Второгодка. Книга 11. Значит, война
Аннотация
Краснов ещё школьник, но 18 уже исполнилось. Впереди полтора года школы, но ему точно не до этого. Война между преступными группами уже на подходе. Так почему бы её не выиграть?
Справедливость выше закона, а принципы незыблемы. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его времени, но и зацепить более крупную рыбу. Вот только сохранить бы собственную жизнь в этой битве.
Автор: Дмитрий Ромов
Цикл: Второгодка
Предыдущие книги этой серии:
Второгодка. Книга 10. Спрут
Второгодка. Книга 9. Вечно молодой
Второгодка. Книга 8. Кроличья нора
Справедливость выше закона, а принципы незыблемы. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его времени, но и зацепить более крупную рыбу. Вот только сохранить бы собственную жизнь в этой битве.
Автор: Дмитрий Ромов
Цикл: Второгодка
Предыдущие книги этой серии:
Второгодка. Книга 10. Спрут
Второгодка. Книга 9. Вечно молодой
Второгодка. Книга 8. Кроличья нора
Глава 2. Буэнос-Айрес
Легавые (подружейные собаки) используются для охоты на боровую, полевую и болотную пернатую дичь. Они находят птицу с помощью верхнего чутья — улавливают запах, подняв голову и широко раздувая ноздри. Когда легавая обнаруживает дичь, она замирает в характерной напряжённой позе — стойке, приподняв переднюю лапу и задрав хвост. Взгляд собаки при этом направлен в сторону добычи. Такая стойка — врождённое качество, которое развивается в процессе дрессировки…
Я посмотрел на Жанну. Она выглядела серьёзной, сосредоточенной и немного нервозной.
— Ты чего, Жанна? — спросил я. — Что за мандраж?
— Читай, — хмуро кивнула она. — Времени мало…
Но дело было явно не во времени. Я пристально посмотрел на неё.
— Читай, читай, — повторила она и незаметно огляделась. — Тут камеры везде… Плохая была идея…
Она покачала головой, а я пожал плечами и тихонько прочёл:
— В случае моей внезапной кончины, убийства, несчастного случая или самоубийства прошу проверить обстоятельства дела Павла Ланского…
— Тише ты… — зашипела она, снова оглянувшись по сторонам. — Про себя читай!
— Понял… А можешь меня по-быстрому в курс дела ввести? Что это за дело Ланского?
— Ты прикалываешься? — вытаращила она глаза. — Ты не слышал про дело Ланского?
— Что-то не припоминаю… Это что, убийство?
— Да, убийство. Оно произошло в две тысячи девятом.
— Жанна, так мне всего год был! — засмеялся я. — Я тогда подобными вещами не интересовался, если честно.
— О нём все последние годы регулярно говорили. Неужели ты не слышал? Это, знаешь ли, удивительно. Что за кругозор-то у тебя? Уроки истории не посещал, да?
— Ну ладно, скажи пару слов, хотя бы, чтобы понимать, о чём речь.
— Блин… Краснов… Наклонись!
Она прикрыла рот ладошкой и зашептала мне на ухо:
— Не хочу, чтобы кто-то мог понять, о чём мы говорим. Меня не просто с работы вышибут, а ещё впаяют чего-нибудь. Короче… С чего начать-то… Павел Ланской… В своё время вышел из «Нашего дома» и организовал партию. Оппозиционную, ультралиберальную. СРПС – Свобода, равные права и справедливость. Слышал про такую?
Я уклончиво помычал, потому что не слышал, а вот фамилия Ланской действительно мне уже попадалась. Но в каком именно ключе я совершенно не помнил.
— Он получил кучу грантов от международных организаций и развернул непримиримую борьбу с коррупцией, разъедавшей, по его словам, всю властную верхушку. Проводил расследования, печатал всё это. Митинги, стачки, всероссийские забастовки. В общем баламутил народ жёстко. У него было много сторонников, но и противников, как можно представить, тоже.
— Логично… — кивнул я. — Могу представить.
