Бесы на краю империи
Аннотация
Позади - схватка с очень серьёзными противниками.
Я предотвращаю войны, спасаю империю, поднимаю свой Род к вершинам богатства и могущества. Тружусь в поте лица. Может, пора отдохнуть? Организовать вторую свадьбу и насладиться обществом двух самых прекрасных девушек на свете? Я уж молчу про награду в виде бессмертия...
Отличная идея.
Но кто это там лезет из порталов на мою родную планету?
Автор: Ян Бадевский
Цикл: Механика невозможного
Предыдущие книги этой серии:
Ярость на краю империи
Могущество на краю империи
Перемены на краю империи
Столица на краю империи
Я предотвращаю войны, спасаю империю, поднимаю свой Род к вершинам богатства и могущества. Тружусь в поте лица. Может, пора отдохнуть? Организовать вторую свадьбу и насладиться обществом двух самых прекрасных девушек на свете? Я уж молчу про награду в виде бессмертия...
Отличная идея.
Но кто это там лезет из порталов на мою родную планету?
Автор: Ян Бадевский
Цикл: Механика невозможного
Предыдущие книги этой серии:
Ярость на краю империи
Могущество на краю империи
Перемены на краю империи
Столица на краю империи
Глава 2
Альпика — одно из самых элитных мест Фазиса.
Вроде Рублёвки.
Разница в том, что охраняется этот район на запредельном, даже для российских олигархов, уровне. Мехи, блокпосты, радары, телепатические запросы.
Дорогу нам указывал левитатор с княжеским гербом на спине.
Усадьба Трубецкого расположилась на невысокой горе, которую мы медленно объезжали по серпантину. За очередным изгибом дороги мне открылся вид на хребет, вершины которого побелели от снега. Там же угадывались абрисы тучеразгонителя.
Над западным склоном парил компактный дирижабль. Судя по конструкции, стратосферный. Борт дирижабля украшал флаг Евроблока. Я обратил внимание на то, что для швартовки была построена специальная площадка. Деревянный настил над пропастью. Швартовочные канаты крепились к специальным кольцам, вмурованным в скалу. Гондола висела в метре от площадки, с неё был спущен ребристый металлический трап.
Усадьбу выстроили таким образом, чтобы использовать каждый метр доступного пространства. Отчасти это сооружение напоминало Ласточкино Гнездо в Ялте, только здесь ещё потрудились ландшафтные дизайнеры. С высоты открывался вид на лесистое ущелье с бегущей по его дну речкой, перекинутые через бурлящий поток арки каменных мостов, неровные ярусы предгорий и усадьбы влиятельных аристо, примкнувших к Дому Эфы. Большую часть террас занимал полигон, на котором тренировались пешие воины. Руководство клана запретило использовать террасы для повышения боеспособности мехов — сливки общества не любили шум моторов.
Усадьбы клановой знати были построены на склонах хребта, по краю ущелья, в долине и на небольших возвышенностях, вроде той, на которую мы сейчас поднимались. Чуть дальше можно было рассмотреть яркие домики горнолыжного посёлка и точки кабин, ползущих по линии подъёмника.
Сегодня высокогорная часть Альпики скрывалась в туманной дымке.
— Вот что, — сказал я, обращаясь к Уайре Чу. — Вы лучше разбираетесь в политической обстановке. И в том, насколько слабы позиции переговорщиков. Но…
— Я буду молчать, пока вы ко мне не обратитесь, — улыбнулась перуанка.
— Именно, — кивнул я.
Маро сохраняла полную невозмутимость.
— А если они не захотят нас пропускать? — нарушила тишину Уайра. — Подозреваю, что намечается камерная обстановка.
— Пусть попробуют, — холодно ответил я. — И обстановка из камерной превратится в гробовую.
На этой фразе губы бессмертной тронула едва заметная улыбка.
Маро, как я уже понял, обожала мой чёрный юмор. Хотя открыто в этом не признавалась.
