Вперед в прошлое 19
Аннотация
Мое влияние растет, бизнес процветает, крепнет сообщество единомышленников, но время на грядущей катастрофы, которую удалось здорово отодвинуть, начало двигаться вспять. Мне предстоит выяснить причину и устранить ее.
Автор: Денис Ратманов
Цикл: Вперед в прошлое
Предыдущие книги этой серии:
Вперед в прошлое 18
Вперед в прошлое 17
Вперед в прошлое 16
Вперед в прошлое 15
Автор: Денис Ратманов
Цикл: Вперед в прошлое
Предыдущие книги этой серии:
Вперед в прошлое 18
Вперед в прошлое 17
Вперед в прошлое 16
Вперед в прошлое 15
Глава 2. Уйти от любви
Бабушка боялась ехать по дождю больше, чем по темноте. С места ее сдвинула только перспектива перемещаться ночью по дождю, однако она отказалась, чтобы я ее подстраховал. Потому я наконец отправился домой – накрывшись пакетом, короткими перебежками.
Перепачкался грязью с ног до головы, промок, но ворвался домой счастливый. Скинул обувь на лестничной клетке, пахнущей цементом. Открыл дверь, переступил порог и оказался в волшебном месте, где только мои правила.
Откуда никто меня не выгонит, если внезапно закончатся деньги.
Где никто не будет указывать, где мне спать и есть. И никто не будет делать нервы.
Я уставился на старый бежевый телефон на тумбе и записку:
«Пусть пока будет этот аппарат. Вдруг хозяйка квартиры передумает продавать антикварный. Я знаю, он тебе нужен. Специально ни разу не звонил. Первый звонок за тобой!»
Ужасно захотелось лишить невинности линию, но я притормозил. Скинул грязные вещи. Вошел на кухню, съел блинчик со сметаной, заварил чаю. Кому я хочу позвонить больше всего? Лучшему другу?..
Наташке, конечно! У нее сегодня тоже новоселье. Нужно узнать, как там Гаечка, полечила ли напарника сестры. Наверное, Натка уже дома… Вряд ли, скорее, убежала петь. Но все-таки я набрал ее. Если Натки нет, ответит подруга, с которой они вместе снимают. Молодец Наташка, уже друзьями и компаньонами обзавелась!
Почему-то казалось очень важным, чтобы звонок не был холостым, потому гудки все звучали, а я ждал, ждал…
— Алло, — донесся голос Наташи, он казался встревоженным.
— С но-во-сель-ем! – крикнул я и сразу же спросил: — Что случилось?
— О-о-о, ты лучше спроси, чего не случилось. Капец просто, сколько говна!
— Не понял…
— В ресторане у нас была перестрелка как раз, когда Саша уже ехала. Сотрудницу убили, тяжело ранили хозяина, он вообще при смерти был в больнице. Мы с Гаечкой просочились в реанимацию, она к нему прикоснулась, постояла немного и вырубилась. Заснула мертвецким сном. Я с ней, в больнице, и что делать? Столько страху натерпелась! Проснулась Сашка ближе к вечеру и поехала отсыпаться к деду, так что с Антоном все завтра.
Я малость обалдел, выпалил:
— А чего не позвонила?
— Зачем? – строгим тоном сказала она. – Чем ты поможешь? Психовать будешь вместе со мной? Короче, я в шоке.
— И как результат лечения? – поинтересовался я.
— Да кто ж знает, Ашот сильно тяжелый, у него грудь прострелена. Саша поехала к деду отсыпаться, она у него остановилась… Ухажер у нее клевый, сама бы с таким замутила, если бы не Игорь!
Отреагировал я, как строгий отец:
— Что еще за Игорь? У вас серьезно?
Не хватало, чтобы Наташа втюхалась в очередного… неподобающего претендента и забросила учебу.
— О-о, Игорь! Ты бы его видел, Пашка! Ты бы его слышал! Он идеален. Работает. На последнем курсе учится.
— Так у вас серьезно?
Тяжелый вздох лег мне бальзамом на душу.
— У нас никак. Он меня пока не замечает, но обязательно заметит. Пашка, он ориентируется во всех областях! – О новом объекте воздыхания Наташа говорила страстно, с придыханием. — Прям вообще во всех. И в медицине разбирается, и в музыке! Тебе бы он понравился, уверена! Надо тебе его показать.
Во мне включился родитель, задача которого — уберечь чадо от глупостей, так и хотелось спросить, не алкоголик ли Игорь, не бабник ли, но я сдерживался, потому что, каким бы ни был, этот парень сейчас для нее самый-самый.
— Ты не подумай, это не блажь, он и правда достойный человек, – закончила она хвастаться своей новой любовью и сразу перескочила на другую тему: — Я только вошла в новую квартиру, фух. Извини, что не позвонила, не до того было. Официантку убили, прикинь? Он лежала мертвая, ужас. А у Ашота прям дырка в груди, и свистит так мерзко, ее его брат тупо пакетом заткнул, пока «скорая» ехала. И ни фига я не орала и не пряталась, а все происходило будто не со мной. Потом, правда, перетрясло…
Повисла недолгая пауза, потом Наташка продолжила:
— Дед знаешь, что сказал? Что профессия музыканта опасная. Так ведь и есть. Еще, представляешь, наш Валерун – нелегал. У него, похоже, вообще паспорта нет. Ладно, давай рабегаться, мне надо вещи разобрать, пока Натки нет, их немного, но они есть.
— У меня сегодня тоже новоселье, — похвастался я и ждал дежурного «поздравляю», но сестра радостно воскликнула:
— Вау! Круто! Есть куда приехать на новый год! Свое жилье — это очень-очень круто, я тоже буду стараться. Расскажи, как у тебя, я представлю. Начинай!
Я обошел свои владения, описывая их, и понял, что слова не передают атмосферу, у меня и правда очень-очень уютно благодаря Сергею. Когда закончил, Натка сказала:
— Обязательно приеду. Но, вообще, я на тебя обиделась. Ты редиска и нехороший человек.
В ее голосе и правда проскользнули нотки обиды, но вдруг разыгрывает? Она актриса, она может. Спросить я не успел, Наташка выкатила претензию:
— Почему я от чужих людей узнаю то, что должна была узнать от тебя?! Ты ведь давно знал, что эмпатия у меня не просто так. Может, знаешь, почему она проявилась?
— У меня тоже проявилось, — уклончиво ответил я.
Но вдаваться в подробности она не стала, ей было интереснее делиться, чем выслушивать меня. Мне же по-детски захотелось пожаловаться на мать, так сильно, что я чуть не поддался порыву, аж стыдно стало от одного намерения.
— В общем, всем приветы и поцелуи! Я побежала.
Наташа повесила трубку, и желание звонить Илье отпало. Я определил грязные вещи в таз, еще заварил чай. Посидел на своем стуле, полежал на своей кровати, зашел в туалет с унитазом в доме, а не в малую архитектурную форму, умылся из нового еще блестящего крана, посмотрелся в зеркало, заметил, что зарос, и побрился по-взрослому, с мылом.
Вспомнилась Вера, завтра она должна въехать в свой домик, я попросил ребят там хорошенько все отдраить и главным назначил Лекса-крепыша.
Я еще раз на себя посмотрел придирчивым взглядом. Здоровенный лось с лицом подростка. И молодая женщина рядом. Впервые я позавидовал Наташке, которая влюбляется до смерти, жутко страдает и быстро избавляется от тяготящего чувства. У меня заболевание с названием любовь протекает в хронической форме, а такое дольше лечится.
Вдруг у Веры за это время появился друг сердца? Разум сказал, что так мне проще будет ее забыть, сердце сжалось. Пусть моя любовь лишь иллюзия, как любая другая, но я так с ней сроднился, что она теперь часть меня.
Я достал фотографии, нашел выпускную, где были учителя, и с надеждой посмотрел на мою Верочку. Она была как девочка и выглядела скорее ученицей, чем учительницей.
Так, долой меланхолию! Вот он, мой дом, моя крепость! Надо радоваться.
Послонявшись туда-сюда, я принял холодный душ, все-таки позвонил Илье, потом – бабушке, узнал, что все в порядке, передал Каналье, что буду завтра вечером, и улегся на кровать.
Давно стемнело. Шелестел дождь. Наверху чуть слышно бормотал телевизор, смеялась Света. Вдалеке на одной ноте кричала сова-сплюшка. Хорошо! Как же здорово!
Под шум дождя меня сморило. А проснулся я чуть свет, выглянул в окно. Непривычно было обозревать не крыши соседних домов, двор и кусочек моря, а желтые холмы с редкими вкраплениями зеленых фисташек. Хорошо-то как! Вот они, родные просторы.
Дождь прекратился, небо было ясным, еще сероватым, ведь солнце не взошло. Я вышел из дома на улицу и увидел сотни паутинок с нанизанными на них каплями росы. Из-за холма на востоке брызнуло солнце, и в каждом вспыхнула маленькая радуга. Все-таки дом за городом – очень хорошо.
Плохо, что сегодня разъезжаются москвичи. А вчера был прощальный вечер в школе. Парень-фотограф проявил фотографии, надо будет у него выпросить парочку, особенно мне были интересны снимки с прошлой смены, где талант Любы заиграл новыми красками, а Гаечку чуть не унесло в море, но ее спасли, и она нашла свое счастье. Надеюсь, что это будет счастье.
Насыщенное вышло лето! Жаль, что пролетело как один день. Вроде и много всего случилось, но мало, как же мало времени!
***
Утром я созвонился с Ильей, и мы побежали на море. Оно оказалось мутным после дождя, но мы решили, что ни один день лета не должен пропасть, и все равно полезли плавать.
Потом я поехал в поликлинику за мопедом, закрытом в подсобке. Увидевшая меня мама оцепенела за стойкой. Я помахал ей рукой и побежал забирать Карпа.
Через полтора часа мы с Канальей стояли на дороге напротив ангаров нашей мастерской. Все казалось готовым, мимо проносились машины:и фуры, и легковушки.
Каналья протянул мне арахис в бумажном пакете, купленном у какой-то бабки. Я взял несколько, отправил в рот.
— Ну что, партнер, готов? Идем.
— Быстро, — оценил я.
— Конечно, собрал, как конструктор, и готово, но фундамент и колонны тут серьезные. Ты говорил о подъемнике, так вот, тут все предусмотрено.
— А что осталось сделать? – спросил я.
— Ворота, окна вон, вверху ангара. Ворота будут дней через пять. Я тебе не говорил, но меня пытались кинуть. Деньги на материал взяли, и с концами. Не столько денег жалко, сколько времени. Уже можно было бы запускаться.
— Вернули деньги-то?
— Вернул, и сверху заплатил за морельный ущерб, — усмехнулся Каналья.
— Кидала хоть жив?
— Жил, но не совсем цел.
Я усмехнулся, Каналья продолжил:
— Есть и плохие новости. Шер переезжает в соседний город со своей женщиной, она получила наследство. Будет это недели через две.
Я аж расстроился, мне нравился этот образованный узбек-индеец.
— Как же не вовремя… — И тут в голову пришла прекрасная идея. — Так, во всем есть положительные стороны. Мне кажется, нам стоит расширяться в ту сторону, а его сделать управляющим. Но пока пусть мастером поработает.
— Где ж мне столько запчастей взять? Для таких объемов нужно за ними машину гонять туда-сюда раз в неделю.
— Было бы идеально… Отсюда фрукты, оттуда все останьное.
— Да, но кто это будет делать? Я другим делом занят. Шевкету Эдемовичу это уже тяжело. – Он задумался, мысленно перебирая варианты, тряхнул головой. – Наших работников нельзя посвящать в детали, все разведав, они свои мастерские откроют и клиентов уведут. В общем, надо подумать. Терять Шера мне тоже не хотелось бы, он честный парень и грамотный работник.
И снова все уперлось в человеческий ресурс. Где взять людей, которым можно доверять?
— Может, ты женишься на какой-нибудь толковой и предприимчивой девушке? Все в семью.
Каналья рассмеялся.
— Даже ради этого не женюсь, это во-первых. Во-вторых, думаешь, я свою женщину отправлю одну в Москву?
— Я пошутил.
— Такие дела, партнер. Будем думать. А мне, как ты понял, опять нужны работники. Плачу пятьдесят процентов от дохода, как и раньше. Меньше десятки в день не получается, это хорошие деньги. Так что пиши объявления. Телефон я себе провел, буду общаться с соискателями.
***
Прощание с москвичами напоминало отлет семейства пчел из материнского улья. Чтобы ребята не потерялись, воспитатели обязали их завязать широкие желтые ленты, как галстуки. Перрон кишел загорелыми подростками, кто-то радовался, что едет домой, но большинство грустило. Парни из младшей группы искали Рамиля, который их тренировал, и они сблизились, но он, похоже, решил поставить на нас крест, не стерпел унижения.
Алиса обзавелась подругами, двойняшками Леной и Наташей, они плакали, прощаясь. Воспитатели обнимались с Илоной Анатольевной, с нами.
Кто сдружился, тот не мог расстаться. Москвичи роились возле вагонов и не спешили внутрь, будто пытались надышаться южным воздухом. Меня обступили Лекс, Егор и Олег, пожали руку. Лекс сказал:
— Спасибо, друг, было круто. В следующем году приеду на два месяца. Зажжем!
— Круто, да, спасибо, — поблагодарил Егор.
Из вагона вышла толстенная проводница с алыми губами и закричала:
— Поезд отправляется. Быстро по вагонам, устроили мне тут!
Ребята нехотя начали грузиться, проводники их подгоняли. Протяжный гудок – сигнал, чтобы по рельсам не шастали – и поезд тронулся, перрон опустел. Я с тоской уставился на удаляющийся состав. Илья подошел и положил руку на плечо. С моих губ сорвалось:
— Так и жизнь пройдет…
— Я, конечно, понимаю, что ты взрослый и даже почти старый, но это слишком.
Илона Анатольевна послужила точкой притяжения, и наши начали стягиваться к ней, мы с Ильей тоже подошли.
— Как же здорово мы провели лето! – воскликнула она, обняв Раю и Алису. – Сколько сделали добрых и полезных дел… А Люба где?
Учительница завертела головой, я тоже огляделся. Проскользнула мысль, что Любка сорвалась в Москву вместе с Юркой. Такая суета, проводники могли и не уследить.
— Люба! – заорала Лихолетова, он ее вопля и мертвый восстал бы, но Любка не отозвалась.
Все бросились искать Любку.
Ее нашел Памфилов. Любу скрывал фонарь, к которому она привалилась, усевшись на асфальт. Лихолетова села рядом и коснулась ее, но Желткова не реагировала, рыдала взахлеб, билась затылком о фонарь и завывала.
— О-о, он меня не будет ждать! А вдруг, вдруг… Ы-ы-ы!
Илона Анатольевна тоже села на корточки и проговорила ласково:
— Любонька, все будет хорошо! Имя у тебя какое – Любовь. Разве можно уйти от любви? Нельзя. Ты одна у него, будете писать, звонить друг другу, на каникулах встретитесь, и ты увидишь, что все по-прежнему.
С каждым ее словом Любка успокаивалась, розовела, наконец вовсе затихла, только всхлипывала изредка, и я подумал, что как-то просто получилось у Илоны успокоить влюбленную девушку, расставшуюся с любимым. Неужели у нее тоже дар суггестии?
— Ты понял, да? – тихонько спросил Илья.
— Илона? – одними губами шепнул я. – Внушает?
— Похоже на то. Нужно будет понаблюдать… Вот только со мной все глухо.
О, сколько горечи было в его голосе!
— Всему свое время, — попытался его утешить я, понимая, что не получится, потому что сам на его месте сгорал бы от любопытства.
Поезд затих вдалеке, провожающие удалились, и на перроне осталась только наша стайка.
— Давайте на море, что ли, — предложил Памфилов, все молча согласились и поплелись прочь.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.