Отставной экзорцист - 6
Аннотация
Меня знали как одного из лучших демоноборцев. Ведь никто не продержался в Комитете ликвидации аномальных инцидентов дольше моего. Я всегда понимал, что не умру, лёжа в постели. И вот мой час пробил. Однако ушёл я, забрав с собой и высшего демона, который столетиями терроризировал мой мир.
Правда, смерть по какой-то причине отвергла меня. Я переродился там, где тварей Бездны считали лишь детскими страшилками. И здесь я больше не старший ликвидатор, а самый заурядный клерк. Теперь мои враги – отчёты и дедлайны.
Но могучая инфернальная сущность всё ещё со мной. Она томится в моей душе и жаждет свободы. А тут и прочая адская нечисть как-то отыскала лазейки в новый мир. И только мне известно, как бороться с тем, во что остальные не верят.
Автор: Михаил Злобин
Цикл: Отставной экзорцист
Предыдущие книги этой серии:
Отставной экзорцист - 5
Отставной экзорцист - 4
Отставной экзорцист - 3
Отставной экзорцист - 2
Отставной экзорцист
Правда, смерть по какой-то причине отвергла меня. Я переродился там, где тварей Бездны считали лишь детскими страшилками. И здесь я больше не старший ликвидатор, а самый заурядный клерк. Теперь мои враги – отчёты и дедлайны.
Но могучая инфернальная сущность всё ещё со мной. Она томится в моей душе и жаждет свободы. А тут и прочая адская нечисть как-то отыскала лазейки в новый мир. И только мне известно, как бороться с тем, во что остальные не верят.
Автор: Михаил Злобин
Цикл: Отставной экзорцист
Предыдущие книги этой серии:
Отставной экзорцист - 5
Отставной экзорцист - 4
Отставной экзорцист - 3
Отставной экзорцист - 2
Отставной экзорцист
Глава 2
— Фёдор Харитонович, разрешите? — робко показался на пороге кабинета начальника оперативный дежурный.
— Угу, заходи капитан, — благосклонно, но всё же отчётливо устало, махнул Щукин. — Сводку на подпись принёс?
— Эм… нет… не совсем… У нас происшествие непонятного толка…
— Опять двадцать пять! Что ещё за происшествие⁈ — зарычал генерал.
Тут до конца неясно, какая кара его ждёт за инцидент с топ-менеджером «Оптима-фарм» в центре города. А на подходе уже какая-то новая напасть… Здесь уж точно риск лишиться погон возрастает многократно.
— Пока сами не знаем, тащ командир! — виновато потупил взгляд визитёр. — Областной главк докладывает, что Перфильево перестало на связь выходить.
— Перфильевский ОМВД? — не понял Щукин.
— М-м-м… нет, не только. Вообще весь город. Пытались вызвать другие ведомства, но никто не отвечает. Будто бы их совсем отключили от связи. Молчат и мобильные, и стационарные телефоны, и резервные спутниковые каналы. По ведомственным линиям тоже полное молчание, включая МЧС и тамошний отдел ФСБ. Первыми забили тревогу связисты, когда Перфильево от сети отвалилось. Сначала думали, вышка легла, но, как ни странно, потом выяснилось, что она активна. А вот абоненты отключены. Абсолютно все…
— Час от часу не легче… — сжал кулаки Фёдор Харитонович. — Какие меры уже предприняли?
— Областной главк направил в город несколько экипажей из Коряжино и Низовца. Поставили в известность окружного дежурного УФСБ, группы быстрого реагирования переведены на усиленный режим.
Лицо Щукина окаменело. Он шумно выдохнул, как разъярённый бык, и поднялся из-за стола.
— Пока свободен, капитан, — резко бросил генерал. — Держать меня в курсе. Сообщать обо всех новых докладах незамедлительно. Сегодня я ночую здесь.
— Есть! — козырнул дежурный и исчез за дверью.
Оставшись наедине Фёдор Харитонович с усилием помассировал лицо, а затем отошёл в угол кабинета, где на отдельной тумбе стоял терминал системы правительственной связи. Сняв трубку с базы, офицер заговорил, жёстко чеканя каждый слог:
— Докладывает начальник первого городского управления, генерал-лейтенант Щукин. В области случилось ЧП…
* * *
«Бояться нечего, смертный, всё идёт так, как и должно, — ожил Валаккар. — Ты не застрянешь в этом унизительном обличии. Твоё духовное тело всё ещё вызревает. Потребуется время, чтоб оно обрело истинную форму. Достойную меня и тебя».
— Духовное тело? — переспросил я. — Значит, если…
Прикрыв веки, я вынырнул из Бездны. Ждал, что это действие принесёт какие-то неприятные ощущения. Но нет, меня пробкой вышибло из контакта. Перед внутренним взором мелькнула вспышка, словно на кинескопе старого телевизора, и Преисподняя меня отпустила.
Открыв глаза, я до боли стал всматриваться в стекло витрины и ощупывать лоб. Слава тебе господи, рога исчезли! Только остаточные эманации Бездны подсвечивали радужную оболочку, но это уже давно привычный спецэффект. Вот же дерьмо… а я почти запаниковал, что таким останусь навсегда.
Всё ещё пребывая в ошеломлении, я оглянулся. То тут, то там лежали изувеченные груды плоти, в которых с трудом узнавались люди. Вокруг царила звенящая тишина. Ни звука, ни шелеста — ничего. Даже ветер затих, напуганный кровавым зрелищем.
Мне трудно было принять мысль, что я единственный живой человек во всём вымершем городе. Масштаб трагедии поражал. Но постепенно потрясение уступало жарко тлеющей злобе. Не только на себя, но и на проклятого демонического князя. Если эта тварь ещё не вышла на пик своих возможностей, то где же границы её истинного могущества?
Тем не менее, мне предстояло как-то смириться с тем, что натворил Валаккар. Во-первых, контрпродуктивно ссориться с обидчивым и своенравным отродьем, которое в теории может стать хозяином этого тела. Лучше с ним попробовать договориться. Мой излюбленный метод «баш на баш» работает в том числе и с создания Бездны. Даже для них он понятен. А во-вторых, способности демона могут сильно изменить расклад сил, если будут служить моим интересам.
Поэтому, Мороз, стисни челюсти и терпи. Даст бог, выпадет шанс поквитаться…
«Валаккар, что это за город?» — мысленно спросил я.
«То мне неведомо, человек», — равнодушно вымолвил Князь Раздора.
— Тьфу ты, — ругнулся я вполголоса, с трудом проглотив готовое сорваться оскорбление.
Я же решил с отродьем не конфликтовать? Вот и всё. Попробую сам на местности сориентироваться. Может, какой-нибудь знак тут есть поблизости или указатель?
Выбрав направление наугад, я побрёл, стараясь не наступать на тела и разбросанные внутренности, однако ничего обнаружить так и не сумел. Таблички на домах встречали самыми заурядными и распространёнными названиями улиц. По ним никак нельзя было понять, в каком населённом пункте я очутился.
Я прошёл около полукилометра, прежде чем мне на глаза попалось историческое здание с колоннами и покатой крышей. Прямоугольник вывески у входа гласил: «Муниципальное учреждение культуры 'Перфильевский городской народный театр». И тут где-то из глубин памяти всплыло, что я слышал когда-то об этом месте…
Перфильево — небольшой городок в области. Тысяч на двадцать-тридцать жителей или около того. Здесь находился комбинат, продукцию которого часто можно было найти на полках магазинов. Вроде даже Палыч, царствие ему небесное, регулярно покупал их моло́чку, пока его инсульт не скосил.
Больше ничего значимого не вспомнил. Даже приблизительное расстояние до дома не удалось прикинуть…
Тогда я сунулся к ближайшему брошенному поперёк дороги автомобилю. Забрался в салон, повернул ключ в замке зажигания. Никакой реакции. Приборная панель осталась тёмной, под капотом не щелкнуло ни одно реле. Похоже, Валаккар попросту уничтожил всю электронику.
В принципе, с его ужасной силой действительно нетрудно просочиться сквозь зазоры радиаторных решёток, запустить свои тонкие лапы-нити в каждую щель и выдрать все провода, трубки и любые другие уязвимые компоненты. И теперь, кажется, все машины в Перфильево превратились в бесполезные конструкторы из ничем не соединённых запчастей.
Покинув салон, я приблизился к следующему авто. У этого под стеклом на присоске висел дорожный навигатор. Сначала я обрадовался, но понажимав маленькие кнопочки сбоку устройства, вынужден был с сожалением констатировать, что и этот аппарат бесповоротно сдох. Чёртов демон уничтожил вообще всю технику, до которой только дотянулся.
Вот же хитрая тварь…
Внезапно гнетущую тишину мёртвого города нарушил далёкий рокот. Я замер и прислушался. Неужели это гул работающего мотора?
Ускорив шаг, я отправился на звук, а потом и вовсе побежал. Подвергшееся изменениям тело несло меня сквозь овеществлённый кошмар с такой лёгкостью, что сам воздух становился упругим. Ни напряжения в мышцах, ни усталости, ни сбившегося дыхания. Если так себя чувствуют носители, то мне отчасти понятно, почему они яростно не желают расставаться с демоническими сущностями.
За очередным поворотом улицы я увидел свет фар, льющийся из-за угла. И ровно здесь же поперёк дороги обрывалась линия непонятной фигуры, выложенной Валаккаром из трупов жителей. Само транспортное средство не успело ещё показаться, но явно находилось близко. И вот уже спустя мгновение я увидел, как по фасадам угрюмых домов пляшут синие вспышки проблесковых маячков, и замер, как вкопанный.
Оп-па… а вот это уже нехорошо. Если пожаловали правоохранители, то дело дрянь. Вряд ли меня примут с распростёртыми объятьями, если поймают в выкошенном Князем Раздора городе. А если обо мне Щукин узнает, то сгноит за решёткой, никакая Радецкая не вызволит.
Долго мешкать было нельзя. Бежать назад поздно, ведь из-за поворота уже показался капот патрульного автомобиля. Я моментально принял решение, рыбкой нырнул в разбитое окно ближайшей тачки и замер там на осколках. И стоило мне залечь, как временное убежище озарилось светом приближающихся фар.
Я затаил дыхание, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Дождусь, когда они свалят, да выберусь. Однако тут меня поджидал очередной облом. Хлопнули двери, а сразу после донёсся возбуждённый гомон. Несколько басовитых голосов обсуждали то, что видели, причём, крайне эмоционально…
— … дец! Это ещё что за херня⁈ — заметался эхом по пустынной улице возглас. — Там что… люди⁈
— Похоже на то… — ответил более зрелый и хриплый голос.
— Я туда не пойду, — решительно заявил кто-то третий.
— Пойдёшь, Шустриков, никуда не денешься. Иначе я тебя пристрелю, как собаку, — строго произнёс мужчина, которого я про себя окрестил старшим.
— Но товарищ лейтенант, это ведь жесть какая-то! Давайте вернёмся!
— Отставить! Зиновьев, шагай в машину, доложи в часть, что мы, предположительно, нашли жителей Перфильево. А ты, Шустриков, доставай телефон и дуй за мной. Снимай всё, что видишь: обрывки проводов, брошенные авто и тела. Иначе на слова нам никто не поверит.
— А можно я на рацию, а с вами Зиновьев пойдёт? — без особой надежды предложил молодой голос.
— Пристрелю, сказал! — рыкнул старший.
Мне показалось, что обречённый вздох Шустрикова я услышал даже с такого расстояния.
— Господи, что тут произошло… ой, товарищ лейтенант, я не… не мо… уа-а-а!
Утробный звук опорожняющегося желудка и хлюпающие шлепки густоватой массы, падающей на асфальт, разнеслись по округе.
— Нет-нет, я не пойду, товарищ лейтенант, не могу я… — жалобно простонал один из сотрудников органов.
— Тьфу, баба ссыкливая! — в сердцах обругал его старший. — Дай сюда камеру! Фонарь держи! Да не так, идиот! Свети туда, куда я объектив направляю!
— Ох, жесть… просто жесть… проклятое место… не бывает такого… жесть… — звучал тихий бубнёж младшего правоохранителя.
— Шустриков, завали хлебальник! — приказали ему.
— Но товарищ лейтенант, вы что, сами не видите этого⁈ Как… кто… мог такое сотворить⁈ Это же целая банда должна орудовать! Нет, даже армия! А если они где-то поблизости⁈ Нам валить нужно отсюда!
— Тихо ты, не горлопань! — нервно шикнул старший, невольно понижая тон. — Сейчас быстро отснимем и вернёмся…
— Спасибо, товарищ лейтенант… спасибо вам…
— Прекратить базар, Шустриков…
Голоса приближались. Трижды раз луч фонаря попадал на машину, в которой я притаился, и задерживался на ней по несколько секунд. Ох, не нравится мне это… По закону подлости «серые» точно заглянут внутрь. Печёнкой чую! На пол что ли сползти и трупом прикинуться? В целом, если не присматриваться ко мне, то очень даже похож буду.
Вот как бы только это сделать, не создавая лишнего шума? А то здесь повсюду осколки, которые звенят при малейшем движении…
«Что ты делаешь, человек? – удивился Валаккар моим действиям. — Тебе больше нет нужды скрываться, словно добыча. Ведь мы можем легко убить этих насекомых!»
«Тебе лишь бы убивать, отродье!» — не сдержался я.
«Понимаю. Память всё ещё заставляет сопереживать этим никчёмным существам. Но спешу заверить, у тебя с ними осталось мало общего. Между вами ныне пролегает огромная пропасть. Ты больше не один из них. Ты в неизмеримое множество раз лучше и совершенней. По чести говоря, я тебя и человеком-то называю исключительно в силу примитивности и бедности ваших языков. Так что по праву сильного ты волен распоряжаться их жизнями, как заблагорассудится…»
«Заруби себе на носу, Валаккар, я не стану их убивать!» — объявил я демону.
«Ах, ну да, ну да. Вижу, ты остался верен своей излюбленной привычке делить смертных на сорта и решать, кому их них умереть, а кому ты позволишь жить, — издевательски усмехнулась тьма. — Блажь, но приму это, если тебе важна эта игра в высшее создание».
«Лучше замолчи и не мешай!» — мысленно выругался я, медленно сползая с сидений вниз.
— Слышишь, Шустриков⁈ Возня какая-то! — вдруг остановился луч фонаря на автомобиле, в котором я прятался.
Твою ма-а-ать! Не получилось у меня бесшумно спуститься. Они уже совсем рядом! Судя по голосам, в каких-то пяти метрах. Хуже того, я ещё и внимание к себе привлёк… Ну теперь точно придётся изображать из себя жмура и уповать, чтобы полицейские не вздумали проверять у меня пульс…
«Смертный, хоть мне и непонятны твои переживания, но я могу помочь», — предложил вдруг Князь Раздора.
«Каким образом?» — насторожился я.
«Не волнуйся, я не трону никого из этих жалких созданий, — усмехнулся демон. — Мне незачем лгать тебе. Ведь я давно твержу: мы две стороны одной монеты. Твои победы — мои победы. Твои поражения — мои поражения».
Скрипнув зубами, я решил, что на сей раз придётся сделать исключение из моего непреложного правила, и послушать адское отродье. В конце концов, если я собираюсь обратить его силу в свой инструмент, то мне так или иначе придётся прибегать к способностям Валаккара…
«И чего тебе потребуется?» — поторопил я Князя Раздора, краем уха отмечая, что голоса полицейских пока не приближаются, будто они опасаются подвоха.
«Ничего, смертный. Мне нужна лишь тьма», — осклабился демон в моей душе.
Я почувствовал, как требовательно колыхнулся мрак, стремясь достичь Бездны. И я поддался этому напору. Преисподняя захлестнула меня и принялась засасывать, будто холодная трясина.
«Успокойся, человек, тебе ничего не грозит. Просто доверься мне…» — обманчиво мягко прошипел Валаккар.
И я, то ли на счастье, то ли на беду, прислушался к нему. Ад поглотил моё тело, отрезая окружающие звуки. Рассыпанное по салону стекло перестало впиваться в кожу. Меня выдернуло из мира живых и быстро проволокло сквозь тягучую толщу Бездны. Все ужасные перипетии чужого измерения промелькнули перед моим взором за мгновение. А потом вдруг холод ранневесенней ночи сменился бархатистым обволакивающим теплом…
Я распахнул глаза и обнаружил себя… на съёмной квартире⁈
— Да ну нахрен, это как вообще⁈ — вскочил я, недоверчиво озираясь.
«Это одна из граней нашей новой силы, человек», — доверительно сообщил Князь Раздора.
— Что за… Ты протащил меня через ад? — ошарашено выдохнул я.
«Называй это так», — безразлично отозвался демон.
— И… ты как далеко ты можешь переноситься?
«Мы, человек. Мы. В любое место, где были ранее, если там царствует мрак».
— Даже в…
«Нет, вернуться в твой родной мир невозможно. Но лишь пока что, — Понял меня с полуслова Князь Раздора. — Однако если возжелаешь, мы обязательно отыщем туда путь позднее, когда войдём в силу».
Вот так новости… Это ж трындец полный! Но всё-таки чрезвычайно полезный… Надо теперь с Валаккаром быть втройне осторожным. Мало ли, какие ещё козыри у него в рукавах припрятаны. Интересно, что бы сказали мои комитетские коллеги, узнай об одержимых с такими способностями?
«Странно, что тебя это так изумило. Ты ведь уже однажды видел, как то же самое делал твой противник», – усмехнулась тьма.
— Что? Да я никогда не…
Я оборвал себя на полуслове, припомнив одну незначительную деталь, которая раньше не слишком меня заинтересовала. А ведь точно! Когда я вёз обожжённого Макса, то обратил внимание, что тело демона Арканта валяется значительно дальше. Не там, где должно. Выходит, тварь пыталась сбежать от меня ровно таким же способом?
Тогда, правда, мне было не до глубокого анализа. А потом уже из головы вылетело…
«Ха, смертный, ты меня поражаешь! — развеселился Князь Раздора. — Даже столкнувшись лицом к лицу с истиной, ты не сумел её распознать».
Проигнорировав колкость Валаккара, я отправился в душ. Скинул ошмётки одежды, задубевшие от засохшей крови, упаковал их в три мусорных пакета, а затем долго-долго смывал с себя багровую корку, которая сходила с кожи склизкими хлопьями.
Встав на прохладный кафель, я посмотрел на своё отражение. Пощупал лоб. Ощущение какой-то странной фантомной тяжести, словно у меня снова прорезались рога, не покидало. И куда же я качусь, хотелось бы знать?
Внезапно меня посетила мысль, от которой по телу словно разряд тока пробежал. Кажется, я понял, как определить, действительно ли мне посчастливилось погостить в родном мире, или это всё было плодом моего страждущего сознания.
Выбежав из ванной, я заметался по квартире.
— Ну, блин, где же ты есть? — бормотал я себе под нос, перерывая все свои вещи.
На моей жилплощади совершенно точно кто-то похозяйничал. Как минимум шестёрки Радецкого. А после них, вероятно, была полиция и наверняка Зорин. Поэтому кавардак здесь царил конкретный.
Так, стоп! Вспоминаем, что я делал, прежде чем меня подстрелили? Кажется, сидел на диване и чиркал в блокноте. Да-да, точно! Потом я встал, подошёл к окну и вскоре после этого поймал пулю. Значит, он должен валяться где-то здесь…
Перерыв подушки, прошарив все стыки, складки и щели, я так ничего и не обнаружил. Неужели его кто-то забрал?
Не успев огорчиться, я почувствовал, как большой палец ноги мимолётно чего-то коснулся. Упав на колени, я запустил руку под диван и… вот оно! Я нашёл его!
С замирающим сердцем я вытащил длинную ни́зку чёток, на которой покачивался деревянный крест. Ну вот он, момент истины…
Это действительно он! Как две капли воды похож на преподнесённый отцом Георгием подарок. Но само по себе это ничего не доказывает. Мой мозг вполне мог достоверно воспроизвести многократно виденный предмет в порождённой воображением реальности. Но есть кое-какая деталь, которую я раньше не замечал, а следовательно не мог о ней знать…
Я переворачиваю религиозный символ нижним торцом, где священник вырезал мои инициалы, вглядываюсь до рези в глазах и… ничего не нахожу. Древесина кажется совершенно гладкой. Никаких букв здесь нет.
Настигшее меня глухое разочарование оказалось столь мощным, что я ощутил, как сердце падает куда-то в брюхо. Я выдумал себе какую-то утешительную сказку и сам же в неё поверил. Снова…
Едва сдержавшись от того, чтобы швырнуть чётки со всей дури в стену, я посмотрел на перекладину ещё раз. Глупая надежда внутри меня упрямо не желала сдаваться, и я поскрёб торец пальцем.
Уплотнившаяся в ходе противоестественной трансформации ногтевая пластина будто острозаточенная стамеска срезала тонкую стружку древесины с креста. А вместе с ней отделился и спрессованный слой из жира, грязи и частичек моей отмершей кожи, который намертво въелся в поверхность. Слишком уж часто я сжимал эти чётки в кулаке.
Нажми я чуть сильнее, и никогда бы не узнал правды, потому что стесал бы единственное доказательство. Но мне повезло и теперь я чётко видел две вырезанные на кресте буквы: «М. М.»
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.