— А потом он организовал СДВГ, «Союз демократического выбора граждан», объединил несколько партий и пошёл с ними на выборы. Но не дошёл. Его убили на выходе из избирательного штаба. Не просто застрелили, не снайпер какой-нибудь. Это был чудовищный теракт, взрыв со множеством жертв. Погибли сам Ланской, жена, дочь, помощники, охрана, члены штаба, случайные люди. В общем, очень серьёзно полыхнуло тогда. На Западе это дело до сих пор вспоминают как акт политической жестокости.
— И что, СДВГ получили большинство в Думе?
— Точно нет, я даже не помню, набрали ли они 5%…
— Даже после такой «сакральной» жертвы?
— Ну, да, в том-то и дело, — хмыкнула Жанна. — Потом говорили, что это, вроде как, не политическое убийство, и что Ланской был вовлечён в жёсткие коррупционные схемы, распилы и заносы, говорили, что лоббировал интересы строительных компаний. Да много чего говорили, вплоть до торговли людьми на органы. Только доказать не смогли. А общественность считала, что все эти разговоры запускают власти, чтобы сместить с себя, так сказать, фокус народного гнева. В общих чертах так. Достаточно?
— Ага, — кивнул я и снова уставился в её телефон.
— И ещё один момент, — добавила Жанна. — Он наш, Верхотомский. Я про Ланского.
— Вот ведь… — проговорил я, скользя взглядом по экрану её телефона.
«Убийство Ланского не было связано с политикой», — прочитал я. — «Павел Ланской активно участвовал в коррупционной схеме вокруг проекта «Северный медицинский коридор». После его смерти доли в связанных активах были перераспределены между конкретными группами. Одним из выгодоприобретателей стал круг лиц, связанный с проектом «Белый мыс».
Исполнителем убийства был известный киллер по кличке Сева Фокус, принадлежавший в девяностых годах к верхотомской преступной группировке. Сева Фокус может подтвердить излагаемую информацию, предоставить сведения, кто передавал информацию и оплачивал заказ.
В настоящее время Сева Фокус предположительно находится в Аргентине. Непосредственным контактом Фокуса был убийца-рецедивист Глеб Ширяев, известный в девяностых, как один из лидеров верхотомской ОПГ Ширяй. Впоследствии он сменил фамилию на Лещиков»…
— Странно, — сказал я, взглянув на Жанну, — что он и Фокуса топит этой бумагой.
— В чём странность? — спросила она.
— А он всех упоминает? Странность в том, что он ведь сам по поручению Ширяя в девятом году ездил в Испанию. Съездил, типа разобрался и доложил Лещикову, что дело сделано, что Фокусу конец. Даже на похоронах побывал… А теперь сливает его вместе с Ширяем.
«Помимо указанных лиц», — продолжил я чтение, — «Помимо Лещикова (Ширяй) в коррупционной афере «Северный медицинский коридор» принимали участие Шихтман (Шах), Медаев (Сенатор) и другие. Все упомянутые граждане располагают важными сведениями для раскрытия убийства Ланского. Лично я приобрёл взрывное устройство по приказу Лещикова. Это устройство было передано им Фокусу в моём присутствии»…
Дальше шли адреса и имена. Где что купил, кому отдал, кто присутствовал.
— Понятно… он ведь не знал, кто его грохнет, правда? — хмыкнул я, глянув на Жанну. — Вот на всех и пишет. Ну, Давид... Странно, что Чингиза не упомянул. Чингиз был главным претендентом на то, чтобы свернуть Давиду голову. Может, раньше составил… Да, наверное… И вот ещё одна загвоздка... Сроки давности по упоминаемым коррупционным делам давно истекли. А что там с убийством?
— Квалифицировано, как террористический акт.
— Смотри, — кивнул я и достал свой телефон.
Я нашёл ссылку, которую отправлял Джейн и открыл сайт с сообщением о побеге Севы Фокуса в Буэнос-Айресе. Выбрал в меню «перевести на русский» и передал телефон Жанне.
— А ты куда едешь? — нахмурилась она, быстро прочитав небольшую заметку и разглядывая портрет Севы. — Не в Аргентину, случайно?
Она подняла глаза и уставилась на меня.
— Причём, именно из-за этого заявления, — тихо сказал я, кивнув на её мобильник. — Нужно найти этого киллера и теперь уже наверняка завалить. Чтобы он никогда больше не выполз из склепа на кладбище Реколета, в Буэнос-Айресе. Я про кладбище ролик посмотрел.
Жанна сузила глаза, продолжая пристально глядеть на меня.
— Что? — спросил я. — Хочешь со мной в командировку? Полетели, для россиян безвиз.
— Значит... ты едешь убивать свидетеля? То есть, подозреваемого? — прошептала она.
— Надеюсь, мне удастся его найти, для начала. А потом уже и транспортировать. Но это трындец, как трудно, сама понимаешь, да?
— Он мне нужен живым, — прошептала Жанна.
— Живым? — усмехнулся я. — Что, уже лампас примерила? На меня-то потом и смотреть не будешь, да?
— Ты меня понял?
— Да блин, Жанна, как его найти-то?
— Живым, — прошептала она.
Мягко и негромко объявили начало посадки на Стамбул.
— Пора, — кивнул я. — Я первым выйду. Сначала я, потом ты, а то там стоят мои спартанцы и секут, кто и когда входит-выходит. Позвоню тебе с безопасного номера, чтоб можно было связь держать. Вот так… Блин, Жанна, ты сейчас, реально, застыла в стойке, как легавая, даже ноздри…
— Заткнись, Краснов, — оборвала она меня тихим, но твёрдым голосом. — Не спугни его… И ещё… Никаких передач Лещикову, никаких «не довезли», никакой самодеятельности, которая потом развалит дело. Если найдёшь Фокуса, я должна узнать первой.
Я подмигнул, улыбнулся и зашагал на выход из вип-зала…
***
Восемнадцать часов с технической посадкой для дозаправки в Сан-Паулу оказались тем ещё испытанием. Даже в бизнесе. Даже в большом современном самолёте. Это реально была жесть. Сон, кино, радио, еда, напитки, приседания, прогулки по проходу, снова сон… Всё это не слишком помогало.
Я подходил к парням, вернее, только к Олегу, руководителю группы. Он был светловолосым, похожим на русского бандита из голливудских фильмов девяностых лет. Не стопроцентно, но что-то было такое. Короткая стрижка, квадратный подбородок, серые суровые глаза, бицепсы, кулаки. Готовый антипод для супермена. Злой русский, одним словом. Лет сорока на вид.
На удивление, он оказался не дурак поболтать. Не спуская с меня въедливого ментовского взгляда, он травил анекдоты, пил тёплое белое винишко из пластикового стаканчика и строил жуткие гримасы вместо улыбок. Сладких, опер, ищешь, ай не бери на понт…
Я охотно смеялся над его шутками и прибаутками, изображая рубаху-парня. Но мы оба понимали, что это не по-настоящему. Прощупывали, присматривались. Теоретически, он должен был прикрывать меня и помогать мне, но я не сомневался, что моих команд он выполнять не станет. Особенно, если они будут идти вразрез с поставленной перед ним задачей… Найти и уничтожить…
Сева Фокус должен окончательно успокоиться. Правда, после всех его похорон Ширяй не смог бы этому полностью поверить и, наверное, просыпался бы по ночам в холодном поту, представляя, что Фокус стоит в его спальне и направляет на него ствол…
Парни были крепкими и, наверняка, умелыми. Такими, кто и без оружия может причинить организму невосполнимый ущерб... Я поглядывал на них и продолжал крутить в голове мысли... Давид-то действительно подстраховался. И именно об этом предупредил Ширяя через Садыка. Да, никаких железных доказательств в его бумаженции не было. По крайней мере, Жанна мне ничего о них не сказала. А я и не спросил, блин…. Но, в любом случае, топливо для древнего расследования он подкинул.
