Часовщик - 1
Аннотация
Я был калекой, прикованным к инвалидному креслу, при этом – одним из наследников королевства. В поисках способа исцелиться я создал артефакт. Правда, что-то пошло не так, и я оказался в другом мире. Совсем один. Но моё тело здорово, и знания потихоньку возвращаются!
Автор: Константин Вайт
Цикл: Часовщик
Автор: Константин Вайт
Цикл: Часовщик
Глава 2
– Виконту он сообщит! – проворчал Лев Давидович, стоило закрыться двери за спиной мага.
– Обязанность у него такая! – передразнил раздражённо следователь. – Знаем мы его обязанности! Искать для виконта и графа одарённых. Если бы не магический всплеск, ноги бы его не было в больнице!
– Я сказал господину магу, что тебе пятнадцать лет, – повернулся ко мне попечитель, – но в документах поставлю шестнадцать. Думаю, вчерашний день, как день рождения, вполне подойдёт.
– Спасибо! – Мне, честно говоря, было без разницы, что будет написано в документах. Больше всего меня сейчас интересовала руна, что светилась на их приборе.
– Ты понимаешь, почему я это делаю? – продолжил Лев Давидович. Я в ответ пожал плечами. Ну, делает и делает. Спасибо я сказал, чего ему ещё от меня надо?
– Как он может понять, если ничего не помнит?! – Следователь быстро глянул на меня и, понизив голос, начал объяснять с таким видом, будто открывает мне большую тайну:
– Ты – одарённый. Когда виконт или граф узнает об этом, попытается тебя заполучить и связать клятвой крови. Подобный ритуал не то чтобы запрещён, но, в принципе, не одобряется. Такая клятва – она навсегда. Считается нерушимой! Если ты нарушишь её, последствия будут самыми плачевными. От потери дара до смерти, – он помолчал, пытаясь понять, удалось ли до меня донести информацию.
Пришлось кивнуть и принять очень серьёзный вид. Лишь бы не отвлекал от разглядывания руны.
– Ты же не хочешь всю жизнь служить какому-нибудь виконту или даже барону, а затем – его наследникам?
– Такого желания не имею, – тут не поспоришь. Вообще никому не хочу служить! Но этого я не стал говорить вслух.
– У каждого человека должен быть выбор! – важно заключил Лев Давидович. – А в случае клятвы выбора нет. Поэтому мы сказали, что тебе пятнадцать лет. Получается, ты несовершеннолетний, и ничего с тобой пока сделать нельзя.
– Но в документах вы поставите шестнадцать? – решил уточнить я, так как не очень понимал, к чему он ведёт.
– Да! – обрадовался попечитель. – Именно! Завтра у тебя на руках будет паспорт.
– Так, и в чём разница?
– В том, что у тебя будет время принять какое-либо решение самостоятельно! Виконт узнает о паспорте только через месяц-другой. И то – если озадачится данным вопросом. Завтра отвезём тебя в интернат, там поживёшь пару месяцев. Сдашь экзамены и получишь диплом об образовании. Думаю, с этим ты справишься!
– Думаю, да, – кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!
Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.
– Видишь? – заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. – Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?
– Да, – я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться...
– Вот! – Мужчины переглянулись. – Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, – следователь протянул мне стопку бумаг, – прочитай, я потом скажу, что делать.
Я быстро пробежался взглядом по бумагам. В принципе, вопросов у меня не было. Первые листы – отчёт о моём опросе, отдельный лист – заключение мага.
– Всё нормально, – я передал ему листы обратно.
После чего мы провели небольшой ритуал: каждый вслух подтвердил, что с материалами ознакомился, вопросов не имеет и подтверждает всё написанное.
Следователь распечатал заключительный листок и отключил аппарат. Гудеть он перестал, но руна по-прежнему светилась.
Мысленно я потянулся к ней, и руна мгновенно отозвалась, ощутив моё понимание. Мне даже не пришлось касаться её руками. Просто понять и забрать. Забрать вместе с теми крохами энергии, что оставались в руне.
Даже эти крохи неожиданно окатили меня волной тепла, и что-то во мне изменилось.
Выпрямившись на стуле, я оглядел двух мужчин, что сидели напротив. Они оба были заняты – раскладывали листы по своим папкам.
– Что дальше? – спокойно поинтересовался я.
– Нам придётся подобрать тебе новое имя. По твоим данным в базе мы никого не нашли. Родственники тоже заявлений никаких не писали, – следователь оторвался от бумаг.
– Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты – дворянин. Но это очень странно. Аристократы внимательно следят за своими отпрысками, и, если бы у них пропал кто-то из знатной фамилии, они бы уже били во все колокола! – Лев Давидович озадаченно скривил лицо.
– Ещё есть странность: на камерах тебя нет. Мы прогнали твоё лицо – за последнюю неделю в городе тебя камеры нигде не зафиксировали. Или ты выходил только ночью, или жил в местах, где нет камер.
– Это где, например?
– Либо на самом верху! – Виктор Николаевич многозначительно посмотрел на потолок. – Либо на самом дне! Но последнее вряд ли. Ты слишком здоров и хорошо развит для обитателей нищих кварталов.
Мысль о том, что я вообще не из этого мира, в их голову не приходила. А ведь, похоже, именно так и есть. Благодаря частичкам магии, которыми поделился со мной маг, и энергии, которую я забрал из руны, в голове начали всплывать некоторые воспоминания. Мне необходима была спокойная обстановка, чтобы обстоятельно покопаться в своей голове.
– Давайте тогда закончим это дело, – твёрдо произнёс я, – меня ещё ждут обед и тихий час!
Что-то в моем тоне заставило попечителя удивлённо посмотреть на меня.
– Конечно! – Он поклонился мне. – Сейчас всё сделаем. Какое имя вам больше нравится?
– Неважно, – я махнул рукой.
– Как же так? – Лев Давидович удивлённо распахнул глаза. – От имени очень многое зависит! Можно сказать – вам выпал шанс выбрать себе то, что вам ближе.
– Да, да! – кивнул Виктор Николаевич. – Имя – это очень важно! Не может аристократ носить имя Иван или Ганс. Где это видано!
– По-вашему, – я откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, – семантика имени определяет жизненный путь? Любопытно!
– Ну... не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Но суть, мне кажется, я уловил. Конечно, как корабль назовёшь, так он и поплывёт.
– Как интересно! Вот вы – Лев Давидович. Лев – это же царь зверей? Так и сложилось в вашей жизни? А вы, – я повернулся к следователю, – Виктор – это же от слова «Виктори», победа. Вы победитель по жизни? – Мой голос сочился иронией. Ни первый, ни второй не выглядели победителями.
– Но позвольте! – взвился Лев Давидович. – Я – уважаемый человек, да и Виктор Николаевич, прошу заметить, не простой постовой, а следователь!
– Безусловно, это благодаря имени, – согласился я с ним, особо не скрывая иронии в своём голосе. – «Что в имени тебе моём, ведь роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет», – негромко процитировал я под удивлёнными взглядами.
В комнате повисла ненадолго тишина, видимо, господа слишком сильно озадачились.
– Оставим лирику в стороне, какие есть имена на выбор? Или как это делается? – Я решил перевести разговор в деловое русло, иначе наш спор грозил затянуться.
– Вот... – Попечитель протянул мне тонкую книжечку. – У меня тут мужские имена Российской империи.
Я быстро пролистал книжку, периодически останавливаясь.
– Любопытно! Пожалуй, имя Максим мне нравится, – я протянул брошюру обратно. Лев Николаевич несколько нервно начал листать её.
– Величайший? – Его голос дрогнул. – Это значение имени Максим, – он растерянно посмотрел на следователя.
– Почему бы и нет? – Тот пожал плечами. – Звучит достойно. Осталось подобрать фамилию.
– Фамилия пусть будет Андер! – заявил я в ответ.
– Максим Андер, – попечитель несколько раз произнёс это сочетание, – звучит неплохо, но что это за фамилия такая?
– Значит «первый», – поделился я, – на каком языке – сам не знаю. Я же могу выбрать её?
– Конечно! – Лев Давидович записал в блокнот мои новое имя и фамилию.
– Андер – это что-то, вроде, на датском. Есть же писатель такой – Андерсон. Это, получается, он – первый сын? Даже не думал об этом! – проявил свою образованность Виктор Николаевич.
– Он, вроде, был Андерсен, буква «е» там. Хотя кто этих датчан знает, – после чего попечитель снова вопросительно посмотрел на меня, – осталось выбрать отчество, и на этом мы закончим.
– У вас есть монетка? – обратился я к нему.
– Конечно, – тот порылся в кармане и достал крупную монету, – держи, целый рубль!
– Смотрите, – я взял монету в руку. Она была тяжёлой. На лицевой стороне стояла крупная цифра один, на обратной раскинул крылья двуглавый орёл, – если будет решка, то пишем Львович, если орёл, то Викторович. Вы же не будете против?
После моих слов взгляды мужчин подобрели.
– Отличная идея, – расплылся в улыбке попечитель, – мне нравится!
– Приступим! – Я подкинул монету. Следователь и попечитель внимательно следили, как она, закрутившись в воздухе, падает мне в руку. Стукнув рукой по столу, я убрал ладонь, оставив монету лежать.
– Викторович, – в голосе Льва Давидовича слышалось разочарование, – так и запишем. Максим Викторович Андер!
Я толкнул монету в сторону попечителя, но он остановил меня и придвинул её обратно.
– Забирай, пусть будет подарком на день рождения!
Карманов у меня не было, так что я зажал монетку в кулаке. Как-никак, первая моя денежка в этом мире.
– Коротко расскажу о том, куда тебя определим, – Лев Давидович убрал записную книжку во внутренний карман своего пиджака, – мы сейчас в Подольске. Это небольшой город рядом с Москвой. Глава города – граф Закревский Савелий Арсеньевич, его правая рука – виконт Ларин Данила Сергеевич.
Про Подольск я уже знал – медсёстры поделились со мной этой информацией. И то, что до столицы можно добраться всего за полчаса, и много ещё чего они мне рассказали, что мне вряд ли пригодится.
– Сам граф уже стар, проводит время в своей усадьбе «Ивановское», делами, в основном, занимается виконт Ларин. Именно его маг тебя сегодня осматривал. Но, тем не менее, граф по-прежнему крепок и силён и знает обо всём, что происходит в его владениях. Так что, если ты себя проявишь, как маг, скорее всего, тебя именно к нему пригласят на аудиенцию, – он важно посмотрел на меня, пытаясь понять, дошла ли до меня серьёзность ситуации.
– Пусть приглашает, пообщаемся, – я слегка пожал плечами. Что мне этот граф?
– Но, думаю, у тебя есть пара месяцев, чтобы осмотреться и решить, как жить дальше, – вставил свою реплику следователь.
– Утром поедем в интернат номер один. Их в Подольске всего два. Первый для нормальных детей, второй – для разных хулиганов, – он погрозил мне пальцем, – постарайся не вылететь из него!
– Постараюсь, – кивнул я в ответ.
– Вообще, ситуации бывают разные, – снова подключился к разговору Виктор Николаевич, – это интернаты для детей от десяти до шестнадцати лет. Там не только сироты учатся, но и дети из неблагополучных семей. Или бывает так, что родители работают посменно, уезжают на вахту и просто не могут заниматься своим ребёнком. Но, думаю, ты разберёшься на месте.
– Пойми, этот интернат – очень хорошее место, в которое мы тебя определили, можно сказать, авансом. Не подведи нас! – Лев Давидович продолжал гнуть свою линию. Похоже, он не видел в моих глазах чувства благодарности, и это начинало его раздражать.
– Мне бы на обед сходить, – я многозначительно посмотрел на часы, которые висели на боковой стене.
– На сегодня мы закончили, – кивнул мне следователь, – есть какие-нибудь вопросы?
– Нет, спасибо за помощь! – Я поднялся со стула. Вопросы, конечно, имелись, но в данный момент мне не терпелось остаться одному, а всё остальное может и подождать.
– Тогда не буду вас задерживать, – Лев Давидович натянул на своё лицо улыбку, – завтра утром приеду часам к десяти, будьте готовы к этому времени.
***
Когда за парнем закрылась дверь, Виктор Николаевич и Лев Давыдович облегчённо выдохнули. Попечитель расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и как-то разом обмяк в кресле.
– Ты заметил, как он резко переменился? Как будто вспомнил, что является дворянином. В голосе появились властные нотки, взгляд стал другим...
– Да уж, – следователь задумчиво почесал подбородок, – иначе, чем на «вы», я уже не мог к нему обращаться. Явно из знатного рода. Только понять не могу, почему его нет в базах, и никто не ищет?!
– Может быть, его кровь отправить в геральдический центр в Москве? У них имеются нужные артефакты, быстро установят, к какому роду он принадлежит! – предложил Лев Давидович.
– Отправить-то я могу, но на моё письмо там даже внимания не обратят. Кто я такой, чтобы беспокоить важных господ? – Виктор Николаевич устало махнул рукой. – Да и что я напишу? «Проверьте сироту»?
– Тут ты прав, для этого нужны связи, или хотя бы какое-то достойное положение в обществе.
– Если парень и вправду одарённый, у него будут шансы подняться. Кто знает, какой высоты он сможет достичь? А там уж или родственники объявятся, или сам запрос сделает, – следователь потянулся к аппарату, чтобы выключить, и его рука зависла в воздухе, – это что?
– Ты о чём? – удивлённо уточнил попечитель.
– Да вот, лампочка горит, красная, – следователь резко подскочил и из коробки для перевозки достал потрёпанную инструкцию, – не должна она гореть! – Начал листать инструкцию. – Вот ведь! Похоже, руна сдохла! Как мне его теперь сдавать?
– Брось ты, этому аппарату давно место на свалке, – махнул рукой Лев Давидович, – он же у вас уже лет тридцать!
– В том году маг приезжал, руну заряжал, – проворчал следователь, выключая аппарат и засовывая его в коробку, – говорил, что энергии залил года на три.
– Ну мало ли, всяко бывает, – протянул попечитель, – техника! – многозначительно добавил он.
– Да уж, у начальника на складе уже два аппарата стоят, новые. Каждые десять лет присылают. Может, оно и к лучшему, – закончив с упаковкой, следователь повернулся к Льву Давидовичу, – ты всё-таки в первый интернат решил Максима отправить?
– Да, к Соломону Даниловичу. Там хорошие условия, а парень, сразу видно, не простой!
– И Соломон Данилович порадуется, – с пониманием кивнул следователь, – ты только, Лёвушка, не забудь поделиться, если Максима заберёт какой-нибудь граф! – Он строго глянул на своего приятеля.
– Как можно о таком забыть? Конечно, поделюсь! Зря ты так! – ответил тот таким тоном, будто слова следователя его сильно задели.
– Говори-говори. Знаю я тебя, Лёвушка, не первый год. Сам, небось, и продашь этого паренька графу Закревскому – рублей за сто. Имей в виду: узнаю, что не поделился, тебе мало не покажется!
– Да я же, – Лев Давидович прижал руки к груди, – никогда! Да и местному виконту жирно будет. Он тот ещё гад! А до графа поди ещё дотянись.
– Вот с этим спорить не буду! – Взяв за ручку коробку с аппаратом, следователь направился к двери. – С утра заезжайте с Максимом в отделение жандармерии, я подготовлю паспорт, – он строго посмотрел на попечителя, – и я бы на твоём месте не спешил с ним, боюсь, он не так прост, как кажется. У меня на это дело нюх, сам знаешь. Пусть лучше живёт своей жизнью, думаю, высоко поднимется. В ином случае может и припомнить тебе! Вряд ли это стоит пары сотен рублей.
Виктор Николаевич, не прощаясь, вышел из кабинета, оставив Льва Давидовича в раздумьях.
– Пара сотен рублей, – проворчал себе под нос Лев Давидович, – ишь, какой! Такие деньги на дороге не валяются. Будет он меня тут поучать! Можно подумать, сам с чистой совестью засыпает каждый вечер. А то я не знаю о его делишках.
Мужчина замолчал и подошёл к окну.
«Что тут думать, прав, скорее всего, Виктор, у него чуйка хорошо развита. Посмотрим, как сложится. Торопиться пока не буду и Соломона предупрежу. Если родственники Максима вдруг объявятся, пусть через пару месяцев или даже год, спросить могут строго. Тут не просто тюрьмой пахнет, так и головы можно лишиться!
С другой стороны, если выйти на графа Закревского, то за Максима могут заплатить не меньше двух сотен – это при условии трёхлетнего договора. А если парня удастся уговорить на клятву крови, так и вообще – рублей пятьсот или даже тысячу не грех запросить! А это уже серьёзные деньги, ради которых можно и рискнуть.
Смущает только одно: господин маг сказал, что с магией у Максима какая-то проблема. Вот так его сдашь графу, а он окажется с брачком. И что тогда решит Закревский – не известно. Он известен в Подольске своей жестокостью. Тут не только штраф грозит, но и розги, или, того хуже, говорят, в таких случаях граф лично любит отрубать руку! Так что – нет, не буду спешить. Лучше подожду».
Приняв решение, Лев Давидович с завистью оглядел кабинет главного врача. Это просто хоромы по сравнению с его каморкой в управлении. Ещё раз печально вздохнув, попечитель решительно открыл дверь и вышел в коридор. Впереди ещё много дел, некогда рассиживаться.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.