Левитатор завис у монументальных каменных ворот с коваными створками. На чугунных спиралях, изображавших виноградную лозу, красовался чугунный же герб Трубецких. При нашем приближении створки бесшумно распахнулись, и головная машина кортежа, в которой сидел Байт Мусаев, въехала на мощёный широкими плитами двор.
Нет, здесь никто не ставил машины.
Дорога раздваивалась.
Широкая полоса, тоже брусчатка, вела под уклон, в сторону ворот подземного гаража. По бокам от этого пандуса две пешеходные дорожки тянулись вверх, изламываясь широкими ступенями. На гранитных постаментах высились кованые фонари с круглыми плафонами. Вдоль лестниц также были высажены кипарисы.
Усадьба нависала над воротами гаража подобно средневековому замку.
Кортеж начал втягиваться в пасть гаража.
Левитатор куда-то исчез, но с Ольгой вышел на связь телепат Трубецкого. Пользуясь его указаниями, мы спустились на минус второй этаж, отыскали нужные сектора и заглушили моторы.
Нас встретили люди из службы безопасности Эфы.
Ко мне приблизилась Милана Барская.
— Сергей, вас много.
— Раз в сто лет решил попонтоваться, — хмыкнул я. — Не одобряешь?
— У меня инструкции. Мы не можем пропустить всю твою свиту.
— И не надо. Со мной телохранительница и консультант. Остальные подождут внизу.
На лице Миланы отразилось облегчение.
— Следуйте за мной.
Никто и слова не сказал про оружие. И это при том, что я был с неизменной тростью в руках, а Маро никогда не расставалась со своей катаной. Мы, правда, решили не наглеть и оставили пистолеты дома.
Я отдал приказ своим людям оставаться внизу.
Когда наша четвёрка приблизилась к лифту, Милана заметила:
— Многовато ты привёз сильных одарённых, не находишь?
— А вы хорошо работаете.
— КПП оборудованы датчиками психотипов.
— Учту.
— Не доверяешь нам? — Милана выглядела напряжённой.
— Вам — почти доверяю, — ответил я. И, поверьте, в моих устах это звучало как высшая похвала. — А вот насчёт ваших гостей не уверен.
Двери лифта распахнулись.
— Ты же не знаешь, кто прибыл.
Девушка нажала кнопку третьего этажа.
— Есть догадки.
— Поверь, они далеки от истины.
Я пожал плечами.
Честно говоря, переговоры так не ведутся. На высшем уровне. А тут как минимум один Трубецкой олицетворяет правление одной из сильнейших держав Земли. Составы делегаций не согласованы, регламента нет, я не имею никакого представления о предмете сделки. Из этого можно сделать лишь один вывод. Стороны спешат. Им дорога каждая секунда.
Почему?
Потому что никто из них не знает, что я выкину завтра.
Или даже сегодня.
Мы вышли из кабины в небольшой холл, за окном которого рос старый платан.
— Телохранитель останется здесь, — распорядилась Милана. — Без обид, но таков формат встречи.
Я бросил взгляд на бессмертную.
Маро коротко кивнула.
— Прямо по коридору, — сказала Милана. — Большая двустворчатая дверь.
Никто нас не сопровождал.
Коридор был коротким. Дверь, о которой говорила Барская, выглядела впечатляюще. Морёный дуб, искусная резьба, ручки с медными набалдашниками. Прямо музей, а не загородная резиденция. Я уж было решил, что хозяин усадьбы пренебрегает каббалистикой, но из скрытой в стене ниши выступил голем в лакейской ливрее и услужливо распахнул перед нами дверь. Которую, чтоб вы понимали, я не смог просветить. Нет, они ничего не встраивали конкретно против меня. Просто установили блокираторы.
Пришлось тронуть браслет на запястье.
Нормальная циркуляция ки восстановилась.
Комната была встроена в угловую башню, которую я видел, ещё поднимаясь по серпантину в «Танке». Башня нависала над дорогой, словно балкон. Её основанием служил каменный карниз, поросший пучками зелени.
Здесь же был круговой панорамный обзор.
С февральскими холодами боролись встроенные в пол по всему периметру зарешеченные конвекторы.
