Глава 2
Первые два часа разъездов по городу, мы с Родриго, который мне всё показывал и рассказывал, ещё пытались не замечать скучающее лицо кардинала Пьетро Барбо, но вскоре это уже стало невозможно, он нам стал откровенно мешать своим нытьём, так что я решил ускорить события.
- Родриго, а можешь поинтересоваться у тех синьорин, о которых ты мне рассказывал вчера, не смогут ли они нас сегодня принять? – поинтересовался я у друга, который мгновенно всё понял и ответил, что да, конечно, сейчас он отъедет и отдаст приказ своим слугам.
Когда Родриго Борджиа отъехал от повозки, Пьетро Барбо тут же схватил меня за руку.
- Синьор Иньиго у меня есть к вам большая просьба!
- Какая же, ваше преосвященство? – я едва не вздрогнул, когда он меня коснулся. Я и так-то не любил, когда меня касались посторонние люди, а тут уж он, со своим чрезмерным вниманием к мальчикам.
- Вы ведь знаете, что я венецианец? – спросил он, на что я кивнул и кардинал радостно продолжил.
- У меня на родине большой конфликт между моим кланом Барбо и проклятыми Лоредано, - тут он сразу сделал нужные акценты, показывая мне кто хороший, а кто плохой в этой истории, - сорок лет назад один из их рода выступил обвинителем на процессе против моего дяди и того казнили, с тех пор огонь взаимной ненависти горит между нашими семьями.
- «И как тут замешан я? – вздохнул я оттого, что похоже Пьетро Барбо папой ещё даже не стал, а уже хочет воспользоваться моими услугами».
- Чем я могу вам помочь, ваше преосвященство? – вслух ответил я.
- Джорджо Лоредано, фактический глава Совета десяти недавно отменил решение совета о моих привилегиях в сборе церковной десятины в Венецианской республике для Рима, - тяжко вздохнул он, - а поскольку вы всё равно едите в Венецию синьор Иньиго, можете поговорить с ним с холодной головой от моего имени и выяснить, как мне можно вернуть эти привилегии?
- Конечно, ваше преосвященство, - ответил я единственно возможное, - давайте так, вы напишите рекомендательное письмо ему, что я могу говорить от вашего имени, а я постараюсь разобраться с вашей проблемой на месте. Устроит вас такой вариант?
Кардинал облегчённо вздохнул.
- Это даже больше, чем я хотел попросить у вас синьор Иньиго. Благодарю вас за доброту.
- Ваше преосвященство, друзья Родриго, мои друзья, - вежливо ответил я, хотя будущий папа мне был отвратителен и будь моя воля я бы вообще к нему и близко не подходил, - надеюсь, что и мы с вами когда-нибудь сможем стать друзьями.
- Конечно, синьор Иньиго! – радостно воскликнул он, хватая меня за руку, - я буду только этому рад, стать вашим другом!
Ему пришлось отпустить меня, поскольку к нам вернулся Родриго, мы продолжили поездку по городу, но вскоре Пьетро Барбо, как мы и думали, сослался на усталость и мы отправили его домой.
- Что он хотел? – хмуро поинтересовался у меня Борджиа, когда другая повозка увезла утомившееся тело епископа Виченцы.
- Помочь ему с личными проблемами в Венеции, - вздохнул я, - пришлось пообещать.
- А зачем тебе это Иньиго? – удивился Родриго Борджиа, - тебе совсем нечем заняться?
- Мой друг, - я посмотрел на него, - как и ты, я всегда держу в голове общаясь с кардиналами, что любой из них может стать папой. Или скажешь ты думаешь не так?
- Истину говоришь мой друг, - он тоже вздохнул и перекрестился, - приходится общаться даже с теми, кого я на дух не переношу.
- Налаживай связи, подкупай, деньги сам говоришь у тебя некуда девать, - напомнил я ему о нашем плане, сделать из него папу, - но пока не претендуй на главенство, память о правлении твоего дяди ещё свежа, не будем пока её будоражить в воспоминаниях кардиналов.
Родриго Борджиа посмотрел на меня и покачал головой.
- Мне хотя бы ответишь, что ты делаешь в Генуе? И что это за внезапное желание доплыть до Индии?
- Если только пообещаешь молчать, даже своему духовнику, - я строго на него посмотрел, поскольку ему я мог рассказать эту тайну.
- Разумеется Иньиго, - серьёзно ответил он.
- Я скоро организую торговую компанию, и всем буду говорить, что строю корабли для поиска маршрута в Индию, чтобы ни у кого не возникал вопрос «зачем мне так много кораблей», - начал я, - но это будет не совсем так.
Родриго крайне заинтересованно на меня посмотрел и спросил.
- Зная тебя, я задам только один вопрос, - много кораблей, это сколько?
- Что-то около двадцати, - сильно занизил я общее количество, но ему хватило и этого.
- Зачем столько, если ты не сбираешься никуда плыть?! – удивился он.
- Понимаешь, тут такое дело, - я шаркнул ножкой, - корабли не так чтобы сказать уж слишком торговые, скорее даже наоборот, совсем не торговые.
Глаза Борджиа широко раскрылись.
- Ты строишь военную флотилию из двадцати кораблей? Так вот почему у тебя ни на что не хватает денег?
- Все верно Родриго, - не стал я ему рассказывать об остальных своих тратах, - пора нам переходить к третьей и заключительной части нашего плана про квасцы.
- Торговля с османами, - его лицо просветлело, - ты продолжаешь удивлять Иньиго.
- Да, - улыбнулся я, - так что твоя роль остаётся прежней, найти повод, съездить послом от папы в Константинополь. Разведать обстановку, поискать людей в окружении султана, кто поможет нам решить этот вопрос, в общем ты всё и так знаешь, что тебе повторять это второй раз.
Кардинал задумчиво кивнул.
- Хорошо Иньиго, я понял, что-нибудь придумаю. Ты поедешь со мной?
- Хотелось бы, но это уже как будет со временем, - развёл я руки, - сам видишь, кручусь, как белка в колесе.
- Последний вопрос тогда про Геную, - он внимательно посмотрел на меня, - устранение французов оттуда твоих рук дело?
- Это так важно? – поинтересовался я у него.
- Это позволит отвечать мне на некоторые вопросы, не страдая от того, что я могу случайно сказать правду, - кивнул он.
- Моих, - просто ответил я.
- Зачем? – также лаконично поинтересовался он.
- Сфорца меня оскорбили, хочу их побольнее пнуть, - пожал я плечами, - для этого мне нужна наживка.
- И ею выступит Генуя? – Родриго улыбнулся, - я смотрю ты перестал размениваться по мелочам.
- Что поделать мой друг, для целого герцога, уже одной смазливой мордашки недостаточно, - я пожал плечами, - им подавай земли и титулы.
- Хорошо, я понял тебя и благодарю за откровенность, - поблагодарил меня он, - и кстати, если ты уж так хочешь пнуть Милан, давай я тоже напишу тебе письмо, одному моему хорошему знакомому, поговори с ним, он может помочь тебе лучше узнать обстановку в Венеции, прежде чем ты начнёшь помогать семье нашего дорого румяного Барбо.
- Благодарю друг, это определённом мне поможет, - с благодарностью посмотрел я на него.
- А теперь поедем, я кое с кем тебя познакомлю, - улыбнулся он, меняя тему.
- С кем это? – удивился я.
- Одной вдовой, которая настолько без ума от тебя, что, едва узнав, что мы знакомы, тут же отдала мне свою молодую племянницу в любовницы, лишь бы я познакомил тебя с ней, - улыбнулся мне кардинал, сально подмигнув при этом, - а уж когда она узнала, что ты приезжаешь в Сиену….
- Родриго ты знаешь мои вкусы, и они сильно отличаются от твоих, - покачал я головой.
- Не в этом смысле Иньиго! – он сделал оскорблённый вид, - графиня поклонница твоего творчества.
- Это какого? – не понял сначала я его.
- Она недавно вернулась из Португалии, где побывала в гостях у герцога де Браганса, - Родриго широко улыбнулся, - дальше мне продолжать?
Я вздохнул.
- Картина собаки.
Борджиа с улыбкой кивнул.
- Именно, мой друг, она была так поражена качеством и реализмом работы, что захотела себе портрет кисти этого художника, - продолжил он, - какого же было её изумление, когда оказалось, что картину нарисовал целый маркиз, просто в благодарность герцогу за гостеприимство.
- Боюсь Родриго, ей нечего мне предложить, - я пожал плечами, - прости, но хоть она и твоя знакомая, но я ей, пожалуй, откажу.
- Погоди мой юный торопыга, - остановил он меня, - кроме того, что графиня самая знатная дама Сиены и является далёкой, но всё же родственницей нашего дорогого папы, которая помогала его семье, когда у них практически не было денег на жизнь, так в придачу она ещё и очень богата. Так что прекрасно осознавая, кто ты и насколько богат, она готова предложить тебе тридцать тысяч флоринов за свой портрет.
Я изумлённо посмотрел на него.
- Она правда богата и привыкла исполнять все свои прихоти Иньиго, - кивнул кардинал, - к тому же, она ещё не знает о награждении тебя «Золотой розой». После этого стоимость твоего рисунка может возрасти ещё больше.
- Ты знаешь, я не гонюсь за деньгами…, - задумался я.
- Но тридцать тысяч, есть тридцать тысяч, - улыбнулся Родриго Борджиа, - соглашайся Иньиго, Святой отец очень трепетно относится к этой женщине, а ты станешь её лучшим другом после написания всего одного портрета.
- Ладно, не будем жадничать, - нехотя согласился я.
Конечно, не испытывай я стеснение в наличных средствах, я бы её послал несмотря ни на что, но ей просто повезло, что сложилось сразу несколько совокупных факторов: мне нужны были деньги, она была близкой знакомой нынешнего папы и я сейчас был в Сиене, в которой она знала всех и её знали все.
- Твоё согласие я ей скажу сразу после награждения, которое состоится двадцать пятого числа, - он довольно кивнул, что я заподозрил его в том, что и он что-то с этого имеет.
- Так, твоя тогда какая доля? – тут же поинтересовался я у него.
- Пять тысяч Иньиго, просто за то, что спросил у тебя об этом, - не стал он увиливать от ответа, - и ещё пять, если уговорю. В общем всего десять минут с тобой рядом, и я уже богат на десять тысяч. Ты мой друг словно золотой олень, который бьёт копытом по земле и выбивает из неё золото.
- Спасибо за сравнение Родриго, - скептически ответил я, - оленем меня ещё никто не называл.
- Какие твои годы, мой дорогой друг, - рассмеявшись подколол меня он, - вот заведёшь себе молодую жену и если, как и сейчас, будешь в частых разъездах…
- Ты невозможен! - схватился я за сердце, вызывая его ещё больший смех.
Отсмеявшись и будучи в отличном настроении, мы закончили вскоре поездку и направились обратно в его дворец.
***
Красивое ювелирное изделие, определённо точно сделанное из золота, папа благословил лично, в окружении всех кардиналов, присутствующих вместе с ним в Сиене, затем золотую розу окурили фимианом, окропили святой водой и обмакнули в миро, и после этого в присутствии огромного количества народа Пий II, гордо протянул её мне.
- Самому достойному мужу. Защитнику веры и нашей матери церкви, я дарую эту награду. Будьте её достойны, маркиз Балеарский. Во имя Отца, Сына и Святого духа.
- Аминь, - ответил я, и поцеловал холодный металл, принимая её из его рук.
- Нам нужно поговорить, - шепнул он мне, немного портя торжественный момент, но я тут же ответил.
- Готов всегда служить вам Святой отец!
- Тогда встретимся через час, я скажу Родриго Борджиа проводить тебя ко мне, - улыбнулся он и отошёл, поскольку ко мне подошли кардиналы, что знали меня, а также местные дворяне, которых я не знал и они все были удивлены и поражены той чести, которой меня удостоили. Все приглашали в гости, желательно вместе с розой, чтобы её хорошо рассмотреть. Я же никому не оказывал, говорил, чтобы написали мне письма, я для всех найду время.
Аккуратно неся награду, я вручил её Хансу, который от страха, едва не выронил её на пол, хорошо ещё, бросившийся словно коршун отец Иаков подхватил награду и мягко пожурил швейцарца за невнимательность. Тот долго извинялся и словно хрупкое стекло, дальше держал и правда золотое растение, состояние из листиков и стеблей, выполненных из драгоценного металла с очень большой искусностью.
Я же поблагодарил священника, за его реакцию.
- Ну что отец Иаков, гордитесь своим учеником? – улыбнулся я старику, который вытирал скупые слезинки со своих глаз при виде награды от папы.
- Мне приятен сам факт, что ты называешь меня своим учителем Иньиго, - монах серьёзно посмотрел на меня, - раньше ты этого мне не говорил.
- Скажу даже больше, отец Иаков, - понизил я голос, чтобы меня слышал только он, - вы не только стали моим учителем, но и в некоторой степени даже моей совестью. Так что определённо в том, что эту награду я получил, есть и ваш вклад.
Старик поклонился и перекрестился, очень серьёзно мне ответив.
- Спасибо Иньиго, это одни из самых приятных слов, которые я слышал за свою жизнь.
- А поначалу мы ведь даже не ладили с вами, - улыбнулся я, а он с улыбкой обнял меня, прижав к себе.
Конечно, многие с удивлением смотрели, как маркиз тепло разговаривает и даже обнимается с простым монахом-францисканцем, но мне было всё равно, я был по-настоящему счастлив за очень долгое время и пусть эта награда была частью взятки за то, что мне нужно будет выполнить два задания, сам факт того, что меня наградили «Золотой розой», разойдётся широкими кругами по Европе и многие двери, ранее закрытые для меня, сейчас должны были открыться. Я теперь не был непонятным гадким утёнком, а признанным Ватиканом истинным католиком и защитником веры, что в это время ценилось очень сильно.
Принимая поздравления от всех присутствующих, я всё время ловил на себе восхищённый взгляд одной сорокалетней женщины, одетой в глухое чёрное платье. Она прямо-таки не сводила с меня взгляда и это меня немного нервировало. Ситуацию разрешил Родриго, которой подошёл ко мне, извинился перед теми, кто меня поздравлял и повёл как раз к этой женщине.
- Маркиз Балеарский, позвольте представить вам графиню Бенедетту Салимбени, - представил он мне даму, а затем меня ей.
- Графиня, та самая поклонница твоего художественного таланта Иньиго, - с намёком сообщил он мне.
Я протянул руку к женщине, она непонимающе на меня посмотрела, так что пришлось взять её руку самому, наклонить голову и поцеловать её пальцы, жест, который войдёт в моду ещё очень нескоро в Европе.
- Кардинал Борджиа был прав, говоря о вас, как о женщине исключительной красоты и изящества, графиня, - лизнул я так лизнул, так что даже Родриго изумлённо посмотрел на меня.
Взрослая женщина от моего неизвестного, но явно галантного жеста и слов, зарделась, словно была пятнадцатилетней девственницей.
- Ах, ваше сиятельство, я так рада знакомству с вами, - ласково обратилась она ко мне.
- Для вас, просто Иньиго, графиня, - я продолжал держать её за руку, - кардинал Борджиа с большим трудом уговорил меня нарисовать ваш портрет, а поскольку я рисую невероятно редко и только своим друзьям, то хотите вы того или нет, с этого самого мгновения мы с вами стали друзьями.
Бенедетта Салимбени млела от каждого моего слова. Маркиз, только что награждённый папой, в то время, когда ещё взгляды всех местных дворян направлены на нас, говорит ей столько приятных вещей.
- Тогда Иньиго прошу вас называть меня Бенедеттой, - улыбнулась она и пожала мою руку, - я редко встречаю столь воспитанных и интеллигентных молодых людей, как вы, так что позвольте побуду для вас проводником по нашему прекрасному городу.
- Конечно Бенедетта, - я ласково ей улыбнулся, - предлагаю встретиться тогда вечером, чтобы обсудить детали, а сейчас я вынужден с вами проститься, меня ждёт Святой отец.
- Конечно Иньиго, буду с нетерпением вас ждать.
Кардинал тоже ей кивнул, и мы отошли от женщины, которую тут же окружили дамы разных возрастов с горящими взглядами, явно выпытывая о чём только что был наш с ней разговор.
Отойдя достаточно, чтобы нас не слышали, Родриго покачал головой.
- Иньиго, Бенедетта, - передразнил он меня и её, - да вы были похожи на двух влюблённых! А эти нежные взгляды, а держание за руку!
- Родриго, - я спокойно на него посмотрел, - ты сам сосватал мне эту графиню, чем ты теперь недоволен?
- Твоим мгновенным перевоплощением, - вздохнул он, - я теперь даже не знаю, может ты и со мной также играешь?
Я серьёзно на него посмотрел.
- Ты правда так думаешь?
Он тяжело вздохнул.
- Конечно нет мой друг, мы знакомы с тобой слишком давно. Прости, за неудачную шутку.
- В любом случае немного лести женщине никогда не помешает.
- Ты называешь это немного? – изумился он, - а что это ещё за жест такой? С целованием пальцев?
- Сам только что придумал, - пожал я плечами, - получилось вроде бы даже неплохо.
- Неплохо? Да ей будет сейчас завидовать вся Сиена! – воскликнул он, открывая двери и заводя меня в рабочий кабинет, где находился Пий II, в окружении шести кардиналов.
- Святой отец, - склонился я в поклоне.
- Иньиго, проходи, - пригласил он меня сесть напротив него, - как тебе награда?
- Счастлив и благодарен, Ваша святость, - улыбнулся я и поклонился, - кого теперь нужно убить за это?
Он изумлённо на меня посмотрел и стал смеяться, вытирая слёзы с глаз.
- Что мне в тебе всегда нравится Иньиго, так это твой прагматизм, - сообщил он мне, - возможно конечно убивать никого не придётся, но гарантировать этого я не могу. Просто наведи порядок в Риме, как прошлый раз.
- Конечно, Святой отец, - склонил я голову, выслушивая от него то, о чём мне рассказал вчера Родриго.
- И ещё одна небольшая просьба, - Пий II покивал своим словам, - меня беспокоит Венеция, а точнее её инфантилизм и нежелание присоединиться к антиосманской коалиции государств. У них там ещё к тому же какие-то проблемы с выборами дожа, из-за чего никто не отвечает на мои письма, что меня дико раздражают. Поэтому отправься пожалуйста к ним, напомни, откуда они получают квасцы, и получи чёткий ответ, они с нами или против нас.
- А если они откажут мне? – поинтересовался я, - нужно предпринимать какие-то меры?
- Нет, это буду решать уже я, - покачал головой папа, - все документы и формальности с твоим статусом посла от Святого престола оформит тебе Родриго, с тебя просто свежий взгляд на Венецию и их ответ на мой вопрос.
- Я всё сделаю, Святой отец, - поклонился стоящий рядом со мной Борджиа.
- Кардинал Борджиа также мне сказал, Ваше святейшество, - сказал я, обращаясь к Пию II, - что булла о квасцах готова.
Папа кивнул и улыбнулся.
- Я понял тебя Иньиго, - сказал он, - завтра же прикажу разослать ей по всем приходам Европы.
- Благодарю вас, Святой отец, - улыбнулся я, ведь приятно, когда тебя понимают с полуслова, а тем более сам папа, - в свете вашей просьбы посетить Венецию это и правда будет нелишним подспорьем.
- Я так и планировал, - подтвердил он и сменив тему, предложил мне остаться на ужин с ним.
Я не знал, как правильно ответить, поскольку вроде бы собирались ехать в другое место и посмотрел на Родриго, тот понял моё затруднение и ответил за нас двоих.
- Нас уже позвала на ужин графиня Бенедетта Салимбени, Святой отец, - извиняющимся тоном сказал он, - будет неудобно ей отказывать.
- А, синьора Салимбени, - покачал головой тот, - конечно езжайте и передавайте ей от меня привет.
- Конечно Ваша святость, спасибо за понимание, - поклонился я вместе с Родриго Борджиа.
Когда мы вышли из комнаты, я поинтересовался у него.
- А почему мы не остались? Ужин вместе с папой, был бы полезен.
- Не в твоём случае, - он покачал головой, - к тебе сейчас приковано слишком много внимания, будет лучшим на время залечь на дно. Как говорит твой друг, синьор Козимо Медичи:
- Зависть - это тот сорняк, который не нужно поливать.
Я удивленно посмотрел на Родриго, который блистал сегодня остроумием.
- Тогда едем к графине? – предложил я.
- Да, - согласился он, - вы пока будете разговаривать о делах, я приятно проведу время с одной из её многочисленных племянниц.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях