"Отель "Перекресток" Том 2

Аннотация

За что люди любят отели? В них не надо думать о быте, поскольку там есть те, кто сделает это за вас. Вот только в "Отеле "Перекресток" все обстоит немного по-другому. Нет, тамошние коридорные ребята очень расторопные, которые сделают для гостей все, что положено, и даже немножко больше, вот только в это "немножко" войдут те услуги, которые далеко не всем посетителям придутся по душе. Просто потому что мало кому понравится, когда посторонние люди начинают выяснять то, как, когда и почему ты умер...

Автор: Андрей Васильев
Цикл: "Отель "Перекресток"

Предыдущая книга этой серии:
Отель "Перекресток"

Глава 2
- Кхм! – откашлялся управляющий, и я испытал законную гордость оттого, что смог его немного удивить. Сильно – это нет. Это, наверное, вообще никому не под силу. Но даже теперешнее «чутка» есть достижение уровня «ай, молодца» - А для чего вам мое разрешение? Идите и работайте.
- Разрешение не нужно – пояснил я – Необходим собственно фронт работ. Причем желательно таких, за которые после можно будет получить небольшую доплату к жалованию. В правилах внутреннего распорядка подобная возможность прописана. Нет, мы с Инной не корыстолюбивы, но все же когда труд оплачивается это всегда как-то бодрит.
- Вам двоим настолько нечего делать? – уточнил Аристарх Лаврентьевич – Или это решение продиктовано мыслью о том, чтобы произвести на меня впечатление? Если последнее верно, то это не очень хорошая идея. Я не люблю работу напоказ.
- Нам настолько нечего делать – с достоинством ответил я – Неделя близка к середине, а наши номера пусты. Мы перемыли все что можно перемыть, пропылесосили все, что…
- Я понял – остановил меня Цербер и двинулся к стойке ресепшен, где открыл журнал регистрации и начал его листать.
Само собой, управляющий не нашел там ни одного упоминания о том, что за последние дни в наше крыло был отправлен хоть один жилец, что его, похоже, не очень порадовало.
- Так – положив журнал обратно, он оперся на стойку и начал похлопывать по ней ладонью, причем настолько звучно и гулко, что разбудил Гедрика, который, не разобравшись в происходящем истошно завопил:
- Авррррал!
- Скорее, бардак – поправил птичку Аристарх Лавреньтевич.
- Баррррдак! – не стал с ним спорить попугай, к которому мгновением позже присоединилась пробудившаяся соседка, заоравшая:
- Пожарррр!
- Не накаркай – попросил ее я – Только его нам и не хватало!
- В самом деле – укоризненно глянул на Фифочку управляющий – Какой пожар? Просто безответственность. Или, что хуже, злой умысел.
Судя по всему, ужинавшие сотрудники ресепшен уже смекнули, что на их рабочем месте происходит нечто, грозящее им неприятностями, поскольку и смех, и стук приборов по тарелкам стих. Но, при этом, вылезать из подсобки для выяснения обстоятельств они все же не спешили.
- Вы про то, что в сложившейся ситуации виновен кто-то из персонала отеля? – уточнил я – Да ну нет! Исключено.
- Ты так думаешь? – иронично улыбнулся Цербер – У меня лично на этот счет другое мнение, основанное на собственных наблюдениях и кое-каких слухах.
- Уверен, что что все не так – громко, так, чтобы меня услышал кто надо, заявил я – Отель по сути своей есть система, если угодно – механизм. А в них случаются и сбои, и поломки, причем часто непроизвольного типа. Потому если завтра в нашем крыле не появится гость, просто дайте нам какую-нибудь работу. Человек без дела расхолаживается, а это не есть хорошо. Вон, моя напарница чем дальше, тем больше донимает меня всякой ерундой, вроде причитания о отсутствии в отеле какой-либо возможности сделать маникюр, хоть бы даже и лично, без помощи профессионала. А когда у нас жили люди, ее холя ногтей вообще не волновала, не до того было. Плюс после безделья очень трудно войти в рабочий режим.
- Хитрррец – отреагировал Гедрик, который слушал меня, склоня голову к плечу.
- Практик – поправил его я.
- Хорошо – кивнул управляющий и повысил голос – Если до двух дня к вам никого не заселят, то подходи ко мне. Отправлю вас в сад, кусты ровнять.
О, блин! А вот теперь уже я захотел, чтобы к нам никого до двух не заселили. Сад – это моя давняя мечта. Во-первых, свежим воздухом подышать, во-вторых, посмотреть, как там что, в-третьих, попробовать через изгородь глянуть… Да там много всего, сразу не перечислишь.
Только вот, боюсь, шиш нам завтра выйдет, а не вылазка за пределы здания, Дарина все слышала и выводы сделала. И, надеюсь, мой легкий реверанс в ее сторону тоже оценила. Нет, возможно они на самом деле к нам никого не заселяют не по злому умыслу, а просто потому, что так карта легла, но и в этом случае завтра следует ожидать постояльца. А то и не одного. Почему? Потому что хотели – получите.
- А вообще молодец – чуть понизив голос, потрепал меня по плечу управляющий – Безделье губительно даже для тех, кто умеет с ним бороться. А уж если человек изначально ленив, то жди беды.
- Ну, мы не такие – заверил его я.
- Пойдем-ка со мной – велел мне Аристарх Лаврентьевич и двинулся в сторону тех служебных помещений, куда коридорным был путь изначально заказан, а именно к владениям Змея Горыныча, что командует вспомогательными службами, и, собственно, логову нашего Цербера.
Внутрь меня, конечно, он не пустил, велел подождать у двери, на которой красовалась надпись «Младшему и среднему персоналу вход запрещен», но долго мне куковать не пришлось. Управляющий вернулся минуты через три, держа в руках здоровенную картонную коробку.
- Забытые вещи – пояснил он, ставя ее на небольшой столик, рядом с которым имелись два мягких кресла.
- Так, а… - я показал пальцем в сторону лифта, туда, где находилась комната, битком набитая разным хламом и получившая от меня кодовое имя «библиотека».
- Там в основном хранятся предметы, которые точно никогда никем не будут востребованы – пояснил Аристарх Лаврентьевич.
- Я думал, у нас тут они все такие.
- В целом да, но случается всякое – согласился со мной он – Ну, и еще то, что мы храним здесь, скажем так, стоит чуть подороже, чем старые книги и сдутые мячи.
Заглянув в коробку, я подумал, что к доводам Цербера стоит добавить слово «безопасно». Просто среди брендовых наручных часов, золотых браслетов, органайзеров, перстней с камнями в навершии, колье, бумажников с монограммами и преимущественно «монблановских» и «карановских» ручек, я увидел несколько автоматических пистолетов. Смотрелось это все, конечно, весьма оригинально, так, будто на какой-то элитный ресторан высокой кухни совершен налет, и один из бандитов прошелся с коробкой по столикам, собирая имущество у пришедших перекусить богатеев, а заодно и у их охраны.
- Где-то тут было же? – бормотал себе под нос управляющий, небрежно копаясь в куче дорогостоящего барахла – Помню ведь, как тогда сюда клал. А! Вот!
Он достал из коробки кожаный футляр и протянул его мне.
- Это чего? – уточнил я.
- Небольшая награда – пояснил он – Я же в самый первый день говорил – оцениваться будет все, и хорошее, и плохое. Сегодня ты совершил поступок, который я счел весьма разумным и достойным, а, значит, должен тебя за него вознаградить.
- Глянуть можно? - спросил я у него, получил в ответ подтверждающий кивок и ширкнул молнией, раскрывая футляр.
И немного оторопел, глядя на содержимое, среди которого были какие-то ножнички, пилочки, пинцет и все такое прочее.
- Это хорошая награда. Замечу отдельно – именно для тебя хорошая – повторил управляющий – Кстати, не скажешь мне почему?
- Пожалуй, что скажу – закрывая молнию обратно, ответил ему я – Вы только что подарили мне покой и тишину.
Еще к этому всему, разумеется, прилагалась и признательность от моей напарницы, но, скажем прямо, ее в расчет можно не брать. Женщина, принимающая желанный ей подарок от мужчины, схожа с фейерверком – искрит красиво, но недолго. Так вышло и с Инной, которая, получив от меня кожаный футляр и открыв его, сначала минут пять радостно гомонила, выкрикивая сумбурно «Тема, я тебя люблю», «ты лучший», «прямо немецкое», «даже шабер есть» и подытожила это все фразой «только мое, никому не дам».
Ну, а после этого наступила та самая тишина, которая позволила мне сначала погрузиться в хитросплетение судьбы достославного дона Алонсо Кихано, а после и заснуть без традиционных причитаний на тему «бедная я несчастная, нечесаная, неухоженная».
Ну. а наутро моя соседка, естественно, сначала начала выяснять, где именно я такую красоту взял, а после углубила тему, заявив, что мне надо еще кое-что добыть, дабы ее девичье счастье стало полным.
А после еще и крепко обиделась, когда я, вместо того чтобы внимательно выслушать, или, что еще лучше, записать составленный ей в голове список, отправился на завтрак. Настолько, что даже общаться со мной по дороге к столовой не пожелала.
Впрочем, мне до этих ее завихрений дела особо не было, ибо на завтраке случилось то, что рано или поздно должно было произойти. Впервые за все то время, что мы находились в этом отеле, произошла открытая стычка между двумя парами. Не на уровне ироничных намеков и грубых, но все же приемлемых шуток, а чуть не перешедшая в драку.
Повторюсь – я чего-то такого ждал. Но, во-первых, чуть позже, во-вторых, между другими персоналиями. Вот просто уверен был, что в какой-то момент количество напряжения между Аллой и Региной перейдет в качество конфликта. Регина так-то девчонка неплохая, добрая, но никак не может из своей головы выкинуть тот факт, что на жеребьевке Алла ее место на этаже заняла. И вроде бы все по-честному случилось, и подкалывать никто ее не подкалывал, но стало это для нее идеей-фикс. То ли в прошлом ее какой-то случай аналогичный был, в котором она своего так и не добилась, то ли еще чего – не знаю. Ну, а Васька с Данилой, само собой, своих половинок в конфликте наверняка поддержат. Как по-другому? Я и сам, случись чего, за Инку впишусь. У нас тут ближе друг друга никого нет.
Но мне думалось, что еще недельку, до следующего разбора, эти угольки еще тлеть станут, огнем не займутся. А к тому времени, глядишь, станет ясно – лезть нам в него, не лезть. Тут ведь вопрос серьезный, надо сто раз прикинуть – надо оно нам или нет.
А тут – нате вам, сцепились Алиса с Ариадной. Причем нешутейно так, с криками и взаимными оскорблениями. Начало конфликта, увы, мы прозевали, но к его кульминации, когда, наоравшись вволю, девушки чуть не вцепились друг другу в волосы, мы успели.
- Из-за чего полыхнуло? – азартно спросила моя напарница у миролюбивого Вадима, который с печалью наблюдал за происходящим. Не любил он, когда кто-то ругается, предпочитая в любой ситуации находить разумный компромисс.
- Слово за слово – и понеслась – пояснил он.
- А у кого первого припекло? – задал вопрос и я, но теперь уже Кире, которая созерцала покуда словесную дуэль без отрыва от производства, то есть с удовольствием потребляя под чаёк хрустящий поджаристый тост, намазанный джемом. В некотором смысле у нее сложилась извечная народная мечта – тут тебе и хлеб, тут тебе и зрелище.
- Ариадна выпендриться надумала, прошлась по Алиске, мол, та пока преуспела только в одном – с напарником переспала – охотно ответила та – Чего стоишь, садись. Мы вам местечко за соседним столиком придержали.
- Благодарствую – улыбнулся я, занимая то место, с которого отлично просматривалась разворачивающаяся баталия.
Хотя, признаться, меня интересовала не столько она, сколько то, как на ее реагировали некоторые мои новые коллеги. Сама свара что? Конфликт, который вспыхнул да погас. Но он давал шанс понять в первом приближении то, кто какую позицию собирается занимать в будущем. И да, мы очень вовремя пришли на завтрак, пропусти я это зрелище – потом себе бы этого не простил.
Вот, например, Тимофей с Эммой. Эти двое, как и Вадик, ребята дружелюбные и неагрессивные, им явно происходящее не по душе, но и лезть в это дело они не стремятся, следуя принципу «я не я, и корова не моя». Не хотят они ничью сторону занимать, потому что последствий такого решения опасаются, плюс, наверняка побаиваются и того, что Цербер, узнав о произошедшем, выпишет клизму не только противоборствующим сторонам, но и всем тем, кто в орбиту конфликта был вовлечен, что, кстати, вполне справедливо. Потому эти двое делают вид, что, вроде как, ничего и не происходит, и спешно завтракают, стремясь максимально быстро покинуть столовую. Им все это не нужно, они хотят просто спокойно жить, и не более того. Конечно, с учетом того, что слово «жить» применительно к нам всем звучит довольно забавно.
Но, если что, опираться на них, как на потенциальных союзников, смысла ноль. Нет-нет, они не будут кого-то предавать или плести интриги. Просто эти двое всегда будут с тем, за кем в данный момент сила, вот и все. Но как только полюс власти сменится, они мигом перейдут к новому лидеру, при этом оставаясь такими же честными и искренними во всем. Повторюсь – это не предательство и не подлость. Это такая форма выживания, вот и все. И, если честно, я не сильно осуждаю подобную позицию, потому что знаю – не всем дано быть вождями, героями и лидерами мнений. Есть люди, кто просто желают жить так, чтобы их никто не трогал, не дергал, и, главное, не тащил в те дрязги, которые им нафиг не нужны. Эти двое – таковы. Запомним и запишем.
Зато рыжий Серега, которому в «Перекрестке» максимально не повезло со всем, чем только можно и потому терять теперь было совершенно нечего, следит за разворачивающимся действием азартно, чуть ли не открыв рот, и явно готов вписаться в потасовку, выступив на сторону Алисы. Ну, само собой, после того как в дело впишутся мужские половины дуэтов. Тут прямо все совпало – и движняк, которого ему тут не хватает даже больше, чем пива, и Ариадну монобровную он терпеть не может, да и Пашка ему приятель больше, чем Толик.
Но интереснее всего мне, конечно, было наблюдать за Нателлой. Причем не впрямую, в упор, а, скажем так, исподволь и краем глаза. Что за стычкой стоит именно она, у меня сомнений нет никаких. Не знаю, как именно она так быстро сумела подчинить себе новую подругу настолько сильно, но факт есть факт. И устроила она это все не просто так, из природной вредности. Думаю, она желала поглядеть на текущую расстановку приоритетов в нашем маленьком сообществе. В принципе – хороший ход, но, как по мне, немного преждевременный. Расслоение идет, и быстрое, но пока не все определились со своими предпочтениями и тем местом, которое они хотят занимать под здешним освещением.
Хотя… Не исключено, что это еще и некая демонстрация силы, если угодно, сигнал всем тем, кто тоже понял, что именно сейчас происходит на самом деле. Дескать – не стойте на пути, а лучше примыкайте ко мне. Иначе будет худо. Может, и не сразу, но непременно.
Да, выглядит все это не очень красиво, конечно, поскольку в нашем трудовом договоре предусмотрены подобные моменты и даже указаны санкции, которые будут применены к нарушителям, да и сработано все топорно, но все же следует признать, что пока мы все посматриваем и прикидываем, Нателла действует. Она идет вперед, а не стоит на месте.
О! Понеслась! Ариадна в волосы Алиске вцепилась, та же противницу коленом в живот ударила, отчего ту мотнуло в сторону, да так, что она налетела на стол. Брякнула о пол тарелка, разлетевшись на десяток мелких кусков, зазвенели вилки-ложки, кувыркнулась солонка, рассыпав содержимое.
- Теперь точно все переругаемся – констатировала Лиза, глядя на кучку соли.
- Еще сильнее? – саркастично заметила Кира, не переставая завтракать.
- Ключевое слово «все» - пояснила девушка – А вроде так хорошо начиналось…
- Если тот факт, что каждый из нас где-то там с жизнью распрощался, считать за хорошее начало, то ты, подруга, невероятная оптимистка – наконец подала голос Нателла – Настолько, что я не могу не восхититься.
Я был уверен, что сейчас она скажет Тольке что-то вроде «Ты чего стоишь? Твою напарницу бьют, а ты сопли на кулак мотаешь», но нет, наша соседка по этажу промолчала.
- Вы чего творите!? – вскрикнула Евгения, которая, как и каждый из нас, ожидала увидеть на завтраке все, что угодно, только не рукопашную – Прекратите немедленно!
- А вот и наша праведница заявилась – усмехнулась Нателла – Значит и правда пора заканчивать. Ари, угомонись уже, пока вы тут всю мебель не переломали. Да и неприятности тебе, думаю, не нужны. Садись давай.
Ее приятельница неохотно отпустила волосы Алисы, которая, сопя, пинала ее ногами и вернулась за свой стол.
Опять же – снимаю шляпу. Красивая, хоть и грязноватая, демонстрация своей власти. Она сказала – Ариадна подчинилась. Кто-то скажет: «позор, когда у человека нет своего мнения», а кто-то, из тех, кто не очень уверен в себе, подумает: «эти двое ребята сильные, а Нателлку слушают. Ну, не просто же так? Может, и мне какая выгода с этого выйдет.»
А ведь есть еще и те, кто и в прошлой жизни любил, чтобы их судьбой рулил кто-то другой – родители, преподаватели, начальник, супруг. Неважно кто, главное, чтобы самому не принимать решения и, тем самым, ответственность на себя не брать. Они не трусы, не слабаки, не любители отсиживаться в кустах, просто им так удобнее жить. Идет оно по накатанной, и идет. И всем хорошо – и тому, кто говорит, что и как делать надо, и им так сподручнее, потому что при наличии предельной ясности во всем и всегда существовать комфортнее.
Если же вдруг тот, кто все решал, куда-то девался, они теряли опору под ногами ровно до той поры, пока не появлялся новый тот, кто скажет, что им делать. А в шатком состоянии любому человеку жить несподручно, хоть волевому, хоть управляемому. Кому понравится, к примеру, спать на потолке? И неудобно, и одеяло на пол падает.
И вот сейчас Нателла подала четкий сигнал о том, что она тот лидер, который точно знает кому, когда и что делать.
Нет, само собой мы тут вроде как все самодостаточные и волевые ребята собрались. Но это так, визуально, напоказ. А на деле мы все ой, какие разные. Вон, не просто же так Алла о чем-то призадумалась, на Нателлу глядя? Может, конечно, я и ошибаюсь, и она сейчас прикидывает, когда сама с ней закусится. А, может, наоборот, размышляет о том, что подобная союзница в конфликте с Региной ей точно не помешает. Ну, а в глазах ее напарника Василия, надо заметить, вообще что-то вроде восхищения наблюдается. Впечатлен он тем, как наша с Инной соседка по этажу одной фразой драку в разные стороны растащила.
- Ребята, ну вы чего? – продолжала тем временем распинаться Женька, прижимая худенькие ручки к своей невеликой груди – Мы же друзья! Нам же тут еще жить и жить! А вы чего выдумали? Драться! Так же нельзя.
- Лучше сядь поешь – вставая из-за стола, посоветовала ей Нателла – Еда даже таким, как ты, нужна.
Следом нацелилась покинуть столовую и ее свита, которая пока состояла только из ее напарника Гоши и Ариадны с Толиком. Причем последний выбрался из-за стола даже несмотря на то, что он завтрак не успел доесть.
- И каким же таким? – громко осведомилась у нее Кира.
- Блаженным – выходя из столовой, пояснила наша соседка по этажу – Или ты считаешь по-другому?
- Я считаю в уме – охотно ответила ей девушка – А если циферок много – то в «столбик».
- Гуманитарий ты у нас, выходит? – задержавшись на месте, глянула на собеседницу Нателла – Похвально.
- Но не от слова «гуманизм» - уточнила Кира – Я в него не верю. Еще при жизни довелось как-то в одном фонде поработать с полгода, насмотрелась я там и на благотворителей, и на тех, кто распределением добровольно пожертвованных благ занимается. В смысле - как, кому, на что. И паспорта с британским лёвой, лежащие у каждого из них в сейфе, тоже видела. Может, конкретно мне не повезло, может, и не все эти фонды такие, но с тех пор лично я такой фигней как «гуманизм» не страдаю. Это так, для справки.
- Жаль – отечески произнесла Нателла – В людей надо верить.
- Так мы верим – наконец вступил в беседу и я – Конкретно ты сегодня была очень убедительна.
- Я рада, сосед, что тебе понравилось – приложив руку к груди сообщила мне она – День, выходит, начаться толком не успел, а уже задался.
Может, наша беседа продлилась бы и дольше, но тут в столовую вошла как всегда недовольная всем и всеми Регина, которая сначала наорала на Алису, которая еду не разносит, посуду не моет, и вообще работать не желает, но зато срач в помещении устроила и, вон, тарелку разбила, потом на нас всех за то, что устроили здесь клуб по интересам, а следом совсем уж ни за что перепало бедолаге Женьке, которая, ошарашенная услышанным от Нателлы, застыла на месте, точно соляной столп. За то, кстати, и перепало, ибо Регина была уверена в том, что в столовой надо или есть, или вовсе не быть, и уж точно не стоит изображать памятник самой себе в натуральную величину.
Как по мне, кстати, кто-кто, а Регина нашла себя в этой должности. Выйдет ли из нее хороший коридорный - неизвестно, а вот тут, на кухне, она точно на своем месте. И с подносом обращается так, будто всю жизнь его таскала.
- Вот чего она ко мне прицепилась? – тем временем процедила Алиса, собирая с пола осколки тарелки – А?
- Ты не охренела? – аж оторопела Регина.
- Да не ты – отмахнулась напарница Паши – Я про Ариадну.
- А! Так стерва же – мигом сменила гнев на милость ее коллега – Это с первого дня было ясно. Плюс рожа у нее страшная, без слез не взглянешь, и она про это в курсе. Всем нормальные достались – а ей вот такая. Давай, наведи порядок и порции разноси, пока наш маэстро не взбеленился, что тебя столько времени в кухне не видно.
- Я не блаженная – отмерла наконец Евгения – Нет! Или вы все тоже так думаете?
- С чего бы? – изумился Серега – Да и вообще – кого ты слушаешь?
Женя всхлипнула и выбежала из столовой.
- О как! – поглядел ей вслед Рыжий – Чего, я тоже что-то не то сказал?
- Да нет – Кира поднялась из-за стола – Редкий случай, но выступил по делу.
- Тогда хорошо. Слушайте, она же ведь, наверное, уже не вернется? Может, тогда я ее порцию съем. Региш, принесешь? А то Алена меня решила на голодный паек посадить, по ходу. Вот не любит она меня!
Вернувшись в номер, мы с Инной уже привычно разлеглись на кроватях и уставились в потолок.
- А ведь Нателла теперь с Женьки не слезет – через пару минут нарушила тишину моя напарница.
- Не слезет – согласился с ней я.
- Но хитра. Еще тогда, на вечеринке, она ее слабое место нащупала, и теперь в него иголками станет тыкать. Причем с улыбочками, по-доброму, так, что, если и захочешь, то не придерешься. Но делать это станет постоянно.
- Обязательно станет – снова подтвердил ее выводы я – А как же! Это Киру или Алену довести до срыва трудно, а Женьку – только так.
- А почему мое имя сейчас не назвал? – приподнявшись на локтях, поинтересовалась Инна – Или, думаешь, у меня тоже психика расшатана комплексами?
- С психикой у тебя все нормально – успокоил ее я – Не переживай. Но на эмоции тебя вывести вполне реально, а это тоже очень удобно. Но между тобой и Женей есть одна серьезная разница.
- Какая?
- Тебе плевать, что о другие думают. В смысле – о тебе, любимой. А ей – нет. Вот потому ты доброй волей «черным ходом», как Ольга на той неделе, ни за что не воспользуешься, а Женька, если, раз за разом как следует давить на нужные болевые точки, запросто. А это минус два конкурента. Не самых сильных, не самых опасных, но все же. Плюс наглядная демонстрация силы – захотела и смогла.
- Ну да – Инна снова опустила голову на подушку – Кто-то, вроде нас, ей после станет брезговать, а кто-то и задумается.
- Я не стану.
- Задумываться?
- Брезговать.
- Да ладно? – моя напарница, явно удивившись услышанному, не просто снова привстала на локти, а просто-таки вскочила с кровати – С чего так?
- А с чего бы? – невозмутимо ответил я – Человек поставил перед собой цель и идет к ней кратчайшим путем, не размениваясь на мелочи вроде задушевных разговоров и создания сложных планов. Заметим – она сделала это первой из нас всех, что уже достойной уважения. Так что ее можно не любить, за ней нужно следить, следует опасаться, но брезговать… Мы все тут конкуренты, Инн. Нравится тебе это, не нравится, но в какой-то момент, когда отсеются те ребята, у которых нервы пожиже и хватка челюстей послабее, у каждого из оставшихся будет только два варианта существования – или ты, или тебя. И Нателла этот простой принцип нашего загробного бытия поняла чуть ли не первой. Поняла – и приняла.
- Как-то это все мерзко звучит.
- Как есть. Кстати, нам крупно повезло, что мы с ней на одном этаже оказались.
- Почему?
- Потому что она нас на сладкое непременно оставит. Она в таких вопросах художница, ей надо не просто победить, а сделать это красиво. Вспомни ее рассказ на вечеринке. Она не просто отомстила, она сделала это очень красиво, так, чтобы после с удовольствием о случившемся вспоминать. Если угодно – смаковать его.
- Тебя послушаешь, так она прямо какой-то злой гений – без особой теплоты в голосе заметила Инна – И ты ей прямо восхищаешься.
- Это нет. Да и какой из нее гений? Она же в результате в тюрьму села, где ее и прирезали в результате. Или задушили.
- Ладно. Но что мы, Женьку так и дадим ей сожрать?
- А как ты ее защитишь? – осведомился у напарницы я – Все время хвостом будешь за этой бедолагой ходить? Или за Нателлой?
- Нууу…
- Вот тебе и «ну». Ничего ты в этой ситуации не изменишь, оно как случится, так и случится. Но что укорот нашей соседке дать надо непременно, это ясно как день. Показать, что и у нас зубы есть. Но я бы с этим еще немного повременил.
- Почему?
- А пусть она начнет верить в то, что в отеле жестче и опаснее ее никого нет. Тщеславие и самоуверенность народу погубили больше, чем порох и пули. Да и на себе я это как-то раз проверил, есть в моей бывшей биографии такой момент. Решил в какой-то момент, что стал круче всех и все мне по плечу, в результате трех хороших парней погубил и сам чуть не сгинул.
- Сильно переживал?
- За них или за себя?
- За них.
- Да как тебе сказать… - я помолчал с полминуты, решая для себя как поступить – сказать Инне правду или все же воздержаться от полной откровенности – За них – не сильно. Мы все были наемники, смерть, прости уж за пафос, являлась частью нашей жизни. Ребятам не повезло. Да по моей вине, да, потому что я не до конца просчитал все риски, решив, что самый умный. Скажем прямо - с таким же успехом мог накосячить и любой из них, приведя операцию к аналогичному результату. Но урок я усвоил раз, и на всю жизнь. Включая нынешнюю, загробную.
Инна хотела что-то сказать, но тут звучно и громко зазвонил телефон, что случалось нечасто, потому она схватила трубку и ответила:
- Да. Извините, Аристарх Лаврентьевич, не «да», а «номер восемьдесят четыре, коридорная Инна». Спасибо. Не повторится. Ага. Извините еще раз, не «ага», а «да». Идем.
Моя соседка повесила трубку, вздохнула, как видно, переживая нежданную выволочку, а после сообщила мне:
- Общее собрание в холле на первом этаже. Надо идти.
- Ожидаемо – кивнул я, вставая с кровати – Не мог такой конфликт пройти незамеченным, кто-то да обязан был о нем проинформировать администрацию.
- Настучать – поправила меня Инна.
- Тебе сколько лет было, когда ты умерла?
- А какая разница?
- Просто если шестнадцать – тогда ладно. Но если за тридцать, то не понимаю, как ты до такого возраста дожила.
- Поясни.
- «Настучать» — это когда ты рассказываешь кому-то о том, что не знает почти никто, причем часто наградой является нечто, о чем опять-таки никто понятия иметь не будет. Приватная обоюдная сделка. Да, аморальная, да порицаемая, но – приватная. А «информировать» - совсем другое. Заварушку в столовой видели все, она так и так секретом бы не осталась. Ну, и отчего бы кому-то не заработать на ней пару репутационных баллов в личный актив? Плюсик на доску – это вряд ли, мелковато, но и банальное «спасибо» от Цербера тоже хорошо заполучить. Кстати, не удивлюсь, если это сделала все та же Нателла. Три урожая с одной грядки – это всегда приятно.
- Почему три?
- Демонстрация силы, удар по Женьке и вот, «спасибо» от администрации – я загнул три пальца – Говорю же – человек прет как танк. Хотя, может, и Регина отметилась. С нее станется. Ладно, что встала? Обувайся и пошли. Лаврентьич опоздавших не жалует.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 2-06-2026, 15:53