Шайтан Иван (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Пробуждение на следующее утро было на удивление спокойным и легким. Мое перемещение в новое тело прошло без истерик и эксцессов. Прежняя жизнь полная не ординарных ситуаций приучила не паниковать, принимать данность и после краткого анализа действовать. Мама, Екатерина Афанасьевна, несколько раз заглядывала в комнату и увидев, что я, вернее Петя, надо привыкать к новым реалиям, я, Петр Алексеевич Иванов, повторять каждое утро, хотя можно немного по тормозить, ссылаясь на травму головы, но без фанатизма .—
И тут почувствовал, что меня конкретно придавило по малой нужде. Мама видимо догадалась по моей физиономии о моих проблемах и помогла повернуться на бок подставив ночной горшок.
— ну чего ты Петенька, я ведь мама твоя и с пеленок тебя мыла и с голеньким тетешкалась, тоже мне удумал мать родную стесняться, — так уговаривая, помогла справить нужду. Облегченно отвалившись на подушке почувствовал простое земное наслаждение.
— я вот тебе молочка принесла свежего, поешь с булкою, потихоньку, понемногу, а то как же, силы нужны для поправки.—
Мелкими глотками и маленькими кусочками сдобной булки позавтракал и потратив последние силы лег и мгновенно уснул. Проснулся от того, что кто-то взял мою руку прощупывая пульс
— доктор пришел — и открыл глаза. Перед кроватью сидел пожилой мужчина в черном сюртуке белой рубашке и тонким галстуком, круглыми очками на переносице.
--так с, проснулись молодой человек, как себя чувствуем, что болит — говорил он внимательно всматриваясь в лицо.
— следите за кончиком моего пальца, — и принялся водить пальцем в стороны
— так, так неплохо, скажу я вам—принимаясь за осмотр моей головы
--швы спокойные, отечность со временем спадет. Что ж молодой человек, совсем даже хорошо, учитывая тяжесть травмы нанесенной вам. Головные боли возможны какое-то время, я вам оставлю капли по 5 капель на полстакана воды и порошки перед сном и покой, полный покой, голубушка, проследите. Организм молодой справиться с недугом, на все нужно время, да-с. , при возможности буду навешать больного, швы снимем через 10 дней, а теперь вынужден откланяться, пациенты ждут — Врач встал и пошел к выходу. Маменька быстро догнала врача и с благодарностью вручила ему бумажку, видимо деньги. Вернувшись присела на табурет и поглаживая мою руку сказала
— все хорошо Петенька, доктор заверил меня, что скоро пойдешь на поправку. Боже мой сынок как же ты напугал нас — слезы навернулись от тяжелых воспоминаний.
— а что произошло маменька — спросил я
— не уж то не помнишь, сынок? —
— нет, не помню, только удар по голове и темнота –
— так напали на тебя, тут не далеча, стукнули по голове и затащили в подворотню, сняли полушубок, шапку и сапоги, бросили раздетого в снег, хорошо добрые люди заметили и принесли домой, ироды проклятые, душегубы, чтоб вам пусто было, чтоб вы сгинули в гиену огненную, --разразилась гневной тирадой матушка.
--ну их, к чертовой матери, прости меня Господи — маменька перекрестилась.
— кормить тебя буду, Варвара крепкого бульону куриного сварила, вкусный с хлебцем свежим --.
Надо признаться выздоровление мое шло как-то уж очень быстро или организм Петра был такой крепкий или что-то случилось во время моего перемещения, но через 5 дней головные боли стали совсем слабыми, я уже мог вставать с кровати и передвигаться по комнате вполне уверенно сам ходить по нужде в ночной горшок. Правда пока скрывал свою подвижность и быстрые темпы выздоровления, но это не могло не радовать. Пока была возможность я тщательно исследовал свое тело, результаты были печальными. Рост около 175, физически совершенно не развит, так рос себе тополек, правда нужно отметить, что в следствии хорошего, полноценного питания тело сформировалось крепким и пропорциональным, старт природой был дан не плохой, зубы все на месте, чувствовалось, что в организме идет полная перестройка и подросток превращается в юношу, ну и все возрастные неудобства полного полового созревания.
— а, что, все не так плохо, как говориться, твое тело в твоих руках, твори как хочешь и что хочешь.—
Следующим пунктом, это составить программу действий по вживанию в образ, в среду обитания, что бы не привлекать ненужного внимания к себе. Обозначить четкие рамки поведения, наработать нужные привычки, вплоть до мелочей. В прошлой жизни имелся большой опыт подобных навыков, последние 30 лет служил в службе внешней разведки, а в подобных организациях как известно бывших не бывает, так и стоял на посту до самого своего обширного инфаркта миокарда. Максимально нейтральное и неуверенное поведение, судя по остаточным ощущениям Петр был тихим, добрым, послушным мальчиком, очень любил маму и старшую сестру, которая практически вынянчила братика, всегда избегал конфликтов и … проще сказать боялся их, вообще был трусоват по природе. Оказывается, я, учусь в 4 классе Александрийского института на не полном коште, полуинтернате. Этот институт был образован для детей сирот оставшихся после смерти родителей или родителя умерших во время холеры, так и прозванный в народе холерным институтом. Делился на два потока, в первом учились дети мелких чиновников, обер офицеров и мелких дворян не имеющих средств для обучения детей, во втором потоке учились солдатские дети, девочки отдельно от мальчиков. Сроки обучения были разные, в первом потоке учились 5 лет и программа обучения была практически такой же как в кадетском корпусе поэтому после выпуска можно было поступить на самую низшую ступень государственной службы или пойти в приказчики с перспективой выбиться в купцы или промышленники ну и была возможность поступить на военную службу, вольноопределяющимся в унтер-офицерском чине, а для получения офицерского чина нужно было сдать экзамены в кадетском корпусе. Ученики второго потока обучались 3 года получая азы грамотности, чтение, арифметика и закон божий, рисование, пение. Обязательно обучались какому то ремеслу, сапожника, пекаря итд, девочек обучали домоводству. Петр был середнячком и звезд с неба не хватал, любимым предметом у него было рисование и надо признаться был способным учеником. Я нашел его папку с работами акварелью, городской пейзаж видимо была любимая тема, очень добротная и качественная работа. Одна работа особенно понравилась, рисунок был прозрачным и воздушным и все же во многом сырым на уровне кружка рисования. Я мог работать и маслом и акварелью, но больше всего любил рисовать простым карандашом в графическом стиле. Особенно мне удавались портреты, мог буквально скелетным наброском выразить самую суть человека и так поразительно точно, что, люди, с которых я рисовал портреты, в немом изумлении рассматривали себя находя что-то совершенно неожиданное. Когда сильно уставал морально, то брал в руки карандаш и рисовал что-нибудь по памяти, бездумно, освобождаясь от всего. Многие знакомые, сослуживцы помещали мои рисунки под стекло рамки, так им нравились они, ну, а чего, не жалко и человеку приятно. Матушка всеми правдами и не правдами смогла устроить своего сына в этот институт, не смотря на имеющиеся права это сделать было не просто. Дать образование своему чаду не всем по карману тем более бесплатно и хоть не полный, но кошт государственный. На мои переживание по поводу пропуска занятий, маменька успокоила, что уже день тому назад отнесла в администрацию института развернутую справку от врача с подписью и печатью больницы в которой работал доктор. Получила на руки официальный документ, что Иванов Петр отчислен в бессрочный отпуск по причине болезни и по излечении от оной может восстановиться на обучение.
Уже 2 недели как я находился в новом теле, состояние мое улучшилось на столько, что я мог спокойно перемещаться по дому, выходить по нужде во двор. Новогодние праздники прошли как-то не заметно, не до них. Зато Москва гуляла широко и шумно. Я пока скрывал свое истинное состояние, но даже то, что демонстрировал, очень радовало маменьку. Жизнь шла своим чередом. Небольшой 2х этажный дом, в котором мы жили, достался от первого мужа, он погиб от рук разбойников во время скупки мехов где-то на севере. Из всего имущества остался этот дом и маленькая лавка в 30 минутах ходьбы от дома, место было бойкое и матушке удавалось оставаться на плову и даже немного расширить торговлю, особенно когда выдала сестру замуж за Михаила Захаровича Краснова, хозяина оружейной мастерской, кузни и магазина. Семья у дочки сладилась и жили они в любви и согласии, родили двух деток, мальчика и девочку, которые души не чаяли в дяде Пети, ну и зять помогал теще по мере возможности. В общем жили не богато, но и не бедствовали, грех жаловаться. Как-то я решил повнимательней разглядеть себя, прошел в комнату мамы, там было более менее большое зеркало. Правильные черты лица, шатен, выразительные глаза серого цвета, в темноте зеленоватого оттенка, губы средней полноты, юношеский пушок над верхней губой. Лицо как-то не понравилось мне, по отдельности все не плохо, но вместе появляется выражение библейской грусти и обреченности, что ли, как в ликах святых на иконах.
