Ретро бит [4]
Аннотация
Калифорния 1982 года полна контрастов. Еще вчера Кристобаль Колон был бесправным школьником из трейлерного парка, а сегодня он перспективный разработчик видеоигр с выгодным контрактом.
Ни одна уточка при написании книги не пострадала!
Автор: Сева Сотх
Цикл: Ретро Бит
Предыдущие книги этой серии:
Ретро Бит [3]
Ретро Бит [2]
Ретро Бит
Ни одна уточка при написании книги не пострадала!
Автор: Сева Сотх
Цикл: Ретро Бит
Предыдущие книги этой серии:
Ретро Бит [3]
Ретро Бит [2]
Ретро Бит
Глава 2
Выехали из города до пробок и до основной южной жарищи. Сорок минут спустя проехали перевал Грейпвайн и, надо сказать, как-то большего я ждал от калифорнийского “райского сада”. Пейзаж, как в вестерне – коричневые от пожухлой травы горные склоны наводили на ассоциации с Безумным Максом.
Пинто, может быть, ехал и не очень быстро, но зато чудесно взбирался в горку, чего я не слишком ждал от тяжеленького универсала. Вообще, от двигателя в 2.3 литра я ожидал динамики не хуже, чем у “Мустанга”, но получалось ближе к вазовской шестерке. Об этой аномалии я еще месяц назад у Рамона уточнял и узнал, что, кроме литража, есть еще и “степень сжатия” и вот она у нашего форда невелика. В чем смысл козырять объемом движка, который не позволяет ехать, я не очень понял. И, кстати, почему именно тут пендехостанцы используют метрическую систему? Где так любимые ими галлоны?
Однако спустившись ниже, мы оказались в совсем иной местности – на гигантской плантации всего, что способна дать плодородная калифорнийская почва. Овощи, фрукты, прочие продукты. И тыква, и брюква, и “импортная клюква”, как в песенке поётся.
Вииу-виу-виу. Бип-бип-бип! То, что белая полицейская Импала включит мигалки и тормознет нас, стало мне очевидным, едва я заметил копов в зеркале заднего вида. Приятно почувствовать себя провидцем, предсказавшим проблему. Не очень радостно, что она всё же случилась.
– Ты как будущее предсказывать умеешь! – воскликнула Линда с пассажирского сиденья. Я с ней делился опасениями о том, что два подростка далеко не уедут без внимания представителей властей.
Остановился на обочине рядом с кажущейся бесконечной апельсиновой плантацией. Оба патрульных покинули салон, а вот мы с девушкой остались внутри. Каждый пендехостанец знает, что не надо провоцировать полицию, выходя из машины без их требования.
Двое мужчин – белый за сорок, с усами, как у Омнимена, ну или все же детектива Магнума, раз на улице 1982-й, и чернокожий лет тридцати, лысый, как коленка. Форма у них не темно-синяя, как у Круза, а цвета хаки. Понятия не имею, почему так. Возможно, чтобы отличать городских от деревенских. У пендехостанской полиции своя цветовая дифференциация штанов.
Белый коп постучал по стеклу водительской двери, а темнокожий оставался позади. Контролировал ситуацию, наверное.
– Добрый день. Офицер Миллер, дорожный патруль Калифорнии. Причина остановки – ваш автомобиль двигался с подозрительно низкой скоростью и создавал помехи движению. Будьте добры, ваши водительские права и регистрацию на транспортное средство.
Сомнительно, что он родственник нашего математика. Но фамилия очень распространенная, немецких эмигрантов в штаты прибыло раньше множество. Даже популярная марка пива в честь нее названа. А вот про нарушение скоростного режима и помехи – наглая ложь. Мы, может быть, и не летели стрелой, но ехали уж точно не хуже фуры с капустой прямо перед нами.
– Добрый день, офицер. Вот мои права и доверенность на автомобиль, оформленная на мою девушку, она сегодня на пассажирском сиденье.
– Шестнадцать лет? – заглянул в права Миллер. – И куда же вы направляетесь с юной леди в таком возрасте, мистер Колон? Выглядит так, будто вы просто сбежали из дома на отцовской машине. Заглушите двигатель и выйдите из салона. Медленно.
– Офицер, я эмансипирован. У меня есть решение суда, – справку я ему протянул вместе с прямоугольником водительского удостоверения, но люди сплошь пендехо и не любят читать документы.
– Сначала выйди из машины, – потребовал усач, – руки держи на виду. Мисс, оставайтесь на своём месте.
Не знаю, зачем ему понадобилось вытащить меня наружу, может быть, чтобы не дал по газам и не устроил погоню.
– Сэр, я юридически совершеннолетний. У вас в руках судебное решение, прочитайте его, – подсказал я.
– Пацан, знал бы ты, какие только бумажки мы видим каждый день. Любой подросток, у кого есть доступ к копиру, пытается состряпать поддельную справку.
Какая дурацкая ситуация. Мне что, нужна справка о том, что бумага не поддельная? Экспертное заключение?
– Сэр, там печать семейного суда Лос-Анджелеса, заверяющая подлинность документа.
– Роджер, а я её знаю, пассажирку, – вдруг сказал темнокожий напарник офицера Миллера, сбив тому фокус внимания с моего аргумента.
– И кто же это? Йоко Оно?
У меня аж зубы свело! Как можно сравнивать мою красавицу с, возможно, самой ненавистной певицей в массовой культуре? Почти никто в интернете не сомневается, что именно она развалила Битлов. У меня своего мнения по вопросу нет, не узнавал подробностей, да и скверна битломании меня не поразила. Считаю, что у них есть несколько невероятно удачных песен, а к остальному творчеству равнодушен.
– Да нет же! Недавно по ящику крутили городской турнир по аркадным автоматам. У меня дочка просила на кассету записать и раз пять уже финал пересматривала. Это чемпионка штата по какой-то дурацкой игре с лягушками.
– Фроггер, – подсказала Линда, – и она не дурацкая.
– Сэр, мы едем в Оукхерст на деловую встречу с мистером Уильямсом, крупным разработчиком игр, – нашелся я. – У моей девушки с ними рекламный контракт.
Копия того самого договора на тысячу баксов у нас тоже с собой есть, на всякий случай. История о том, что чемпионка едет в другую часть штата отрабатывать рекламные обязательства всяко правдоподобнее рассказа шестнадцатилетнего пацана о том, какой он гениальный программист.
Турнир по телевидению на самом деле крутили, мы во время показа включили KNXT в Аркадии на телике под потолком и популярность заведения на время выросла. Очень многие узнали чемпионку в скромной девушке-менеджере, а ее парня – в ремонтнике. И только сейчас, когда темнокожий коп ляпнул про запись, я понял, что и нам следовало бы ей обзавестись для личного архива.
Не то, чтобы подобные видео со всякими примечательными моментами кто-то пересматривал. Не знаю ни одного человека, кто видеосъемку со своей свадьбы на полном серьезе смотрел бы, например. Но все равно как-то глупо потерять момент. Как и с тем репортажем в новостях. Первое появление на ТВ будущей иконы игровой индустрии. Может быть, даже двух.
– Да, это я! – охотно подтвердила Линда.
– Роджер, точно те самые. Они так в кадре засосались, что я хотел моей Дебби глаза рукой закрыть, чтобы не смотрела на то, что ей рано. Дебре одиннадцать, ребят.
– Сэр, а не будет большой наглостью попросить вас сделать с кассеты копию и отправить нам по почте? – обратился я к полицейскому.
– Пацан, да ты наглец! – воскликнул офицер Миллер. – Мы тут тебя задерживать собрались, между прочим. То, что вы засветились в ящике, не отменяет статью за бродяжничество.
– Роджер, да заканчивай уже. Представляешь, что будет, если они на следующем эфире пожалуются всей стране на двух вредных копов с девяносто девятого шоссе? Меня мои дети ненавидеть начнут.
– Ладно, Найджел, так и быть. Держи свои права и бумажки, пацан. Между прочим, то, что машина у вас по доверенности, тоже подозрительно, я собирался проверить ее на угон.
– Так проверьте, сэр. Если что, нам через несколько дней ехать обратно, встретите и арестуете, если так. Или передадите сведения дальше по трассе. Мы едем в Оукхерст.
– Наглый ты слишком. Как с равными, со взрослыми говоришь, – раздраженно пробормотал офицер Миллер.
– Мисс, а можно ваш автограф? – спросил Найджел, наклонившись к опущенному ветровому стеклу Линды. – Для дочери. Подпишите “для Дебры”. Только надо написать что-то такое про уроки, что жизнь – это не только игрушки.
– А ваша дочь любит Звездный Путь, сэр? – спросила девушка.
– Вроде бы смотрит. Недавно в кино ходила на новый фильм.
– Дебра, живи долго и процветай, но не забывай про домашку. Хорошо учиться – по-вулкански логично. LK, – вслух прочитал темнокожий текст, оставленный у него в блокноте.
– Если позволите, у меня в рюкзаке есть сувениры. Это не взятка, а знак уважения от одного поклонника Звездного Пути и видеоигр к другому.
– Конечно, пацан, Дебби придет в восторг, – разрешил более молодой полицейский и усатый Миллер в раздражении закатил глаза.
Найдя на заднем сиденье рюкзак, я медленно, чтобы не спровоцировать агрессию вооруженных людей, достал футболку с уткой-девушкой, самого минимального размера, что у нас имелся. Хорхе их наделал по несколько каждого пола, вот и пригодилась.
– Это что, логотип рок-группы? – придирчиво взглянул Миллер.
– Маскот нашей студии по разработке игр. Вы еще услышите про нас.
– Упаси господь! Ладно, проваливайте, и чтобы больше не плелись как черепахи! – отпустил нас Миллер.
По полям, по полям, синий “Пинто” едет к вам! У него в кабине кто-то песенку поёт. Этот кто-то – я сам. Раз уж встал на пагубный путь плагиата, то можно хотя бы перед своей девушкой что-нибудь исполнить. Особенно к месту ничего не вспоминалось, поэтому спел просто популярное. Как умею, наверняка безбожно фальшивя и уверен, что пару раз переврав слова, а еще кое-где просто неразборчиво мычал – там рифму придется подбирать заново.
“Отпусти и забудь”, она же “Let It Go”. Плагиатить у Диснея мне ничуть не стыдно после того, что эта корпорация сделала со “Звездными Войнами”. За основу взял кавер Пейтона Перриша, прописавшийся в моем плейлисте. Не то, чтобы я помнил слова достаточно хорошо, но даже с пробелами в тексте Линда смотрела на меня, как на настоящую рок-звезду, и этого мне довольно.
– Сюда по-хорошему нужен женский вокал, – сказал я подруге. – У Эдди получится хорошо, но у певицы – лучше.
И тут бы ей триумфально исполнить песню не хуже принцессы Эльзы, но из-за астмы даже моё недопение звучит звонче.
– Елена хорошо поёт. Правда, только песни Хулио Иглесиаса, – подсказала та. Но, на мой взгляд, и тёть Лена вокалом тоже не блистает. Идеальный выход – пусть “Бесконечность тьмы” пригласит женщину для записи трека. Со всей их новой популярностью легко найдут.
– Решим с песнями позже, давай лучше про игру. Как тебе идея нескольких концовок в зависимости от действий героя? Например, дадим ему возможность спастись ценой жизни другого персонажа.
Всю дорогу мы обсуждали третий акт “Сорока тысяч способов сдохнуть” и от некоторых идей Линды воистину веяло жутью. Особенно там, где мы поставили перед персонажем цель “перейти дорогу”. Все опасности шоссе из Фроггера от гоночной машины до асфальтового катка перечислили.
– Представляешь на месте главного героя игры того помощника продюсера? – спросил я, когда девушка предложила прикончить персонажа падением после боксерского удара в челюсть.
– Йеп! – ответила девушка, подражая “Пенни Смит”. – Я редко злюсь, но этот Джек просто взбесил. На Трейси, как на кусок мяса, смотрел, а на меня – вообще ноль внимания, как будто я не существую. Ладно бы просто с парнем перепутал. У меня худи как будто волшебное, даже умных людей обманывает.
Ну что тут ответишь?
Часам к трем дня прибыли наконец-то в Корсголд. Есть подозрение, что название населенный пункт получил не за золотые прииски, а из-за желтого цвета окружающих холмов. Это в России у нас “золотая осень”, воспетая поэтами, а на калифорникейщине золото – летний цвет. Даже обещанные Кеном сосны выгорели и пожелтели. Вечнозеленые, да? И не зря тут, по всей видимости, природные пожары лютуют, в такую-то сушь. Чистейший горный воздух, наполненный ароматами хвои, правда, в наличии. Им надышаться невозможно. Или это из-за того, что кислорода не хватает? Я же не горец, а презренный житель равнин.
Архитектура – колоритная до крайности. Вот прямо точь-в-точь декорации небольшого городка для типичного ковбойского фильма о том, как крутой герой боевика всех побеждает. Тут даже салун имелся, с самым подходящим для него названием “Салун”, выглядящий так, будто построили заведение еще во времена “Дикого Запада”. Да тут “Назад в будущее 3” можно было бы снимать, весь колорит в наличии!
Не остановиться и не побывать – решительно никаких сил. Мы перекусывали в дайнере по пути в районе полудня, но тут совсем иная атмосфера. Припарковались, зашли внутрь через деревянные вращающиеся двери, так и просящие, чтобы сквозь них кого-нибудь выкинули на улицу мордой в грязь. Грязи, правда, нет, дороги отличные – ничего удивительного, настоящей зимы-то не завезли, а следовательно, расширяющаяся при замерзании вода покрытие не калечит.
– Вау! – одновременно сказали мы с Линдой. Закралось даже подозрение, что я еще раз переместился во времени, на этот раз лет на сто. Не одному же Марти Макфлаю пробовать на вкус времена золотой лихорадки. Камин, сложенный из дикого камня. Добротная деревянная мебель, такая, что не развалится, если об стол кого-нибудь припечатать лицом. Отполированная самим временем барная стойка с батареей бутылок позади. Пара бильярдных столов. За еще одним – компашка бородатых мужиков в ковбойских шляпах и фланелевых рубашках лениво режется в покер и потягивает пиво.
Захотелось к ним примкнуть и с ледяным пивком из запотевших кружек, и с покером. Я не фанат карт, но периодически с мужиками после работы резались в холдем. Для программистов он подходит не хуже шахмат, так как, кроме логики и холодного расчета, присутствует еще и элемент рандома.
– Детишки, вы дверью ошиблись, – прогудел басом здоровенный седой бармен. – Молочные коктейли и газировку наливают в дайнере через дорогу. А здесь взрослые дяди отдыхают.
– Эй, Хэнк, глянь-ка на их майки, – подал голос один из картёжников. – Утки какие-то. Небось, очередные из секты Кена? Те, что Оукхерсте целыми днями кнопки на телевизорах жмут.
– Ага, мы едем к мистеру Уильямсу, – подтвердил я. Линда привычно спряталась у меня за спиной. – Проголодались, а у вас пахнет вкусно.
– Еще бы! Таких домашних бургеров, как здесь, вы нигде не купите, – добродушно рассмеялся бармен. – Бетти, накорми молодежь.
Потратив десять баксов, мы буквально обожрались бургерами с толстыми поджаристыми котлетами ручной лепки и жареной картошкой по-деревенски, во всём выигрывающей у геометрически ровных картофельных брусков из макдака. Жареная на сале и с беконными шкварками! “Зашибись, картошка с салом,” – так любил приговаривать один из моих коллег, даже если перед ним находилось другое блюдо. Пища богов, нашедшая ключик к моей русской душе. В пыльном и пропахшем смогом Лос-Анджелесе такой нет. Даже в приятном дайнере у тёти Розы еда стандартизированная.
– Кушайте, кушайте, ребятки, – подбодрила нас полная официантка, принеся кувшин с ледяным лимонадом. Настоящим и натуральным, сделанным из лимонов и сахара. Во всяком случае, в кувшине плавал порезанный на кружочки лимон. – У нас в городе мистера Уильямса все очень уважают.
Перекусив, поехали в Оукхерст. Всего-то десяток миль и чуть выше в горы, но отличия разительные – ковбойская романтика закончилась, в окружающих холмах появилась зелень. Самая обычная большая деревня при трассе. В Америке почему-то такие мелкие населённики упорно называют городами, наверное, с целью потешить эго его жителей. По пути мы не один десяток идентичных насквозь проехали.
Спросив дорогу у местных, мы с Линдой оказались на парковке у большого двухэтажного деревянного сруба. Вывеска на здании гласила “Мебель и фурнитура”, за соседней дверью по тому же адресу расположилась парикмахерская. Отлично, мы ехали больше половины дня, чтобы подстричься и купить диван!
И лишь ярко-красный спортивный порш неизвестной мне модели с номерными знаками ON-LINE говорил о том, что мы приехали правильно, а Кен Уильямс нас не разыгрывал, когда называл место и адрес.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.