Путь Стратега 3
Аннотация
Что бывает с честными чиновниками?
Со мной не смогли «договориться», поэтому взорвали в служебном седане. Двадцать лет аппаратных войн, десятки пережитых министров, и вот итог.
Заказчика я узнать не успел, зато выяснил, что смерть не конец.
Я воскрес в мире, где правят Князья, за стенами городов лютуют кочевники, а по лесам бродят твари, изменённые магией.
Князем я не стал, пока. Мне досталось тело деревенского сироты и дар Стратега. Здесь Система платит не за силу, а за умение управлять людьми.
Здесь уверены, что всё решают деньги и древность рода. Я знаю, что всё решают кадры! Особенно в мире, который об этом ещё не догадывается.
Авторы: Саша Токсик, Яростный Мики
Цикл: Путь Стратега
Предыдущие книги этой серии:
Путь Стратега 2
Путь Стратега
Со мной не смогли «договориться», поэтому взорвали в служебном седане. Двадцать лет аппаратных войн, десятки пережитых министров, и вот итог.
Заказчика я узнать не успел, зато выяснил, что смерть не конец.
Я воскрес в мире, где правят Князья, за стенами городов лютуют кочевники, а по лесам бродят твари, изменённые магией.
Князем я не стал, пока. Мне досталось тело деревенского сироты и дар Стратега. Здесь Система платит не за силу, а за умение управлять людьми.
Здесь уверены, что всё решают деньги и древность рода. Я знаю, что всё решают кадры! Особенно в мире, который об этом ещё не догадывается.
Авторы: Саша Токсик, Яростный Мики
Цикл: Путь Стратега
Предыдущие книги этой серии:
Путь Стратега 2
Путь Стратега
Глава 2
Перед моими глазами проступили строки текста.
Имя: Русс Карий
Отношение: пренебрежение
Талант: Провокатор
Потенциал: заводила, гондольер
Я узнал этого человека. Русс был одним из тех усть-заденских мужиков, что по своему скудоумию пришли в дубраву и потребовали от меня передать ее во владения Щербатова.
Они рассчитывали, максимум, столкнуться с такими же крестьянами, но по итогу наткнулись сразу на меня и получили отворот-поворот. После же столь неприятной неудачи я больше не видел мужиков из Усть-Задена, да и к дубраве они старались не приближаться. Видать, также прознали про Ледошкура, а потому решили просто на нее забить.
Но вот Ледошкур пропал, а наша деревня вновь занялась добычей дубов. Несложно догадаться, что мы каким-то образом решили вопрос мутанта. А это означало, что дубрава вновь переходила в статус «спорной земли», за которую и пободаться будет не лишним.
Неспроста ж говорят, сделал соседу гадость — на сердце радость.
А теперь ситуация дошла и до того, что Щербатов украл моих людей и их инструменты.
Хотя с чего это я прямо-таки уверовал, что всё произошедшее было делом рук людей Мартина? Мало ли жители Усть-Задена пользуются рекой, к которой мы вышли. Доказывает ли это их вину в краже моих людей?
Вот вообще нет. Но был во всем этом один нюанс…
Стоило мне рассмотреть фигуру Русса, как я увидел на его плечах кожаную жилетку. А что самое главное, я видел ещё этим утром тот же самый элемент одежды на Даниле, нашем лесорубе и вместе с тем ученике Йорика.
Почему я вообще запомнил столь незначительную деталь? Потому что Люба рассказывала, мол, одна девушка из новоприбывших крестьян решила признаться в своих чувствах парню и попросила в том помощи у Василисы.
Внучка Елисея не придумала ничего лучше, как посоветовать сделать Даниле подарок.
«Тогда ему уже совесть отказать не позволит!» — так мне пересказала ее слова Люба.
И что в итоге? Всё сработало так, как и заявила Василиса. Девушка сшила добротную жилетку, после чего вручила ее во время общего ужина Даниле.
Ученик Йорика только и мог что пучить глаза, но отказать девушке и вправду не смог. Да и не хотел, если судить по его пунцовому лицу.
И вот вопрос — как же жилетка, которую Данила таскал везде и всюду, подобно гордому павлину, вдруг оказалась на теле мужика из соседней деревни?
А я скажу вам… потому что он поди ее же и стянул, когда вязал наших лесорубов!
Внутри меня медленно закипала злость. Она и так не ослабевала с момента пропажи лесорубов, но сейчас она стала набирать обороты.