А вот Ширяй ничего мне не подкинул. Понятно, рассказывать всем подряд о своём отношении к незакрытому резонансному делу он бы не стал. Даже жениху своей наследницы. И да, теперь я понимал, почему он так разнервничался, когда Садык передал слова Давида. Ля-ля-ля, жу-жу-жу, мы в лесу поймали вшу…
***
Когда мы прилетели в Буэнос-Айрес, был уже вечер. Двадцать шесть, запах океана и лета, в воздухе было что-то сладкое, что-то солёное, что-то неясное и волнующее. Бывать на другом континенте мне ещё не доводилось. Покав всё было похоже на наш мир. Мы сбросили куртки, но всё равно было жарко. Здесь царило настоящее знойное лето.
Встретил нас русский гид, шустрый дядька на микроавтобусе «Тойота». Просто водитель, как я понимаю, бывший совсем не при делах и не имеющий отношения к мафии. Он сразу начал навяливать экскурсии, включая, кстати, кладбище, упомянутое мной при разговоре с Жанной.
— А можно нам где-то перекусить, шеф? — как мог более ласково спросил Олег. — Мы, считай, сутки в самолёте провели. Сам понимаешь, чем там кормят, а ребята у нас все, как на подбор.
— Конечно! — расцвёл наш встречающий. — Сейчас устроим. А вы спортсмены что ли?
— Да.
— Поедем, — сказал он, взглянув на часы, — и я вам покажу, где можно закусить неподалёку от отеля.
— Нет, брат, ты уж с нами закуси. Мы тебя угостим, да Сергей, угостим товарища?
— Конечно, угостим.
Товарищ поначалу отбрыкивался, но Олег, кажется, имел особый дар убеждать, и наш гид по имени Алекс быстро согласился.
— Знаете, как звучит полное название города? — не замолкал он, сидя за баранкой. — Такое сразу даже и не запомнить. Сьюдад-де-ла-сантиссима-тринидад-и-пуэрто-де-ла-нуэстра-сеньора-Санта-Мария-де-ла-Буэнос-Айрес. Как вам?
— Потянет, брат, — усмехнулся Олег.
Его спутники почти не улыбались и всё время молчали.
— Я пойду сразу в отель, — сказал я Олегу. — Есть не хочу. И так весь полёт что-то точил беспрерывно.
— Сейчас уже время поджимает, — вклинился Алекс. — Скоро все закрываться будут. Поэтому мы с вами на полпути поедим, а потом уже в отель поедем.
Улицы сияли огнями. Неслись автобусы, легковушки, мотороллеры, велосипеды.
— Наш город считается довольно зелёным, — рассказывал гид. — Сейчас уже темно и многого не видно, но завтра вы всё сами рассмотрите. Буэнос-Айрес очень красив. Здесь есть различные районы, есть даже улицы, на которые я не советую вам заходить, хоть вы и выглядите весьма спортивно. Но это часть жизни, и мы принимаем её такой, как она есть. Есть портовый район с разноцветными домиками, есть…
Он говорил и говорил, а за окном мелькали старые, классические и современные здания. Действительно город производил приятное впечатление. Живой, зелёный удобный с весёлыми, расслабленными людьми, витринами, кафешками и парками.
У меня была запланирована вылазка. Нужно было встретиться с Джейн и с Катей. А официальная программа начиналась только утром. Но своим товарищам о ночных планах я, естественно, сообщать не собирался. Поэтому вышел из автобуса и подошёл вместе со всеми к железной будке с рекламой «Пепси».
— Мясо у нас здесь настоящий фетиш, — объяснял Алекс. — Даже, можно сказать, религия. Подобные закусочные вы найдёте везде. И такие, и попроще, и посолиднее. Разные, на разный кошелёк. Я решил начать ваше знакомство с чудесной аргентинской гастрономией со стритфуда. Это место очень популярно у местных жителей.
Действительно, пластмассовые столики, расставленные вокруг будки, были почти все заняты. Внутри этого пепелаца жарким пламенем и пылала жаровня, на решетке были разложены шипящие кипящим жиром колбаски, пласты мяса, говяжьи ребра и что-то там еще.
— Это коровья диафрагма, — показывал пальцем Алекс и объяснял что есть что в этом мясном изобилии. — А вот это чорипан, что-то вроде хот-дога.
Шеф в чумазом, бывшем когда-то белым, фартуке лихо схватил булку, вскрыл её ножом, полил внутрь «Табаско», насыпал рубленых томатов с зеленью, вложил толстую румяную колбасищу, полил кетчупом, уложил на бумажную тарелку и протянул истекающему слюной посетителю.
Я посмотрел на часы.
— Успеваем, босс? — спросил Олег, и я удивлённо на него посмотрел.
— Куда? — изобразил я недопонимание.
— Да нет, это я так, — осклабился он. — Прикалываюсь. Крутая сосиска да? Чорипан…
Аромат от этого чорипана и вообще от гриля шёл такой, что у нас животы подвело. Мы тут же набросились на еду, будто прибыли с голодного края. Парни приобщили к трапезе пивасик и выглядели по-настоящему счастливыми.
Отель наш находился несколько в стороне от туристического центра, как объяснил Алекс, но зато из этой точки было относительно удобно добираться до любой точки города.
Здание было современным, а внутри всё было достаточно просто, но красиво и стильно. Лобби оказалось просторным, с высоким потолком, с сияющими лифтами, с запахом магнолии.
Алекс, помог заселиться, получил премию за сверхурочные и испарился, а мы остались со своими пожитками и ключами от номеров.
— Ну что, братва, — кивнул Олег. — Завтра подъём в шесть. Разница во времени, естественно, жёсткая, но у нас и так всё уже смешалось. Так что прорвёмся. Сейчас не шаромыжимся, приключений не ищем, не догоняемся, а если догоняемся, то не барагозим. То что выжрете из мини-бара, будете оплачивать самостоятельно. Правильно я говорю?
Он повернулся ко мне.
— Абсолютно, — кивнул я.
— Слыхали, что босс сказал? — усмехнулся Олег. — Абсолютно. Всё, по норам, братья.
Всего их было пятеро. Олегу и мне полагались одноместные номера, а бойцам двухместные.
— Ну что, на боковую? — подмигнул мне он, когда парни скрылись в лифте.
— Да уж, — кивнул я. — Хоть ноги вытянуть. Сразу в душ, а потом в постель.
— Точно, — согласился Олег. — В душ и в постель. Ну ладно, босс. Завтра у нас встреча в одиннадцать, так что утро в свободном графике, да? Всё правильно я говорю?
— Всё правильно, — согласился я. — Ладно, тогда до завтрашнего утра.
Войдя в номер, я сразу связался с Яной.
— Ну наконец-то, — выдохнула она. — Чего так долго-то? Мы уж начали волноваться.
— Я же не один, — пояснил я. — Не мог от коллектива отделаться. Сейчас все разбрелись по своим комнатам.
— Так ты отделался?
— Да.
— Отель тот, который ты мне присылал?
— Всё верно, — подтвердил я.
— Ладно, я поняла. Давай, ты потихоньку выходи, а я буду минут через пятнадцать. Остановлюсь перед входом. Машина — белый Форд «Фокус».
— Иронично… — хмыкнул я.
— Что?
— Нет, всё норм…
На том и порешили. Я заскочил в душ, достал из рюкзака чистое бельё, чёрную футболку. Оделся, глянул на часы и выскользнул из номера. Комната Олега находилась через одну от меня.
Я быстро спустился в лобби по лестнице. В зале было немноголюдно. Стараясь не обращать на себя внимание, я двинул к выходу. Уверенно, сделал несколько шагов. Через стеклянные двери увидел подъехавший «Фокус».
Дверь машины открылась, и из неё выпорхнула Яна. Она улыбнулась, дожидаясь пока я подойду ближе. Я осмотрелся, покрутил головой. Ничего подозрительного в фойе не было. Народу уже поубавилось, кстати.
Я пересёк помещение, двери разъехались, и я шагнул в тёплую аргентинскую ночь, пропитанную ароматами цветов, лета и звуками танго. Яна широко улыбнулась и взмахнула рукой. Я тоже улыбнулся, и…
— Решил всё-таки осмотреться, да? — раздался голос справа от меня.
Я резко обернулся. Рядом стоял Олег и внимательно меня разглядывал. Взгляд у него был острым, тревожным и подозрительным. Как у Мюллера…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.