Мастер драгоценных артефактов 2
Аннотация
Копипаст с 1 тома: Я — величайший ювелир и артефактор?! Ну, возможно, и нет… но точно не последний. Правда, это было в прошлой жизни.
Теперь я — граф, спасённый из-под обломков собственной шахты.
Вокруг — нищета, бандиты и монстры, живущие под землёй, которые однажды выберутся наружу и сожрут всех. Но в недрах моих шахт ждут магические кристаллы — настоящий шведский стол для мага-ювелира! Я лучше всех в этом мире знаю, что с ними делать… А потому думаю не пропаду...
Кирку в руки — и за работу! Кто жаждет моей гибели, скоро пожалеет!
Авторы: Александр Майерс, Олег Сапфир
Цикл: Артефактор
Предыдущая книга этой серии:
Мастер драгоценных артефактов
Теперь я — граф, спасённый из-под обломков собственной шахты.
Вокруг — нищета, бандиты и монстры, живущие под землёй, которые однажды выберутся наружу и сожрут всех. Но в недрах моих шахт ждут магические кристаллы — настоящий шведский стол для мага-ювелира! Я лучше всех в этом мире знаю, что с ними делать… А потому думаю не пропаду...
Кирку в руки — и за работу! Кто жаждет моей гибели, скоро пожалеет!
Авторы: Александр Майерс, Олег Сапфир
Цикл: Артефактор
Предыдущая книга этой серии:
Мастер драгоценных артефактов
Глава 2
Ночь прошла паршиво.
В смысле, для тела паршиво. Для развития — отлично.
Пять кристаллов, пять часов работы. Мана текла по каналам, как расплавленный металл, прожигая себе дорогу. Тело сопротивлялось — боль была такой, что пару раз я всерьёз задумался, не послать ли всё к Хаосу и не лечь спать.
Но не послал. И не лёг.
К рассвету я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили обратно. Но слепили лучше, чем было.
Кожа стала плотнее, мышцы — жёстче. Магические каналы расширились, появились два новых узла преобразования. Не великие достижения по меркам моей прошлой жизни, но для этого тела — серьёзный прорыв.
И рана от пули на бедре затянулась. Приятный бонус.
Я умылся, оделся и вышел во двор. Солнце едва показалось, а в голове уже крутилась идея, которая не давала покоя с вечера.
Новый штрек — это прекрасно. Камни, руда, ресурсы. Но любая шахта в этом мире — потенциальная могила.
Жуки могут полезть снова, я я не всегда буду рядом.
Значит, нужна система контроля.
Я сел за стол в мастерской и начал прикидывать. Идея была такая: браслеты для шахтёров. Каждый браслет — набор из камней. Один связующий, один контролирующий, один направляющий, один обозначающий. Плюс вспомогательные. Итого — минимум двадцать три камня на каждый браслет, связанных в единую формулу.
Браслет транслирует местоположение носителя на управляющий артефакт. Гвардеец с таким артефактом видит, где находится каждый шахтёр. Кто движется, кто работает, кто вообще непонятно что делает.
А главное — если в штреках появится кто-то без браслета, управляющий артефакт об этом сообщит. Чужак в шахте, засада, незваный гость — всё это будет видно.
Сначала я думал про перстни. Компактно, удобно, элегантно. Но быстро передумал — шахтёры работают руками. Кирки, лопаты, тачки. Перстень будет натирать, мешать, цепляться.
Амулет на шее — тоже не идеально, будет болтаться.
Вот браслет другое дело. И надо сделать регулируемый — руки у всех разной толщины.
Непростой артефакт для создания, если честно. Двадцать три камня в одной связке — это серьёзная работа даже для меня. А учитывая паршивое качество местного сырья, будет раз в пять тяжелее. А то и во все десять.
В моей прошлой мастерской я бы собрал такой браслет за пару часов. Здесь на каждый уйдёт гораздо больше времени.
Но чтобы не потерять шахтёров, а заодно и эту жизнь, экономить и филонить я не собирался.
Я набросал чертёж и отправился к Арсению.
Кузнец был уже на ногах — ковал что-то из вчерашнего трофейного металла. Увидев меня, отложил молот и вытер руки.
— Арсений, мне нужны вот такие штуки, — я положил перед ним рисунок. — Двенадцать штук для начала. Металлическая основа, вот здесь пазы под камни, здесь — застёжка. Регулируемая, чтобы на любую руку подошла.
Кузнец взял чертёж, повертел, прищурился.
— Хороший подарок для женщины, — сказал он. — Это кому?
— Шахтёрам.
Арсений поднял на меня глаза. Подождал. Видимо, ожидал, что я улыбнусь и скажу «шутка». Но нет.
— Шахтёрам, — повторил он. — Браслеты. С камушками.
— Именно.
Кузнец почесал в затылке. Потом хмыкнул.
— Вы, конечно, извиняйте, ваша милость, но они эти приблуды специально потеряют. Или «сломают», — он изобразил пальцами кавычки. — Их же засмеют! Мужику такое на руку нацепить — да лучше сразу в платье переодеться.
— Хм. Что предлагаешь? — хмыкнул я.
— Ну хоть сделаем их более… мужскими, что ли. — Арсений взял уголёк и принялся рисовать прямо поверх моего чертежа. — Вот здесь — волчью голову выгравировать. Или медвежью. Ну, или кирку, раз для шахтёров. Принято, чтобы на мужских украшениях зверь был или оружие.
Я посмотрел на его рисунок. Грубовато, но идея понятная.
— Делай.
— Вот это другое дело, — кузнец удовлетворённо кивнул.
Я, конечно, сильно сомневался, что шахтёры стали бы ломать или терять мои артефакты. Не в том они сейчас положении. Кушать хотят, работать тоже. А работа и еда — это фундамент. Ради фундамента и не такое на руку нацепишь.
Но если можно сделать красиво и при этом функционально — почему нет? Пусть носят с гордостью.
Камней подходящих у меня пока не было. И управляющий артефакт для гвардейцев ещё предстояло собрать. Но об этом я подумаю позже.
Из кузницы я направился к ведьме. Потому что сигнальные нити, которые я поставил в её комнате, уже не раз дали сигнал. Значит, она проснулась и ходит по комнате.
Да, мы её переселили из конюшни. Пока она спала, Макар организовал перенос. Служанки чуть не взбунтовались, а сам Макар бубнил что-то про «дурные приметы».
Побаиваются ведьму. Оно и понятно — в местных сказках ведьмы описаны примерно так же, как инсектоиды. Только ещё страшнее.
Но я настоял. Человек, который помогает мне заряжать артефакты, заслуживает хотя бы нормальную кровать.
Я постучал в дверь, и услышал настороженный голос:
— Кто там?
— Леонид.
Пауза. Потом:
— Входите.
Я открыл дверь и зашёл.
Она стояла у окна. В руках держала маленькое зеркальце с ручкой. Видимо, изучала своё отражение. Но держала она зеркальце так, будто это было оружие и она готова им запустить мне в голову.
Я остановился и посмотрел на неё.
Красивая. Даже очень. Тёмные волосы почти до пояса, тонкий носик, отличная фигура со всеми нужными выпуклостями — даже несмотря на то, что исхудала за время своего бесконечного сна. А глаза-то! Большие, как два озера.
Я, видимо, смотрел на неё дольше, чем следовало. Потому что она напряглась ещё сильнее, перехватила зеркальце покрепче и отступила к стене.
— Вот ты какая, — сказал я.
Ведьма нахмурилась.
— А разве вы меня первый раз видите?
— Нет, конечно. Я к тебе приходил множество раз. Пожалуй, больше, чем в культурном обществе положено наносить визитов спящей даме, — я усмехнулся. — В некоторых культурах нас бы уже давным-давно поженили.
Я рассмеялся. А она напряглась ещё сильнее, если такое вообще возможно.
Ну и пусть напрягается. Зато помогла мне не раз. Артефакты сами себя не зарядят.