— надо коротко постричься, а то волосы до плеч, как у монаха, надень рясу и точно послушник, который убежал от мира в монастырь. Да помыться нужно обязательно, а то пованивать начинаю аж самому противно. Баню маменька категорически запретила, пришлось обходиться теплой водой в бадье, ну хоть так, правда получилось больше грязь размазать по телу чем помыться, но январь месяц, рисковать не стали, учитывая мое слабое здоровье. По утрам после завтрака. Мама уходила в лавку, дома оставалась Варвара, которая кухарила и помогала по хозяйству, женщина 30 лет, крепко сбитая и коренастая, жила она в доме на первом этаже в небольшой комнатке и была очень довольна своей жизнью. Хозяйка хорошая, платит вовремя и угол свой, работа не тяжелая, привычная. Или жизнь в деревни, тьма без просветная, поэтому она старательно выполняла свою работу да и привыкла к хозяевам, восьмой год пошел как она работала. Помнила еще хозяина, она тогда только поступила на работу, а чего мужчина видный, бывший охфицер и вообще хорош со всех сторон, был, жалко его, помер от холеры.
Она кормила Петра обедом и уходила заниматься хозяйством, поэтому я., Петр, только Петр, занимался своими делами. Дел было громадье и маленькая тележка. Начал с самого простого и доступного. Каждый день начинался с зарядки, обязательное отжимание, приседание, пресс и растяжка, все ничего, выполнимо, кроме растяжки. Тело было деревянным, приходилось ломать, рвать и тянуть, образно конечно. Промежность болела так, что ходить было больно, но пересиливая себя, через не могу, продолжал упорно тянуться. Уже к концу февраля дело стронулось с места. Во время занятий обнаружил неожиданную приятность, одну единственную, но какую, оказалось, что у меня, то есть Петра, очень сильные кисти рук, от природы. Я ощутил реально, что расколоть грецкий орех пальцами это не проблема на счет подковы ломать и пятаки гнуть не знаю, но сила была не малая. Вот это бонус, вот это подарок судьбы. Это меня воодушевило на новые подвиги и достижения.
Мне нужны были источники информации, книги, газеты, журналы, что угодно, голод информационный ощущался сильный. В доме была только библия, да и то на старославянском. Осмотрев все тайники и заначки Петра обнаружил всего рубь с медной мелочью, это он копил на масляные краски и кисти. Краски были очень дороги и копить бы пришлось долго, покупать книги, не выполнимо, газеты пока для меня мало информативны, остаются книги и журналы. В институте была своя библиотека, но там появляться рановато, я решил вернуться к учебе с нового учебного года, остаться на второй год, не страшно торопиться не куда. Можно попросить у зятя, Михаила, тот дядька продвинутый, прогрессивный технарь, правда немного однобокий, но по слухам оружейник знатный и уважаемый. Оружие изготовленное в его мастерских славилось среди ценителей и приобреталось не только в Москве, но и в других городах и еще он слыл очень умными удачливым предпринимателем. Придется идти к нем на поклон и просить что-нибудь почитать. Как помнил Петр библиотека у него была не плохая. Вот только как к нему подкатить, что бы это не выглядело очень неожиданным. Петр не интересовался техникой, творческая личность, а тут вдруг интерес к оружию да еще горячий такой и кто интересуется, божий одуванчик, так Михаил за глаза называл Петра, разница в возрасте у нас была в 18 лет. Этот вопрос пришлось тоже отложить. Анна, навещавшая в первое время меня часто, по мере выздоровления делала это намного реже. Большое хозяйство нельзя оставлять без присмотра, а Анна была хозяйкой рачительной и крепко держала его в своих маленьких руках, зазывая Петра к себе в гости, да и племянники давно ждут его.
Как-то Мама неожиданно вернувшись домой застала меня делающего упражнение на растягивание.
— ты чего это делаешь, не равен час ударишься или упадешь? — спросила она удивленно глядя на меня
— это маменька греческая гимнастика, древние элины, тобишь греки, придумали эту гимнастику, что бы укрепить свое тело, я читал в книге, Аристотеля, все греки занимались в гимназиумах, специальные классы такие.—
— а тебе это на что сынок –
— для того маменька, что бы стать сильным и ловким и в следующий раз оторвать бошки татям ежели снова нападут на меня, только так и никак иначе — закончил я свой монолог, поднимаясь с полушпагата.
--сынок, может ну его татей этих, лучше рисуй картины, у тебя ведь так славно получается, а краски мы купим, обязательно, да чего уж там, раскрою тебе секрет, Михайло с Анной решили тебе на день ангела подарить набор красок масляных и кисти с, как его запамятовала, мольбертом, только смотри, не выдавай меня —
Пришлось изобразить немой восторг, как уж у меня получилось не знаю, но маменька ничего не заподозрила и ушла улыбаясь.
— да кстати, а когда у меня день рождения, 15 мая, день как день.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях