Путь Наставника II
Аннотация
Вчера я был мастером ушу, умиравшим от рака в зале на прощальной тренировке. Сегодня я - Огрызок, пятнадцатилетний бродяга в мире, где небо затянуто угольным дымом, а за гигантскими стенами воют твари. У меня нет денег, мои кости ломит от холода, а местная банда считает меня добычей. Но у них нет того, что есть у меня: знаний старого наставника и странной системы, которая платит за каждого спасенного пацана. Что ж, начнем урок. Первый вдох... пошел!
Авторы: Игорь Ан, Ярослав Мечников
Цикл: Путь Наставника
Предыдущая книга этой серии:
Путь Наставника
Авторы: Игорь Ан, Ярослав Мечников
Цикл: Путь Наставника
Предыдущая книга этой серии:
Путь Наставника
Глава 2
Отодвинув Таську в сторону, я кубарем скатился по лестнице. При этом, как это ни удивительно, старался не шуметь. Казалось бы… Но в какой-то момент, я словно летел. Ноги едва касались ступеней.
Внизу — немая сцена из «Ревизора». Все молчат, смотрят на дверь и словно к месту примерзли.
— Гриша, Куцый, кто там? — шепотом спросил я. — Смотрели?
Оба замотали головами, так и не сдвинувшись с места.
Так. Перво-наперво малышню подальше. Стычки я не ждал, но не стоит, что б их кто-нибудь заметил.
Я отдавал распоряжения так же шепотом, но Гриша и Куцый ловили мои слова на лету. Они уже пришли в себя и стали отводить детей к черному ходу.
В дверь заколотили громче, настойчивей.
Кто же там? Уж точно не хозяйка дома. Она бы так не стучалась. Да что я… хозяин бы вообще не стучался. Тогда чёрные? Тоже вряд ли. Тот, кто способен снести дверь не станет осторожничать.
Я тянул время пока мальчишки прятали малышню, затем подошел к двери. Ни глазка, ни смотрового окошка. Я прислушался. За дверью кто-то тяжело дышал. Сквозь узкие щели в рассохшемся коробе проникал серый свет. Я выглянул через эту щелку. Почти ничего не видно, но… чёрт!
— Гриша! На улицу. Быстрее. Встреть их. Там Бивень. Нечего там стоять и отсвечивать.
Короткое распоряжение, и Гриша уже скрылся за дверью.
— Идите направо, — произнёс я сквозь дверь и тут же услышал мягкие удаляющиеся шаги.
На всякий случай я проверил — замок на парадной двери открывался только ключом, так что сам впустить Бивня я бы, даже при желании, не смог.
— Отбой. Свои, — сказал я мелким, и они тут же горохом рассыпались по комнате.
Через минуту в дверях возник побитый, окровавленный, но не сломленный Бивень. Он возвышался скалой в проеме, а за ним топтались ещё двое. Одного я узнал. Он поймал меня за плечо, когда я кинулся на помощь сопротивленцам. Второй, кажется, постоянно отирался рядом с Бивнем, когда я дрался с Костью. Этому серьезно досталось. Правая рука висела плетью вдоль тела совершенно неподвижно. По вискам и шее размазана запёкшаяся, почерневшая кровь. Его пошатывало, но он стоял, опершись о стену.
— Давайте на стулья к столу! Присядьте!
Бивень кивнул и пошел в центр комнаты, оставляя кровавые отпечатки на полу. Двое других котельников поплелись следом.
Чёрт! Отпечатки — это плохо…
Нужна была вода и не только для того, чтобы смыть следы. Горячая вода, бинты стерильные и какой-нибудь антисептик. Но ничего этого у нас не было.
— Таська! Найди тряпки в этой одежде почище и помягче.
Девочка вечно возилась с ними, наверняка поймет, что нужно. Таська ойкнула, но тут же метнулась к охапкам, которые были свалены прямо на полу вдоль стен, и принялась рыться. Неподходящий шмот отлетал от неё, как снег от ротора.
Отлично! Дальше…
— Куцый, нужна вода. Гриша набирал где-то…
— Да, я в курсе. Бегу.
— Стой! Будь аккуратен. Чёрных вряд ли стоит сейчас опасаться, но мостовики могут ошиваться рядом. Если что заболтай их и тяни время.
— Гриша, идёшь следом, но скрытно, не высовываешься. Если увидишь, что Куцый в беде — сразу сюда. И не забудьте проверить крыльцо у парадной двери. Если есть следы, замойте. Задача ясна?
— Да, — хором ответили мои ученики и тут же скрылись за дверью.