— В общем, я тебя кучу раз видел, но в бодрствующем состоянии — ни разу, — продолжил я. — Да и вообще, смотрю, ты поспать любитель. Что хоть снилось?
— Где я вообще? — спросила она, проигнорировав вопрос.
Ага. Понятно. Значит, ничего не помнит. Надеюсь, не полная амнезия.
Я показал ей четыре пальца.
— Сколько пальцев видишь?
Она посмотрела на мою руку и изогнула бровь, явно не понимая, к чему этот цирк.
— Четыре.
— Отлично! Считать умеешь — значит, не пропадёшь. Как зовут-то хоть?
— Катарина, — осторожно ответила она.
— А я Леонид. Будем зна…
Договорить я не успел. Её желудок издал звук, от которого задрожали стёкла в окне. Нет, серьёзно — стёкла натурально звякнули. Я даже обернулся, проверяя, не обвалилось ли что-нибудь во дворе.
— Знаешь, я сейчас не уверен… Это там во дворе что-то рухнуло или всё-таки твой желудок собирается на меня напасть?
Катарина покраснела.
— Сиди здесь, сейчас всё будет, — я махнул рукой и вышел.
По дороге на кухню думал: она, конечно, в шоке. Проснулась непонятно где, непонятно когда, ничего не помнит. Рядом какой-то мужик шутит дурацкие шутки. Но пусть уж извиняет — мне тоже нужно себя как-то веселить.
А ей я ничего плохого не собираюсь делать. Я её приютил, вылечил, не дал в лес выбросить — хотя Макар был бы не против.
На кухне я загрузил поднос. Каша, хлеб, мясо, варёные яйца, кувшин с компотом из диких лесных яблочек. В компот, пока никто не видел, добавил щепотку целебной пыли. Организм у неё сильно изнурён, не помешает.
Вернулся, постучал. Тишина.
Постучал ещё раз. Опять тишина.
— Ну ладно, я захожу.
Толкнув дверь ногой, зашёл, расставил еду на столе. Катарина стояла на том же месте и смотрела на поднос голодными глазами. Но есть первой не решалась.
Ладно, тогда начну я.
Я сел, взял кусок хлеба и откусил. Потом подвинул к ней тарелку с кашей.
— Начнём с того, что я граф этих земель. Хотя не знаю, насколько это вообще здесь важно. Как по мне, титул — сугубо формальность. Тут есть банды куда более многочисленные, чем у меня во всём графстве людей проживает. У некоторых свои земли и деревни. Так что «граф» звучит не особо гордо, но всё же.
Катарина молча кивнула, ожидая продолжая.
— Что касается тебя, суть простая: ты пришла к нам раненая, просила помочь, потом потеряла сознание.
— Понятно, — сказала девушка. — Значит, вы мне всё-таки помогли. Я вам за это благодарна. Готова заплатить за ночь, что я здесь провела.
Она снова нахмурилась, на сей раз задумчиво.
— Если только вспомню, где мой кошель.
— Если ты намекаешь, что я взял что-то твоё, то зря. Все твои вещи вон там, в углу, — я кивнул в сторону кучки тряпок у стены. — Была мысль перестирать, но от платья твоего одни клочья остались. Проще выкинуть. Поэтому оставили, как было.
Катарина подошла к своим вещам. Взяла изорванную, подпаленную явно не простым огнём сумку. Порылась в ней, тяжело вздохнула. Видимо, кошель не нашёлся.
— Понимаю, что это может прозвучать не очень, — сказала она, глянув на меня через плечо, — но… услугами ведьмы оплату возьмёте?
И снова напряглась так, будто собиралась то ли бежать, то ли драться.
Я молчал. Специально. Хотел послушать, что она скажет дальше. Пока что информации — с гулькин нос, а мне интересно.
Почему она себя так ведёт? Почему к ведьмам тут такое отношение?
Катарина приняла моё молчание за недоверие. Или за что-то похуже.
— Я обещаю что от моего колдовства никто не пострадает, — затараторила она. — Я буду стараться держать себя в руках и контролировать силу. Если вы насчёт этого беспокоитесь — я могу проводить ритуалы где-нибудь подальше отсюда. Могу дождь вызвать. Мне на это понадобится два дня.
Я кивнул, делая вид, что обдумываю.
— А может, не надо?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, тут только недавно четыре дня дождь лил. Грязь везде, дороги развезло. Может, не надо дождей больше?
Катарина замолчала. Потом предложила:
— Тогда я могу скот вылечить.
— Ну, как только скот появится, а потом заболеет — так сразу и вылечишь. А гуси наши вроде здоровы, — улыбнулся я. — Ладно, не парься. Ешь давай. Потом разберёмся.
Я отломил ещё хлеба, съел ложку каши. Ведьма, наконец, тоже потянулась к еде. Ела жадно, но старалась этого не показывать. Неудачно старалась.
— Кстати, — сказал я как бы между делом, — а с чего ты взяла, что должна за одну ночь?
— Ну как… Я же вчера пришла. Или позавчера, — она задумалась. — Да, две ночи назад.
— Ну, вообще-то, нет. Ты тут уже недели две или три лежишь.
Ложка замерла на полпути ко рту. Глаза стали как два блюдечка.
— Чего? Сколько?!
— Примерно две-три недели, — терпеливо повторил я. — Если честно, я за временем особо не следил, дел было полно.
Катарина медленно опустила ложку. Ушла в себя на несколько секунд. Потом посмотрела на меня как-то по-другому. Взгляд стал тяжёлым, как гиря.
— Так это что получается… Вы меня столько времени здесь держите?
— Ну да. А куда тебя было девать? Ты же без сознания лежала.
Она помолчала. Потом спросила тише:
— Сколько людей умерло?
— В смысле?
— Мой дар… Сколько раз он выходил из-под контроля?
Я принялся считать про себя, загибая пальцы. Катарина кусала губы, наблюдая за тем, как загнутых пальцев становится всё больше.
— Раз восемь или девять. Уже и не помню точно.
Девушка побледнела. Окончательно отложила ложку и тихо спросила:
— Так сколько людей погибло?
— У-у, погибло много людей, — сказал я. — Но от твоего дара — ни одного. Так что можешь не переживать.
— Как это возможно? — она вновь расширила глаза.
— Ну, вот так как-то. Ешь, — я положил на хлеб кусок мяса и отправил в рот.
Она съела ещё несколько ложек каши, а потом поморщилась и отодвинула тарелку.
— Невкусно, что ли?
— Голова… — пробормотала Катарина, потирая виски.
— Понятно. Не до конца ты всё-таки оправилась, — вздохнул я.
Встал, помог ей лечь обратно на кровать. Подушку даже поправил.
— Поешь, когда придёшь в себя. Нормальную одежду и всё необходимое тебе принесут. А если надо помыться — баню затопят. Или можешь воспользоваться душем. Правда, он есть только в моих покоях. Если, конечно, тебя это не смущает, — я пожал плечами и направился к двери, не дожидаясь её реакции.
Вышел. Прикрыл дверь и постоял немного в коридоре.
Толком ничего не понятно. Но главное ясно: с ней можно сработаться.
Опыт подсказывал, что девчонка себя сильно недооценивает. И явно находится в бегах — причём как от самой себя, так и, видимо, от кого-то ещё. Боится собственного дара, боится реакции на себя, боится задолжать.
А значит, партнёрство здесь может получиться вполне плодотворным. Мне нужна её сила, ей — безопасное место. Взаимовыгодная сделка.
Главное — не спугнуть. И не дать ей окочуриться. А целебная пыль в компоте своё дело сделает — организм подлатает, головные боли уберёт.
Ну, будем надеяться.
* * *
Граф Леонид ушёл.
Катарина некоторое время сидела на кровати, глядя в стену. Потом подвинула к себе тарелку с кашей и начала есть. Жадно, быстро, обжигаясь. Ненавидела себя за эту жадность, но остановиться не могла.
Граф сам ел из тех же тарелок. Значит, отравы нет. Хотя бы это.
Она доела кашу, взялась за хлеб и мясо. Жевала и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо.
Четыре дня и четыре ночи без сна. Вот что она помнила. Как бежала, не останавливаясь. Сначала скакала на лошади, потом, когда та сломала ногу — на своих двоих. Запутывала следы чарами, пока хватало сил.
Погоня отстала только на четвёртый день, успев всадить в неё несколько стрел и задеть парой боевых заклятий.
А до этого…
До этого был Вольский. Крупный землевладелец. Хоть и не дворянин, но с армией и деньгами. Ему нужна была её магия для ритуала плодородия, чтобы урожая на полях выросло побольше.
Ведьмам работу почти никогда не дают — их считают злом и чаще сразу на костёр тащат. Поэтому Катарина обрадовалась так, что чуть не расплакалась, когда ей предложили провести ритуал.
Всё шло нормально. Пока брат Вольского не решил за ней приударить.
Хотя «приударить» — неправильное слово. Он просто схватил её и потащил к себе в спальню.
Дар сработал сам. Сила высвободилась — и как минимум шесть человек погибли. Скорее всего, и этот ублюдок тоже.
Хотя, когда Катарина убегала, он ещё хрипел и приказывал её убить. Говорил, что она напала первой.
Конечно, ему поверили. Кто станет слушать ведьму?
Убегая, Катарина подожгла сарай, где лежало горючее. Оно рвануло, и в этом хаосе удалось сбежать.
А потом — четыре дня погони.
И вот, она здесь.
Катарина отложила хлеб и посмотрела на свои бледные руки.
Граф сказал, что держит её здесь уже две-три недели. Столько времени без сознания, а её дар за это время выходил из-под контроля раз восемь или девять. И якобы никто не погиб.
Она не могла поверить. Всплеск магии мог свести людей с ума, или швырнуть проклятие, или просто поджечь всё вокруг. Эффект каждый раз был разным и непредсказуемым.
Иногда Катарине казалось, что она контролирует свою силу. Иногда — нет.
Чаще нет.
Наставница говорила ей когда-то: однажды одна ведьма изменит отношение ко всем остальным. Обуздает силу, покажет пример. Может, это будешь ты, Катарина.
Может. Но пока что она сидела в чужом доме, без денег, без сил и без малейшего понимания, что делать дальше. Кошель выпал из порванной сумки где-то по дороге. Вещи — в клочья. Откупиться нечем.
А этот Леонид… Странный он какой-то. Шутит, улыбается. Записку оставил. Попросил артефакты зарядить — а как их зарядить? Её этому не учили, подобные техники — прерогатива настоящих магов.
При этом лежащие в конюшне, где она проснулась, артефакты будто сами впитали часть её силы. Разве такое возможно? Только если граф сам их настроил нужным образом.
Нет, здесь точно какая-то подстава. Не бывает так, чтобы ведьму приютили, вылечили и ничего не потребовали взамен.
А она не собиралась быть ни марионеткой, ни подстилкой.
Нужно уходить. Сейчас, пока граф не вернулся. Восстановить силы и свалить.
Но что, если она ошибается? Если он действительно ничего плохого не задумал, тогда получится, что она поступит по-свински.
Так нельзя. Это просто нечестно.
Катарина встала. Голова закружилась, но она устояла. Сделала шаг к двери. Потом другой.
На третьем шаге её прошило резкая вспышка боли от затылка до копчика. Будто кто-то вонзил раскалённный меч ей в голову. Мигрень обрушилась такая, что колени подогнулись, и Катарина упала на пол.
Нет! Нет, только не сейчас!
Она хотела крикнуть: «Бегите!» Но не понимала даже, кому кричать. Открыла рот — и вместо крика изо рта вырвался бессильный стон.
А потом из неё хлынула сила.
«Это катастрофа… Всему этому имению конец. Такого сильного приступа у меня ещё ни разу не было», — подумала ведьма перед тем, как перед глазами стало темно.
* * *
— С дороги! С ДОРОГИ!
Я нёсся по коридору, расталкивая всех, кто попадался на пути. Служанка шарахнулась в сторону, прижав к груди стопку белья. Гвардеец у лестницы вытянулся по стойке смирно и вжался в стену.
Браслет пульсировал как бешеный. Такой сигнал означал одно: у Катарины снова выброс!
Я должен был успеть.
Влетел в коридор, где располагалась комната ведьмы, и рванул дверь.
Ведьма лежала на полу без сознания. Вокруг неё бушевали такие потоки силы, что мама не горюй. Воздух гудел, мебель дрожала, стакан на столе лопнул сам по себе.
— Фух. Успел.
Я сбросил с плеча сумку, выхватил артефакты и камни. Начал раскладывать их вокруг девушки.
Энергия тут же ринулась ко мне. Дикая, разрушительная сила без всякого аспекта. Просто мощь, которая хлещет наружу и крушит всё на своём пути.
Я зажёг руку магией. Указательный палец засветился зелёным, средний — жёлтым, безымянный — синим. Три потока, три аспекта, одна воронка.
Энергию, которая рвалась ко мне, я скрутил, направил в сторону и отвёл от себя.
Продолжил раскладывать свои штуки на полу.
Артефакты начали работать. Дикая энергия потекла в них, как вода в сухую землю. Камни наполнялись один за другим, вспыхивая изнутри.
Я отступил к дверному проёму и осмотрел стены магическим зрением.
Они буквально сияли. Кристаллы, которые я заранее замуровал, делали своё дело. Поглощали избыток энергии, заземляли, так сказать. Именно для этого я их туда и поместил, когда Катарину перенесли сюда из конюшни.
Поэтому я не переживал, что кто-то пострадает. Система работала.
Я переживал о другом — что не успею добежать и подставить свои артефакты под такой мощный всплеск.
Потоки энергии иссякли. Воздух в комнате перестал гудеть. Стало тихо.
Катарина лежала на полу, бледная, и приходить в себя, видимо, не собиралась.
— Да ладно, — сказал я. — Ты опять вырубилась?
Ответа не последовало.
— Тяжеловато с тобой будет сотрудничать, если будешь больше времени проводить без сознания, чем в нём. Ну да ладно. Я в любом случае что-нибудь придумаю.
Я поднял её с пола и переложил на кровать. Укрыл одеялом. Собрал артефакты в сумку и вышел.
В коридоре увидел Макара с вытаращенными глазами.
— Всё в порядке, — сказал я. — Она просто спит.
— Опять?! — ахнул старик.
— Опять.
Я пошёл к себе. На ходу заглянул в сумку, проверяя камни. Они теперь были полны яркой, мощной энергии. Отлично.
Дайте мне десяток таких ведьм — и я превращу эти земли в полноценное графство, а не только номинальное. Построю стены, выкую армию, запущу производство артефактов такого уровня, что соседние дворяне будут в очереди стоять.
Интересно, а стоит ли мне вообще представляться перед всеми как графу? Это примерно то же самое, что если бы я сейчас заявил: я архимагистр тёмных искусств и архимаг света в одном лице. Что первое, что второе — неправда.
Но кому какая разница? Просто слова. Титул без силы — пустой звук. А сила без титула прекрасно обходится.
Судя по характеру выброса, Катарина проспит ещё примерно сутки. А значит, я вполне спокойно могу отправиться в шахту. Камни-то нужны — а вдруг её всплеск повторится, а мне нечего подставить?
Я взял на конюшне своего Громилу и выехал за ворота.
По дороге к шахте думал: это вообще нормально, когда граф исполняет роль шахтёра? В прошлой жизни у меня для этого была целая армия работяг, оснащённых лучшим оборудованием. А я сидел в мастерской и занимался тем, что люблю больше всего на свете — огранкой.
Я, конечно, и камушки добывать люблю. Но огранять мне их нравится гораздо больше…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.