Весь пол устилал плотный слой ковролина. В центре зала располагался составленный из отдельных секций кольцеобразный стол. За столом, вразброс, сидело несколько человек, из которых мне были знакомы только Барский и Воронова.
Головы дружно повернулись к нам.
Никаких указаний по поводку рассадки не поступало, и я просто занял понравившееся место. Уайра в строгом брючном костюме опустилась рядом. Её взгляд был прикован к смуглому низкорослому мужчине лет сорока, явно прибывшему из Южной Америки. Короткие чёрные волосы мужчины стояли ёжиком, как у Железного Арни в «Терминаторе». Я сразу понял, что разведчицу и гостя Трубецкого связывает давнее знакомство.
Двое смотрели на меня с откровенной неприязнью.
Я попытался вспомнить этих людей — и не смог. Даже по фотографиям. Вероятно, представители более могущественных персон. Или те, кого мы с Багусом раньше не учитывали в уравнении.
За столом висело тяжёлое молчание.
Откинувшись на спинку стула, я созерцал панораму за окном.
Вскоре к нам начали присоединяться новые личности. Среди приезжих был и Магнус Анкер, новый спикер ганзетага. Прощупать собравшихся на энергетическом уровне и оценить их Дар я не мог из-за блокировки. Ну, это Барский рассчитывал, что его система работает. Хоть какие-то гарантии того, что переговоры не закончатся мясорубкой. Меня это отчасти забавляло. Я был единственным, кого ограничения не коснулись.
Последним за стол переговоров сел князь Трубецкой.
Двери с эпичным грохотом захлопнулись.
Я с трудом сохранил покер-фейс.
— Дамы и господа, — обратился к нам лидер Эфы. — Предлагаю прояснить один технический момент. Насколько мне известно, большинство из вас владеет русским языком. Трое не владеют. Рядом со мной сидит Анна, замечательный переводчик-универсал. Устроит ли вас общение через неё?
Женщина лет тридцати со стрижкой-каре, приятная на вид, тут же перевела реплику князя на французский и голландский. Неплохо перевела, оценил я про себя.
Мужчина, похожий на молодого Депардье, и девушка с резкими чертами лица, похожая на лису, ответили, что их устроит такой вариант, хотя они рассчитывали на присутствие собственных переводчиков. Этот комментарий князь проигнорировал.
— Второй технический момент, — продолжил Трубецкой, переходя к новому пункту повестки. — Предлагаю представиться, подтвердить свои полномочия и обозначить тему сегодняшнего… м-м-м… заседания. Есть ли среди вас человек, которого вы готовы избрать… своим главным переговорщиком?
Перуанец лениво поднял руку.
— Тогда начнём, — сухо произнёс Трубецкой. — С вас.
Давненько я не сидел за одним столом с таким количеством своих… ненавистников. Думаю, это самое правильное слово. Ну, не фанаты же они. Или антифанаты? Антифа, хо-хо-хо!
— Луо Тенгин, — представился перуанец. — Личный консультант властителя империи Наска, верховного преобразователя, светлейшего…
— У нас мало времени, — жёстко перебил князь.
— …Као Капака, — мрачно закончил Тенгин.
— Ваши полномочия? — уточнила герцогиня Воронова.
— Заключение любых договоров от имени властителя, — ответил Тенгин. — Разумеется, в устной форме. Документы за подписью и печатью повелителя могут быть переправлены сегодня же через курьера-прыгуна.
Консультант говорил по-русски почти без акцента.
Вот что значит годами изучать своих врагов.
— Принято, — кивнул Трубецкой. — Прошу представиться остальных. Давайте по часовой стрелке.
Всё сказанное тут же переводилось.
Но я и так свободно разговаривал на французском. Да и голландским владел сносно, хотя его и не помешало бы освежить в памяти.
Я наблюдал за собравшимися, запоминал лица, титулы и должности. Здесь присутствовали швед, немец, голландец, швейцарец, итальянка, представитель дипмиссии Евроблока и целая делегация от Ганзы. А ещё очень интересный тип, отрекомендовавшийся сэром Артуром Маккартни. Этот товарищ выражал интересы британской короны. Даже не правительственных структур. Нет, именно правящей династии. Так что маски сброшены окончательно и бесповоротно.
Когда очередь дошла до меня, я с улыбкой сообщил:
— Барон Сергей Иванов. Ноль полномочий. Никаких принципов, чести и совести.
Не дав охреневшим дипломатам опомниться, сам перевёл фразу на два языка, опередив Анну.
Повисла гробовая тишина.
— Господин Иванов — личность эксцентричная и весьма известная в узких кругах, — попытался сгладить мой финт Трубецкой. — Меня вы знаете. Рядом — руководитель службы безопасности Эфы Артур Олегович Барский и главный клановый аналитик Наталья Андреевна Воронова.
Что интересно, из министерства иностранных дел никто не пришёл.
— У меня вопрос, — английский посол уставился на меня. — Почему господина Иванова сопровождает неизвестная нам женщина?
— Почему неизвестная, — удивился Тенгин. — Раньше она работала в нашей службе разведки. Здравствуйте, Уайра.
— Добрый день, ваше превосходительство, — ответила Чу.
— Как вам на новой работе? — вкрадчиво поинтересовался чиновник. — Хорошо платят?
— Меня всё устраивает, — сухо ответила разведчица.
Анна едва успевала переводить эту пикировку.
Я умею читать между строк.
Ты предала свою Родину, презрительно щурились глаза имперского консультанта. И ты сделала неправильную ставку. В будущем тебе это аукнется. Мой выбор, и он вас не касается. Это я прочёл по лицу Уайры.
— Давайте перейдём к предмету нашего диалога, — вмешался Николай Трубецкой. — Господин Тенгин, вы выражаете здесь интересы структуры, именующей себя Атлантическим Альянсом?
— Выражаю, — глазом не моргнув, ответил перуанец.
— Очень хорошо. Я, в свою очередь, могу говорить не только за Дом Эфы, но и за всю Российскую империю, — сообщил князь. — Излагайте суть вашего предложения.
Как я и предполагал, инициатива переговоров исходила от Альянса.
— Мы готовы снять экономические санкции и запрет на торговлю в наших портах, — заявил перуанец. — Ганза вернёт свои представительства в Россию. Кроме того, мы подготовили ряд соглашений, гарантирующих коллективную безопасность в будущем.
— Очень интересно, — улыбнулся Трубецкой. — Что взамен?
Тенгин бросил красноречивый взгляд в мою сторону.
Лидер Эфы демонстративно ждал.
— Прекратите террор, — вздохнул перуанец. — Умерли очень влиятельные персоны. Ни у кого нет гарантий… Так нельзя. Это следует пресечь.
— Вы о чём? — невинно поинтересовался Трубецкой.
Я мысленно наградил его аплодисментами.
— Вы в курсе происходящего, — раздражённо ответил Тенгин. — И раз уж мы говорим откровенно, при закрытых дверях, я заявляю, что и вы, князь, причастны к этим злодеяниям. Потому что покрываете преступника.
— Это официальное обвинение? — глаза Трубецкого сверкнули.
— Разумеется, нет, — скривился консультант. — Моё личное мнение, если угодно.
— Я его учту, — холодно произнёс Трубецкой. — Но раз уж мы встретились в трёхстороннем формате, предлагаю выслушать барона Иванова. Как он видит ситуацию, и как оценивает… свою позицию.
Головы повернулись в мою сторону.
— Вы хотите получить гарантии того, что будете живы, — сказал я. — Но все ваши предложения касаются международной политики. Я здесь не вижу ничего, что могло бы заинтересовать мой Род. И, соответственно, не понимаю, почему я должен остановиться.
Среди парламентёров прокатился возмущённый ропот.
— А теперь слушайте внимательно, — в моём голосе прорезалась сталь. — Хотите мира? Тогда в договор будут включены пункты, устраивающие лично меня.
— Это какие? — осторожно поинтересовался Мангус Анкер.
— А вот это мы сейчас и обсудим, — на моих губах появилась плотоядная усмешка.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.