Большой куш!? Неа, не слышал.

Аннотация

Забудьте сказки о веселых искателях приключений и романтике свободного плавания. Настоящий мир океанов — это вечная война, где пираты — это безжалостные убийцы и грабители, а за белоснежными плащами Морского Дозора скрывается насквозь прогнившая, коррумпированная система.
Великая Эра Пиратов только что стартовала. Гол Д. Роджер с улыбкой шагнул на эшафот, бросив мир в кровавый хаос. И именно в этот день, на залитой ледяным дождем площади Логтауна, открывает глаза Вейн Д. Нико. В его разуме намертво сплелись удивленный военный курсант с Земли и мечта о месте местного подростка, потерявшего всё.
Ему абсолютно плевать на титул Короля Пиратов и мифический «Ван Пис». Его цели куда прагматичнее — выжить в этом океане безумия, занять свое место под солнцем и выстроить собственную теневую империю влияния, с которой будут вынуждены считаться и Адмиралы, и Императоры Моря.
Розовые очки остались на берегу. Поднимаем паруса!

Автор: Данте Алигьери

Глава 1
Имя Вейн легло на язык непривычно, но отторжения не вызвало. Это был упрямый факт, с которым мне теперь предстояло жить. Я с трудом поднялся на ноги, отряхивая перепачканные пылью штаны.
Воздух вокруг буквально вибрировал от напряжения. Я находился в проулке, недалеко от меня накатывал тяжёлый многоголосый гул. Логтаун гудел, как огромный растревоженный улей, предвкушающий кровь. Люди стекались к центральной площади сплошным потоком, толкаясь и наступая друг другу на ноги. Судя по этому первобытному рёву, в центре площади что-то намечалось, нечто по-настоящему грандиозное.
Но мне пока было не до этого. Мне нужно было понять, что со мной произошло, со мной — Вейном. Почему я почти умер и валялся тут, на камнях? В голове царил какой-то вязкий сумбур, я никак не мог выцепить воспоминания последних минут.
Подняв руку к голове, я почувствовал огромную шишку. Стоило только к ней прикоснуться, как меня сразу прострелила сильная боль, да такая, что в глазах заискрило. И сразу подступила тошнота и сильное головокружение, мир на секунду накренился.
Ну, похоже, с причиной забытья определились — черепно-мозговая травма. Повлёкшая за собой мою смерть. Но кто это сделал и как — информации не было.
Я снова оглядел улицу и толпу перед собой. Люди продолжали безостановочно двигаться в сторону центра города. «Да куда они все идут, чёрт?» — поморщился я.
И тут мой взгляд зацепился за мелкого торговца. Он стоял за прилавком передвижного магазинчика с какой-то едой, и к нему пристроилась небольшая очередь. Но я заметил, что он периодически кидает на меня удивлённые взгляды. Он находился всего в нескольких метрах от моего местоположения.
Встретившись с ним взглядом, я понял, что это мой шанс на добычу информации. И уверенно направился к нему. Встав в очередь, я стал ждать своей. Наглеть сразу в чужом и непонятном месте не хотелось.
Моя очередь наступила. Я замер напротив старика, стараясь собрать расползающиеся мысли и задать вопрос.
Продавец с любопытством на меня смотрел, но потом дежурно улыбнулся:
— Мальчик, ты будешь что-то покупать? Мои булочки — 10 белли.
Я замер. Машинально запустил руку в карман штанов и вытащил одну-единственную купюру, посмотрел на неё — её номинал был 1000 белли. В голове сразу вспыхнула услужливая информация: газета стоила тоже 10 белли. Что-то знакомое.
— А, да, простите, немного голова кружится. Вот, держите, — я протянул ему купюру.
Старик быстро протянул мне сдачу и горячий пирожок. Я на голых рефлексах взял это. Деньги положил в карман, а булочку сразу откусил.
Во рту произошёл какой-то фруктовый взрыв. Было невероятно вкусно. Я сам не заметил, что, оказывается, был сильно голоден, и умял её за секунды, почти не жуя.
— Вкусно, малой? — ухмыльнулся торговец.
Я только интенсивно закивал.
— А то, старик Рузик мастер в них! Я тебе даже по секрету скажу, — он хохотнул, блеснув глазами, — я когда-то служил на корабле одного капитана коком. — И засмеялся. — Держи ещё один, мне понравилась твоя реакция, мне как повару было приятно. Он за мой счёт. А теперь спрашивай, парень, я же вижу, ты не просто так подошёл.
Я благодарно кивнул и заговорил:
— Простите, но вы не видели, что со мной случилось? «А то я не могу вспомнить!» —спросил я, параллельно засовывая второй пирожок в рот.
— О как, правда не помнишь? Хотя тут и не удивительно, тебя хорошо приложили, — старик хмыкнул. — Тут недавно проводили закованного пирата, самого Роджера. Ну ты выскочил с криком, крича что-то, что отомстишь, и побежал прямо на него. Но охрана не дремала, там, скажу тебе, совсем не слабые дозорные были. Ну тебя охрана и приложила хорошенько, а ты отлетел, ударился головой об мостовую и лежишь без чувств. Так ты и остался лежать, а процессия пошла дальше.
Я удивлённо смотрел на него. «И всё? Так глупо!» — думал я.
Хотя… И тут воспоминания вернулись почти полностью. Вся моя жизнь с самого детства, а не выборочно, как раньше. Я вспомнил этот момент. Я пришёл тоже посмотреть на казнь Роджера, и когда двигался с толпой, увидел, как его ведут к эшафоту. И меня просто переклинило. Слепая ярость просто двинула меня на него — я хотел отомстить пирату за смерть моей тёти и родителей. За то, что я остался совсем один на этом свете. Все, кого я любил, умерли, и в этом были виноваты пираты. Я знал, что Скай убил не сам Роджер и не его команда, а какой-то другой пират. Но в этот момент меня это не волновало, я хотел только крови.
И я напал. А потом — короткий удар и темнота. Я даже не заметил удара этого дозорного, настолько быстро он его совершил. Сейчас, анализируя ситуацию с холодной головой, я понимаю, что он был даже сильнее моей тёти. Да, глупая ситуация и глупая смерть.
— Вижу, ты вспомнил, — грустно сказал старик. — Пираты тоже убили у тебя кого-то близкого?
Я только кивнул на это, а потом решил спросить:
— Если вы всё видели, почему мне не помогли?
Старик сразу растерял всё участие в глазах ко мне. И только зло улыбнулся:
— А кто ты мне, парень, чтобы я бежал к тебе на помощь? Правильно, никто. Так, всё, иди отсюда, за тобой уже люди.
Он моментально потерял ко мне интерес, всеми знаками показывая, что мне надо свалить, если я больше не буду ничего покупать.
Я развернулся и пошёл. В гудящей голове крутилась только одна мысль: «Ну хоть за пирожок спасибо». Но отношение всё же покоробило. Дома, в Питере, если кто-то падал на улице, люди хотя бы скорую вызывали. А тут перешагнули, как через мешок с мусором.
И тут в голове взорвался второй пакет информации, отчего я снова пошатнулся и судорожно привалился плечом к шершавой стене, чтобы не упасть на брусчатку. Этот удар был уже из воспоминаний прошлого мира.
Перед глазами замелькали кадры. Мне четырнадцать. Вечер. За окном барабанит дождь, а на столе стоит мой старенький ноутбук. Я вспомнил, как смотрел аниме про этот мир. «Ван Пис». Я никогда особо не увлекался японской анимацией, не был заядлым фанатом, но до поступления в военку и позволял себе провести вечерок, да и не один за просмотром пары серий. Да и тема мне была искренне интересна — всё же это было аниме про моря и океаны, чем я грезил с самого детства.
Там, через монитор, хоть это и казалось сказкой про парня в соломенной шляпе, в ней было много намёков на настоящую суть этого мира. Кровь, рабство, тотальная несправедливость. Но мультяшная рисовка всё сглаживала, не давая воспринимать это всерьёз. Никто не боится нарисованной крови.
А теперь я стоял здесь, вдыхая вонь гниющей в порту рыбы, и тихо охреневал. Холодок медленно спускался по позвоночнику.
Сказка оказалась реальностью. Грязной жестокой реальностью, в которой анимация не передавала запах пороха и глухой хруст костей. Пираты здесь были не весёлыми искателями приключений, а мразями, пустившими на дно мою семью. Дозорные — не рыцарями в белых плащах, а безжалостной военной машиной, не прощающей ошибок. Они играючи проломили череп пятнадцатилетнему подростку просто за то, что он выскочил из толпы. И оставили подыхать на камнях, и всем местным жителям, вроде этого Рузика, было глубоко плевать.
Пазл сошёлся окончательно. Логтаун. Гол Д. Роджер. Я оказался прямо в эпицентре старта Великой Эры Пиратов. Дня, когда этот мир окончательно сойдёт с ума.
*****
И что мне теперь со всем этим делать? Жизнь, мягко говоря, меня к такому не готовила.
Я оказался в мире, где законы физики, логики и морали сильный может вертеть на одном известном приборе. А я сейчас объективно слаб. Если я хочу выжить, у меня, по сути, есть только два жизнеспособных варианта. Первый — забиться в какую-нибудь глухую жопу мира, на остров, где из развлечений только ловля рыбы да пьянки в местной таверне, и надеяться, что туда не занесёт какого-нибудь отморозка с наградой за голову. Второй — вступить в крупную силовую структуру, которая хоть как-то прикроет мою спину. Но, зная изнанку этого мира, ни один из этих вариантов не гарантировал стопроцентного выживания.
Сейчас, когда наши сознания окончательно слились в одно целое, на данные из этого мира наложился опыт жизни из прошлого. Я начал анализировать воспоминания пацана, и картинка вырисовывалась не такой уж однозначной, как казалось ему. Мечта мелкого — гордо вступить в Морской Дозор и нести свет справедливости — теперь казалась мне форменным самоубийством.
В такой колоссальной бюрократической и военной махине без крепкой «крыши» выжить, а тем более подняться, было практически нереально. На начальных этапах рядовые — это просто пушечное мясо. Расходный смазочный материал для жерновов системы. Никого в штабах не волнует, сдохнет салага в первой же стычке с пиратами или нет, потому что отбоя от желающих надеть белую форму у Дозора никогда не было.
Я начал прокручивать в голове последние недели жизни тёти Скай. Вейн тогда был слишком увлечён тренировками и жаждой мести, чтобы сложить два и два. А я вот сложил. И результат мне крайне не понравился.
Скай тогда ходила чернее тучи — смурная, нервная, дёрганая. Незадолго до этого она вдрызг разругалась с каким-то офицером Дозора, который, как выяснилось, был родственником одного из местных Коммодоров. Они вдвоём претендовали на повышение и получение под командование собственного корабля. И когда Скай поняла, что её, опытного боевого офицера, внаглую кидают с назначением ради этого блатного хлыща, она пошла разбираться. Пошла не с бумажками, а в тренировочный зал. И при всём честном народе доказала, кто здесь настоящий дозорный, просто втоптав это ничтожество в пол. Жёстко и показательно.
Только вот она не учла, чью именно гордость размазала по татами. Вскоре после этого инцидента на патрульный корабль её капитана напали пираты. И — какое поразительное совпадение! — потерь среди экипажа был минимум. Погибла только лейтенант Скай и несколько её самых преданных подчинённых.
Мелкий Вейн тогда пропустил эти странности мимо ушей. Его душа пылала яростью к пиратам, он просто хотел убивать. А когда один из друзей Скай (старый капитан, у которого девушка ходила ещё рядовой) принёс ему весть о её смерти, он попытался намёками донести до пацана, что в этом деле всё очень не просто. Когда Вейн, сжимая кулаки, потребовал зачислить его в ряды Дозора немедленно, этот друг ему отказал. Сказал, что сейчас для него это равносильно смертному приговору.
Вейн тогда разозлился, решил, что его считают слабаком, и послал офицера подальше.
А слабаком он, к слову, не был. Скай тренировала его с фанатичным огоньком. Она буквально лепила из него своего будущего лейтенанта. Вгоняла в него рефлексы убийцы, ломая кости и растягивая мышцы. Я прислушался к своему новому телу — да, оно было некрупным, но жилистым, как скрученный стальной трос. По местным меркам я уже сейчас спокойно тянул на уровень крепкого ветерана из рядовых Дозора. А может и на младшего офицера, Энсина например.
Более того, руки Вейна уже были по локоть в крови. Скай как-то привела к нему пленного пирата. Где она его взяла и как протащила мимо устава — загадка. Она кинула пленному саблю и сказала: «Хочешь жить — убей пацана». И пятнадцатилетний Вейн сражался. Сражался за свою жизнь. И он убил этого закалённого ублюдка. Сначала его рвало от осознания того, что он отнял жизнь, а потом пришла странная мрачная гордость. Если честно, анализируя тот бой сейчас, я понимал: Вейну не было так уж сложно. Скорость и вбитые рефлексы сделали своё дело.
И что мне теперь дают все эти воспоминания? Только один вывод: как минимум здесь, на базе Логтауна, мне в Дозор соваться категорически нельзя. У меня тут враги с большими звездами. Если уж и надевать форму с чайкой, то делать это нужно в других морях. Как можно дальше отсюда.
Я отошёл от главной дороги, чтобы меня не снесла продолжающая переть к эшафоту толпа, и привалился спиной к прохладной каменной стене, пытаясь систематизировать свои знания об этом мире. Я прикрыл глаза, сводя воедино информацию из прошлой жизни и память Вейна.
Хоть я и забросил этот сериал после поступления в мореходку, недавно я вернулся к нему, посмотрев адаптацию от Нетфликс, и попытался освежить память. Жаль только, что в моём мире история так и не была закончена. Множество тайн оставались белыми пятнами, и теперь, видимо, мне придётся выяснять их на собственной шкуре.
Итак, что мы имеем по географии? Это был полный абсолютный сюр.
Планета почти полностью покрыта бесконечным океаном, но она искусственно, словно по линейке, разделена на четыре ровных сектора. Каркас этого мира образует глобальный крест из двух колоссальных аномалий.
Первая — Ред Лайн. Красная Линия. Это не просто материк, это исполинская кольцевая стена из неразрушимого тёмно-красного камня, опоясывающая земной шар по меридиану. Её скалы уходят за облака, а основание теряется на дне океана. Абсолютно неприступный монолит без пляжей и пологих берегов. Переплыть — невозможно, пробить — нереально.
Вторая линия — Гранд Лайн. Великий Морской Путь. Он опоясывает планету по экватору, перпендикулярно Ред Лайну. Это не суша, а особый морской маршрут. И это место — чистый гравитационный и климатический ад. Здесь физика уходит покурить. Не дуют стабильные ветра, нет течений, а обычные магнитные компасы просто вращаются волчком.
Но попасть туда не так-то просто. Гранд Лайн зажат с севера и юга Калм Белтом — Спокойным Поясом. Две широкие полосы мёртвого штиля. Никакого ветра, никаких течений. Парусники там превращаются в плавучие гробы. А под этой гладкой, как стекло, водой кишат Морские Короли — чудовища размером с целые острова.
Единственный способ прорваться на Гранд Лайн — Обратная Гора. Место, где вода из четырёх внешних морей течёт вверх по склонам, сливается на вершине и обрушивается вниз, в самое начало этого безумного пути. В Питере мой препод по гидродинамике сошёл бы с ума, пытаясь это просчитать.
Сам Гранд Лайн тоже был той ещё мясорубкой. Погоду там диктуют не моря, а острова, каждый из которых обладает собственным мощным магнитным полем. Чтобы ориентироваться, нужен Лог Пос — стеклянная сфера, которая «записывает» магнетизм острова, чтобы указать путь к следующему. Острова там делятся на Зимние, Летние, Весенние и Осенние. И между ними погода смешивается в кровавый коктейль: снегопад может смениться палящим солнцем, а затем ураганом за считаные минуты.
А дальше, за второй половиной Красной Линии, лежал Новый Мир. Территория, где география окончательно ломала все законы. Острова из огня, дождь из молний, вода, текущая вбок.
Еще были четыре внешних океана — Ист Блю, Норт Блю, Вест Блю и Саут Блю — на фоне этого казались детской песочницей. Ист Блю, где я сейчас находился, считалось самым мирным. Норт Блю — суровым и холодным, Вест Блю славилось сложными архипелагами, а Саут Блю — аномально гигантской фауной.
Но больше всего меня в этой географии поражало другое. Океаны здесь существовали не только на поверхности.
На высоте десяти километров висели Белые Моря. Плотные облака, по которым можно было плавать на кораблях, населённые небесными людьми. А на глубине десяти тысяч метров, в гигантской пещере под Ред Лайном, находился Остров Рыболюдей. Он был заключён в исполинский мыльный пузырь, который освещали корни колоссального дерева Солнечная Ева, спускающиеся с самой поверхности.
Я открыл глаза и тяжело выдохнул.
Я привыкший к спутниковой навигации и чётким лоциям, скрипел, пытаясь уложить всё это в голове. Этот мир был прекрасен своей масштабностью, но смертельно опасен в каждой своей детали. И мне, бывшему курсанту, а ныне сироте без имени и флага, предстояло в нём выживать.
Я отлепился от прохладной каменной стены и медленно, стараясь не привлекать внимания, двинулся в сторону нарастающего гула площади. Мозг, разогнанный адреналином и слиянием двух памятей, продолжал лихорадочно распаковывать архивные данные об этом мире.
География — это полбеды. Настоящий пиздец крылся в политической карте.
Я не был уверен, что все эти структуры и люди уже существуют именно в том виде, в каком я их запомнил, но база точно была заложена. И база эта представляла собой абсолютный геополитический кошмар.
Мировое Правительство. Звучит солидно, почти как ООН из моего мира. По факту же — колоссальная, неповоротливая и насквозь гнилая бюрократическая машина, подмявшая под себя больше ста семидесяти государств.
Но самое тошнотворное в ней — это верхушка. Тенрьюбито. Небесные Драконы. Потомки основателей этой конторы, окопавшиеся на самой вершине Ред Лайна, в Святой Земле Мариджоа. В моих обрывочных воспоминаниях о сериале они отпечатались как самые мерзкие, выродившиеся ублюдки во вселенной. Они таскали на головах прозрачные скафандры просто для того, чтобы не дышать одним воздухом с «чернью». У них было легальное, закреплённое законом право покупать людей в рабство прямо на улицах. Захотел красивую девушку, сильного парня или русалку — просто надел на них взрывной ошейник, и всё. И попробуй только пискнуть или поднять на Дракона руку. Одно неверное движение в их сторону — и на остров немедленно выдвигается высшая боевая мощь Дозора, чтобы стереть нападавших в пыль.
При этом Правительство старательно поддерживало иллюзию демократии. Официально всем рулили Горосеи — Пять Звёзд Старцев, суровые деды в строгих костюмах из Замка Пангея. Они втирали миру дичь про то, что единоличного диктатора не существует. Символом этой сказки служил Пустой Трон, на который никто не имел права садиться.
Я криво усмехнулся, уворачиваясь от плеча какого-то спешащего здоровяка. Зритель-то знал правду. Трон не пустовал. В тени сидел кто-то, чьё имя и само существование стёрли из истории. Теневой владыка, держащий весь этот огромный мир на строгом поводке.
А цепным псом, Кулаком этой Системы, выступал Морской Дозор.
Я вспомнил их форму. Безупречно белые плащи-шинели с огромным чёрным иероглифом «Справедливость» на спине. Плащи, которые, по идиотским законам местной физики, никогда не спадали с плеч офицеров даже в самой лютой мясорубке. Но за этим пафосным фасадом скрывался жёсткий идеологический раскол.
Дозор не был монолитом. Внутри него шла тихая, но беспощадная философская война. Одни фанатики проповедовали «Абсолютную Справедливость» — готовность без колебаний сжечь остров вместе со всеми женщинами и детьми, если среди них прячется хоть один опасный преступник. Другие пытались держаться за «Моральную Справедливость», ставя жизни гражданских выше слепых приказов из штаба.
Но кто бы там во что ни верил, ударной силой Дозора были Адмиралы. И это были не просто толковые флотоводцы. Это были ходячие катастрофы. Люди — оружие массового поражения.
Я читал в учебниках про ядерное сдерживание, а здесь оно ходило на двух ногах. Один такой ублюдок мог за секунду заморозить океан до самого горизонта. Другой — залить остров кипящей магмой. Третий — перемещаться со скоростью света и пробивать лазерами корабли навылет. Одно только упоминание о том, что на архипелаг плывёт Адмирал, заставляло даже матёрых пиратов седеть и в панике бросать свои суда.
Но если Дозор — это кулак, работающий на публику, то у Правительства был и скальпель. Сайфер Пол. Тайная полиция, разведка, каратели в строгих чёрных костюмах.
Они выполняли самую грязную работу: шпионаж, шантаж, похищения, ликвидация неугодных. Мне особенно чётко врезались в память их секретные отделы — Девятый и Нулевой. Агенты с лицензией на убийство любого, кто косо посмотрит на политику Партии. Эти ребята владели сверхчеловеческими боевыми искусствами: они могли пробивать бетонные стены голыми пальцами, делать тело твёрдым, как сталь, и в прямом смысле слова шагать по воздуху, отталкиваясь от пустоты.
Я глухо выдохнул, чувствуя, как от обилия информации начинает гудеть в висках. Но это была только одна сторона медали.
Пираты.
Мировое Правительство прекрасно понимало, что физически не вывезет войну со всеми преступниками океана. И они решили использовать старый как мир принцип «клин клином вышибают», создав институт Шичибукаев. Семь Военных Морей. Узаконенные монстры.
Они выбрали семерых невероятно сильных, влиятельных пиратов и предложили им сделку века: полная амнистия, заморозка наград за голову и статус неприкосновенности. Взамен эти цепные псы должны были охотиться на других пиратов и отстёгивать процент в казну.
Как курсант, изучавший историю каперства, я понимал логику. Но в этом мире союз висел на гнилой нитке. Пираты плевать хотели на Правительство, а Правительство параноидально не доверяло им. Шичибукаи использовали свой легальный статус, чтобы безнаказанно творить полный беспредел — вплоть до захвата целых королевств, формально оставаясь «хорошими парнями» для закона.
Но даже они меркли на фоне настоящих хозяев второй половины Гранд Лайна. Йонко. Четыре Императора Моря.
Это были не пираты в классическом понимании. Это были суверенные владыки, стихийные бедствия во плоти. У них не было одного паршивого галеона — у них были колоссальные флотилии, армии из тысяч головорезов и целые архипелаги, которые платили им дань. И люди платили охотно, потому что флаг Императора, висящий над городом, защищал остров лучше любой базы Дозора. Никто в здравом уме не полезет на территорию Йонко.
Баланс ужаса. Вся мировая система — весь Дозор, все семь Шичибукаев — существовала только для того, чтобы уравновешивать мощь этих четырёх капитанов. Горосеи спали спокойно только по одной причине: Императоры ненавидели друг друга и постоянно грызлись за территории. Если бы хотя бы двое Йонко решили просто встретиться и выпить саке, штаб Дозора начинал бы бить во все колокола и стягивать войска со всего света, готовясь к концу света.
И на фоне всей этой глобальной грызни за власть и территории выделялась одна сила, играющая по совершенно иным правилам. Революционная Армия.
Пиратам было плевать на Систему, им нужно было золото, ром и свобода. А вот Революционеры создали свою структуру с одной конкретной целью — полностью уничтожить текущий мировой порядок и сбросить Небесных Драконов в ад.
Они не вступали в прямые морские баталии с флотами Дозора. Это была классическая жёсткая партизанская война. Скрытная, вездесущая сеть агентов, проникающая в угнетённые страны. Они привозили оружие, обучали местных, разжигали искру недовольства и поднимали государственные перевороты, методично вырывая острова из-под контроля Мирового Правительства один за другим. Неудивительно, что их лидер считался самым разыскиваемым человеком на планете.
Картина в моей голове наконец-то собралась воедино.
Огромный перенапряжённый механизм. Три Великие Силы — Дозор, Шичибукаи и Йонко — замерли в мёртвом стеклянном равновесии. Мексиканская дуэль планетарного масштаба. Малейший сдвиг, смерть одного ключевого игрока, падение одного важного острова — и всё это рухнет, запустив цепную реакцию, которая утопит океаны в крови.
Гул толпы впереди стал оглушительным. Я вышел из переулка и оказался на краю гигантской площади.
*****
Я пробивался сквозь плотную толпу, работая локтями и плечами. Люди вокруг матерились, толкались, но расступались под моим упрямым напором. Мне нужно было увидеть эшафот. Не просто поглазеть на шоу — мне нужно было своими глазами убедиться, что всё это по-настоящему.
С каждым шагом, с каждым толчком в плечо мой мозг продолжал выуживать из архивов памяти старого мира информацию о местных законах выживания. Если я собираюсь прокладывать курс в этом океане безумия, мне нужно чётко понимать, чем тут вообще убивают.
А убивали тут изощрённо и со вкусом.
Система сил этого мира в моей голове вырисовывалась как гениальный, но больной баланс между абсолютным хаосом случайностей и непоколебимой силой человеческого духа. Здесь не было классической «маны» с маханием волшебными палочками или зубрёжкой заклинаний. Вся местная «магия» строилась исключительно на проклятиях, чудовищных физических аномалиях и голых амбициях.
Самым ярким и самым рандомным элементом этого арсенала были, конечно же, Дьявольские Плоды. Лотерея Проклятых.
Я вспомнил, как они выглядели на экране: странные фрукты с характерным, почти гипнотическим узором из завитков. Говорят, на вкус они — как отборный кусок говна. Тот, кто сожрёт хотя бы кусок, мгновенно получает уникальную, ломающую законы мироздания сверхспособность. Но плата за этот чит-код была суровой: океан, мать всего живого, навсегда отвергал съевшего. Стоило такому «сверхчеловеку» погрузиться в воду хотя бы по колено, как он терял все силы и камнем шёл ко дну, не в силах даже пошевелить пальцем. Для мира, состоящего из бесконечных морей, — то ещё проклятие.
Но плюсы перевешивали. Плоды делились на три типа.
Первый — Парамеция. Самый частый и самый непредсказуемый. Он менял свойства тела или позволял вертеть окружающей средой. Здесь всё ограничивалось лишь больной фантазией создателя. Я помнил пацана, который стал резиновым и отбивал пули грудью. Помнил сумасшедшего клоуна, разделяющего себя на летающие куски. Был там и человек, способный раскалывать саму реальность, вызывая разрушительные землетрясения, и девчонка, превращавшая людей в игрушки одним касанием. Чистый слом физики.
Второй тип — Зоан. Плоды зверей. На первый взгляд — скучно, просто превращение в животное. Но они давали колоссальный прирост к физической силе, выносливости и регенерации. И самое страшное крылось в подкатегориях. Были Древние Зоаны, превращающие владельцев в бронированных динозавров и мамонтов. И Мифические — плоды настолько редкие, что за них могли вырезать целое королевство. Они позволяли стать легендой: Фениксом, возрождающимся в синем пламени, гигантским восточным Драконом или девятихвостой лисой.
И, наконец, третий тип — Логия. Силы Природы. Долгое время эти ребята казались абсолютными неуязвимыми богами. Съевший Логию сам становился стихией: живым огнём, трескучей молнией, светом, кипящей магмой или куском льда. Обычным оружием их было не достать. Пули прошивали их навылет, мечи рассекали дым или свет, не причиняя ни царапины. А они в ответ могли генерировать бесконечное количество своей стихии, играючи стирая острова с лица земли.
Высшей ступенью этой лотереи было «Пробуждение». Когда разум и тело полностью сливались с сутью плода. Парамеция начинала превращать в своё свойство вообще всё вокруг — дома, землю, скалы. А Зоаны превращались в исполинских, практически неубиваемых монстров-берсерков.
Но если Дьявольские Плоды были чит-кодами, то великим уравнителем в этом мире выступала Воля. Хаки. Триумф человеческих амбиций.
Я тяжело выдохнул, уворачиваясь от локтя пьяного матроса. Чтобы выжить там, на Гранд Лайне, одной фруктовой магии было мало. Воля — это скрытая духовная энергия, которая есть в каждом живом существе. Но пробудить её и превратить в оружие могли лишь единицы, и только через адские, ломающие саму логику тренировки.
Она делилась на три «Цвета».
Воля Наблюдения. Встроенный ментальный радар, шестое чувство. Она позволяла чувствовать присутствие живых существ за километры, читать их эмоции и намерения. В бою она работала как идеальный сканер, позволяя уклоняться от атак противника до того, как он вообще их нанесёт. А на высшем уровне мастерства — и об этом ходили легенды — эта Воля позволяла буквально заглянуть на несколько секунд в будущее.
Воля Вооружения. Абсолютный щит и копьё. Невидимая духовная броня, покрывающая тело или клинок. В моих воспоминаниях она визуализировалась как глянцевое чёрное металлическое покрытие. И самое главное — только эта Воля позволяла обойти неуязвимость богов-Логий и ударить их настоящее, физическое тело. Мастера высшего уровня могли проецировать свою Волю внутрь объекта, разрушая врага изнутри без всякого физического контакта. Бронебойный духовный снаряд.
И, наконец, Королевская Воля. Врождённый дар. Один на миллион. Её нельзя было натренировать, с ней можно было только родиться. Право Короля. Способность навязывать свою волю другим. Я помнил эти сцены: от одного тяжёлого давящего взгляда обладателя тысячи слабых духом статистов просто пускали пену изо рта и валились в обморок. Но на вершине мира, там, где обитали Йонко, эту Волю научились вплетать в свои удары и оружие. Столкновение двух таких монстров буквально раскалывало небеса пополам.
Я проскользнул между двумя здоровенными портовыми грузчиками и наконец-то увидел над головами толпы верхушку эшафота. Сердце забилось чаще.
Но арсенал этого мира не заканчивался на плодах и Воле. Были ещё чисто физические и научные пути, которые пробирали до мурашек не меньше.
Рокусики, Шесть Стилей. Искусство, которым владели цепные псы Правительства — агенты Сайфер Пола. Отталкиваться от воздуха, шагая по небу? Пожалуйста. Делать тело твёрже стали, чтобы об него ломались мечи? Легко. Пробивать плоть человека указательным пальцем, как пулей крупного калибра, и двигаться на скоростях, невидимых человеческому глазу? Для них это была база. Тётя Скай, царство ей небесное, пыталась вбить в меня начальные азы одного из стилей, и я помнил, какой болью это сопровождалось.
Мечники здесь тоже были не обычными фехтовальщиками. Величайшие мастера ударом катаны могли разрубить галеон пополам или разрезать гору, остров, просто послав вперёд вакуумный слэш. А их клинки — это отдельная эстетика. Проклятые мечи, выбирающие хозяина и жаждущие его крови. «Чёрные клинки», навсегда почерневшие от пропитавшей их Воли Вооружения.
Было ещё Карате Рыболюдей — жуткий стиль, где подводные мутанты управляли влагой в воздухе и внутри тела врага, нанося урон напрямую внутренним органам, игнорируя любую броню.
Ну и, вишенкой на торте — безумная местная наука. Гениальные учёные, расшифровавшие ДНК. Я помнил армии идеальных киборгов с лазерами, клонированных солдат-мутантов и даже искусственные Дьявольские плоды.
Вся эта система была сложной, многоуровневой и смертоносной. Каждый по-настоящему крутой ублюдок в этом мире был уникальной комбинацией этих сил. Кто-то сочетал все три типа Воли и Пробуждённый Плод, становясь стихийным бедствием. А кто-то вообще не жрал эту дрянь, оставаясь обычным человеком без плода, но с настолько чудовищной Волей и мастерством клинка, что заставлял дрожать половину земного шара.
Я наконец вырвался в первые ряды, упёршись грудью в спины оцепления из Дозорных.
Площадь перед эшафотом была забита битком. И в центре всего этого стоял он.
Гол Д. Роджер. Король Пиратов.
Он стоял на деревянном помосте, закованный в колодки, но его поза не выражала ни капли страха или покорности. Он ухмылялся. Широко, искренне, словно знал какую-то охренительную шутку, которую весь этот мир пока ещё не понял.
Я замер, жадно вглядываясь в его лицо. Вот он. Человек, который прямо сейчас нажмёт на курок и пустит весь этот безумный, сбалансированный механизм сил и фракций в кровавый хаус.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2 3

Новые книги

Master от 19-07-2026, 21:41