Рассвет русского царства. Книга 4

Аннотация

Дмитрий хочет превратить Курмыш в самодостаточный центр, планируя прогрессорство на максималках.

Авторы: Грехов Тимофей, Ник Тарасов
Цикл: Новая Русь

Предыдущие книги этой серии:
Рассвет русского царства. Книга 3
Рассвет русского царства. Книга 2
Рассвет русского царства

Глава 2
Пребывание в Нижнем Новгороде растянулось не на несколько дней, как я планировал, а на полторы недели. Сначала продажа драгоценностей, потом эта внезапная помолвка, перевернувшая все мои планы с ног на голову… Потом пир, где нужно было показать себя, запомнить нужные лица и не ударить в грязь лицом перед будущей родней. В общем, я просто не мог уехать из Нижнего раньше. Меня бы просто не поняли. А оскорблять будущую родню – чревато.
Но наконец-то я возвращался домой.
Обоз у нас был небольшой, но тяжелый. Телега, груженная закупленным добром, скрипела на ухабах, а в седельных сумках покоилось то, ради чего всё и затевалось – серебро.
Настроение было превосходным! Мысленно я был далеко от этого места: мечтал о том, как налажу производство железа, потом пушек, как увеличу свою дружину, как… в общем, было очень много «как…»
День стоял солнечный. Дорога вилась среди густого смешанного леса, где березы перемежались с вековыми елями. Птицы щебетали, кузнечики стрекотали… идиллия, да и только.
Рядом со мной ехал Семён. Он выглядел расслабленным, поводья держал одной рукой, а другой поправлял шапку, сдвинутую на затылок. Он смотрел по сторонам с ленивым интересом и что-то тихо насвистывал себе под нос. Мелодия была незнакомая, но простая и прилипчивая.
Казалось, что моё настроение передалось всем, но вскоре понял, что ошибался.
- Что такое? – спросил я у него, заметив, как он вдруг прервал свист и чуть нахмурился, глядя в чащу.
- Не знаю… – ответил он, не поворачивая ко мне головы. Его взгляд шарил по верхушкам деревьев. – Тихо как-то стало. Вроде бы…
Договорить он не успел.
Метрах в ста от нас, с шумом ломая сухие ветки, тяжело захлопал крыльями и поднялся в небо глухарь. Огромная птица рванула вверх так резко, словно её ошпарили.
И в ту же секунду я почувствовал, как Семён железной хваткой вцепился мне в плечо.
- Вниз! – рявкнул он.
Рука десятника с силой дернула меня на себя, буквально выкидывая из седла. Я не успел ни сгруппироваться, ни понять, что происходит. Земля ударила в бок жестко, выбивая воздух из легких. Я покатился по траве, глотая пыль, и только собирался разразиться отборной нецензурной бранью на своего ретивого подчиненного, как услышал влажный, тошнотворный хлюп.
Я поднял голову.
Молодой дружинник, ехавший чуть позади меня – кажется, его звали Федька, – вдруг странно дернулся. Его глаза расширились от удивления, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо звука изо рта хлынула кровь. Он медленно, как мешок с зерном, осел на шею лошади. Из его груди, ровно напротив сердца, торчало оперение стрелы.
- НАПАДЕНИЕ! – заорал Семён так, что у меня заложило уши.
Он даже не пытался встать в полный рост. Резко наклонившись вбок, почти касаясь земли, он пропустил мимо своего лица еще одну стрелу.
В следующее мгновение Семён уже стоял на одном колене. В его руках, словно по волшебству, оказался лук. Мне показалось, что он даже не целился и в следующую секунду его тетива сухо хлопнула.
- А-а-а! – раздался вопль откуда-то сверху, из густой листвы старого дуба.
С ветки, ломая сучья, мешком свалился человек. Он рухнул в траву и затих, а из его горла торчала стрела моего десятника.
- Спешиться! – закричал я, с трудом поднимаясь на ноги. Адреналин ударил в голову, смывая боль от падения. – Отходим под прикрытием лошадей в лес! Живее!
Но стоило мне это прокричать, как лес ожил.
Из того самого подлеска, куда я хотел увести людей, на нас с воем выбежали вооруженные люди. Их было много – десятка два, не меньше. Одеты кто во что горазд: рваные кольчуги, стеганки, простые рубахи. Разбойники. Или наемники, косящие под разбойников.
- «Видимо, кто-то польстился на деньги, которые я везу в Курмыш», – пронеслись мысли у меня в голове. Слухи о разбогатевшем дворянине разлетелись быстро, и видимо всё-таки тот взгляд слуги на пиру… не показалось.
Размышлять было некогда.
Я рванул с седла свой щит, висевший на луке, и вытащил из ножен саблю. Клинок хищно звякнул, покидая металл.
- К бою! – скомандовал я и бросился навстречу врагам, закрывая собой телегу.
Первый противник, вооруженный топором, налетел на меня с разбегу. Он не фехтовал, он просто хотел разрубить меня пополам одним ударом сверху.
Я принял удар на щит. Дерево затрещало, рука отозвалась гулом, но я устоял. Не давая ему опомниться, я крутанулся на пятке, уходя с линии атаки, и с разворота ударил.
Моя сабля вошла в его незащищенный бок, как в масло.
- Хэк! – выдохнул он, и топор выпал из его рук.
Я пнул его в колено, отбрасывая прочь, и тут же присел.
- Вжих! Вжих! – две стрелы пролетели рядом со мной, одна чиркнула по шлему, высекая искру.
Я огляделся. Мои парни дрались, прикрываясь от стрел крупами лошадей и телегой, но нас теснили. Слишком много их высыпало из леса.
- Семён! – заорал я, перекрывая лязг железа и крики раненых. – Избавься от лучников! Они нас так всех перещелкают!
- ДА! – крикнул он в ответ.
Я мельком глянул на него и невольно скривился. Семён стоял, прислонившись спиной к колесу телеги, и методично, с пугающей скоростью посылал стрелу за стрелой в сторону деревьев. Но его левая нога была неестественно вывернута, а из бедра, выше колена, торчала стрела с черным оперением. Кровь темным пятном расползалась по штанине.
Из-за разгорающегося сражения и суматохи я даже не видел, когда его ранили. Но он продолжал стрелять.
В этот момент я услышал голос, от которого по спине пробежал холодок узнавания.
- Ну что, щенок!
Я резко обернулся, едва успев принять на сколотый край щита шальной удар какого-то оборванца в стеганке. Взмах сабли, и он упал.
И вскоре я увидел его.
Василий Жуглин. Тот самый боярский сын, что весной пришел в Курмыш с Богданом и другими воинами, ищущими лучшей доли. Ему не понравились мои слова о том, что придётся подчиняться тем, кого он выше по рождению. В итоге он ушел, даже не успев толком въехать в крепость.
Теперь же он стоял передо мной в добротной кольчуге, явно не с чужого плеча, с кривой саблей в руке. Лицо его было перекошено от злобы, а глаза горели безумным азартом.
- Сейчас я тебе покажу твое место! – воскликнул он, шагнув ко мне через труп одного из моих парней. – Кишки свои жрать будешь!
И он попер на меня, как бык.
Первый удар был размашистым, казалось, что Жуглин вложил в него всю свою ненависть. Я принял его на плоскость клинка, уводя в сторону, и тут же попытался контратаковать, целясь в открытое бедро. Но Василий был не так прост. Он успел отскочить, тут же возвращаясь с серией быстрых, рубящих ударов.
- Дзинг! Дзинг! – прозвенели наши сабли, а последний удар я принял на щит. – Хрясь!
Он старался давить массой, но в его движениях не было той холодной расчетливости, которой я учился у Степана в Нижнем. Жуглин дрался грязно, эмоционально, и это было его слабостью.
Я не собирался играть с ним в благородство. Времени не было, вокруг гибли мои люди. Мне нужно было кончать с ним, и как можно скорее.
Тогда я усилил натиск. Вместо того, чтобы пятиться, я шагнул ему навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Ударил щитом в щит, сбивая ему дыхание, и тут же провел финт – показал удар в голову, а сам резко опустил клинок.
Жуглин купился – дернулся закрыться сверху, открывая корпус.Он подставился слишком явно, потеряв равновесие на неровной земле. Я воспользовался этим мгновенно. Резким, коротким движением кисти я ударил по его клинку у самой гарды.
Сабля вылетела из его рук и приземлилась в нескольких метрах от него.
Василий отшатнулся, в глазах мелькнул страх. Я замахнулся для решающего удара, готовый снести ему голову...
И тут моя интуиция взвыла сиреной. Боковым зрением, на самом краю восприятия, я уловил движение в кустах слева. Блик солнца на металле, характерный щелчок спускового механизма.
У меня была доля секунды. Я даже не успел подумать, тело сработало на рефлексах. Я дернул левой рукой, вскидывая щит не для защиты от Жуглина, а перекрывая сектор слева.
- Т-ТУК! – удар был сильным, но свою задачу щит выполнил полностью. Ведь я остался жив! Но сам щит треснул, и из него торчал толстый арбалетный болт. Но к счастью, он не достал до моей руки, и наконечник торчал с внутренней стороны, в сантиметре от локтя.
Честно, мне повезло. Чертовски повезло заметить стрелка в последний момент и понять по траектории направления оружия, что целится он именно в меня. Еще мгновение промедления и этот болт торчал бы у меня в виске или шее.
- Что, щенок?! – голос Жуглина вывел меня из ступора.Я оглянулся. Василий уже успел подхватить свою саблю с земли. Страх в его глазах сменился торжеством. – Ты сделал арбалеты, на них нажился, и от них же и подохнешь!
И он снова кинулся в атаку, занося клинок для удара. Он был уверен, что теперь-то я, ошеломленный и с болтом в щите, стану легкой добычей.
Но… он не добежал до меня двух метров. Вдруг его голова дернулась назад, словно кто-то невидимый дернул его за волосы. Бег прервался. Он сделал еще один шаг по инерции, запнулся и рухнул на колени. А из его левого глаза торчала стрела.
Я быстро глянул в сторону телеги. Там стоял Семён.
- Много болтал! – произнёс он, и следом достал из поясного колчана новую стрелу.
- Вжик! – тетива снова хлопнула.
Из кустов донесся сдавленный вскрик, и вскоре, со стрелой в груди, оттуда вышел человек. Он прошёл пару шагов, после чего упал на землю.
Честно, если бы сейчас меня спросили, кто круче – мечник или лучник, я бы однозначно занял сторону Семёна. Даже раненый, он был опаснее десятка здоровых рубак.
Тем временем бой продолжался. Смерть главаря, которым я считал Жуглина, не остановила нападавших. Враг дрался не за идею, а за деньги, которые, как они знали, лежали в моих седельных сумках.
Бросив быстрый взгляд по сторонам, я понял – наши дела плохи.
Я видел, что несколько человек из моей дружины уже лежали на траве, не двигаясь или корчась в предсмертных судорогах…
Но и силы врага иссякали на глазах. Меткая стрельба Семёна и наша яростная защита сделали свое дело. Их осталось не так много, но они были злы и отчаянны.
- Бей их! – заорал кто-то из разбойников.
На меня бросились сразу двое. Крепкие мужики в кольчугах, явно опытные воины, а не крестьяне с вилами. Один с топором, другой с саблей. Они решили задавить меня числом, пока я остался без прикрытия.
Я отступил на шаг, принимая боевую стойку. Щит с торчащим болтом стал неудобным, баланс нарушился, но бросать его было нельзя.
- Семён! – крикнул я, понимая, что мне не удержать двоих.
Краем глаза я увидел, как десятник попытался развернуться в мою сторону. Он тут же вскинул лук…
- Дзынг! – воин с топором, бежавший первым, ловко подставил щит, и стрела Семёна вонзилась в дерево, не причинив тому вреда.
- Черт! – выдохнул я.
Прикрытие не сработало, и пока Семен перезаряжался, я остался один против двоих. Топорщик замахнулся, метя мне в голову. На что я подставил щит, и в этот момент второй, с саблей, нырнул вниз, атакуя мои ноги. Серия ударов и мне пустили первую кровь.Острая сталь чиркнула по плечу. И будь на мне кольчуга, с большой вероятностью, я избежал бы ранения. Но нападение из засады стало для нас неожиданностью, и мы не успели подготовиться.
Я почувствовал, как горячая волна боли обожгла плечо, словно туда плеснули кипятком. Кость, судя по всему, не задели, ведь рука действовала, но кровавая борозда в мышцах мгновенно дала о себе знать. Рукав кафтана начал намокать.
- Они крадут наши деньги! – истошный крик одного из моих дружинников прорезал шум боя.
Я рискнул на долю секунды отвести взгляд от противников и скосил глаза в сторону телеги. То, что я увидел, заставило кровь вскипеть.
На нашей повозке, где под рогожей были спрятаны кожаные мешки с серебром, уже хозяйничал чужак. Он ловко перебрасывал тяжелые, звякающие грузом мешки своему подельнику, гарцующему рядом на коне.
- Серебро! – снова заорал дружинник, пытаясь прорваться к обозу, но его тут же оттеснили двое разбойников.
Двое воинов, наседавших на меня, были опытными... И увидев, что я отвлекся, они тут же усилили натиск.
- Дави его! – хрипнул тот, что с топором.
Они действовали слаженно. Один делал выпад, заставляя меня закрываться щитом, второй тут же пытался зайти с боку, метя саблей в незащищенные ноги или спину.
Мне приходилось крутиться волчком. Боль в плече пульсировала раскаленным гвоздем, но адреналин пока глушил её, позволяя двигаться.
Я постоянно смещался, уходя с линии атаки, не давая им зажать меня в клещи. Шаг влево, финт клинком, отскок.
Боковым зрением я видел, как двое воров у телеги закончили своё дело. И тот, что был на возу, спрыгнул прямо в седло подведенной лошади. А мешки с моим серебром уже были приторочены к их седлам.
Они ударили коней пятками и, пригнувшись к гривам, рванули прочь, поднимая комья земли.
- «Уходят!» – пронеслась в голове паническая мысль.
Мои же противники, почуяв, что их задача выполнена, начали действовать осторожнее, но хватки не ослабляли.
Я решил рискнуть. Дождавшись, когда воин с саблей сделает очередной выпад, я не стал отступать. Наоборот, я шагнул ему навстречу, принимая скользящий удар на сломанный щит, и вложил всю злость в ответный выпад.
Моя сабля, хищно свистнув, нашла брешь в его защите. Кончик клинка вошел ему в бедро, пробивая мягкую ткань штанов и, кажется, задевая кость.
- А-а-а! – взвыл он, отшатываясь и волоча ногу.
Он начал поспешно отходить, припадая на здоровую конечность, явно надеясь, что его напарник с топором прикроет отход.
Топорщик, действительно, шагнул вперед, занося свое оружие для страшного удара сверху…
Я начал поднимать щит, понимая, что могу не успеть.
- Вжих! – звук был таким близким и резким, что я инстинктивно дернул головой. Кажется, я почувствовал, как жесткое оперение стрелы буквально погладило меня по подбородку, царапнув кожу. Смерть пролетела в миллиметре от моего лица.
В следующее мгновение топорщик, уже начавший движение для удара, вдруг захлебнулся собственным криком. Он выронил топор, хватаясь обеими руками за горло. Сквозь его пальцы, из пробитой шеи, толчками била темная кровь, а сзади торчало оперение стрелы.
Он сделал пару неверных шагов ко мне, глядя остекленевшими глазами, и рухнул лицом в грязь.
Я резко обернулся туда, откуда прилетел этот смертельный подарок, и уже знал, что увижу Семёна.
Его лук был опущен. Когда я увидел рану в первый раз, мне показалось, что нога выгнута, что говорило о том, что стрела сломала кость. Такая рана была бы страшна и не факт, что даже я бы справился с ней. Но сейчас у меня было больше времени, и судя по тому, как стоял Семён, кость осталась цела.
Бой же резко стих.
Оставшиеся на ногах разбойники, увидев, что их главная цель достигнута – деньги украдены, не стали испытывать дальнейшую судьбу.
- Уходим! – крикнул кто-то из леса.Раненый воин с саблей, которого я достал в бедро, уже ковылял к деревьям, поддерживаемый кем-то из своих.
Я огляделся. Поляна была усеяна телами – и чужими, и моих людей. Но мой взгляд был прикован не к ним.
Вдали, там, где лесная дорога делала поворот, уже скрывались в облаке пыли всадники с моим серебром. Они ускакали не меньше чем на километр, и с каждой секундой это расстояние росло.
Ярость, холодная и расчётливая, затопила сознание.
Не раздумывая ни секунды, я сунул саблю в ножны и бросился к Бурану. Мой жеребец, увидев меня, дал себя схватить за повод.
- Дмитрий! – хриплый окрик Семёна заставил меня на миг замереть, уже занеся ногу в стремя. – Стой! Куда?!
Я взлетел в седло, морщась от боли в плече.
- Семён, ты за старшего! – разворачивая коня крикнул я. – Собери людей, перевяжите раненых!
- Дмитрий, НЕТ! – заорал десятник, пытаясь подойти ко мне. Но боль в ноге не позволяла этого сделать быстро. – СТОЙ! Это безумие! Это может быть засада!
Но я его уже не слушал. Я ударил Бурана пятками в бока, и конь, почуяв настроение хозяина, рванул с места в карьер.
Почему я это делал? Из-за жадности? Из-за денег? Нет. К черту деньги, хоть их и было жалко до скрежета зубовного.
Дело было в другом.
Это серебро было вопросом уважения. Вопросом моей чести. Что я за дворянин, что я за Строганов, если позволю какой-то лесной швали ограбить меня средь бела дня? Если я вернусь в Курмыш побитой собакой, потерявшей казну, как на меня будут смотреть мои люди? Как на меня посмотрит Шуйский? Как на меня посмотрит князь Бледный?
Авторитет зарабатывается годами, а теряется за один миг слабости! Если я сейчас их отпущу…
- ХРЕН ВАМ! – прорычал я. – Достану и с дерьмом смешаю!
Я прижался к шее коня.
- Давай, родной, – прошептал я. – Не подведи. Мы должны их достать…
Погоня вымотала не только меня, но и Бурана. Конь шёл тяжело, храпел, с губ срывались клочья пены, но он держал темп, словно понимая: остановимся – потеряем всё.
Я преследовал их до самого вечера, не давая себе ни минуты передышки. Солнце уже давно скатилось за горизонт, окрасив верхушки елей в багровые тона, а затем и вовсе уступило место сумеркам. Лес превратился в непроглядную стену, и только луна, периодически выглядывающая из-за облаков, давала хоть какой-то ориентир.
Следы на дороге были отчётливыми. Глубокие рытвины от копыт говорили о том, что беглецы гнали лошадей не жалея. Они знали, что за ними идут. Не могли не видеть, как я преследую их.
В какой-то момент я выехал к развилке. Одна дорога уходила обратно к Нижнему Новгороду, другая вела в сторону Владимира. Я спешился, запалил огниво, прикрывая слабый огонёк полой кафтана, и склонился над землёй.
Свежие следы. Грязь ещё не успела подсохнуть. Они свернули на Владимир.
- Ну что, брат, – похлопал я Бурана по мокрой шее. – Ещё немного… Уверен, они устали больше нас.
Я снова взобрался в седло, морщась от боли в плече. Рана, полученная в стычке, отдавала тупой пульсацией болью в руку.
Мы двигались ещё несколько часов, пока ночь окончательно не вступила в свои права. И тут удача, наконец, повернулась ко мне лицом.
Прямо посреди дороги лежала тёмная туша. Буран шарахнулся в сторону, и я натянул поводья, заставляя коня успокоиться.
Присмотревшись, я увидел загнанную насмерть лошадь.
Тогда я усмехнулся в темноту.
- Вот вы и попались, – произнёс я. Враги потеряли одну лошадь. Значит, теперь они вдвоём на одном коне, или один идёт пешком. В любом случае, далеко им не уйти. Скорость их упала в разы. Теперь это был лишь вопрос времени.
Я пустил Бурана шагом.
Через версту лес расступился, открывая небольшую поляну, пересечённую серебристой лентой ручья. И у самой воды, привязанный к кусту орешника, стоял второй конь. Он понуро опустил голову, и даже издалека я слышал, как он тяжело дышит.
Вытащив саблю из ножен, я шагнул на поляну. Я понимал, что враги где-то здесь… Они ждут удачного момента.
- Выходите! – крикнул я. – Неужели вы вдвоём боитесь выйти против меня одного?
Ответом мне была тишина. Я сделал ещё шаг, внимательно всматриваясь в темноту.
- Ты либо храбрый, либо дурак, Строганов, – раздался насмешливый голос откуда-то справа. – Но это неважно. Ведь теперь ты умрёшь.
Я резко повернулся на звук, принимая боевую стойку.
В темноте драться было тяжело. Глаза, даже привыкшие к лунному свету, всё равно с трудом различали силуэты на фоне чёрного леса. Но если не считать численного превосходства мы были в равных условиях – я не видел их, они не видели меня.
Но я не собирался играть в благородство.
Я сунул саблю под мышку, освобождая руки, и быстрым движением выхватил из-за голенища сапога два метательных ножа.
Справа хрустнула ветка. Тень отделилась от дерева. Я метнул первый нож на звук, почти не целясь, повинуясь инстинкту.Тень согнулась пополам и рухнула в траву.
- «Один есть, – отметил я про себя. – Надо будет сказать спасибо Главу за науку».
Второй противник, поняв, что скрываться больше нет смысла, с рыком бросился на меня с другой стороны. Я развернулся и метнул второй нож.
- Дзинг! – промазал я и нож ударился о металл или камень.
- Чёрт! – выругался я, перехватывая саблю поудобнее.
Я парировал удар, и мы закружились в смертельном танце. Он теснил меня к ручью, пытаясь сбить с ног, заставить оступиться на мокрой траве.
- Сдохни! – делая выпад прорычал он.
Я ушёл в сторону, пропуская клинок в сантиметре от бока, и ударил в ответ. Моя сабля нашла цель. Лезвие с тошнотворным звуком вспороло плоть. Враг захлебнулся криком, выронил оружие и схватился за шею. После чего он ещё сделал пару шатких шагов и повалился навзничь, дёргаясь в агонии.
Тяжело дыша, я вытер саблю о вещи убитого мной человека.
- Всё, – выдохнул я.
- Ммм… – услышал я звук в кустах, и тогда я подошёл к первому нападавшему, тому, которого достал ножом. Честно говоря, я надеялся взять кого-то живым. Мне нужно было знать, кто навёл их на меня. Кто тот слуга в Нижнем? Кто заказчик?
Я перевернул тело носком сапога.
Нож торчал из груди, чуть ниже ключицы. Парень, кажется, только что потерял сознание, но был ещё жив, его грудь слабо вздымалась.
На всякий случай я быстро проверил пульс на шее. После чего осмотрел его внимательнее, и я понял, что мне повезло. Нож прошёл мягко, не задев крупных сосудов и, кажется, не пробив лёгкое. Крови было немного. А вот на лбу у него наливалась здоровенная шишка – видимо, падая он знатно приложился головой о выступающий корень дерева.
- Ну, везучий ты, сукин сын, – с некоторым возмущением произнёс я. – Жить будешь. По крайней мере до допроса.
Не теряя времени, я срезал с его пояса верёвку и туго связал ему руки за спиной. Потом перевязал рану куском ткани, оторванным от его же рубахи – не хватало ещё, чтобы он истёк кровью раньше времени.
Закончив с пленным, я подошёл к привязанному коню. Животное пугливо косилось на меня, но стояло смирно, видимо сил брыкаться у него уже не было.
Я проверил седельные сумки. Развязал горловину одного из трех мешков и лунный луч скользнул внутрь…
- Ну, слава Богу, – произнёс я, когда серебро тускло блеснуло в ответ.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как отпускает чудовищное напряжение последних часов.
Оглядевшись, я оценил обстановку. Ночь была ещё глубокой и лошадям, как и мне, нужен был отдых.
- Ладно, – решил я. – Подождём рассвета.
Я привязал пленного покрепче к дереву и хорошенько проверил узлы. Но всё было в порядке. И как бы мне не хотелось отдохнуть, но нужно было обслужить коней. Первым делом я собрал хворост и разжёг огонь, после чего подошёл к убитому противнику, стал снимать с него одежду, которой сначала обтёр Бурана, вытирая испарину и разогревая мышцы, после чего проделал это же со вторым конём. И только когда шерсть более-менее просохла я повёл их к ручью напиться.
Минут через тридцать я сам полез в воду и после того, как просох у костра, сел привалившись спиной к стволу дуба и положил обнажённую саблю на колени. Как бы мне не хотелось спать, но я всячески боролся со сном. А когда начало немного светать, и пленник открыл глаза, я начал собираться в путь.
Разговор с ним у меня обязательно будет. Но не сейчас. Мне тоже нужен был отдых, на который я рассчитывал, как только вернусь к своим.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 29-12-2025, 22:09