Варвар. Том 2

Аннотация

Мое имя Эльдорн, и я родом из Северных племен. Меня привезли в столицу в клетке — как дикого зверя. Для боёв на арене на потеху толпе.
Трибуны забиты до отказа. Имперцы ждут, что «северный дикарь» умрёт под их рев. Мне уже назначили смерть.
Так думали они. Но всё пошло иначе, когда «варвар» вышел на арену…

Автор: Рафаэль Дамиров
Цикл: Варвар

Предыдущая книга этой серии:
Варвар

Глава 2
Дир Харса заперся в гостевых покоях, и в тишине, нарушаемой лишь шорохом занавесей, колышущихся от ночного ветерка, положил на стол брошь принцессы Мариэль. Маленькую вещицу, которую он раздобыл и которая должна стать ключом ко всему, что он задумал. Он вернет принцессу и…
Его забавляло, что весь двор уверовал в существование некоего его «придворного колдуна». Ни единой живой душе здесь не было известно, что колдун этот — он сам, принц Валессарии, чёрный маг, который всю жизнь терпеливо скрывал свои способности, ждал момента. И теперь, когда Мариэль исчезла, только он мог ее вернуть. Но совсем не ради Империи…
Он подложил под брошь круглое зеркальце, закрыл глаза и бормотал слова заклинания.
Он не шелохнулся, когда резкий порыв ветра распахнул окно настежь. Блеснула молния, ударившая в абсолютно чистом небе, где не было ни единой тучки.
Принц сидел неподвижно, словно каменный идол, пока на поверхности зеркала не стали проступать смутные силуэты. И лишь тогда он открыл глаза и всмотрелся, различая повозку, лес, груды тюков и тёмную согбенную фигуру среди них. Сомнений не было — это была она.
Маг накрыл брошь ладонью и произнёс с ударением:
— Наделяю тебя силой, Мариэль, и отныне цель твоя — вернуться во дворец. И уничтожишь ты каждого, кто встанет на твоём пути и окажется помехой возвращению. Тёмная сила поведёт тебя, почувствуй её тепло в крови своей.
В тот же миг зеркало почернело, последняя вспышка молнии осветила комнату, и видение погасло.
Дир медленно подошёл к окну, наблюдая, как внизу, в саду, император с императрицей, запрокинув головы, перешёптывались, обсуждая странную молнию в тёплом ясном вечере. Гуляли, будто они были безмятежной любящей парой! От этого зрелища Дир ощутил привычную злобу. Ничего, это лишь вопрос времени — оба будут мёртвы, как только он возьмёт Мариэль под своё влияние окончательно, женится на ней.
Он закрыл окно, вернулся к столику, взял зеркальце и, разбив его об стол, выбрал наиболее острый осколок, разрезал ладонь, сжал её так, чтобы алая тяжёлая капля упала на брошь, и завершила ритуал, заставив тёмную силу потечь по невидимой нити туда, где в лесной тьме лежала связанная принцесса.
***
В этот самый момент в лесу, на трясущейся телеге среди тюков шерсти, Мариэль внезапно вздрогнула. Её будто пронзила невидимая сила, от кончиков пальцев до самой глубины мозга.
Она глухо вскрикнула, выгибаясь в судороге.
— Ты чего воешь? — удивлённо проговорила Лунта. — Э-эй… что с тобой? Эй!
Спазм, наконец, отпустил. Мариэль с трудом перевела дыхание.
— Не знаю… — прошептала она. — Наверное, долго лежала… вот и скрутило.
— О, какие мы нежные, — проворчала толстушка. — Ты вот переворачивайся с боку на бок, как я. Смотри… раз-два…
Телега закачалась.
— Тише, тише! — хохотнула Мариэль. — Перевернёшь повозку…
Но Лунта не оценила шутку.
— Я ей помочь хочу, а она мне «повозку перевернёшь»… — пробурчала та с обидой.
Тем временем разбойники обустроили лагерь, развели костёр, расстелили шкуры возле очага. Вбили рогатины, повесили котёл, и вот он уже булькал над пламенем.
— Жрать как охота… — простонала Лунта. — Интересно, нас кормить хоть будут?
— Тебя-то точно должны, — хмыкнула Мариэль. — Иначе изведешь всех.
— Ха! А вот ты… долго не протянешь, высохнешь как щепка, — язвительно ответила служанка.
Луна вылезла из-за туч, залила светом телегу.
— Слушай, Марика... а что у тебя лицо синеет? — Лунта приподнялась на локтях, всматриваясь в лицо пленницы.
— Как — синеет?! — испуганно проговорила принцесса.
— У тебя… ох ты мамочки… ты что, хворая?! У тебя оспа… или что-то другое?! Ты заразная?! Тьфу ты! Тьфу!
— Да не заразная я, чувствую себя прекрасно, — ответила принцесса. — Что это ты такое говоришь? Обидеть решила?
— Да как есть, не вру — у тебя вон и вены синим пошли, — прошептала Лунта. — Как веточки дерева. Прожилки синеют, ветвятся… Эй! Она хворая! — завизжала она. — Уберите её от меня! Я не хочу умирать, я ещё такая молодая!
— Ты чего блажишь? — к повозке подошел главарь Гирис и разгреб тюки.
— Смотрите, смотрите, что у неё с лицом! — Лунта задышала чаще. — Смотрите!
Гирис наклонился, присмотрелся к принцессе.
— Хм… ты что, заболела? — спросил он.
Мариэль теперь уверилась, что Лунта не подшучивает над ней. Да она и сама не понимала, что с ней происходит. Та странная волна силы, что недавно прошла по телу и скрутила её чуть ли не в узел, явно была не простой судорогой. На хворь это походило мало — слишком уж резко, неожиданно она пришла и так же схлынула.
«А может, если я скажу, что больна… заразная… они меня бросят? Оставят в покое?» — мелькнула мысль.
— Да, я болею, — твёрдо выдала она. — И уже неделю.
— Тьфу ты… — зло сплюнул Гирис. — Этого нам ещё не хватало!
— Чарг! — крикнул он здоровяку.
Тот подошёл, чуть припадая на ногу.
— У нас неприятность, — процедил главарь. — Девка хворая. И ещё заразная. Глянь на её рожу.
— Что не так с ее рожей? — Чарг наклонился, всматриваясь. — Ничего нету.
— Ты что, слепой? — пробурчал Гирис. — Вон же, вся в синюю сетку пошла! Того и гляди — в нечисть обратится!
— Да нет у неё ничего, — медленно проговорил здоровяк, таращась на Мариэль. — Чистое лицо.
Гирис снова всмотрелся и выругался:
— Ох ты ж, ежа мне в сапог… Только что вся синяя была, одно что разрисованная. Почти чёрная. Как у ведьмы перед смертью.
— А ты знаешь, как выглядит ведьма перед смертью? — хмыкнул Чарг. — Показалось тебе, да и тьма-то какая.
— А ну-ка, давай её на свет вытащим, — решил Гирис. — Там и посмотрим.
— Оставьте меня! Не трогайте! — кричала принцесса, извиваясь. — Или хотите сами посинеть?
Несмотря на её протесты, её выволокли из повозки, усадили возле костра, на самом видном месте, прислонили спиной к дереву. Веревка впилась в запястья.
Все собрались вокруг неё и внимательно осматривали. Особенно пристально — Шавур, тот самый, с рыжими кудрями.
— Хороша девка… — мечтательно протянул он, разглядывая её бёдра, когда подол платья чуть приподнялся.
— Не вздумай её трогать, — рявкнул Гирис. — У нас есть покупатель. Он берёт только непорченых.
— Да ладно, — пожал плечами Шавур. — Я что, даже полюбоваться не могу?
— Ты понял меня? — Гирис шагнул к нему, сверля глазами.
— Понял, понял… — проворчал Шавур.
— И вот еще что, — добавил Гирис. — Если она заразная — не подходи. Не трогай. Не хватало ещё подцепить какую дрянь.
Мариэль оставили сидеть у дерева, на виду. Если снова появится синяя сетка на коже, бандиты хотели увидеть это сразу… и «принять меры». Все понимали, что мера будет одна — убить заразную и сжечь труп.
Ни о какой помощи речи не было и быть не могло. Мариэль и сама теперь поняла это по их взглядам.
Наевшись от пуза похлебки, разбойники разлеглись на шкурах и один за другим уснули.
Первым дежурить вызвался Шавур. Сказал, что его донимает бессонница, и он лучше посидит у костра.
Мариэль снова почувствовала тепло внутри себя. Но теперь это был не болезненный спазм, а странная поднимающаяся сила, будто внутри неё жил горячий поток, рвущийся наружу.
«Если бы руки и ноги были свободны, — подумала она, — я бы убежала. Или… нет. Кажется, я могла бы вырваться сама, разорвать верёвки голыми руками…»
Откуда такая сила? Почему раньше она такого не чувствовала? Она подняла глаза к небу. Звёзды высыпали на чёрном своде странным рисунком. Тёмное облачко перекрывало часть созвездия, а из других вычертилось нечто похожее на лицо.
Она моргнула. Посмотрела снова. Лицо никуда не исчезло. Оно смотрело на неё. Лицо было знакомым.
— Дир?.. — прошептала Мариэль. — Это… ты?
Небесный рисунок напоминал черты лица принца. Тонкие и заостренные.
Ветер шевельнул кроны деревьев, костёр потрескивал, но небо молчало. И всё же Мариэль ощущала: сила, что родилась сейчас в её груди, шла от него. От принца Валессарии.
— Ты хочешь мне помочь? — прошептала она, и сердце её забилось быстрее.
Она вспомнила… Когда была маленькой, и принц Дир гостил у них во дворце, он постоянно говорил о магии, колдунах и ведьмах. О тайных силах.
Мариэль ещё всё смеялась над ним: «Магии не бывает. Это сказки для детей».
А Дир тогда уверял её, что однажды сам станет великим магом.
«Ну и станешь, — отвечала она. — Только магия запрещена. Значит, станешь преступником».
Тогда он только улыбался. Добрый, тихий, послушный мальчик.
Теперь же он другой… совсем другой.
— Нет… всё это ерунда… — прошептала Мариэль. — Мне кажется…
Она резко тряхнула головой. Созвездия на небе разорвались, рассыпались в обычный звёздный узор. Небесное «лицо» исчезло.
Это маковое молоко. Оно вызывает видения. И даже отсроченные, спустя время.
— Не спится? — раздался голос прямо над ухом.
Принцесса вздрогнула. Пока она думала, часовой тихо подошёл, навис над ней. Его дыхание пахло тухлым луком и пивом. Он улыбался в предвкушении, это была кривая ухмылка, в которой, к тому же, одного зуба не хватало.
Мариэль уставилась в чёрную пустоту этой щели в зубах, как заворожённая мышь, глядящая в глаз кобры.
Страх сжал её горло.
Слишком похотливо и хищно смотрел рыжий разбойник: сначала на вырез её платья… затем взгляд скользнул к животу… ниже… к ногам… и обратно вверх.
Она вдруг почувствовала себя обнажённой под этим мерзким взглядом.
— Что тебе нужно? — с негодованием прошипела она, хотя прекрасно понимала, чего желает рыжий.
— А ты красивая девка, — хрипло протянул Шавур. — Пойдёшь за меня? Хе-хе…
— Ты мне противен, — сказала принцесса.
— Да шучу я… — он присел возле неё. — Зачем мне красивая? Ты знаешь, что с такими красивыми делают? А вот… Сейчас я тебе покажу…
Он зажал ей рот ладонью, а другой рукой подхватил под плечи, поднял, словно тряпичную куклу, и потащил в лес, прочь от костра, в темноту, где свет огня не доставал.
Мариэль попыталась закричать, но его грязная и потная ладонь была плотно прижата к ее губам. Она дернулась, но не могла вырваться.
И только в груди снова поднялось то самое тепло, почти обжигающее.
Принцесса брыкалась изо всех сил, дёргалась, пыталась хотя бы ударить его головой, вывернуться, пиналась, пробовала сжать зубы и прокусить ладонь, что зажимала ей рот. Но разбойник оказался на удивление силён.
Он был неказист, не широк в плечах. Но жизнь закалила его, мышцы стали крепкими, тело жилистым, куда сильнее изнежённого тела принцессы.
Он затащил её глубже в чащу, туда, где кусты сливались в непроходимую темноту. Швырнул девушку на густой ковёр травы и стал расстёгивать ремень, удерживающий на нем портки.
— Ты что задумал? — прохрипела Мариэль, едва он перестал стискивать ей рот. — Твой главный сказал меня не трогать! Ты слышал?!
— Да я только немного позабавлюсь, — прохрипел он. — Чуточку. От тебя не убудет. И мы ему ничего не скажем… да? Тебе понравится… гы-гы.
Он уже приспустил штаны и, пригнувшись, наклонился к ней.
— Если вякнешь — ночь не переживёшь, — прошипел он. — Обещаю.
— Постой… — сказала Мариэль тихо. — Так… не надо. Связанную… нельзя. Хотя бы развяжи руки. Я… хочу почувствовать.
Она вдруг посмотрела ему прямо в глаза. В темноте, может быть, это и не было видно, но он почувствовал её взгляд.
— Раз уж ничего не остаётся… я тоже хочу наслаждения.
Шавур моргнул, сбитый с толку.
— Хитришь? Думаешь, обманешь?
— Как я убегу со связанными ногами? — прошептала она. — Развяжи только руки… чтобы я могла тебя обнять.
— Обнять?.. — ошарашенно переспросил он. — Ты меня обнимешь? Сама?
— Я постараюсь.
Он вытащил нож, одним движением перерезал путы на её запястьях и сунул клинок назад в ножны.
— Ну… приступим…
Он не успел договорить. Его голос оборвался на полувздохе. Он увидел её глаза.
Вместо радужки и белков — сплошная чернота. Глубокая, холодная, бездонная, как провал в ночное небо. И синие прожилки, о которых говорил Гирис, снова проявились — стремительно расползлись по шее, по вискам, по рукам. Они светились под кожей, как холодные молнии.
— Ве… ведьма! — захрипел Шавур, отшатываясь.
Он попытался подняться, но уже поздно.
Мариэль вскочила, даже со связанными ногами — оттолкнувшись от земли, взмыла вверх, словно бестия. Тело послушалось её так, будто в нём горела неведомая энергия.
В руках у неё оказался обломок какой-то ветки — обыкновенный лесной валежник. Она ударила быстро и точно. Ветка воткнулась прямо в глаз рыжему.
Шавур взвыл диким, хриплым криком, бросился бежать, но штаны снова сползли до колен. Он запутался и рухнул, ударившись головой о пень — да и вовсе затих.
Мариэль сняла путы с ног, поднялась. Подошла к наемнику не торопясь, спокойно, как будто в ней навсегда погас девичий страх и перед досужими разбойниками, и перед мертвецами. Наклонилась, сняла нож с пояса Шавура и прицепила его себе на пояс.
Из лагеря донеслись крики:
— Эй! Что там происходит?!
— Где пленница?!
— Шавур! Ты где?!
Разбойники уже ломились сквозь кусты, разбуженные хриплым воплем рыжего — слишком громко и отчаянно он завопил, когда ветка вошла ему в глаз.
Принцесса же спокойно развернулась и растворилась в черноте леса, не подозревая, что за ней наблюдают три пары глаз в кустах.
На поляну выскочили бандиты.
— Смотрите! Вот он! — выдохнул Чарг. — Эй, Шавур! Что с тобой?
Он нагнулся, перевернул тело.
— Драконий зев… — прохрипел он. — Да у него палка в глазу сидит!
— Он что же, насовсем мёртв? — спросил кто-то.
— Вроде, дышит, — пробурчал здоровяк и выдернул из глазницы обломок.
***
Когда на лес опустилась ночь, мы с Ингрис приготовились напасть на лагерь наёмников.
Оружия у нас было негусто: у Ингрис только копьё, у меня — плохой старый меч с зазубринами, отнятый у стражника купеческого обоза. У Рувена имелся посох с резным набалдашником, которым он, как выяснилось, орудовал вполне сносно.
— Удачи вам, друзья, — вдруг напутственно проговорил старик.
— Погоди, — усмехнулся я. — Нам? А ты что, с нами не идёшь?
— Да я вам только мешаться буду. Под ногами путаться, — уверенно заявил Рувен. — Когда дерутся славные воины, неумехи только мешаются.
Сказал он это так серьёзно, что мы с Ингрис почти поверили.
— Но подожди, — сказал я. — Ты будешь прикрывать тылы. Если нас обойдут, если мы кого-то не заметим и понадобится отвлечь врага.
— Ох, Эльдорн… — Рувен выдал свой коронный вздох. — А если я погибну… кто тогда понесёт в этот мир магию? Может, я единственный колдун во всей округе, что остался жив. И потомки никогда не узнают о силе магии…
— Ты так печёшься о потомках? — улыбнулся я. — Благородно с твоей стороны, старик.
— Вот и я говорю! — на полном серьёзе ответил Рувен. — Мы должны думать не только о себе, но и о будущих поколениях. О том, какое оставим наследие. Сам подумай, варваров много, а я, колдун, один!
— Ну раз так, — протянул я, — значит, лучше тебя сразу убить. Даже сам бы этим занялся.
— Это почему ещё?! — нахмурился старик.
— Чтобы судьбу не искушать. Мы тут за тебя переживаем, волнуемся, чтобы хоть что-то потомкам оставить. А так — раз, и не о чем волноваться. Поймут все сразу: «Колдуна нет, наследия нет, и беспокоиться не о чем». И всем сразу хорошо. Ты не считаешь так, дорогой Рувен?
— Ой… шутить ты не умеешь, Эльдорн, — пробормотал колдун.
— Бери посох, — сказал я. — И пошли. Единственный ты наш.
***
Мы, вооружённые всем тем, что послали нам боги, бесшумно пробирались к лагерю разбойников. Кусты, тень, запах сырой земли — всё лежало перед нами, словно сам лес затаил дыхание.
— Какой план? — шёпотом спросила Ингрис.
— Смотрим обстановку. Часового умервщляем, остальных пытаемся взять в плен.
— Их много, — покачала она головой. — В плен не получится. Их нужно убивать сразу.
Я хотел возразить, но в этот момент послышался треск веток. Кто-то двигался навстречу нам.
— Тихо, — прошептал я.
Мы пригнулись, почти легли в траву. Послышались сдавленные женские всхлипы, шелест, тяжёлые шаги.
Из темноты появилась тёмная фигура, тащившая на плече связанную девушку.
— У них пленница… дева… — хрипло прошептал Рувен. — Вот кого они прятали… На чёрный рынок везут, хотят продать. Захватили свободную женщину. У-у…
— Тихо, — шепнул я. — Ждём.
— Эльдорн… надо сейчас… — прошипела Ингрис. — Не то он ведь…
— Освободим, — сказал я. — Не оставим её. Только надо выждать. Убедиться, что он один, и…
И тут произошло нечто странное.
Только я собрался выскочить из кустов и освободить неизвестную деву, которую разбойник уже швырнул на землю и явно собирался снасильничать… как вдруг эта самая дева сама вскочила. Со связанными ногами, да так стремительно, будто в ней вспыхнул дух саблезубого барса.
Она вонзила в глаз пленителю обломок палки. Тот завыл, рухнул на землю, а она спокойно развязала себе путы, сняла с его пояса нож и так же спокойно исчезла в лесу.
Мы же так и лежали в кустах, остолбенев.
А потом на поляну вывалились остальные разбойники. Они увидели своего раненого товарища, склонились над ним… и тут в тишине хрустнула ветка.
Рувен, желая разглядеть поближе, что тут происходит, вытянулся вперёд и неосторожно опёрся рукой на сухую веточку. Щёлкнуло так громко, что, казалось, нас услышали даже в самом Вельграде.
— А-а! Здесь кто-то есть! — взревел Гирис, выдёргивая меч.
— Это они девку освободили! — прорычал Чарг. — Шавура ослепили!
Разбойники двигались на звук, быстро, как опытные охотники.
Прятаться было бессмысленно.
— Вперёд! — крикнул я и поднялся с обнажённым мечом.
Мы вылетели на поляну, словно маленький смерч.
Ингрис ударила первой: копьё её стукнуло в броню здоровяка. Тот выругался, дёрнулся назад, но Ингрис тут же вогнала наконечник ему под пластины лат, в сгиб локтя. Здоровяк взвыл. Он махнул мощной рукой и сломал копьё, как лучину. Но наконечник остался сидеть у него в мышце, и он рычал, как раненый бурмило.
Я ударил мечом Гириса, старого знакомца. Тот, как я и помнил, был умелым бойцом: легко парировал, сделал обманный выпад, рубанул по диагонали. Я еле успел отшатнуться — острие меча прошло так близко, что я почувствовал его холодное дуновение у лица.
Ингрис вертелась с обломком копья, не подпуская к себе никого.
Но ещё один — в зеленой накидке, с коротким мечом — обошёл нас с фланга. Он вместе с Чаргом прижал Ингрис к деревьям.
Я с горечью вспомнил свои топоры из небесного камня. Эх… были бы они сейчас у меня в руках.
Меня же теснили с двух сторон Гирис и худой воин с палицей. Я пятился, выжидал мгновение, когда оба решат ударить одновременно. И вот, наконец, они бросились.
Пятнобородый сделал длинный выпад, метя мне в живот. Я ушёл в сторону, и его клинок проскочил мимо. Именно этот миг мне и нужен был.
Меч главаря пронзил живот худого, который так и остался стоять с занесённой над головой дубиной, будто скованный заклятием. Лишь спустя ещё долгий миг он захрипел, согнулся и рухнул, захлёбываясь кровью.
А я уже рубился с Гирисом один на один.
Краем глаза заметил, что Чарг, орудуя одной рукой, и тот, что в зелёной накидке, все больше теснили Ингрис. Они пытались окружить её, нападая с двух сторон. Она умело отступала, но вот воительница споткнулась о корень и упала.
И тут из кустов выскочил старик Рувен. Он взмахнул посохом и отбил удар меча, который уже почти опустился на голову Ингрис.
Это дало воительнице спасительную секунду. Она перекатилась в сторону, вскочила — и вонзила обломок копья Чаргу в живот. Но наконечника на нём не было, а лишь тупой обломок.
Здоровяк только кашлянул и согнулся, но устоял.
Мне нужно было её спасать. Но пятнобородый бился, как матерый волк и не давал мне отойти ни на шаг.
Тогда я сделал обманный замах. Противник ждал именно этого и приготовился перехватить удар… И в этот момент я ударил не мечом, а ногой.
Прямо в грудь.
Он не ожидал такого. Гирис завалился на спину, в кусты, смачно треснувшись о бревно.
Улучив момент, я бросился к Ингрис.
Тот, что в зелёной накидке, уже успел повернуться ко мне, но не полностью. С ходу он получил удар моим мечом. Клинок вошёл под лопатку и вышел из груди, прорезая плоть и позвоночник. Я выдернул меч.
— Держи! — крикнул я Ингрис, которая отбивалась обломком палки от Чарга.
Я швырнул ей свой меч. Она поймала клинок на лету.
Я же выхватил оружие убитого в зелёной накидке, развернулся… И встретился лицом к лицу с Гирисом, который уже поднялся из кустов, рыча с перекошенным от ярости оскалом.
Дело пошло лучше. Ингрис теперь имела явное преимущество, у здоровяка одна рука работала, вторая висела плетью. Пока он делал один тяжёлый замах, она успевала сделать три быстрых удара.
Раз. Раз. Тычок. Укол.
И вот уже её меч входит ему в горло. Он даже хрипнуть не может, потому что клинок перерезал гортань, перекрыл воздух. Огромная туша покачнулась, громыхая доспехами, и рухнула в траву.
Всё это я слышал и будто бы чувствовал спиной, угадывая по движению воздуха. Пока я бился с пятнобородым, Ингрис уже мчалась ко мне на помощь.
Главарь понял, что проиграл. Коротко и досадливо вскрикнув, он неожиданно бросил меч и рванул в чащу. Тень мелькнула между деревьями.
— За ним! — выкрикнула Ингрис и нырнула следом, в темноту.
Я рванул за ними, но тщетно.
Тьма под деревьями была такая густая, что хоть глаз выколи. Он мог сидеть за соседним кустом, в двух шагах, а мы бы пробежали мимо, не заметив.
Я остановился, прислушался.
— Эльдорн! Что же ты стоишь? — обернулась Ингрис, выйдя на просвет.
Разгорячённая боем, в бледном лунном свете она выглядела невероятно. По рукам стекала чужая кровь.
— Он ушел, — сказал я. — Пошли, осмотрим их лагерь.
В это время замычал тот, что лежал с палкой в глазу. Шавур — так, кажется, его звали. Он очнулся. Я подошёл, схватил его за ворот, встряхнул. Тот дрожал, держась за окровавленный глаз.
— Кто вы такие? — спросил я. — Что за пленница была у вас?
— Это всё Гирис… — заскулил он. — Я не виноват… это всё Гирис… Он хотел продать морникам двух девок… Я только сопровождал! Я… я не знал, что он везёт их морникам! Клянусь!
От страха и боли он едва соображал. Второй глаз у него тоже был залит кровью, и он, кажется, не понимал, кто его допрашивает и что будет дальше.
Вжих! Меч вспорол воздух, и наполовину перерубленная голова Шавура откинулась в сторону, обнажив шейные позвонки. Тело обмякло и припало в траву.
Ингрис опустила меч, с которого теперь снова капала кровь. Она только что убила пленника.
— Я ещё не расспросил толком, — недовольно проговорил я. — Зачем ты его прикончила?
— Из-за таких, как он, — зло процедила она, — я и попала в рабство. Я была свободной женщиной. А потом… уже никто не слушал, кто я и почему там оказалась.
Она вытерла клинок о траву.
— Помогите! Помогите! — раздался женский крик из лагеря.
— О боги, — воскликнул Рувен. — Там ещё кто-то есть!
— Ну да, — сказал я. — Этот одноглазый говорил: у них две девицы в плену. И если б мы поспрошали ещё…
— Почему-то у той, что убежала, мне будто бы лицо её знакомо, — проговорил старик.
— Как ты мог видеть её лицо, если мы видели её только со спины? — спросил я.
— Ну… Эльдорн… ну… стать, фигура, походка — как хочешь назови, но я не впервые её нынче видел!
— Мне тоже показалось, — сказал я. — Жутко знакома.
— Надо спросить у той, что осталась в лагере, — сказала Ингрис, и голос её звучал всё твёрже. — Что за девушка и почему она так была спокойна.
Будто, убив Шавура, она отомстила и за себя саму. Или лишь положила начало мести…
Мы собрали оружие убитых и двинулись в сторону мерцающего сквозь деревья костра. Оттуда доносились грудные, тянущиеся женские вопли.
— Да что ж она блажит так… — поморщился Рувен, затыкая уши. — Мочи нет слушать. Никакого желания такую спасать. Сам бы убил!

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 7-12-2025, 21:00