторный двор, отчего четверка в его центре стала отбрасывать тени во все стороны и напомнила осьминога. Я активировал «Фазовый взгляд» и напрягся еще больше. К чистильщикам катилось… летело? Текло?.. Короче, Нечто — расплывчатое пятно из сотен продолговатых тел… зубов? когтей? Издали было не разобрать, это единичная тварь, или их много, системка пока не читалась.
Двигалась тварь напролом, просочилась сквозь школьный забор, обогнула здание, собралась в единую массу, выкатилась к людям и попала в поле зрения:
Гнездо бездушных 231-го уровня
Эволюционирующая активная опустевшая оболочка, множественная сущность: 100%.
Ох ни хрена себе уровень! Я еще не видел и все еще не понимал, что это и как ему удается менять форму. Два «Светлячка» отлетело от чистильщиков и закружилось над тварью, и тогда я увидел сотни фосфоресцирующих глаз, блестящих острых зубов и изогнутых когтей.
Китаец навел на тварей инопланетный огнемет — ударила белая огненная струя, но существо было чертовски быстрым, успело разделиться на две части и атаковать с флангов Вебера и Мустафу. Только две тварюшки поджарились и бились на снегу дымящимися руками-крыльями. Остальная масса обрушилась на людей, облепила их, будто стая разъяренных пчел, и, что называется, полетели клочки по закоулочкам.
— Прием, «Сокол», что у вас? — холодно спросил Центр.
Никто ему не ответил, орали, визжали, матерились люди. Вспыхнул силовой щит — твари его облепили и просадили на несколько секунд. Каждая была слабомощной, но их совокупный урон равнялся урону твари двухсотого уровня! С каждой погибшей тварюшкой Гнездо теряло по два уровня. Сколько теряли люди? Я сосредоточился на Вебере: его «активность» равнялась 100%, видимо, благодаря мощной броне. Остальные пока тоже держались.
Первой защита рухнула у китайца — будто бы пошла трещинами и рассыпалась. Гнездо почувствовало это, и все составляющие его твари обрушились на Чжана Мина, облепили, выгрызая глаза и разрывая лицо. Заорав, он ударил из огнемета по площади — попал по своим и сжег защиту всех, кроме Вебера, который успел активировать «малый щит».
— Сука, что ты творишь? — рявкнул он, попятившись.
Китаец упал, покатился, силясь сбить с себя Гнездо, активность падала по проценту в минуту. Троица попятилась. Тварюшки из Гнезда перелетели на Мустафу, распробовали, и Гнездо разделилось на две части. Одна доедала китайца, вторая облепила Мустафу.
— Помогите! А-а, Вебер, помоги! Kokëkar, a-а-а!
От массы отделился десяток тварей и метнулся к Веберу и стоящему рядом индусу — того я успел прочесть: Каран Мехта, чистильщик 59-го уровня. Разведку встретили в упор, двумя вспышками, и от нее осталась только вонь. А оба уцелевших «Соколика», не сговариваясь, рванули прочь со двора.
Участников: 72.
Так система сообщила о смерти китайца.
Мустафа страшно орал и корчился, не сдавался, орудуя изогнутыми клинками, просадил Гнездо на тридцать восемь уровней, когда наконец затих у самой арки. Над ним закружился «Светлячок», будто потерял хозяина, потух, и я на миг ослеп, только строчка впечаталась в мозг:
Участников: 71.
Двое за полминуты. Я даже не успев решить, жалко мне их или нет, включил «Фазовый взгляд». Два тела остывали, атакуемые коричнево-оранжевой массой Гнезда.
Рация ожила через минуту. Одновременно Гнездо снялось с места и полетело-поплыло-побежало за беглецами.
— «Сокол», доклад.
Донесся треск и хриплое, сбивчивое дыхание бегущего человека.
— «Сокол», прием…
И вот тут я впервые услышал, как ровный голос Центра дрогнул. На полтона, не больше — но для человека, который весь вечер говорил ровно, это был крик.
Индус вышел в эфир через полчаса, со своей рации и с одышкой:
— Центру… «Заслон» на связи. Группу «Сокола» накрыло в седьмом Гнездом. Вышли двое, я и он. Рация у меня.
Ага, значит, «Сокол» — не позывной группы, а личный позывной старшего.
Эфир молчал секунд десять.
— Принял, — сказал Центр так, будто слово тащили из него клещами. — В седьмом чисто… было. Отходите к станции.
Что же получается? Первое: Центр знал, что в одиннадцатом квадрате идут двое, хотя там не было ни его людей, ни разведки. Значит, он видит участников на всей арене. Талант, артефакт — неважно. Возможно, вот почему другие чистильщики согласились ему служить: он раздает им дичь.
Второе: в его «чистом» седьмом только что оказалась толпа оболочек, и по голосу было слышно, что ему это в новинку. Либо он не видит бездушных вовсе, либо видел и молча завел своих в гнездо. Второе пока не имело смысла. Этими людьми он воюет, вырезает сильнейших чистильщиков.
Третье, самое приятное: меня он тоже не видит. «Сокрытие души» прячет и меня, и мой уровень, и урожай. Выходит, я — что-то типа слепого пятна.
Вот и отлично! Этим нельзя не воспользоваться!
Воодушевленный, я спустился во двор, где полегли китаец и Мустафа, меня интересовал огнемет.
Бой миновал, и вылезли разноуровневые нави полакомиться выпавшими из Гнезда тварюшками. Одна лежала у меня под ногами… Я невольно передернул плечами. Это был младенец. Точнее, оно напоминало вытянутого деформированного младенца с когтями, как у саблезубого тигра, клыками, заостренными ушами и длинными, как у летучей мыши, руками-крыльями.
Для нави я был свой. «Сокрытие» имитировало пустоту вместо души, и бездушные обтекали меня, как столб. Я шел через двор по прямой, между жующими, и ни одна тварь не подняла головы.
Магнитно-волновое ружье Мустафы лежало на тротуаре. Хорошее, пригодится. Подсумок с аккумуляторами пришлось снимать со скелета, обглоданного до блеска, как и огнемет с ранцем.
Плазменный распылитель с ранцевым накопителем
Редкое оружие площадного поражения.
Урон: 120–160 в конусе поражения.
Заряд накопителя: 41%.
Особый эффект «Горение»: цель горит, теряя 3% активности каждые 5 секунд в течение 1 минуты.
Сорок один процент. Китаец жег щедро, а заправки в этом городе не предусмотрено.
Уже уходя, я прихватил рации, чтобы Центр не снабдил связью кого-то еще.
Обратно я направился не спеша, груженый трофеями, как вдруг ощутил движение за спиной, обернулся, просканировал местность «Фазовым взглядом» и заметил его. Он неподвижно стоял между машинами, и сначала я принял его за столб с наметенной снежной шапкой.
Потом столб повернул голову…
Поделится в соц.сетях