Я ещё вчера заприметил старое ведро на улице. Думаю, они тоже. Не маленькие сообразят.
Гриша вдруг возник в комнате, метнулся к столу, прихватил опустошенную малышней за ужином бутылку из-под компота, которую снова прислала нам Марфа.
— Чистой воды прихватим, — скороговоркой произнёс он и тут же выскочил обратно.
В голове роилась масса вопросов к Бивню, но я терпел. Сейчас надо решить бытовую часть, затем поговорим. Есть о чем.
Бивень смотрел на меня, как я раздаю распоряжения, как их выполняют. Кивал и едва заметно, самыми уголками губ улыбался.
Мне же пока некогда было даже перебросится с ним парой слов.
Вода — это ещё не всё. Антисептик — самое сложное. И тепло.
Таська уже нашла что-то, притащила, отдала Бивню. Тот принялся рвать какие-то тонкие рубашки на полоски, передавал их раненым. Сам отирать кровь с лица и разбитых костяшек.
— С камином у нас проблема. Дымоход забит, — произнес я, думая, смогу ли таки забраться в дымоход и не застрять в нём.
И тут ко мне подошел мелкий со щербатой улыбкой.
— Я могу. Я уже лазал так.
Я окинул его взглядом — маленький, тощий и, похоже, гибкий.
— Пробуй, — согласился я. На раздумья времени не было. — Не застрянь, главное.
— Щербатый, помощь нужна? — тут же спросил Бивень.
Мальчишка кивнул.
— Подсадить.
— Подстрахуй мальца, — сказал Бивень, кивнув парню, что останавливал меня. Кажется, он из них был самый целый.
Тот кивнул и пошел со Щербатым к камину, подставил сплетенные пальцами ладони. Щербатый ловко вскарабкался, подтянулся и исчез в дымоходе. Вниз посыпались сажа и какой-то мусор.
— Остальные по углам! — улыбнувшись, и одновременно состроив строгое лицо, приказал я малышне. — Не мешайтесь под ногами.
Они послушно принялись устраиваться вдоль стен, кутаться в тряпки. Таська стояла дольше всех, смотрела на меня. Похоже, что-то не давало ей покоя. Ах, да! Хозяйское разрешение.
Я понимал, что надо торопиться и искать антисептик, но девочку явно беспокоил этот вопрос. Она заметно тревожилась. Нельзя оставлять без ответа серьезные вопросы человека, сколько бы лет ему не исполнилось. Я подошел, присел рядом с Таськой.
— Если у неё будут претензии, я с ней договорюсь. Веришь?
Таська раздумывала несколько секунд, потом кивнула и побежала к остальным.
— Бивень, как твой товарищ?
Я не знал имени и решил спросить через Бивня, что бы не плодить лишних вопросов.
Бивень посмотрел на парня, который сидел молча, и казалось едва держался.
— Выкарабкается. Воды бы.
— Скоро будет. Запаса нет.
С запасом это была засада. Но кто же знал, что нам придется принимать в этом доме ораву подростков.
Я пошел в ванную искать чем можно обработать раны. В доме бабки была борная кислота. Вдруг и здесь что-то найдётся.
Почти все полки оказались пустыми и пыльными. Нашёлся только слежавшийся до окаменения зубной порошок и почти пустой флакончик чего-то светло-жёлтого. Жидкости было на самом донце. Я открыл притертую пробку, понюхал. Какой-то парфюм со слабой, но очень густой отдушкой. Может выветрился, а может изначально так задумано. Я прихватил его. Если ничего лучшего не найду, сойдет и это.
Я перерыл все полки, но ничего не нашел. Стоило ещё проверить ванную на втором этаже. Когда я поднимался по лестнице, вернулись Гриша и Куцый, притащили то самое ведро, которое валялось на внутреннем дворе. С ведра неслабо текло, и они слегка залили пол. Но Бивень тут же нашелся, подхватил какие-то тарелки, кружки и даже кастрюльку нарыл в шкафу, так что воду быстро перелили. Уже сверху я видел, что Гриша принялся помогать стирать кровь, а Куцый прихватил какую-то чеплашку полную воды и вышел на улицу. Видимо, занялся следами.
Ванная на втором этаже была совсем крохотной. Тут даже и самой ванны не было, лишь стояла деревянная лохань со стульчиком и имелся металлический рукомойник. Интересно, всё же, как так вышло, что дом не разорён? Если так долго стоит пустым, пусть даже район тут поприличней, чем рядом с котельной, то всё равно кто-нибудь бы да забрался. В районе второго сборочного, теперь я знал, как называется то место, ни одного целого окна и почти все сорванные с петель двери. А тут… и посуда, и духи, и книга на тумбочке. А главное — полный шкаф одежды, которую в такую стужу, вынесли бы в первую очередь.
Мысль растеклась холодком в груди. Неужели, Таська права, и в доме есть хозяин? Или хозяйка. Вот только кто это? И как охраняет его? И почему пока нас не трогает? Море вопросов.
Я думал, а руки сами шарили по полкам — ничего, совершенно пусто. И вдруг пальцы скользнули по стенке шкафчика над рукомойником и… провалилась. Я замер. Потайное отделение?
Из щели, а именно на неё больше всего походило отделение, пахнуло холодом и пылью. Я чихнул. Темное пространство казалось пустым. Я чуть помедлил. Не хотелось мне совать руки туда, где ничего не видно. Голос Таськи стоял в голове. «А хозяйка разрешит?» В памяти отчего-то всплыли сказки Бажова. Барр… всегда казались мне жуткими. Я помотал головой, вздохнул и пошарил в отделении. Плевать на страхи. Если тут что-то спрятано и поможет нам выжить, значит… Пальцы натолкнулись на что-то округлое и ледяное на ощупь.
Небольшая бутылочка — шкалик, как называли это в моём мире слегка опустившиеся по социальной лестнице индивиды. На самом донышке плескалась голубая жидкость. Совсем немного, пара глотков. И вдруг я ощутил покалывание и вибрацию в пальцах. Совсем слабое, но явственное. Так «говорил» со мной кристалл из шкатулки. Прана. Не знаю, как, не знаю в чём, но, похоже, я держал в руках раствор или настойку, насыщенную праной. Здесь её было совсем мало. Много меньше, чем в кристалле, судя по ощущениям. Но это говорило об одном — хозяином этого дома был стезевик. Женщина-стезевик — в платяном шкафу напрочь отсутствовали предметы мужского гардероба.
Я аккуратно свинтил колпачок и понюхал. Запаха не было. Совсем. Будь тут спирт, хоть слабый аромат, но я бы уловил. Прямо сейчас для меня эта бутылочка совершенно бесполезна. Жаль. Я закрыл её и сунул обратно. Сдвинул панель тайника на место. Буду разбираться позже. Сейчас есть дела поважнее.
Я спустился вниз. Здесь уже развели полный лазарет: перебинтованные головы и предплечья, откуда-то взявшийся тазик с окровавленными обрывками тряпок, и Куцый, промывающий рану на голове парня, имя которого я так и не узнал.
— Вот, обработай рану этим.
Я протянул Куцему бутылёк с парфюмом.
— Что это? — подозрительно спросил Бивень.
— Не знаю, но сойдёт. Обеззаразить сможет.
— Чего? — удивился Бивень.
Гриша тихонько усмехнулся. Повторно читать лекцию про микробов я не собирался.
— Просто поверь, это поможет. Потом найдем, что-нибудь получше.
Бивень с сомнением глянул на Куцего, выливающего остатки желтоватой жидкости на тряпку. По комнате пошел тяжелый цветочный аромат. Когда-то, наверное, он был легким и воздушным, но большая часть растворителя испарилась и запах стал сильно концентрированным.
Куцый хмыкнул, и принялся протирать рану. Пацан взвыл, но Бивень тут же подскочил к нему и зажал ладонью рот.
— Тише, Корж, тише, — забормотал он.
Корж кивнул. Бивень убрал ладонь.
— Он теперь что всегда так вонять будет? — усмехнулся кто-то из мелких.
— А мне нравится, — произнесла девочка постарше Таськи.
— Так, — перебил я их. — Давайте-ка спать. У нас завтра тяжелый день. Да и сегодня не простой. Но вам надо выспаться.
Меня снова послушались. Похоже, то что я вывел их из котельной и привел туда, где можно пересидеть опасность, каким-то образом сделало меня главным. Бивень усмехнулся, но промолчал.
— Что с рукой? — спросил я, кивнув на Коржа
— Вывих, похоже, — мрачно сообщил Бивень.
— Серьёзный? Вправить сможешь?
Бивень пожал плечами.
— Может оно само… того? — спросил он. — Я никогда не делал.
Вывих сам не исчезнет. Как-то на тренировке Колька Садовников упал неудачно и повредил плечо. Я, дурак, сразу и не заметил. Спросил болит, нет. И всё. А через три дня пацана отвезли на операцию. Восстановили, конечно, но какими усилиями. Потом реабилитация несколько месяцев. Нет, здесь такого допускать нельзя. Я даже не знаю, есть ли здесь какая-нибудь поликлиника. Хотя, о чём я? Тут пацанов в пыль превращают. Кто будет помогать беспризорнику?
Травма плеча не такая уж и редкая в контактном спорте, так что после того случая я относился к ним внимательно. Дважды вызывал врачей и пару раз отвозил в травмпункт пострадавшего.
Я подошел к Коржу вплотную. Посмотрел на плечо, которое освободили от одежды и готовили перемотать. Форма его меня смущала. Явно сустав выглядел не так. Я не врач и в обычной бы ситуации даже не полез в это, но здесь… если ничего не сделать, пацан может руки лишиться. И это в лучшем случае.
Опухоли большой не было. Буть здесь перелом, плечо разбарабанило бы, а так, видно, что оно не на месте, но при этом выглядит лишь немного криво.
Я глубоко подышал. Чёрт!
Корж смотрел на меня с испугом.
Я поискал что бы ему дать в зубы, потому что боль будет дикая. А ещё я никогда этого не делал. Кто знает, получится ли вообще? Дважды видел, как вправляет спец, но это весь мой опыт в данном вопросе.
Скрутив валик из плотной ткани, кажется когда-то это было рукавом. Я протянул это Коржу.
— Когда скажу, закусишь и сожмёшь зубы.
Он неуверенно кивнул.
— А пока давай поговорим.
Снова кивок.
— Сейчас я ощупаю плечо, может быть больно. Постарайся понять когда и где и скажи мне. Понял?
Так говорили врачи, за действиями которых я наблюдал, а теперь просто повторял.
Я коснулся плеча, и Корж едва не взвыл. Но я проигнорировал его. Принялся ощупывать. И впрямь головка правой плечевой кости вышла из сустава. Но, повторюсь, я не спец. Нужно было ещё убедиться.
— Попробуй поднять руку и положить её на левое плечо.
Корж честно пытался, но ничего не смог, лишь на глазах показались слезы. Он молчал, но боль была невыносимой, я видел это.
— Ясно. Всё, не напрягайся. В первых рядах стоял, когда на котельную напали?
Корж удивленно на меня уставился.
— Это чё важно? — спросил из-за спины Бивень.
— Не мешай, — огрызнулся я.
Заболтать пациента — тоже способ. Это позволит немного расслабиться мышцам — то, что сейчас важно. Если они зажаты, а это так, я ощутил под пальцами плотно сжатый комок, то вправить будет сложно.
— Так что?
— Ага, — ответил Корж.
— Видел чёрных?
— Ближе, чем тебя.
— Молодец! — похвалил я. — Расскажи что ещё видел.
— Свет, очень яркий. Словно… — он запнулся. — Агрегат они подогнали. Он и светил.
Я кивал, а сам расчищал ногой пол.
— Ложись на спину. Бивень помоги.
Бивень подошел, удивлённо глядя на меня, помог Коржу улечься.
— Все, пока отойди. Что за агрегат? Видел его?
— Огромный такой, этажа в два. Колеса с человека ростом. И дым из него валил, — Корж явно нервничал, но чем больше говорил, тем больше отвлекался от боли.
— Ого! Такой высокий?
Я уложил руку Коржа вдоль тела, согнул в локте под девяносто градусов, подняв кисть вверх.
Корж моментально зажался, стиснул зубы, испуганно уставился на меня.
— Больно?
Он кивнул.
— Потерпи ещё немного. Рассказывай. Эта штука… этот агрегат… он ездит сам?
Корж кивнул.
— Отвечай. Говори словами.
— Да, я видел, однажды. Ай-й-й!
— Тише… тише… — успокаивающе произнёс я, чуть наклоняя руку вбок.
Корж сопел и молчал.
— Слушай, а тебе нравится музыка?
— Что? — удивился Корж.
— Ну, музыка, песни там всякие.
Пальцы моей правой руки лежали на плече Коржа, я старался нащупать головку кости, а заодно контролировал мышцы.
— Я слышал, как мелкие девчонки пели у котла. Так себе выходило.
— Пели? — удивился я. — Серьёзно?
Я видел, как все вокруг замерли и смотрят только на нас. Гриша, кажется, и вовсе забыл дышать. Бивень хмурился, но не лез. Спасибо ему и на том.
Мне же сейчас нужно угадать момент, когда Корж расслабится, затем отвести согнутую руку на себя, таким образом попытаться вставить сустав на место.
— Ага, — сквозь слезы усмехнулся Корж, — Сопля и Длинная старались, но они…
Я потянул рук, поняв, что мышцы стали мягче. Одновременно чуть надавил на плечо, стараясь отвести его вниз.
Корж завыл.
— Терпи!
Я зафиксировал руку. Так делали медики. Я помню. Главное не дать мышцам выдавить не вставленную головку.
— Тряпку! Бивень! Быстро!
Бивень понял, что я от него хочу, резко наклонился, схватил валик и сунул его в зубы Коржу.
— Дыши! Дыши и старайся расслабиться!
Я начал дышать сам, показывая что я хочу от Коржа и задавая ритм.
Вдох-выдох-пауза. Вдох-выдох-пауза.
— Расслабляй плечо. Представь, что ты вдыхаешь ртом, а выдыхаешь, как бы через плечо. Через боль, что у тебя там засела! Давай. Вдох-выдох.
Я видел, как сжались зубы Коржа, как выступили слёзы. Но я не мог двигать его руку дальше. Есть опасность повредить связки, сухожилия, артерию, да много чего… Я мог изуродовать пацана, но у меня не было выбора. С таким вывихом через десять-пятнадцать дней он умрет от сепсиса, скорее всего повредив всё, что можно сам. Мышцы сделают эту грязную работу за меня. Чем больнее, тем сильнее они будут сжиматься тем больше шанс необратимых последствий.
Вдох-выдох.
Я дышал вместе с Коржом, помогал ему. Он смотрел на меня не отрываясь и дышал.
— Молодец! Ещё немного.
Мышцы чуть расслабились, и я потянул руку дальше. Головка под пальцем скользнула вниз. Никакого звука, как показывают в кино, никакого хруста. Просто опустилась и встала на место!
Я аккуратно вернул руку в исходное положение.
Никто ещё ничего не понял. Кроме Коржа.
Он хлопал глазами и не мог ничего сказать. А потом просто выплюнул валик и расплакался в голос.
Испуганный Бивень подхватил тряпку и попытался сунуть обратно Коржу в рот, но я улыбнулся и придержал его за руку, помотал головой.
Корж ревел, не стесняясь, и это было самое правильное, что случилось за сегодня. Когда больно ребенку, каким бы он сильным не был, можно и поплакать. Так организм сбрасывает стресс и напряжение, так помогает преодолеть боль и страх.
Бивень отошел, уселся за стол и задумчиво смотрел на меня, не говоря ни слова.
Гриша и Куцый стояли поодаль и гордо улыбались. Мелкие смотрели то на меня, то на них с какой-то, толко детям свойственной, белой завистью. Похоже, считали, что эти пацаны везучие, раз я с ними вместе живу.
Таська, во время операции спрятавшаяся под кипу одежды, высунулась наружу и огромными глазами разглядывала Коржа, меня и Бивня. Из её глаз текли слезы, но не боли или страха. Похоже, она просто перенервничала, а сейчас поняла, что всё позади. Эх… хорошо бы, если всё… Но сейчас думать об этом не хотелось.
Да что там… я сам едва не прослезился. Шанс, что у меня получится вправить плечо… я даже не знаю… минимальный. Но у меня получилось! Чёрт возьми, получилось!
Корж наконец успокоился, сказал:
— Чё пялитесь, как на трупа?
Видимо, это шутки у него такие. Отпустило, значит.
— Попробуй положишь правую ладонь на левое плечо. Будет больно, но не так, как раньше.
В глазах Коржа снова мелькнул испуг. Он прекрасно помнил ещё, как это — больно.
— Давай-давай, — подбодрил я его.
Он медленно поднял руку. Я положил ладонь ему на плечо, на всякий случай чуть придерживал. Медики говорили, что сразу после вправки, сустав может легко вскакивать.
Корж потянулся к плечу и… коснулся его.
Удивления в его глазах граничило с восторгом.
Я улыбнулся в ответ.
— Гриша, найди что-нибудь. Замотай ему плечо и сделать такой подвес для руки, чтобы держалась согнутой.
Я показал в каком положении надо оставить руку. Гриша кивнул.
— Отойдём? — предложил Бивень, поднявшись.
Конечно, как же не отойти. Я кивнул.
— Пойдём во двор.
Мы вышли. Постояли несколько секунд. Я понял, что сердце колотится. А потому, отдышался. Помогло.
На улице было холодно и медленно падал снег. Серый, острый. Перед глазами на миг встала разлетающаяся во все стороны черная пыль, но я отбросил эти мысли.
— Спасибо, — произнес Бивень и в упор, не мигая, посмотрел на меня. — Это за Коржа. А теперь… — он шагнул ко мне вплотную, — расскажи-ка мне, Огрызок, как стезевик оказался среди беспризорников?
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.