Мечников. Том 11. Свет разума (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
В первую очередь я бросился даже не к Березину, а к колбе с ядом, которая выкатилась из его одежды. Сейчас важнее всего определить, чем он отравился. Без понимания состава яда антидот не найти. И уж точно не получится определить, на какие органы и системы воздействует это вещество.
Только если косвенно – через симптомы.
Однако на склянке не было никаких обозначений. Обыкновенная зеленоватая жижа. Причём, судя по цвету, специально разбавленная красителем, чтобы лучше смотрелась. А сам Святослав без сознания и не сможет рассказать, что он употреблял в начале этого дня.
Что ж, планы меняются. Придётся всё-таки вести его в госпиталь. Только даже при всём желании я не смогу вовремя дотащить Святослава, поскольку мы сейчас находимся на окраине Саратова. Сил-то мне нести ЕГО на себе хватит, но доживёт ли Березин до прибытия в губернский госпиталь – вопрос непростой.
Точно! А для чего же я систему скорой лекарской помощи создавал? Как раз в конце прошлой недели орден лекарей организовал постановку стационарных кристаллов для вызова лекаря из госпиталя. Ближайший должен быть буквально в сотне метров отсюда.
Я взвалил Святослава на спину и потащил его к ближайшему кристаллу. Можно было бы оставить его, тогда бы я гораздо быстрее добежал до цели, но в этом решении есть ряд подводных камней.
Далеко не факт, что сектанты, а в частности – Анатолий Ожегов, перестали следить за нами. Есть риск, что после вызова скорой я обнаружу Березина мёртвым. Уж очень они взъелись на него из-за того, что он захотел избавиться от своей тёмной магии. И ладно бы он был одним из них – я бы это ещё понял. Но ведь эти фанатики психованные решили залезть вообще не в своё дело.
К счастью, до кристалла вызова мы добрались за считаные минуты. Я тут же коснулся пальцами магического минерала и произнёс громко и чётко:
– Говорит Алексей Мечников. Срочно требуется карета скорой помощи. Лунная улица. Я с пациентом напротив дома под номером пятнадцать. Лекаря можно не высылать, справлюсь в одиночку.
Тишина.
Чёрт, а вот насчёт обратной связи я и не в курсе – воспользовались они моей системой или нет?
Однако все мои опасения развеял возникший из дополнительного кристалла вибрирующий голос Александра Разумовского.
– Вызов принят, Алексей Александрович. Высылаю к вам Константина!
О, Костя – это хорошо. Слышал, что недавно в госпиталь устроился новый кучер. И он, в отличие от первого, нечасто успевает вовремя добраться до вызова. То ли лошади у него старые, то ли сам он в Саратове ни черта не ориентируется. Нужно будет разузнать, как появится время, в чём там проблема.
В ожидании Кости я осмотрел Святослава. Давление упало. Параллельно с ним снизилась частота сердечных сокращений, развилась стойкая брадикардия. Дыхание сохраняется, но с каждой минутой воздуху всё труднее попасть в лёгкие мужчины.
– Давай, дружище, держись, – стабилизируя его сердечно-сосудистую систему, прошептал я. – Только ведь излечили тебя от некромантии. Немного осталось потерпеть. Яд выведем и…
И ничего. Потому что выводить его нечем. Если бы я знал, что входит в состав этого яда, мог бы заставить его распасться прямо в сосудах. Кровь нужно чистить. Гемодиализ я, к сожалению, ещё не создал. А без него очень быстро откажут почки. Вслед за ними полетит печень, если, конечно, к тому моменту Святослав ещё будет жив.
Костя подъехал даже быстрее, чем я думал.
– Что такое, господин Мечников? – спрыгивая на дорогу, спросил он. – Пациентов уже на улице подбираете?
– Поскорее помоги его загрузить в карету! – проигнорировал его шутку я. – Это мой хороший знакомый.
– Ой, простите, я ж не знал! – вздрогнул Костя, затем подхватил Святослава за ноги, и вместе мы положили его на лежанку.
Я забрался в карету и продолжил контролировать состояние Березина до тех пор, пока он не оказался в отделении Разумовского. Изначально я не хотел его туда вести. Опасался, что кто-то из лекарей сможет догадаться, кем был Святослав до ритуала. Но других вариантов у нас нет. Придётся рисковать.
Как, собственно, и всегда!
– Так, Александр Иванович, нам придётся действовать сообща, чтобы разобраться, что с ним происходит. Всё, что мне известно – он по ошибке выпил яд, – кратко обрисовал ситуацию я. – И на этом всё. Больше никакой информации. Состав яда неизвестен.
– Грифон меня раздери, – вздохнул Разумовский. – Так ведь он мог выпить всё, что угодно!
– Именно. Вы разбираетесь в токсикологии? – уточнил я.
– Совсем чуть-чуть. Знаю чуть больше десятка разновидностей отравлений, – ответил главный лекарь.
Что ж, мои знания шире, но помощь Александра Ивановича мне всё равно пригодится. Есть вероятность, что яд, который выпил Святослав, в моём мире не существовал. А здесь я столкнулся лишь с частью ядовитых веществ. Один яд мана-клеща чего стоит. Попробуй отгадай, что в склянке был не он!
– Из симптомов: рвота, угнетение сознания, брадикардия и низкое давление, – произнёс я. – Какие у вас есть варианты?
– Может, цианид? – предположил Разумовский.
– Симптомы похожи, но при отравлении этим веществом чаще всего возникают судороги. У Святослава их не было, – ответил я. – Цианид и фосфорорганические яды я уже отмёл. Здесь что-то другое.
– Алексей Александрович, а чего же мы медлим?! – неожиданно всполошился главный лекарь. – Мы ведь ему даже желудок до сих пор не промыли!
– Это бесполезно, – уверил его я. – Отравляющее вещество он выпил давно. Его уже нет в желудке. Да и рвота у него была желчью. Верхние отделы пищеварительного тракта пусты. Весь яд уже давно всосался в кровь. Единственный вариант – придумать, каким антидотом можно воспользоваться.
Разумовский молча согласился со мной. Не заметил, что в моих словах кроется несостыковка. Ведь если бы яд был принят ещё в первой половине дня, тогда к этому моменту Березин, скорее всего, уже был бы мёртв.
Но до вечера в его организме боролись некромантия и яд. Частично токсичное вещество оказалось обезврежено. Но той дьявольской дозировки хватило, чтобы оставить после себя смертельно опасные симптомы.
– Стойте, а помните, вы как-то рассказывали мне, что в Хопёрске пациент наелся консервированных овощей и у него возник… Как вы там его называли? Кажется, ботулизм? – попытался вспомнить Разумовский.
– Да, такая ситуация действительно была. Только в данном случае об отравлении ботулотоксином не может быть и речи, – помотал головой я.
– Почему? Симптомы же совпадают один в один, – не согласился главный лекарь.
– Не совсем. Это распространённая ошибка. Рвоты при отравлении ботулотоксином не бывает. Как правило, она возникает из-за сопутствующей патогенной микрофлоры, которая разрослась вместе с клостридиями, – объяснил я и тут же осёкся. – Погодите… Точно! Грибы! Но не консервированные. Очень похоже на отравление грибами. А если конкретно…
Я вновь повернулся к Святославу и провёл повторный осмотр. Пока мы пытались понять, что с ним происходит, ситуация обострилась. Увеличилось слюноотделение; бронхи, судя по хрипам в лёгких, спазмировало. А в сочетании с остальными симптомами становится очевидно, чем он отравился.
– Мухомор! – воскликнул я. – Скорее всего, яд был экстрактом мухомора. Концентратом всех токсичных веществ, которые входили в его состав.
– А разве антидот от яда мухомора существует? – засомневался Разумовский.
– Да. Другой яд! – сказал я и ринулся в свой кабинет, где я хранил большую часть препаратов. Разумовский побежал за мной. – Вещество, которое содержится в красавке, белене или в некоторых видах дурмана. Атропин.
Его используют не только в качестве антидота. Также с помощью него лечат болезни желудочно-кишечного тракта. К примеру, язвенную болезнь, холецистит или спазмы разного рода. Это же вещество спасёт от брадикардии, ускоряя частоту сердечных сокращений, и нередко встречается в офтальмологических клиниках. Опасный яд, но при этом, грубо говоря, универсальное лекарство.
Мы ввели Святославу атропин, после чего я ещё раз прошёлся лекарской магией по всем его органам и системам, и мы с Разумовским наконец-то смогли передохнуть.
Состояние Березина стабилизировалось. В сознание он ещё не пришёл, но это может быть связано со стиранием некромантии. Какое-то время он будет испытывать слабость. Так что пусть лучше отоспится.
И ведь таких отравлений мухоморами в клинической практике встречается очень много. Святослава я ещё могу понять, он ядами заглушал тёмную магию. Но ведь находятся дураки, которые умудряются ими наесться, хотя перепутать мухомор со съедобным грибом очень трудно.
А в моём мире ситуация и вовсе доходила до абсурда. В двадцать первом веке был распространён микродозинг мухоморов. По сути, обычная гомеопатия. Сильное разведение ядов, содержащихся в грибе, упаковка полученного состава в капсулы и продажа! Без рецепта, разумеется. Такие БАДы легко можно было заказать где угодно.
Продавалось всё это под красивой обёрткой из «улучшения мозгового кровообращения», «лечения депрессии», «хорошего настроения» и «прилива бодрости и сил».
Что ж, в каком-то смысле – это правда. С натяжкой, но правда. Иногда можно почувствовать такой эффект от тех ядов, что извлекаются из этого гриба. И то только в том случае, если принимать такие капсулы не горстями, дозировано.
Правда, есть два жирных «но».
Во-первых, находятся любители выпить сразу полпачки с целью почувствовать себя ещё бодрее и счастливее.
Во-вторых, некоторые производители недобросовестно разбавляют яд мухомора.
И в первом, и во втором случае ситуация либо заканчивается острым отравлением, либо летальным исходом. В целом, если съесть сырой мухомор, то смерть, как правило, наступает в период от двадцати минут до двух часов.
Именно поэтому с ядами и их микродозами без участия врачей лучше не баловаться.
Этим вечером я смог вернуться домой с чистой совестью. Святослава можно было оставить в госпитале, не опасаясь, что на него нападут сектанты. Орден лекарей и полиция усилили охрану всех зданий в центре города. Плюс ко всему не каждый некромант сунется туда, где бродят десятки лекарей.
Когда я вернулся домой, передо мной предстала странная картина. Иван Сеченов сидел за столом в полумраке и смотрел в окно на ночной город. Услышав меня, он даже не повернулся.
– Ну, здравствуй, Алексей! – как-то вяло и без настроения воскликнул Сеченов. Мне даже показалось, что в его голосе звучала толика агрессии.
Странно, вопрос с его гипогликемией уже решён. Немотивированной злости из-за низкого уровня сахара у Ивана больше быть не должно.
– Что-то случилось? – поинтересовался я.
– Может быть, – пожал плечами он. – Тебя двое суток не было. Я уж думал, что ты и не вернёшься.
Не понял, это что ещё за истерика на ровном месте? Совсем не похоже на Сеченова.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня были важные задачи. И я специально не вводил тебя в курс дела, поскольку для тебя участие в этих миссиях было слишком рискованным, – произнёс я. – Выкладывай, из-за чего ты на меня злишься? Только говори прямо.
– Вот, полюбуйся, – он указал взглядом на стол. – Хочешь сказать, тебе об этом ничего не известно?
Я подошёл к обеденному столу. На нём лежал вырванный лист календаря. Чернилами была обведена сегодняшняя дата. А точнее, дата уже уходящего дня.
– Иван, ты с ума, что ли, сошёл? – нахмурился я. – Что ты несёшь?
Такое впечатление, что у него развилась шизофрения. Я привык предсказывать все события наперёд. Но то, что случилось в следующую секунду, поразило меня до глубины души.
Сеченов резко развернулся ко мне и во всё горло закричал:
– С днём рождения!
В этот же миг в комнате зажглись магические лампы, и из ванной комнаты выскочили Илья Синицын, Светлана Бронникова, Игорь Лебедев и Доброхот. Чёрт знает, как они там все поместились, но факт остаётся фактом.
– Проклятье! – рассмеялся я. – Ну вы даёте! Иван, а я уже всерьёз начал за тебя беспокоиться. Думал, ты свихнулся тут от одиночества.
– Ты что, правда забыл о своём дне рождения? – улыбнулся Синицын.
Забыл – не то слово. Трудно в это поверить, но я, кажется, вообще не обращал внимания на то, какого числа должна быть эта дата. После перерождения уже не стал всерьёз относиться к этому празднику.
Плюс ко всему из-за последних событий я потерял счёт времени. Голова Романова, арест Андрея Углова, сектанты, некроманты, маги крови, тьфу! Как тут уследишь за временем?
– Погодите, а вы-то откуда узнали? – спросил я.
– Не станем скрывать, – сказал Игорь Лебедев, – об этой дате знал только Илья.
– Разумеется, я о ней знал! – хмыкнул Синицын. – Всю документацию по заводу веду я. Там постоянно приходится указывать паспортные данные владельца. Вызубрил назубок.
– А я… А я тоже сыграл свою роль! – вмешался Доброхот. – Я сегодня утром все письма спрятал, чтобы ты раньше времени не вспомнил, хозяин.
– Письма? – переспросил я. – А я-то думаю, куда делась вся моя почта! От кого они пришли?
– Сейчас, минуту… – домовой вытащил из-за пазухи несколько свёртков и принялся перечислять. – От твоего отца, от братьев, от Евгения Балашова и…
Доброхот резко замолчал. Затем воспользовался своей магией и изменил течение звука в квартире так, чтобы его мог услышать только я.
– И одно письмо от императора Российской Империи, Алексей, – произнёс он. – Запечатано магией. Пожалуй, отложу его в сторону.
Я с благодарностью кивнул Доброхоту, но не стал пока что отвлекаться на письмо. Имею ведь право хоть немного отдохнуть!
Наша компания уселась за обеденным столом. Как оказалось, Светлана с Иваном заранее приготовили несколько блюд, а остальные выпросили в ресторане навынос.
– Между прочим, мы тебя тут с самого утра ждали! – набивая рот едой, пробурчал Илья Синицын. – А ты всё не появлялся и не появлялся.
– Долгая история, Илья. Но нам есть, что отпраздновать, кроме моего дня рождения, – заявил я. – Андрея Углова изловили. Больше он нам не помешает.
Синицын чуть не выплюнул всё обратно в тарелку.
– Этого юриста ублюдочного наконец-то прижали?! – воскликнул он. – Раздерите меня боги, за это нужно выпить.
– Из выпивки мы ничего не брали, – толкнула Илью Светлана.
– Ах, ну да, точно. Мы же тут все лекари! – вздохнул он.
– Кстати, Балашов просил передать извинения, – сказал Игорь Лебедев. – Мы заехали за ним, чтобы заодно посмотреть, как продвигается развитие его города, но он не смог отлучиться от дел. Сказал, что поздравит тебя в письме.
– Эх! – стукнул кулаком по столу Доброхот. – И всё-таки этот Евгений мне больше нравился в виде ползучего клеща.
Сказав это, домовой достал из-под стола деревянную кружку и сделал глубокий глоток.
– Погоди-ка, а ты что там пьёшь? – нахмурился Синицын.
– У домовых свои секреты! – отодвинул кружку Доброхот. – Даже не думай зариться на моё добро.
– Спасибо вам всем, что приехали, – поблагодарил друзей я. – Без вас я бы точно не стал праздновать.
Мы просидели почти половину ночи. Причём, как оказалось позже, друзья приехали не с пустыми руками. Не знаю, как Сеченов справился с этой непростой задачей, но ему каким-то образом удалось достать для меня все недостающие тома Алхимии Парацельса. С таким набором можно ещё лет десять новые препараты создавать.
От Синицына я получил новую саблю, которую даже сравнивать с моей настоящей было неприлично. Сталь, закалённая магией! Держать такое в руке – одно удовольствие. Даже захотелось поскорее испытать её в деле.
Однако принять подарки от остальных я не успел. Как только Игорь достал из-под стола массивную коробку, в комнате раздался громкий монотонный писк.
– Ты чего там притащил? – удивился Синицын. – Магическую бомбу?
– Это… Это не мой подарок пищит! – замотал головой Игорь.
– Хозяин! – в панике крикнул Доброхот. – У нас проблемы.
Домовой поднял над головой письмо, высланное императором.
– Это оно издаёт этот звук, – произнёс домовой. – А ещё… Кажется, оно горит!

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях