Старатель
Аннотация
Максим Лихачёв внезапно проснулся и обнаружил себя жёстко зафиксированным в странном аппарате и в необычном месте, которое, по всей видимости, было космическим кораблём чуждой расы. И теперь ему нужно освободиться и выжить. А для этого придётся стать, наконец, человеком, который строит свою жизнь сам. А потом... а что потом? Вернуться на Землю? Ну, возможно... надо подумать.
Автор: Андрей Стоев
Цикл: Те Кто Рядом
Автор: Андрей Стоев
Цикл: Те Кто Рядом
Глава 1. Неприятное пробуждение
Сон был мерзким – не кошмар, а просто неприятный сон, который бесконечно крутится по кругу. Изматывает такой сон настолько, что пробуждение воспринимаешь как избавление – правда, выйти из него не всегда просто. У меня выйти вообще не получалось. Я осознавал, что это сон, что я сплю, и лучше бы мне проснуться, но вместо пробуждения сознание опять затягивала серая хмарь, а потом всё повторялось по новой.
Сон был совсем незамысловатым – впрочем, все такие сны сложностью не отличаются. Я с кем-то разговаривал… ну как разговаривал – меня спрашивали, а я что-то отвечал. Иногда разговор заканчивался болью, хотя я почему-то от этого не просыпался. Иногда просто зудом, а пару раз даже щекоткой. Но финал был всегда один – сознание отключалось, и через некоторое время цикл начинался сначала.
Разговоры из сна я совершенно не запомнил. Запомнил только своё удивление по поводу того, что вопросы задавались на неизвестном мне языке, причём я их почему-то прекрасно понимал. Ещё удивительнее было то, что я на этом же языке и отвечал. С языками у меня всегда было сложно. Изучать-то я их изучал – и английский, и немецкий, и даже какие-то экзамены сдавал. Однако усилия преподавателей пропали даром – полиглота из меня так и не вышло, хотя несложные технические тексты я с горем пополам разбирать научился. Но язык из сна был совсем другим – неторопливым, певучим, и по ощущениям, совершенно чужеродным. Не европейский язык определённо. На японский, китайский, и прочее азиатское чириканье он тоже совсем не походил. Хотя сон – дело такое… во сне что угодно возможно, так почему бы и не заговорить на каком-нибудь выдуманном языке?
Вот и сейчас туман в голове начал снова рассеиваться – похоже, сон пошёл на новый круг. И действительно, я тут же услышал вопрос:
– Кум неи а ми иль?
Язык был красивым и певучим, а вот голос к нему совершенно не подходил. Грубым был голос, хриплым, и вообще неприятным. Я отрешённо подумал, что таким голосом надо гавкать на немецком, а не пытаться что-то выпевать.
– Кум неи а ми иль? – продолжал настаивать голос с нотками нетерпения.
«Ты меня слышишь?» – понял я вопрос и с облегчением почувствовал, что начал выплывать из затянувшегося сна.
– Кум неи силь, – неожиданно для себя прохрипел я на том же языке. – «Я тебя слышу».
– Это хорошо, – с удовлетворением заявил голос. – Очухивайся давай быстрее, времени мало.
Я с усилием открыл глаза и сразу же уставился на склонившуюся надо мной рожу, которая меня внимательно рассматривала. Это была именно рожа – в филармонии такую ни за что не встретишь, а вот в тёмном переулке запросто. С такой рожей и с таким голосом этот певучий язык никак не сочетался – впрочем, владелец рожи и на нём умудрялся изъясняться как гопник.
Я отвёл от него глаза и попробовал осмотреться. Совершенно точно я находился не дома. На больницу это тоже было совсем не похоже. Потолок был собран из панелей неправильной формы, расписанных странными то ли узорами, то ли символами. Все панели были разными, и каждый узор тоже был уникальным. Даже не представляю, сколько труда нужно было затратить, чтобы собрать из таких панелей поверхность без щелей. И зачем вообще собирать пазл там, где он совсем ни к чему? Но вот зачем-то собрали.
Я лежал в чём-то вроде капсулы, стенки которой тоже были украшены психоделическими узорами. Как капсула выглядит снаружи, я, естественно, видеть не мог, но скорее всего, она и там была разрисована. К капсуле прилагалась прозрачная крышка, которая сейчас была поднята – вероятно, поэтому я и смог проснуться. Был я при этом совершенно голым, а самое неприятное состояло в том, что я был зафиксирован широкими лентами, на вид очень прочными. У меня не получалось даже пошевелиться, не то что вылезти из капсулы.
– Где я? – спросил я, безуспешно попытавшись освободиться.
– Ты в жопе, умба, – весело осклабилась рожа. Глаза, впрочем, смотрели холодно и оценивающе.
– Ответь нормально, – попросил я.
– Я так думаю, это мобильная лаборатория сидхе, – сжалился он надо мной. – А ты, получается, подопытный экземпляр.
– Мобильная лаборатория?
– Ну, корабль такой, – пояснил он. – Брошенный. Свалили сидхе почему-то, а корабль бросили. А мы с корешем его нашли. И тут ты, такой красивый, лежишь.
Слово «лен-та-лог» означало не корабль вообще, а именно космический корабль, что окончательно сбило меня с толку. Особенно в приложении к сидхе, которые, насколько я помню, были каким-то местечковым вариантом эльфов. О сидхе я знал совсем немного – фэнтези я временами почитывал, но в книжках они встречались не очень часто. Однако в связи с космическими кораблями они точно никогда не фигурировали – в основном делили что-то там с дикарями в древней Ирландии, и в целом были такими же дикарями. Дрались, воровали скот и девок, и прочее в таком духе. Хотя может быть, это у них воровали, точно уже и не вспомню.
– Слушай, а сидхе – это кто? – спросил я его, будучи уже в полном замешательстве. – Это с такими острыми ушами, и живут в холмах? Ещё Тир-на-Ног у них есть, только я плохо помню, что это.
– С ушами? – он потряс головой нахмурившись. – В холмах живут? Ты блаженный, что ли?
– Чего это вдруг блаженный? – оскорбился я.
Не знаю, что он имел в виду под этим словом, но комплиментом оно совершенно не выглядело.
– У тебя с мозгом всё в порядке? – озабоченно спросил он. – Повреждений нет? Ты мне на хрен не сдался, если у тебя в мозгу связи порушены.
– Всё у меня в порядке с мозгом, – хмуро ответил я. – Ты меня выпустишь?
– Лежи пока, – отмахнулся он и внезапно разозлился. – Ты меня заразил, похоже, и я теперь тоже вроде как блаженный. Мне через полчаса подыхать, а я с тобой про уши болтаю. В общем, так, умба: я тебя сейчас буду спрашивать, а ты будешь отвечать. Видишь две капсулы справа от тебя?
Голова моя, как я сейчас осознал, была тоже зафиксирована, так что у меня получилось только скосить глаза. Рассмотреть таким образом ничего не выходило, но краешком глаза действительно было видно что-то похожее на разрисованную капсулу вроде моей.
– Ну, вижу, – осторожно подтвердил я.
– В них лежат два трупа, у каждого дырка во лбу, – сообщил он. – Если мне твои ответы не понравятся, то трупа станет три, а я пойду смотреть следующую капсулу. Всосал?
– Всё понял, – заверил его я.
Вот теперь мне стало на самом деле страшно. У меня не возникло никакого сомнения, что стоит дать ему малейший повод, и он без колебаний меня прикончит. И то, что я при этом не способен даже пошевелиться, только добавляло жути.
– Ты кто? – потребовал он.
– Макс, – ответил я, с опаской на него глядя. – Ну, то есть Максим Лихачёв.
– Да мне похрен как ты называешься, – рявкнул он. – Ты кто? Пеон? Сервиль?
– Не понял, о чём ты, – с недоумением отозвался я.
– Не хочешь отвечать? – он зло оскалился.
– Да хочу я отвечать! – глядя на его злобную гримасу, я начал паниковать. – Просто не понимаю, что ты спрашиваешь, вот честно!
– Точно не понимаешь? – он вроде немного успокоился.
– Не понимаю, – подтвердил я.
– Ну, может, и вправду не понимаешь, – он поскрёб затылок. – Сидхе в этот раз, похоже, где-то дикарей наловили. Вообще, ты не пеон, конечно, но надо понять, что у тебя с лозой. Давай-ка проверим.
Он уставился на меня; вдруг раздался тихий перезвон колокольчика, и у меня перед глазами появилась надпись. Я несколько раз моргнул, но она по-прежнему висела прямо перед глазами. Буквы были похожи на арабские – такие же завитушки, только покудрявее, но я их, как оказалось, знал, и надпись прочитать смог.
– Получил? – потребовал гопник. – Если получил, зачитай лог. А если нет, то ты мне не нужен тогда.
Альтернатива была озвучена вполне убедительно, так что я сразу же прочитал надпись вслух:
– Принят перевод. Сумма: один динеро. Отправитель: Шакум Летри. Баланс: один динеро, ноль асс.
– Вот ты и разбогател, – заржал этот урод, который, очевидно, и был этим самым Шакумом. – Теперь отправляй мои бабки обратно.
– Я не знаю, как это сделать, – признался я.
– Ну блин, тупой, – вздохнул Шакум. – Сосредоточься на мне и посылай. Типа пожелай сделать мне перевод.
– Не получается, – пожаловался я после нескольких попыток. – Эта строка про перевод сразу лезет вперёд и всё заслоняет.
– Ну так смахни её в лог, придурок!
Строка никуда смахиваться не хотела. «Убрать!» – скомандовал я, даже не замечая, что говорю вслух, но строка осталась на месте. «Смахнуть!» – ноль эффекта. «Уходи!» – здесь Шакум начал ржать.
– Ну ты и дебил, умба, – еле выговорил он, загибаясь от смеха. – Не выкрикивай всякую чушь, просто убери в сторону волевым усилием.
– Убрал, – наконец, отчитался я. Стоило только понять, как это делается, и оказалось, что это действительно просто.
– Ну ты в натуре сообразительный, умба, – похвалил меня Шакум. – Теперь посмотри на меня и точно так же волевым усилием отправь мне деньги.
Интересно было бы посмотреть, как бы он сам стал тупить, посади его за наш компьютер. Но здешний способ действительно оказался проще – как только я выдал оформленное желание перевести ему деньги, немедленно появился запрос суммы.
«Один динеро», – я мысленно чётко артикулировал сумму, так же мысленно подтвердил отправление и, наконец, получил подтверждение: «Отправлен перевод. Сумма: 1 динеро. Получатель: Шакум Летри. Баланс: 0 динеро, 0 асс». Смахнул надпись в лог я уже самостоятельно.
– Молодец, научился, – поощрительно кивнул Шакум. – Стало быть, ты точно не пеон, и лоза у тебя успела прорасти. Это хорошо, но надо выяснить ещё один вопрос: как ты относишься к сидхе?
И как на это отвечать? Так-то я что угодно могу ответить, мне в целом плевать на фантазийные расы, но какой ответ будет правильным?
– Не знаю, как я отношусь, – озадачился я. – Да никак не отношусь, я же ничего про сидхе не знаю. А ты сидхе?
– Я сидхе?! – он так выпучил глаза, что его рожа стала ещё более отвратительной. – Нет, ты точно блаженный. Ладно, зайдём с другой стороны: ты мог бы убить сидхе?
– Не знаю, – я решил отвечать честно и будь что будет. – С одной стороны, сидхе мне никто, а с другой стороны, они мне ничего плохого не сделали.
– Как это ничего плохого не сделали? – ухмыльнулся Шакум. – Украли тебя с той помойки, где ты обитал, опыты над тобой ставили. Лозу в тебя засунули. Это тебе как – ничего плохого не сделали?
– Ну, это с их стороны нехорошо, конечно, – признал я. – Но их же всё равно здесь нет, так чего ты от меня хочешь?
– Скажи: я ненавижу сидхе.
– Ты ненавидишь сидхе, – повторил я.
– Ты, ты ненавидишь сидхе! – разозлился он.
– Хорошо, хорошо, успокойся! Я ненавижу сидхе.
– Говори, что ты с радостью будешь убивать сидхе!
– С радостью буду убивать сидхе, – послушно повторил я. Не очень-то мне хотелось делать подобные заявления, но деваться было некуда.
– Похоже, ты всё-таки не сервиль, сервиль скорее взбесится, чем так скажет, – Шакум опять задумчиво поскрёб затылок. – Ладно, поверю тебе.
– Выпустишь меня теперь? – с надеждой спросил я.
– Зачем тебя выпускать? – рассеянно ответил он, явно думая уже о другом. – Лежи покуда.
– Ну мало ли, – возразил я. – Например, в туалет сходить, да и вообще.
– Ссы под себя, капсула уберёт, – отмахнулся он. – Помолчи, не отвлекай.
Он исчез из поля зрения, а до меня, наконец, начало доходить, как я влип. Я с ужасом вспомнил, что начальник обещал оторвать мне руки, ноги и голову, если мы опять провалим срок сдачи проекта. Затем пришла мысль, что я, наверное, точно блаженный – какой ещё, к чёрту, начальник? Какой проект? Меня похитили зелёные человечки, мне внедрили в голову какую-то лозу, и вряд ли для того, чтобы сделать меня счастливым. И вдобавок я лежу здесь связанный, в полной власти какого-то урода. Не знаю, зачем я ему понадобился, но абсолютно уверен, что результат меня не обрадует.
Единственное светлое пятно – это то, что дома меня никто не ждёт. У старшей сестры своя семья; она, конечно, расстроится оттого, что я пропал, но катастрофой это для неё не будет, да и однушка моя ей отойдёт. В общем-то, светлым пятном это можно назвать только с большой натяжкой, но должно же в этой ситуации быть хоть что-то хорошее? Мне сейчас просто необходимо думать о хорошем, а то я уже чувствую, что начинаю впадать в панику.
Шакум копошился где-то сбоку, и я решил всё-таки попробовать наладить с ним контакт.
– Слушай, Шакум, – позвал я. – А насчёт двух парней в капсулах – ты пошутил или что?
– С чего бы я стал с тобой шутить? – удивился он. – Кончил я их. Они же пеоны были, а может, у них просто лоза ещё не проросла. В общем, толку с них мне никакого не было. Я бы и тебя кончил, но тебе повезло, а мне вот не очень. Отравил меня кореш, сука. Антидот здесь не найти, да к этому, наверное, и нет никакого антидота. Придётся подыхать…
Он немного помолчал, тяжело вздыхая.
– Хотя тебе тоже не особо повезло, – вздохнул он. – Такая вот жизнь, умба.
– А где твой кореш? – осторожно поинтересовался я.
– Сдох он, падла, пристрелил я его, – с ненавистью сказал Шакум. – Поторопился. По-хорошему надо было, чтобы он как следует помучился, но кто же знал. Да ладно, всё равно времени не было.
– То есть он тебя отравил, и ты его за это прикончил?
– Не, не так, – по интонации чувствовалось, что он ухмыльнулся. – Я его кончил, а потом только понял, что он успел меня раньше отравить. Вирус лозу убивает – как до ядра дойдёт, так и конец мне. Нет, вот что за тварь, а? Мы ведь с детства корешились, столько дел вместе провернули, как братья были! Нашли хороший куш, наконец, и он меня тут же отравил. Как верить людям, умба?
– Так ты же вроде сам его прикончил? – не понял я.
– Так ведь он меня первым отравил! Откуда он мог знать, что я его кончать собираюсь? Он же про это не знал и всё равно отравил, урод, – он горестно вздохнул. – Я как понял, что он мне вирус успел ввести, так пошёл и на труп плюнул, да что толку теперь…
Логика от меня здесь совершенно ускользала, но дальше углубляться в эту тему я уже не рискнул.
– Вот ты говоришь, это мобильная лаборатория – а что она делает?
– Да мне-то откуда знать, что сидхе с вами, дикарями, делают? – удивился он. – Какие-то опыты ставят над пеонами. Тебя вот киршем сделали. Да мне вообще плевать, что они здесь делали, главное, что этот корабль можно за большие бабки сдать. Эх, как нехорошо получилось, – опять загрустил он. – Нужно было сразу кореша пристрелить, как только анализ отметки получили, а я вот лоханулся.
– Если этот корабль большие бабки стоит, то тебя покупатель бы и прикончил, – мудро заметил я. – Резал бы тебя, пока координаты не узнал, а потом прикончил.
– Верно говоришь, умба, – согласился Шакум. – Есть у меня подвязки, но там тоже уроды конченые сидят. Думать надо, второй раз подыхать неохота.
Второй раз подыхать? Что-то непонятное он сказал, и я на всякий случай отметочку для себя сделал. Он вроде разговорился, и сейчас самое время попробовать узнать хоть что-то полезное.
– А что такое лоза – можешь рассказать?
– Я тебе что – сидхе? – фыркнул он. – Такая вот ихняя штука. Есть у тебя правильная лоза – ты кирш и живёшь как хочешь. Нет нормальной лозы – ты пеон, и живёшь как хозяин разрешит. А если у тебя лоза с зерном подчинения, то ты сервиль и лижешь жопу сидхе. Я внятно объяснил?
– Не очень понятно, – вздохнул я.
Объяснение и в самом деле было не очень понятным. Зато было кристально ясно, что на более понятное объяснение рассчитывать не стоит.
– Тебе и не надо ничего понимать, умба, – презрительно заметил Шакум, тыкая корявым пальцем в кнопки на соседней капсуле. – Дикарём ты жил, дикарём и сдохнешь. Ладно, хватит болтовни, у меня с тобой уже язык заболел.
Он подошёл к моей капсуле и пристально уставился на меня. Опять звякнул колокольчик, и перед глазами появилась надпись: «Принят перевод. Сумма: 321 динеро 68 асс. Отправитель: Шакум Летри. Баланс: 321 динеро 68 асс». Я в недоумении уставился на него.
– Чё, разбогател? – заржал он. – Погоди, это ещё не всё.
Глаза у него опять расфокусировались – нетрудно было догадаться, что он что-то делает с этой самой лозой. Завис он надолго, и через полминуты я получил ещё более загадочное сообщение:
«Шакум Летри инициировал перевод права собственности на корабль 4-го класса „Кусака“. Пакет включает коды доступа, свидетельство о праве собственности, сертификат технической годности, лицензию станционного доступа. Принять?»
– Давай принимай быстро, – хмуро приказал Шакум.
Я немного поколебался, но отказываться не имело смысла. У меня не было никаких иллюзий насчёт того, что он легко мог меня и заставить. Трудно проявлять характер, лёжа голым и связанным, так что принять пакет я согласился. Перед глазами замелькали какие-то сообщения, но я волевым усилием скинул их в лог. Прочитать это будет время и потом – если, конечно, оно вообще будет.
– Ну, радуйся, что ли, наследничек, – ухмыльнулся Шакум. – Чё рожа-то кислая? Не веришь мне?
Радоваться меня совершенно не тянуло. Ещё можно было бы во что-то поверить, имей я дело с приличным человеком, но Шакум Летри по любым стандартам к приличным людям не относился. Нашей короткой беседы мне вполне хватило, чтобы понять, что это за личность. Поверить, что он, умирая, желает подарить всё своё имущество первому встречному, мог только невероятно наивный человек. Скорее уж он меня отравит, чтобы веселее было подыхать – вот в такое я поверю легко. Зачем он передал мне своё имущество, я совершенно не понимал, но был твёрдо уверен, что он это сделал вовсе не для того, чтобы меня осчастливить.
– Не веришь, – пришёл он к выводу, глядя на меня с кривой ухмылкой. – Ну, правильно делаешь. Такая жизнь, извини, умба.
Он ткнул пальцем в пульт рядом с капсулой, и прозрачная крышка начала плавно закрываться. Я дёрнулся было, но сразу понял, что своими трепыханиями Шакума лишь рассмешу, так что я просто мрачно на него смотрел. Кто знает? Может, я всё-таки выживу, и тогда мы ещё поглядим, кто здесь умба.
Крышка мягко закрылась, и капсула начала заполняться белым туманом. Некоторое время я задерживал дыхание, но надолго меня не хватило. Я судорожно вдохнул, и сознание померкло.
Поделится в соц.сетях