Мартин Щербатов…, а ведь я уже и забыть успел про этого недомерка. На фоне того же Волкова, Краснова или нападений мутантов манерный франт уже не виделся мне серьезным противником.
Но теперь… такое нельзя оставлять без ответа.
— Господин Стратег, — едва слышно прошептал Ростислав, — может, перехватим? Иначе уйдут.
Я покосился на охотника. Тот уже прикидывал, как бы половчее выскочить из-за валуна. Рука то и дело тянулась к луку на его спине.
— А попадешь? — спросил я.
— Должен, — ответил Ростислав, прикидывая дистанцию и направление ветра, а затем добавил: — По идее.
Подумав, я всё же принял решение.
— Сидим, не рыпаемся.
— Но как же!..
— Даже если ты и попадешь, то что дальше? — спросил я. — Если усть-заденские утащили наших людей, то эти сейчас возвращаются к себе домой. Не вернутся — их Стратег поднимет тревогу. Перепрячет наших ребят или и того хуже. Нет, раньше времени мы их тревожить не будем. По крайней мере пока…
Ростислав нехотя выдохнул, признавая мою правоту.
— Тогда что мы будем делать?
— То же, что и всегда, Пинки, — припомнил я старый мультфильм про двух лабораторных мышей. — Попробуем захватить мир!
Лодка меж тем неспешно уползла вверх по течению.
Мы с охотником отползли прочь от берега, где нас уже дожидался Сергей с отрядом обороны.
— Сергей, — обратился я к сержанту, — бери бойцов и веди их в Дальнюю. Смотрите в оба и ждите нашего с Ростиславом и Борисом возвращения.
— А вы? — спросил он. Ростислав также уставился на меня, не зная, что я задумал.
— А что мы? Мы заскочим в гости к соседу. Надо же поддерживать добрососедские отношения, не так ли?
Судя по оскалу Сергея и всех остальных, я сказал правильные вещи.
***
Шли мы долго.
Лодка двигалась вверх по реке едва ли быстрее пешехода, и мы без особого труда поспевали за ней, скрываясь за прибрежными зарослями. Я все ждал, что гребцы свернут к берегу, но нет — долблёнка упрямо ползла вперед, пока не добралась до той самой развилки, где река расходилась на два рукава.
И там она повернула на северо-восток.
Я мысленно развернул перед собой карту. Северо-восточный рукав уходил аккурат к землям Усть-Задена.
Вот теперь всё складывалось в единую мозаику. Следы, что вели на юг, к Многолесью, оказались обманкой. Пока мы прочесывали кусты и петляли по лесу, наших мужиков попросту погрузили в лодки и увезли водой в противоположную сторону.
Хитро. Профессионально, я бы даже сказал.
Кто-то из людей Щербатова определенно умел думать. Верить в то, что всё это организовал сам Мартин, я попросту отказывался.
За развилкой течение стало работать на гребцов, и лодка заметно прибавила ходу. Нам с охотниками пришлось перейти на лёгкий бег, продираясь через кустарник и стараясь не отсвечивать на открытых участках. Борис шёпотом помянул чью-то мать. Ростислав же дышал ровно и размеренно. Нашему новому следопыту такие прогулки были явно не в новинку.
Солнце уже цеплялось за верхушки деревьев, когда впереди, на противоположном берегу, показались очертания домов.
Усть-Заден.
Мы залегли в камышах, и я наконец смог рассмотреть логово нашего врага.
Деревня растянулась вдоль берега. Здесь стояли уже знакомые мне срубы, практически не отличающиеся от тех, что были у нас самих. Между ними на кольях сушились сети, а на длинных вешалах рядами висела вяленая рыба.
Полагаю, то были лещи или подлещики.
У самой воды на сваях стоял причал, возле которого покачивалась дюжина долблёнок. Туда как раз швартовался Русс. На причале то и дело сновали рыбаки, закидывая на плечи плетеные мешки с рыбой и рыболовные сети.
Уже на берегу их улов очищали от чешуи, потрошили и промывали в воде. Заметил я и то, как свежую рыбу складывали в грубо сколоченные бочки, после чего уносили вглубь деревни.
Из таких же бочек чуть в стороне рыбу уже вешали на бечевку и оставляли сушиться на солнце.
— Нехило они тут разошлись, — тихо присвистнул Ростислав, указав на одно конкретное строение с краю деревни.
А там красовалась хоть и примитивная, но настоящая сторожевая вышка, непонятно за счёт каких высших сил не падающая и стоящая почти ровно.
Это стало неприятным сюрпризом для меня.
— Сторожевые вышки — это проблемно, — сморщился Борис, как от съеденного лимона. — С такой высоты они заметят нас ещё на подходе к деревне. Ещё и деревья срубили вокруг деревни… Незамеченными у нас подойти точно не выйдет.
— А так уж нам и надо действовать осторожно? — фыркнул Ростислав. — Я примерно посчитал, сколько на причале рыбаков. Думаю, в самой деревне не сильно больше народу. Их будет не больше сорока-пятидесяти. Нас же в Дальней семь десятков! Мы задавим их числом!
Я с сомнением поглядел на собеседника.
— А женщин ты тоже поведешь за собой на поле боя? А про лесорубов не забыл, что сейчас в плену у врага? А про защиту Дальней в наше отсутствие? Оставим всё без присмотра?
Ростислав достаточно быстро «потух», поняв, что сказал глупость.
Числом мы Щербатова, может, и взяли бы. Вот только видели мы лишь часть деревни — и я бы не поручился, что по лесу прямо сейчас не рыщет ещё один его отряд, приглядывая уже за Дальней.
Покачав головой, я вернулся к изучению Усть-Задена.
В глубине поселения просматривалась крыша терема Стратега. Там, стоит предположить, обитал сам Мартин Щербатов.
— Мне же это не мерещится? — пробормотал я, помассировав веки и вновь посмотрев на терем Стратега.
Крышу которого сейчас обкладывали черепицей. Мне вообще стоит говорить, сколько это по идее может стоить? Я перевел взгляд на рыбаков. Что-то непохоже, что они купались в червонцах. Да и печей для производства черепицы я не наблюдал. Выходит, Мартин заказал ее у караванщиков?
И не для того, чтобы отстроить какой-нибудь склад или амбар, а чтобы… украсить свой терем?
По мне так рациональная трата, что тут сказать!
Меж тем мое внимание привлек голос Бориса.
— Смотрите, — он осторожно кивнул в сторону от сторожевой вышки.
На отшибе почти что у самого берега стоял приземистый сарай. От прочих хозяйственных построек он отличался всего двумя мелочами.
Первое, дверь ему зачем-то подпёрли брусом.
А второе, у этой самой двери со скучающим видом топтались двое мужиков с деревянными копьями.
— Готов поставить лук Ростислава, там они держат наших парней, — уверенно произнес Борис.
Ростислав зашипел на своего приятеля.
— Это почему это ты ставишь мой лук?
— Его не жалко.
— Ах ты сукин…
— Тихо, — шикнул я на охотников, возвращая внимание к деревне врага.
Я вгляделся в стражей и попробовал считать их Статус, но увы. На таком расстоянии Взор Стратега выдавал лишь размытую муть — строки плыли и наслаивались друг на друга, как надписи на мокрой бумаге.
Да и река здесь была раза в три шире нашего брода, и подобраться ближе не представлялось возможным.
Что ж, значит, оставалось наблюдать «дедовским» способом. Без какой-либо магии.
Ждать пришлось долго. Солнце уже село за лес, деревня понемногу затихала, от изб потянуло дымом и ухой. У меня вовсю живот урчал, когда дверь сарая наконец открылась.
Из него по одному стали выводить людей. Руки у каждого были стянуты верёвкой, а конвоировали всю процессию трое усть-заденцев. Пленников отвели к ближайшим кустам, дали справить нужду, после чего вернули к сараю. Уже там стражники дали пленникам напиться из бадьи и тем же порядком загнали обратно внутрь.
Пока всё это происходило, я пересчитал наших парней. Ровно десять. Столько же, сколько и пропало. Все были живы и относительно здоровы, не считая синяков и легкой хромоты у некоторых.
Хотя и видел я не совсем четко, но уже то, что никто не погиб — хороший знак!
Только сейчас где-то в груди у меня расправился узел, не дававший покоя. Оказывается, весь этот день я не находил себе места, размышляя о судьбе наших лесорубов. Но как только внутри отпустило, на смену пришла ещё большая злоба, чем прежде.
Хотелось вообще взять всех, кто мог стоять на ногах, и с ноги ворваться к чертовому соседу, надавав тому по шапке.
Но так делать было нельзя…
И причина тому не какие-то правила соревнования Стратегов или честная конкуренция. Конечно же нет! Какая ещё честная конкуренция в битве за титул целого Князя?
Я просто осознавал, что лезть сломя голову в логово к неприятелю — далеко не лучший план.
Начать хотя бы с того, что мы не знали, какие ещё «сюрпризы» для нас заготовил Мартин. А я почему-то был более чем уверен, что Щербатов предвидел и такой вариант, в котором мы пойдем войной на его деревню.
Он ведь не мог считать себя пупом земли? Ведь не мог же? Хотя… не удивлюсь, если всё так и окажется.
Ведь украсть крестьян у такого «низкородного» Стратега — это ж плевое дело!
Однако оставлять произошедшее без ответа нельзя. Налёту на Усть-Заден быть.
Вопрос в том, как его организовать.
Поэтому, глубоко вздохнув, я отдал команду:
— Возвращаемся. Дома думать будем.
***
В Дальнюю мы вернулись уже глубокой ночью.
Впрочем, по домам расходиться никто и не подумал. Уже через четверть часа в моём тереме собрался военный совет, в который вошли: Ростислав, Сергей, Елисей и староста Голубцов. Люба, которой по-хорошему уже полагалось спать, вертелась вокруг стола, разливая по кружкам горячий взвар.
Только он поди и держал нас сейчас на ногах. Как-никак, столько находили, что лично у меня уже ноги гудели.
Я коротко изложил собравшимся всё, что мы увидели. Деревню, причал и всё остальное.
Первым, как ни странно, взорвался Голубцов.
— Гады! — староста хлопнул ладонью по столу с такой силой, что кружка Ростислава чуть не перевернулась. Охотник возмущённо уставился на бородача. — Всё, всё, что нажито непосильным трудом, всё погибло! Десять топоров, одна пила, три мотка каната! Суточный паек на столько голодных ртов! Три котелка… Три жилетки кожаных!
Чем больше негодовал Голубцов, тем сильнее рос список его потерь. Я с этого даже словил какую-то ностальгию.
Примерно так передо мной отчитывались бухгалтеры, говоря, что «все пропало» и «все потрачено». А только ты их спросишь, а на что мы все деньги потратили, — разводят руками.
Всё как в жизни!
— Господин Стратег, — продолжил меж тем староста, — а может, того? Жалобу воеводе! Разбой же чистой воды. Пусть приедет да даст по рукам усть-заденским.
— И что мы ему предъявим? — спросил я. — Ткнем пальцем в Русса и жилетку Данилы? Или покажем ему следы, ведущие к реке? Прямых доказательств похищения у нас нет. А если воевода и вышлет отряд какой с проверкой, то Мартин просто перепрячет наших парней. Да так глубоко, что мы их никогда больше и не отыщим. Ведь ему же будет проще их уже прибить подобру-поздорову.
Я обвёл взглядом собравшихся.
— И это я ещё молчу о том, как это будет выглядеть со стороны. Стратег, у которого средь бела дня увели десяток лесорубов! И смех, и грех!
— Тогда ударим сами, — рубанул Сергей. — Можно ночью налет и устроить. Найти место, где реку перейти, и атакуем.
— Увидят с вышки, — сморщился Ростислав. — Там все вокруг деревни просматривается как на ладони. Мы только из-за деревьев выйдем, а их Стратег всю деревню на уши уже поставит.
— А если атаковать через реку? — подал голос Елисей, гревший ладони о кружку. — Хотя вы говорите, она втрое шире брода.
— Ну и что с того? — фыркнул Сергей. — Как раз моих парней научили плавать. Переплыть реку им труда не составит!
— Не составит, — кивнул я. — Вот только после такого заплыва много ли они навоюют? У врага в деревне людей будет больше, они будут свежими и полными сил. А ещё они у себя дома и будут биться до самого конца.
Осмотрев лица собравшихся, я дополнил:
— Но что самое неприятное, при первом же крике Мартин может отдать приказ приставить ножи к горлам наших лесорубов. И мы ничего не сможем с этим сделать.
— Прятаться за заложником только трус и станет, — заявил Сергей.
— А Мартин как раз из таких, — хмыкнул я.
— Может, провернём всё тихо и скрытно? — не сдавался Ростислав. — Подкрадёмся, снимем охрану и выведем наших парней.
— А дальше? — повернулся я к нему. — Десять измученных мужиков со связанными руками далеко не уйдут. Через реку переплыть им сил не хватит. А уйти от преследователей по лесу… так догонят.
Отпив из кружки со взваром, я продолжил:
— Да и как ты всех снимешь? Стоит хоть кому-то в деревне поднять вой, как сами окажемся в западне. И выбраться из нее будет ой как непросто.
Ростислав насупился и замолчал.
Повисла тишина. Мужики мрачно гоняли по столу кружки, пока я растирал переносицу. Задачка выходила из разряда «пойди туда, не знаю куда». Любое силовое решение упиралось в пленников. Любая же хитрость — в нашу небольшую численность и чёртову реку со сторожевой вышкой.
Значит, задачу нужно было изучать под другим углом. Искать альтернативу.
В чем была проблема? В том, что добраться до сарая нам мешала деревня. Так, может, надо было убрать эту деревню от сарая? Но как?
— А если попробовать выманить усть-заденских? — предложил я идею. — Пусть они сосредоточатся на чем-то помимо охраны пленников.
— Устроить пожар? — предположил Ростислав и сам же скривился. — Не, ветер дует не туда, и вспыхнуть может вся деревня. В том числе и сарай с нашими.
— Пожар не пойдёт, — согласился я. — Думаем дальше. Чем живёт Усть-Заден? Что у них самое ценное?
— Рыба? — неуверенно протянул Голубцов.
— Уже близко.
— Лодки, — крякнул Елисей. И по глазам было видно, что дошло. — Лодки и сети. Рыбацкая деревня без лодок — это же…
— Это пшик, а не деревня, — оскалился я. — Не будет лодок — не будет ни рыбы, ни червонцев для Щербатова. Ничего! Поэтому, если под самое утро все их долблёнки разом снимутся с причала и уплывут вниз по течению…
— …то вся деревня ломанётся их вылавливать, — закончил Ростислав с бандитской ухмылкой. — Они ж их до самого вечера ловить будут!
— А сарай останется без присмотра, — удовлетворённо подытожил Сергей. Сержант смотрел на меня с явным одобрением. — Толково, господин Стратег. Осталась самая малость — угнать дюжину лодок из-под носа у целой деревни.
— Это уже детали, — отмахнулся я. Наглость, конечно, но о деталях я и вправду собирался думать отдельно. — Есть проблема посерьёзнее.
— Куда уж серьёзнее?
— Даже если мы выманим большую часть усть-заденских, их деревня не останется без присмотра и без защиты. А значит, ситуация с заложниками не сильно улучшится. Нам нужен будет ещё один отвлекающий маневр.
— Ещё один?! — воскликнул Ростислав. — Куда уж больше? Да и зачем?
— Затем, чтобы мы могли без каких-либо проволочек вытащить наших парней, — поморщился я.
Вот тут-то мы и уперлись в тупик.
Мужики скребли затылки, но ответа так и не находили. Елисей задумчиво жевал ус, Голубцов страдальчески смотрел куда-то сквозь стену. Ростислав и Сергей играли желваками и переглядывались, будто ища вдохновения друг у друга.
— Взварчику подлить? — Люба, пользуясь паузой, впорхнула к столу с дымящимся кувшином. — А то остыл поди.
Она склонилась над кружкой Ростислава, и я рассеянно проследил за ней взглядом.
А потом застыл.
В волосах у Любы, у самого виска, покачивались три чёрных пера, скреплённых в подобие заколки. Иссиня-чёрных, со знакомым мне отливом. То были перья Клювореза.
— Люба, — медленно произнёс я, — а что это у тебя в волосах?
Девушка вспыхнула и прижала ладонь к виску.
— Это… перья Клювореза, — затараторила она, явно решив, что сейчас её будут ругать. — У нас же их пруд пруди после налета, вот я и взяла себе несколько… Василиса сказала, что к лицу. А ещё они, может, от злых духов оберегают, потому что какой дух к Клюворезу вообще сунется…
Елисей, слушая ее, тихо хохотнул.
Я же смотрел на тонкую тёмную дымку, тянущуюся вслед за перьями, и скрипел шестерёнками в своей голове.
И мысли как раз начали складываться во что-то дельное.
Что могло испугать жителей Усть-Задена? Налет бандитов или ближайшего Стратега? Едва ли.
Да, это заставит всех оборонять деревню, но чтобы до дрожи в коленях? Крайне сомнительно…
Но если вместо людей на Усть-Заден налетят настоящие мутанты?
Мои губы скривились в ухмылке, полной предвкушения.
О, этот день Щербатов и его люди запомнят надолго!
Поделится в соц.сетях
