Выживший
Аннотация
Мне было шестнадцать, когда пятеро ублюдков-старшеклассников принесли меня в жертву ради магической силы
Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком — со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.
Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: Выживший
Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком — со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.
Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: Выживший
Глава 2
Пока двигался по району в поисках места, где можно перекусить, невольно окунулся в старые воспоминания. В ту точку, которая стала началом конца.
Это произошло за пару лет до того, как пятеро долбанных ублюдков решили принести меня в жертву ради кусочка волшебства.
Какой-то умник, то ли физик, то ли химик по фамилии Арманд, в ходе своих изысканий обнаружил, что реальность похожа на слоеный пирог. Помимо нашего существуют и другие миры.
Этого ему было мало. Хотелось мировой славы придурку. Он, в доказательство своей теории, взял и организовал связь с другим миром. Телемост, чтоб его...
И действительно, соседи обнаружились. Даже снизошли до контакта с нами. Я помню, как радовались люди на улицах, как смеялась мать, как отец выпил по этому поводу пару бокалов вина.
Ничего б себе! Иной мир! Да еще с магией! Сейчас, как заживем!
Однако наш слой оказался самым закостенелым, самым вырожденным. Именно так нас назвали маги Изначального града. Вырожденцами.
Поэтому они не рвались преодолевать барьер между мирами, чтоб наведаться в гости. Чисто физически – могли. Маги же. Но на кой хрен им это надо, если при переходе они оказывались там, где волшебства не существует, а потому в течение достаточно короткого промежутка времени просто теряли бо́льшую часть своих возможностей, если не все. Превращались в обычных балаганных фокусников.
А вот мы... Мы даже технически не могли попасть в Изначальный град. Если мне не изменяет память, все попытки закончились – ничем. О результатах экспериментов, связанных с переходом, скромно умалчивалось. Это уже потом я узнал, что на самом деле произошло с добровольцами. Они просто сгорели в хлам, в труху.
Хотя, теперь я склонен думать, что в бо́льшей степени причиной неудачи было нежелание самих магов пускать в свой мир вырожденцев. Вдруг наша полнейшая, непробиваемая антимагичность заразна.
Но люди – те еще сволочи. Они приспосабливаются ко всему. И мы приспособились. Волшебства всем хотелось до одури, а значит срочно требовалось найти возможность его получить. Тем более, когда оно совсем близко. Только руку протяни.
Появились конторы, частные фирмы, которые за большие деньги проводили специальные "ритуалы". В основном на крови. При полном, так сказать, согласии клиента. Все добровольно и только по желанию.
Человек в комфортных условиях, в стирильном помещении, приспособленном для этого, отдавал порцию крови. Затем являлся один из магов. Он совершал какой-то загадочный ритуал, забирал кровь, а в замен оставлял артефакт, созданный в Изначальном граде. Браслет, колечко, часы. Маги заряжали эти предметы своей силой. Ее хватало на определенное время.
Многого ждать не приходилось, но, к примеру, купить себе удачу – вполне. Или золотую монету, зачарованную на приток денег. Или конфетку, которая порождала в душе того, кто ее съест, желание большой и чистой любви к определённой персоне. Фантазия у людей не особо богатая. Всё, что нам надо – бабки, власть, секс.
Я так понимаю, это по большому счету не стоило для магов ни черта. Они свои ритуалы щёлкали как орешки. Вся процедура занимала не больше часа. Говорили, что в процессе данного мероприятия человек испытывал небывалый эмоциональный подъём.
Забавно. Люди ни хрена не понимали в этих ритуалах, но искренне их желали. Хотя, если здраво посмотреть на ситуацию, вопросов очень много.
Являлся какой-то мутный тип в плаще с капюшоном, нарезал круги, бормотал себе под нос, делал всякие пасы руками. И никому в голову не приходило, что вообще-то, существо из другого мира, обладающее магией, забирает кровь.
Чтобы – что? Выпить ее, вылить, использовать как удобрение или проклясть весь человеческий род к чертям собачьим.
И никаких сомнений. А может это и есть то самое яблочко раздора, которое змей-искуситель настойчиво запихивает нам в рот. Желание заполучить чудо было сильнее любых доводов разума.
Артефакты действовали около года, потом их надо было обновлять. То есть клиентура текла рекой и поток ее не прекращался. Сначала приходили новые, потом возвращались старые. Те, кто успел вкусить запретный плод. Как оказалось, волшебство вызывает зависимость похлеще самой ядрёной дури.
Самое интересное, маги не просили денег, им только была нужна кровь и ритуал. Что уж они с этого получали – загадка. Я так и не выяснил правды за все время пребывания в Запретном граде.
А вот фирмы, которые подсуетились и организовали бизнес – ломили немыслимые деньги за проведение столь специфического обмена.
Я оказался участником такого ритуала. С той лишь разницей, что моего желания никто не спрашивал. Меня похитили, чтобы принести в жертву и по итогу получить какой-то фантастический амулет. Судя по тому, что пятеро старшеклассников решились на убийство, это реально должно было быть нечто очень фантастическое.
До моего дня рождения оставался ровно один день. Скажу честно, в то время я был удивительным лошарой. Отличник, староста класса, мамина радость, папина надежда. Носил ублюдские рубашечки с не менее ублюдскими галстуками, делал уроки вовремя, мечтал о великом будущем, которое, как мне казалось, было где-то рядом, за горизонтом. Ждало меня с распростертыми объятиями.
А еще была Лика. Лика Семёнова. Она училась на класс старше. Эта девчонка всегда ходила в школу с распущенными волосами цвета воронова крыла. Она демонстративно не собирала их в хвост или косу, чем вызывала откровенное недовольство учителей.
Лика красила губы яркой помадой и носила слишком взрослые для её возраста шмотки. Собственно говоря, именно благодаря ей многие пацаны узнали, как в реальности выглядит женская грудь. Лика отрицала нижнее белье, как факт. Ее тонкие водолазки не просто не прикрывали все достоинства юного тела, они их выпячивали.
Мне, шестнадцатилетнему идиоту, она казалась воплощением всего недоступного и прекрасного. Количество эротических снов с ее участием зашкаливало. Ну и конечно, Лика понятия не имела о моем существовании. По крайней мере, не должна была иметь. Где она и где я.
Поэтому, когда ко мне на перемене подошла ее подружка, и сказала, что "старшие" зовут в пятницу на тусовку к озеру, мой мозг просто отключился. А когда она добавила, шепнув на ухо, что Лика будет рада меня видеть, восторгу не было предела.
Компания "старших", или "великолепная пятёрка", как они сами себя называли, считались героями школы. Настоящими крутышами.
Дима "Боцман", его правая рука Стас "Косой", братья-близнецы Лёха и Витя – все они учились в одиннадцатом классе. Парни курили за гаражами, пили что-то покрепче лимонада и умели так небрежно материться, что заслушаешься. Пятой в их компании была Лика.
А теперь представьте... Меня вдруг спрашивают, не хочу ли я принять участие в тусовке, которую организует "великолепная пятёрка "? Ясен хрен хотел! Да я продал бы душу за такую возможность.
В пятницу вечером, соврав родителям о ночевке у друга, примчался к старому дубу на окраине леса — месту сбора.
Лика ждала одна. Она улыбнулась такой соблазнительной улыбкой, что мне едва не отказали ноги, а сердце начало биться в пять раз быстрее. За какую-то долю секунды я превратился в абсолютного идиота, пускающего слюни.
— Пошли, Максик, они уже там, — сказала Лика, её голос звучал словно музыка.
Мы куда-то двинулись по темнеющему лесу. Она без остановки болтала о всякой ерунде — о школе, о новом кинофильме, о том, как забавно выступил их класс на концерте, посвещенном Дню учителя.
Сейчас я бы сразу понял, что девчонка нервничала, поэтому и говорила без умолку. Тогда... Тогда я был тупым малолеткой, неспособным думать башкой. В моем организме проснулся и "заговорил" совсем другой орган. Как правило, когда этот орган "включается", мозг перестает работать. Особенно, если тебе шестнадцать лет и ты сраный девственник.
Я парил. Я был на вершине мира. Я чувствовал себя королём вселенной. Этот лес, этот вечер, эта девочка — всё казалось мне частью идеальной сказки.
Но...Сказка закончилась достаточно быстро. В момент, когда мы пришли на поляну возле озера.
Там горел костер, однако вокруг него я что-то не заметил смеющихся ребят с гитарой и большой веселой компании. Рядом с костром стояли четверо парней, с напряжёнными, мрачными лицами. Петь и смеяться им явно не хотелось.
— Ну вот и наш жертвенный агнец, — сказал с нервным смешком Боцман. Он был самым крупным, с широкими плечами и тяжёлым взглядом.
Рядом ёжился Стас — тощий, с бегающими глазками и какой-то нервной усмешкой. Близнецы, Лёха и Витя, одинаковые как две капли воды, вообще стояли молча. Витя яростно двигал челюстью, пережевывая жвачку, а Лёха смотрел в землю.
Чтоб их могли различать окружающие, братья обычно стриглись по-разному. У Вити голова была почти лысая, а Лёха щеголял стильной причёской голливудской кинозвезды.
Я засмеялся. Решил, что Боцман неудачно пошутил.
— Агнец? Почему агнец? Привет, ребята. Лика, а где же... — я не договорил, зависнув на полуслове.
Моя богиня уже отошла в сторону и замерла рядом с Боцманом. Выражение ее лица внезапно изменилось. Стало каким-то... жёстким.
— Всё нормально, Макс. Расслабься. Сейчас всё будет, – произнесла она без малейшего намека на улыбку или симпатию, которую демонстрировала, пока мы шли к озеру.
— Что будет? — спросил я.
Внутри зазвенел первый сигнал тревоги. Все происходящее начало казаться мне каким-то странным и пугающим.
Они ничего не объясняли. Просто набросились молча и быстро. Как стая шакалов. Боцман и Стас схватили за руки, Лёха пнул под колено. Я рухнул. Витя набросил мне на голову какой-то мешок, от которого мерзко воняло. Отчего-то вонь старого протухшего лука, пропитавшая мешковину, запомнилась сильнее всего.
По-моему, я кричал, дёргался и пытался вырваться. Но их было четверо, крепких, взрослых парней. А я был лошарой-отличником. Лика стояла рядом и смотрела. Я видел яркие полоски её кроссовок через потертую ткань мешка.
Потом — удар по голове. И темнота.
Очнулся от ледяного холода земли под спиной и воска, капающего на лоб. Перед глазами колыхалось ночное небо, усыпанное звёздами. Я лежал в центре круга нарисованного прямо на земле. По контору рисунка стояли толстые чёрные свечи. Их яркое пламя бросало пляшущие тени на лица тех, кто находился рядом.
Я дёрнулся, однако руки и ноги были туго связаны грубым шпагатом, впивающимся в кожу.
— Ожил, — констатировал Боцман.
Он казался бледноватым, но его физиономия выглядела решительно. В руке у придурка была свеча, с нее и капал чертов воск.
— Диман, может, ну его нахрен? — тихо спросил Стас. Он нервно курил, сигарета в его пальцах мелко дрожала.
— Заткнись, Косой, — ответила вместо Боцмана Лика. Ее голос звучал совершенно спокойно. Она стояла вне круга, скрестив руки на груди. Глаза девчонки блестели в свете горящих свечей каким-то нездоровым блеском. — Всё уже решено. Ты сам слышал, что нужно сделать ради реального результата.
— Но он сказал, требуется не просто порция крови... Сказал... что требуется вся кровь, — вмешался Витя.
Его брат Лёха просто молча смотрел на свечи. Лицо у Лёхи было такое, будто его сейчас стошнит.
— Он сказал, что нужна полноценная жертва для настоящего артефакта, придурок! — рявкнул Боцман, его голос звучал немного истерично. — Не просто донор, как в этих конторах. А именно... жертва. Понимаете? Иначе не сможем открыть канал на полную мощность. Мы имеем возможность заполучить настоящее могущество, а вы в самый последний момент зассали?
— Какой канал? Какая жертва? — хрипло спросил я. Эти уроды даже не удосужились заткнуть мой рот кляпом. Знали, что бояться нечего. А вот мне было страшно до уссачки. Ужас сковал горло ледяным комом, — Ребята, Лика, что вы делаете? Это шутка? Отпустите!
Сейчас, вспоминая свой скулёж, я испытываю только жалость и презрение к себе прошлому. Надо было драться до последнего. Надо было грызть эти сраные веревки зубами. Рыть землю ногтями.
Лика взглянула на меня, в её взгляде не было ни капли того тепла, что она демонстрировала по дороге сюда. В этом взгляде присутсвовала только холодная, хищная жажда.
— Никаких шуток, Максик. Мы нашли... один источник. Вернее, нам помогли его найти. Там описан ритуал. Настоящий. Не для лохов, которые сдают пол-литра крови за денежный талисманчик. Ритуал для избранных. Он позволяет напрямую, минуя фирмы-посредники, выйти на контакт с сильным магом. И выторговать у него артефакт невиданной силы. То, что они продают нам – полная ерунда. Детские игрушки.
— Каждый из нас получит что-то своё, — добавил Боцман, в его голосе зазвучали нотки той же фанатичной одержимости, которая отсвечивала в глазах Лики. — Силу, власть, богатство, красоту... Не на пару лет, а навсегда. Этот артефакт будет вечным. Мы станем... почти как они. Мы станем похожими на магов.
— Вы с ума сошли! — закричал я, дёргая конечностями, – Это же убийство!
— Так и надо, — тихо, но чётко сказала Лика. — Иначе не сработает. Такова плата. Одна жизнь — за пятерых. Справедливый обмен.
— Нет, не справедливый! Я не соглашался! Вы же убийцы!
— Мы — избранные, — с пафосом произнес Боцман. — А ты... ты плата за могущество. Светлая, невинная душа — лучший вариант для обмена. Отличник, хороший мальчик... Идеально подходишь.
Лёха, молчавший всё это время, вдруг поднял голову.
— Диман... а если не сработает? Если мы просто... убьём человека? Зазря?
— Сработает! — вспылил Боцман. — Ты видел знаки! Ты видел, как вода в озере замерцала, когда мы произносили слова! Нужно довести дело до конца и маги появятся. Он так обещал.
Боцман вытащил из-за пояса какой-то странный, изогнутый кинжал с темной рукоятью. Лика достала чашу — старую, ржавую, похожую на большую пепельницу.
Моя паника достигла апогея. Я заорал и с удвоенной силой задергал конечностями, но Стас и Витя грубо прижали меня к земле. Боцман присел рядом, его лицо в оранжевом свете свечей напоминало восковую маску маньяка.
— Сорян, Макс, — буркнул он без всякого сожаления. — Ничего личного. Я просто хочу прожить свою жизнь не так, как наши "предки". Я хочу денег, богатства, власти. Могущества.
Боцман провёл лезвием по моему предплечью. Боль была острой и жгучей. Тёплая кровь хлынула ручьём. Лика подставила чашу, собирая тёмную влагу. Её руки не дрожали.
Когда чаша наполнилась примерно на четверть, она поднялась на ноги и отступила. Боцман замер в центре круга, поднял окровавленный кинжал и начал бубнить какие-то гортанные, нелепые слова. Воздух на поляне сгустился, запахло чем-то жжёным. Свечи вспыхнули ярко-синим пламенем.
И тогда пространство внутри круга, прямо рядом со мной, надломилось. Будто стекло треснуло. Из трещины повалил морозный туман, а потом появился он.
Не в плаще и не с посохом, как описывали магов. Этот был одет в современный строгий костюм, но ткань переливалась, словно крылья жука. Его лицо скрывала тень. Я видел только глаза. Мне они показались двумя провалами в бездну.
Маг окинул взглядом поляну, чашу, связанного меня, пятерых подростков, застывших в состоянии то ли ужаса, то ли торжества. И вздохнул. Это был звук бесконечного, глубочайшего раздражения.
— Дети, — произнёс он недовольным голосом. — Вы даже ритуальный круг сделали криво. Энергия течёт, как помои в этой вашей канализации.
— Владыка! — Боцман подбежал к Лике, выхватил из ее рук чашу, а потом рухнул на колени перед магом, протягивая ему кровь, — Мы готовы принести жертву! Душу чистую! Дайте нам силу!
Маг даже не взглянул на бьющего поклоны придурка. Он повел себя как-то странно. Если подобный термин вообще применим ко всей ситуации.
Сначала напрягся. Потом "завис". Его взгляд упёрся в меня. В мою кровь, сочащуюся из раны. В мои широко раскрытые от ужаса глаза.
— Силу? — маг медленно, будто ему это стоило немалых усилий, перевёл взгляд на Боцмана. — Вам? Жалким вырожденным червям, которые думают, будто могут выторговать что-то у мага? Откуда ты вообще это взял, мальчишка? И... Откуда знаешь слова Призыва? Кто тебя научил?
Маг сделал шаг вперёд. Боцман, Стас, Лёха, Витя – все они попятились назад, как тараканы от света.
— Мы купили старый документ в даркнете... — спокойно произнесла Лика.
Смешно, но из всей этой компании она оказалась самой смелой. Судя по выражению лица девчонки, ей было искренне плевать на недовольство мага. Она хотела получить артефакт и все, что к нему прилагается.
— Хм... Ну, пожалуй, попытка была неплохая. По крайней мере, слова Призыва вы произнесли правильно. Однако, вырожденцы не умеют обращаться с энергией, — отрезал маг.
Его раздражение нарастало, становилось почти осязаемым, давящим.
– Да срать, что ты о нас думаешь! – Рявкнула Лика.
Она вдруг наклонилась, подняла нож, брошенный Боцманом, а затем, буквально в одну секунду, оказалась рядом со мной. Острое лезвие прижалось к моему горлу.
– Слова сработали. Сам говоришь. Ты – здесь. Значит, и жертва сработает! Сейчас я просто сделаю это и у тебя не будет выбора! – девчонка с ненавистью выплевывала слова в сторону мага. – Мы выполним условия ритуала и ты дашь нам то, что нужно!
Я понял, она реально это сделает. Прямо сейчас. Лезвие уже начало резать мою кожу. Но...
– Идиоты. Никто и никогда не смеет приказывать мне, Лорду Риусу, – тихо сказал маг.
А потом время словно ускорилось. Он взмахнул рукой. Свечи погасли разом. Чаша с моей кровью взорвалась прямо в руках Боцмана, обдав его содержимым с ног до головы. Я почувствовал, как что-то ледяное и невероятно мощное обвивает моё тело, сжимает, вырывает из самой реальности.
Последнее, что увидел, — пять перекошенных от ужаса и непонимания лиц. Это были лица не будущих могущественных колдунов, а просто испуганные, глупые физиономии людей, которые только что обосрались по полной программе.
Последнее, что услышал, – ледяной, полный презрения голос мага, обращённый уже не к ним, а как бы в пространство:
– Я принимаю жертву. Считайте, что это – расплата за беспокойство. И радуйтесь, вырожденцы. Я мог бы всех уничтожить. Тому, кто научил вас этой глупости, больше не верьте.
Потом наступил всепоглощающий холод, падение в бездну, и первый в моей жизни крик настоящей, недетской боли, когда невидимая сила начала ломать и перестраивать тело, чтобы я мог выжить там, где мне быть не положено.
Тогда, на той поляне, умер Макс Либин, хороший мальчик. Но из холодного тумана и ненависти появился кто-то другой. Кто-то, кому предстояло однажды вспомнить каждую деталь этой ночи. И каждое имя, имевшее отношение к случившемуся.
Восемь лет моей жизни прошли в аду. В красивом, наполненном волшебством аду. Теперь я вернулся, чтоб найти тех пятерых ублюдков и рассказать им, в чем конкретно они были не правы. Ну и конечно, разыскать неизвестного "доброжелателя", который продал им ритуал.
А потом... Потом я собирался поступить с ними точно так же. Отправить в Изначальный град. Потому что теперь я знаю, как это сделать.
Око за око. Вот, чему научили меня эти восемь лет. Только так. Вся ваша ерунда насчет "подставь вторую щеку" – чушь собачья!
Для этого мне и были нужны артефакты Лорда Риуса, для этого я очень долго готовил свой побег.
Но сейчас, конкретно сейчас, необходимо озадачиться более приземлёнными вещами: найти место, где можно устроить "лёжку", отдохнуть и тупо пожрать.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.