Глава 2
Бабушку я нашёл не у себя в спальне, переделанной под палату, а в кабинете. Выглядела она на удивление неплохо, с интересом разбираясь в корреспонденции. Прикрыв за собой дверь, я уселся напротив и словил себя на мысли, что мне приятно видеть бабушку в таком сосредоточенном и рабочем состоянии.
Увидев меня, она убрала в сторону письма, сложила руки перед собой на столе и спросила:
— Как прошло?
— В высшей степени странно, — не стал я кривить душой. — Судя по всему, мы с тобой отчасти оказались правы, и вся эта сцена была, с одной стороны, результатом мании командующего Кавказским округом, а с другой стороны, отчасти была срежиссирована для того, чтобы я прибыл к ним с визитом.
— И что же понадобилось от нас Тенишевым?
— Всего ничего, — хмыкнул я. — Мурза попросил отрезать его от родовых сил.
Немое изумление бабушки полностью соответствовало моим собственным впечатлениям от данной просьбы.
— Я, может, чего-то не понимаю…
— Я тоже ни черта не понял, — успокоил я бабушку. — Но, судя по тому, что говорил Латиф Сафарович, он в шаге от становления архимагом и от поглощения Тьмой, после чего у него есть вероятность превратиться в некое существо наподобие их легендарной ханши Сахибы.
Княгиня выругалась.
— Дело дрянь. Своими силами при прорыве на следующий ранг можем не обойтись, — покачала она головой, а после криво улыбнулась: — Придётся кого-то со стороны приглашать. А это слабость. Может он тихо самоубьётся?
— Этого он не может себе позволить по причине того, что у братца гораздо более серьёзная мания, чем у него. Ни к чему хорошему коллекционирование любовниц и врагов не приведёт. Меня просил посодействовать ему, намекая на использование некого резонанса, родовой силы Бьерна Утгарда. Так что я, честно говоря, даже и не знаю, как реагировать, —пожал я плечами. — Претензий они к нам не имеют. Алису готовы отпустить, организовывать нам приём и вообще готовы оказывать всевозможное содействие, лишь бы я только взялся за оказание помощи.
— Совершенно не похоже на Тенишевых… — в задумчивости постукивала пальцами по столу княгиня. — Нет, конечно, когда нас всех прижимают, мы готовы идти на уступки и жертвовать многим, но… пока не впечатляет. Вернее, пока я не слышу предложения за оказание подобной услуги. Мы сейчас не рассматриваем вообще вариант возможности оказания данного вмешательства тобой. Я сейчас в принципе не слышу сути предложения, чтобы мы даже начали раздумывать на эту тему, искать варианты вмешательства.
— А вот сейчас мы переходим к самому интересному вопросу, — хмыкнул я. — С одной стороны, Латиф Сафарович пообещал сообщить место хранения части наших родовых реликвий. Если мы сами не знаем, куда они делись, откуда об этом может знать Латиф Сафарович — вопрос весьма любопытный. И второй момент связан как раз-таки с Анхальт-Цербстской принцессой. Мурза Тенишевых сообщил мне, что она — маятник.
Вот сейчас мне удалось удивить бабушку. Брови её взметнулись едва ли не к кромке волос. У неё даже рот приоткрылся от удивления, а протяжное «О-о…» было сигналом того, что «маятник» в местном мире являлся аналогом той самой принцессы и полцарства в придачу.
— Елизавета Ольгердовна, ну, утолите уж моё любопытство, что такое «маятник», что даже вас проняло?
Но ответить бабушка не успела. Раздался стук в дверь, а следом в кабинет заглянул Алексей Николаевич, наш начальник формирующейся службы безопасности и интуит по совместительству.
— Елизавета Ольгердовна, вы тут запрашивали информацию по принцессе Анхальт-Цербстской? Вот, кое-что удалось собрать достаточно быстро.
— Присаживайся, Лёш. И, если уж знаком со справкой, быстренько введи нас в курс дела.
Тот сел на соседнее кресло и принялся бодро по памяти цитировать собранную информацию:
— Мария Алиса Луиза Юлия Тенишева, в девичестве принцесса Анхальт-Цербстская из рода Асканиев. Девятнадцати лет отроду. Шестой ребёнок в семье. Три года назад была выкуплена Тенишевым у отца-герцога за калым в размере баснословных трёхсот тысяч полновесных золотых рублей. Планировалась в качестве невесты для Дмитрия Сафаровича Тенишева, однако же по неизвестным причинам вступила в брак с представителем боковой ветви Тенишевых, который погиб спустя месяц после свадьбы. Детей нажить не успели. Проживает в роду Тенишевых на правах вдовы, имеет все необходимые привилегии в соответствии со статусом и происхождением. Кроме того, служит в разведывательном корпусе при штабе Кавказского военного округа в Тифлисе. Достаточно результативный исполнитель за счёт того, что владеет свободно пятью иностранными языками.
На этом доклад Алексея завершился, и я принялся ждать дальнейших пояснений. Алексей же поинтересовался:
— Елизавета Ольгердовна, чем вас заинтересовала данная особа?
— Да не меня заинтересовала… Я знать о ней не знала до сегодняшнего дня, — хмыкнула княгиня. — Вон, нашему Юре подсунули не то в качестве кандидатки в любовницы, не то в качестве агента влияния. Вот пытались разобраться, что за пташка начала чирикать на подоконнике у юного князя.
— Сам факт служения в разведке уже вызывает некоторые подозрения в искренности намерений, — хмыкнул Алексей. — Но если вопрос столь животрепещущий, займёмся более глубокой проработкой. Если необходимо, установим даже слежку.
— Думаю, со слежкой пока стоит повременить, — задумчиво кивнула княгиня. — Но, если что, дам команду на это.
Алексей чуть ли не щёлкнул каблуками и удалился из кабинета. Мы же с бабушкой остались наедине.
— И всё-таки, что такое «маятник»? — поинтересовался я.
Княгиня взяла артефакторное стило, лист бумаги и нарисовала самый настоящий маятник с направлениями стрелок к «плюсу» и к «минусу». Каждая из стрелок на середине амплитуды была отмечена росчерком и «+1» «-1» соответственно. Высшие точки амплитуды помечены двойками со знаками плюс и минус.
— Смотри, — перевернула она ко мне лист бумаги. — Плюс — это благословление, минус — это проклятие. Маятник — это особый выверт магической природы. При объединении и вступлении в брак проклинателей и благословителей из разных фракций изредка, но рождаются представители подобного магического дара, будто природа не определилась, чем одарить носителя. А это значит, что девушка сама по себе находится в нейтральном, спокойном состоянии, но как маятник, в зависимости от воздействия на неё, может сработать как в плюс, так и в минус. Рассмотрим самый позитивный вариант: дама Алиса влюбляется в кого-то по уши, одаривает его плотской любовью — и человек одарённый сразу же взлетает в рангах владения на «+2», — она указала на плюс. — Рассматриваем вариант, когда она хотя бы симпатизирует человеку, снова-таки одаривая его соответствующим даром невинности, и счастливчик получает «+1» ранг к владению. А теперь рассматриваем негативный вариант, когда девушку пытаются к чему-либо принудить мягко и получают в результате минус ранг владения. Про насилие как таковое речи вести не буду, поскольку тогда можно получить и все «-2». То есть любое действие в отношении девушки может вызвать как плюс, так и минус, правда, единоразово. На постоянной основе это не работает. Имеет значение лишь акт лишения невинности. Рождение и воспитание маятников — это вполне легальный родовой бизнес. Единственное, что раньше за Асканиями подобных сделок не значилось… С другой стороны, если нынче они расплодились, то вполне могли родить и воспитать «золотой билет» для собственного рода. Одной девушки на поколение хватит для того, чтобы обеспечить приданым всех своих братьев и сестёр. И в целом это никак не противоречит каким-либо законам.
— А шантаж? — удивился я. — Шантажировать там, не знаю, смертью и прочим…
— Так в том-то и дело, что шантаж и прочие воздействия имеют эмоциональную окраску. И даже если девушка будет согласна, будет разглядывать потолок и не двигаться, пока кто-то сделает своё «доброе дело», лишь бы выжила её семья, — это не сработает. Для плюса нужен искренний отклик.
— А ментал или что-либо подобное? Всегда же можно повлиять, влюбить в себя… Нет? — удивился я.
— Здесь уже сложнее, не могу сказать. Возможно, нечто подобное и существует, но маятники настолько редки, что их стараются не провоцировать и не пытаться обмануть судьбу. Да и дорогое это удовольствие. Приходится ведь рисковать собственной силой, собственными рангами. И зачастую маятников берут как раз-таки как легальное усиление собственных способностей. Если девочку предполагали в жены брату Латифа Сафаровича, то, если мне не изменяет память, ранг у него был что-то в районе семёрки. Если бы она влюбилась и вышла за него замуж, то он бы получил девятку, грань с архимагом фактически. Но по какой-то причине союз не состоялся, и девочка вышла замуж за кого-то другого. Другой вопрос: как он может предлагать тебе маятник, если она вдова?
— Допустим, если свечку никто не держал во время консумации брака, то вопрос сохранения невинности мог остаться открытым, - размышлял я вслух. - Уж очень быстро почему-то умер бедный супруг из боковой ветви. Ну, и триста тысяч — это триста тысяч. Хоть буду знать, сколько стоит теоретическая возможность поднятия пары рангов владения.
Мы молчали несколько минут. Каждый думал о своём, пока мне на ум не пришло несколько мыслей:
— Бабуль, прости за весьма грязный, но практичный вопрос: у нас же лекари есть, почему нельзя восстановить, скажем так, девственное состояние «маятника» и снова его использовать по назначению?
— Видимо, потому что силу не обманешь. И дарятся подобные благословения лишь единожды.
— Бабуль, а много у нас в империи магов на границе ранга архимага?
Бабушка на меня посмотрела озадаченным взглядом:
— А зачем тебе подобная информация?
— Так, может, есть смысл за счёт казны заключить договоры с «маятниками» и поднять, скажем так, обороноспособность страны подобным образом? А то ведь, того и гляди, нам в глотку вцепятся при нашем количестве архимагов.
Бабушка на меня смотрела весьма странным взглядом.
— Я иногда поражаюсь твоей практичности. А как же романтический флёр и пылкость юности? Ты же молодой парень, когда ты успел так…
— Оскотиниться? – закончил я за неё фразу. - Елизавета Ольгердовна, я думаю, когда на кону стоит жизнь и существование империи, романтические иллюзии нужно отставить в сторону. Более того, мне только что пришла на ум ещё более скотская, но практичная мысль… А почему сам Латиф Сафарович не принудил к близости Алису? Это ведь разом решило бы все его проблемы. Получил бы минус два ранга владения и плюс долгие годы управления родом.
— А вот это уже правильный вопрос, Юра. Зачем искать решение на стороне, если под боком есть действенное решение…
— Мне на ум приходит только один аргумент против сходу, - предположил я, – близкое кровное родство. Мы – не японцы, у нас за такие фокусы по голове не погладят.
— Возможно. что ты и прав. Но не припомню. Чтобы Тенишевы кого-то за немцев замуж выдавали. Ну да Боги с ними, с причинами. Ты мне лучше вот что скажи, ты помочь-то ему сможешь?
— Спросите, что попроще, — пожал я плечами. — Думать надо. Однозначного ответа у меня.
— Но нам бы такие союзники не помешали, — осторожно заметила бабушка, намекая на одобрение подобных контактов с Тенишевыми.
***
В собственное Ничто я вернулся в надежде пообщаться с тенью души Бьерна Утгарда. Пришлось даже звать его, ведь постоянно он там не находился. Появился он далеко не сразу, зато у меня было время попытаться разобраться с глиняными табличками, оставленными ещё прошлым пустотником.
Отчего-то мне казалось, что среди них есть информация, которая смогла бы мне подсказать, как помочь Тенишеву. Ведь каким-то же образом пустотник вырезал у архимагов магические средоточия и делал это гарантированно, отсекая энергетические каналы. Что-то похожее, выходит, можно было попытаться сделать и мне, отсекая энергетические каналы от родной стихии Тенишевых.
Для себя же я пока ещё не решил, хочу я помогать мурзе тенемантов либо же просто изучаю собственные возможности. В любом случае, уподобляться тому же сумасшедшему фанатику, уничтожавшему архимагов пачками, я не хотел. Ну, а помочь по просьбе… Не скажу, что было бы святым делом, но могло укрепить взаимоотношения между нашими родами. К тому же, если Тенишев сам придумал объяснение моим возможностям, мне это было только на руку.
И всё-таки интересно, о каком резонансе шла речь?
Однако же вопрос пока оставался без ответа. Я разбирался с табличками и, кажется, даже нашёл табличку с описанием ритуала по изъятию магического средоточия из организма. Лишь вчитавшись, я понял, что это не весь ритуал, а лишь его часть. Видимо, маг не всю собственную библиотеку хранил в кратере вулкана; где-то хранилась её остальная часть. В любом случае, уже имеющейся у меня информации хватило для того, чтобы научиться формировать не только небольшие пустотные иглы, но и скальпели, лезвия, циркулярные, диски, которыми можно было отсечь как энергетические каналы, так и рассечь вполне реальные ткани, органы и даже кости у различных живых существ.
Другой вопрос, что эффективность действия этих конструктов была такая же, как и у пустотных игл: чем на более далёком расстоянии находилась цель, тем меньшим КПД обладал конструкт. Более того, наличие препятствий в виде тех же тканей, костей для отрезания энергетических каналов тоже влияло на КПД конструкта — приходилось вливать больше силы для поддержания его действенности.
— Что изучаешь?
Я так зачитался, что даже не заметил появления тени Утгарда.
— Пустотные конструкты.
— Мерзость какая… - вздрогнул всем несуществующим телом предок.
— Не скажи, — не согласился я. — Нужно же уметь обращаться с собственной силой, какой бы она не была. С куда большей радостью я бы, возможно, обладал родовыми силами Утгардов, но что есть, то есть. А необученный маг — хуже обезьяны с гранатой.
— Что есть, то есть, — нехотя согласился Бьерн. — Зачем ты меня искал?
— Я вот хотел поинтересоваться, что такое резонанс? Почему Тенишевы отчего-то считают, что ты обладал подобным умением?
Уж чего-чего я не ожидал, так это хохота со стороны предка. Он смеялся, как будто я ему рассказал свежую шутку. Лишь отсмеявшись, он пояснил:
— Когда мы ушли из Скандинавии, нам пришлось скрывать, какая основная наша стихия, и потому очень удобно было говорить, что мы имеем способность к резонансу. Как ты думаешь, основные силы хаоса каковы они? — спросил у меня Утгард и, не дожидаясь ответа, сам же и пояснил: — Это как раз-таки смешение, понижение характеристик, хаотичная дестабилизация конструктов и их разрушение. Мы боролись с магами ещё на этапе создания конструктов, умудрялись снижать их разрушительность, а иногда и дестабилизировать настолько, чтобы они уничтожали своих собственных создателей. Поэтому для всех остальных мы назвали это резонансом. Во всяком случае, боевым товарищам и местному царю я обозвал свою силу так.
— Но откуда Тенишевы-то могли знать о резонансе? Они же позже нас вошли в состав империи.
— А ты думаешь, кто их разужасную Сахибу пеленал? Знаешь сколько народу полегло, пока кого-то из наших додумались позвать на помощь? То-то же! — с гордостью в голосе проводил мне исторический экскурс предок. — А само понятие резонанса… Видимо, кто-то из Тенишевых порылся в архивах и отыскал дневники современников тех событий. И да, тебе советую не афишировать свою пустотную магию. Уж лучше будь резонатором. К ним относились значительно лучше, чем к хаоситам, пустотникам или тенемантам. Уж поверь мне.
Предок исчез также неожиданно, как и появился. Я же остался наедине с вопросом: быть или не быть пустотным хирургом? И если быть, то чем брать оплату?

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях