Сильнейший Столп Империи. Книга 4 (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Столица Российской Империи город Санкт-Петербург.
— Тебя что-то не устраивает, плебей?! Так брось мне вызов! — ответил мне незнакомец.
Так вот в чём дело. Он специально провоцировал меня, чтобы я бросил ему вызов. Похоже, что кто-то подготовил для меня бретёра. Вот только они знают, что я силён и что могу перевоплощаться, поэтому не стали вызывать меня сами, а провоцируют меня на это, чтобы самим выбирать оружие. Ну что ж, сегодня я их удивлю.
— Я, барон Максим Валерьевич Бессмертный вызываю тебя, чмо неизвестное, на дуэль без подмен и до смерти за попрание моей дворянской чести, — громко произнес я, и некоторые гости усмехнулись, когда я назвал своего оппонента чмом неизвестным. Судя по всему, этого бритьёра усиленно пропихивали на этот закрытый бал и здесь его, никто не знает, кроме тех, кто его нанял.
— Я граф Стрельский Василий Эдуардович принимаю твой вызов. Бой на мечах немедленно, если позволит Его императорское Величество, — ответил мой оппонент и все повернулись ко Льву Николаевичу.
— Я разрешаю дуэль. Подготовьте всё необходимое во дворе, — ответил император ожиданием своих гостей, и все дружно двинулись в сторону выхода, а через некоторое время мы уже находились во дворе, где огородили специальную круглую площадку для дуэли на мечах.
Мы с графом вошли в круг. В качестве моих секундантов выступали Макаров и Константинов, а секундантами моего противника стали, судя по всему, сторонники Бельского. Вряд ли среди них был тот, кто нанял этого бретёра.
Ради нас специально вызвали императорского распорядителя дуэлей.
— Господа, не желаете ли примириться?
— Ни за что! — ответил граф, вынимая свой меч из ножен.
— Я не против. Но для этого ему нужно признать что петух гамбургский это он. Однако эта возможность действует только до начала дуэли. После того, как мы скрестим мечи, примирение станет невозможным. Собственно, как и все мольбы сохранить ему жизнь услышанны не будут, — вынул я меч из ножен и указал им в сторону своего противника.
— Тогда, прошу вас подойти к центру. Готовы?
— Готов, — ответил я.
— Готов, — ответил Стрельский.
— Бой! — скомандовал распорядитель дуэли и граф начал обходить меня. По идее я должен был находиться к нему лицом и двигаться в противоположном направлении, но я решил посмотреть на что он способен, поэтому просто оставался на месте с опущенным вниз клинком.
Как я и ожидал, мой противник напал сзади. Он был очень быстр и практически бесшумен. Очень быстр он был, если сравнивать с человеческой скоростью даже под эликсирами. Похоже, что у него есть какой-то дар, а может он использует какой-то артефакт или эликсир, или всё вместе. Мне плевать. Скорость моего тела в разы превышает его скорость со всеми ускорителями вместе взятыми. И даже если ему скипидарчика в задницу налить, шансов победить меня у него не прибавится.
Развернувшись, я отразил смертельный удар. Точнее граф думал, что он смертельный. При этом мой разворот застал врасплох не только самого графа, но и всех, кто сейчас наблюдал за нашей дуэлью. Всех, кроме моих друзей и дедули. Они-то видели на что я способен.
Стрельский аж опешил от такого поворота событий, а я не стал нападать, хотя мог убить его, воспользовавшись этой заминкой. Но его замешательство длилось недолго, всего несколько мгновений, а затем он разорвал дистанцию.
— Ты, правда, считаешь, что никто не понял, что тебе меня заказали? — спросил я, оставаясь на месте.
— А мне плевать, что ты об этом думаешь. Ты оклеветал честного человека и ответишь за это.
— Не напрягайся. Актёр из тебя хреновый. Тебе плевать и на Бельского, и на командование гарнизона, тебе и на твоих нанимателей плевать. Тебя интересуют только деньги, которые тебе заплатили за мою официальную смерть. Однако вынужден тебя разочаровать. Умрёшь сегодня ты, а не я, но перед этим расскажешь, кто тебя нанял. Мне плевать, чем и как ты заряжен. Я даже не стану прерывать дуэль для того, чтобы тебя проверить, потому что ты под любыми усилениями и в подмётки мне не годишься, — произнёс я и произвел резкий выпад.
Граф не успел на него отреагировать и я нанёс ему колотую рану в плечо. Стрельский зашипел и отступил назад, а по его наряду начало растекаться красное пятно. Именно в этот момент граф заподозрил что-то неладное. Он всегда был хищником и когда его бросали в клетку, то там, как правило, находилась жертва. Но, похоже, что в этот раз он сам оказался на ее месте, и ему это не понравилось.
Граф сделал вид, что сунул руку за пазуху для того, чтобы притронуться к своей ране, но от моего наблюдательного взора ему не скрыть своих движений.
Он к чему-то прикоснулся и активировал это. Полагаю, что это артефакт. Вот только после серии ударов, последовавших сразу после того, как он вынул руку из-за пазухи, я понял, что этот артефакт не увеличивает скорость, он увеличивает силу. Удары графа стали более сильными, но против моей силы ему противопоставить нечего.
И, чтобы это продемонстрировать, я хорошенечко ударил по его мечу сверху, давая ему шанс заблокировать удар. И он им воспользовался.
Зря, лучше бы отпрыгнул или увернулся, потому что сила моего удара пробила его блок и щит. В результате его меч вошёл в его же плечо на половину ширины лезвия. Вот теперь граф заорал.
Я не спеша отошёл и дал своему противнику возможность вытащить меч из своего плеча, а ещё осознать то, насколько он влип.
— Я сдаюсь и приношу свои извинения, — официально заявил Стрельский и взгляды всех присутствующих скрестились на мне.
— Я ведь тебе уже говорил, что отказываться от своих слов и приносить свои извинения, нужно было до того, как мы сошлись в бою. Теперь у тебя есть другой выбор. Честно назвать того, кто тебя нанял. Тогда ты умрёшь быстро.
— Меня никто не нанимал, я считаю, что Бельский достойный человек, а ты очернил его имя.
— Ну, это ненадолго, — ответил я, глядя на то, как рана на плече графа начинает зарастать. Так он пронёс на дуэль ещё и артефакт регенерации. Это же замечательно, потому что он сам продлил свои муки.
Видимо Стрельский поверил в себя, раз злорадно улыбнулся и бросился в атаку. В этот раз он выкладывался на полную, выдавая одну серию ударов за другой, вот только для меня его движения были слишком медленные, поэтому я не просто с лёгкостью уворачивался, а ещё и контратаковал.
Похоже, что артефакт регенерации у него совсем непростой. Граф перестал чувствовать боль, и все мои атаки не производили должного эффекта. По крайней мере, так могло показаться, но я действовал с учётом будущего.
Рано или поздно у артефакта закончится мана и в тот же самый момент он ощутит все прелести тех ран, которые не успели зажить.
В таком темпе и в таком ключе бой продлился минут двадцать, а потом граф выпустил оружие из руки и заорал. Он начал, вопя, кататься по площадке.
— Кто тебя нанял? — снова я задал свой вопрос, но Стрельский проигнорировал его. Тогда я немного подождал и в очередной раз спросил:
— Кто тебя нанял?
— Убей меня.
— Обязательно, как только ты ответишь правду на мой вопрос. Ты не торопись, я подожду. Времени у меня много, — объяснил я своему противнику, и тот действительно не торопился.
— Так нельзя, убейте его! — закричал кто-то из толпы.
— Его наняли, чтобы убить меня, и он расскажет, кто именно это сделал. За покушение на меня или на моих друзей я буду жестоко наказывать. И если я узнаю, что тот, кто сейчас это выкрикнул, причастен к попытке моего убийства, он уже не жилец. Дуэль до смерти. Мой противник ещё жив и пока не умрёт один из нас, эта дуэль будет продолжаться. Поэтому, если для чьего-то восприятия это слишком жестоко, прошу вас не наблюдать за дуэлью, — пояснил, я и больше заступников не обнаружилось.
Минут на десять его хватило, а потом он всё-таки сдался.
— Граф Златоустов! Это он меня нанял! Мне пообещали земли! Это наёмная дуэль должна была быть последней в моей жизни. Я хотел получить свою землю и жить с привилегиями землевладельца, при этом завязав с наёмничеством.
— Ты лжёшь, падаль! Он врёт! — заорал какой-то мужик, стоявший неподалёку в первых рядах.
— Я не вру. Это он меня нанял. Убей меня, — прохрипел Стрельский, уставший орать, и я убил его мечом, который затем вложил в ножны.
— Он соврал! — продолжал настаивать на своём Златоустов.
— Ваше императорское Величество, граф Стрельский впервые появился на вашем закрытом балу? — поинтересовался я.
— Да, впервые, насколько я помню, — ответил император.
— А можно выяснить, кто за него ходатайствовал? Если только это не будет наглостью с моей стороны.
— Не будет. Мне тоже интересно, кто додумался провести на мой закрытый балл бретёра для убийства одного из гостей под благовидным предлогом дуэли, — ответил Лев Николаевич и что-то шепнул на ухо своему охраннику. Тот кивнул и ушёл, а через некоторое время ко Льву Николаевичу подошёл другой мужчина и тоже что-то прошептал ему, после чего он обратился к Златоустову.
Всё это время все гости терпеливо ждали, пока Его Величеству сообщат требуемую информацию, а вот Златоустов определённо искал выход из сложившейся ситуации.
— Граф, мне сообщили, что вы прилагали неимоверные усилия для того, чтобы на этот бал пригласили Стрельского. И даже князя Долгорукого уговорили за него ходатайствовать. Полагаю, что этим самым вы знатно подставили Дмитрия Константиновича.
— Я нет... Я не знал, что так будет. Я лишь хотел припугнуть выскочку, но не убивать его, — начал оправдываться граф.
— Ага. Именно поэтому вы и снарядили Стрельского артефактами по самое не хочу, — ответил я, срезав ножом пуговицы на наряде убитого графа и стал вынимать из его карманов один за другим артефакты, демонстрируя их всем собравшимся.
— Я этого ему не давал, он всё сам купил и принёс. Я к этому не имею никакого отношения. Да и не артефакты это. Наверняка это обычная ювелирка, — стал отнекиваться Златоустов.
Его величество даже пригласил соответствующего специалиста и тот внимательно изучил то, что я ему передал.
— Это очень ценные артефакты, но, к сожалению, они уже непригодны и восстановлению не подлежат, — заявил эксперт.
— Этот набор артефактов мог помочь в дуэли? — поинтересовался Лев Николаевич.
— Я бы даже сказал, что этот набор специально подбирали для дуэли с очень сильным противником. С ним практически невозможно проиграть, но, похоже, что их обладатель всё-таки вытянул тот самый несчастливый билет и проиграл.
— Граф Златоустов, я вызываю вас на дуэль до смерти, — обратился я к тому, кто нанял бретёра.
— Нет, я отказываюсь! Я не собираюсь драться с вами на дуэли.
— Ну что ж, можем и по-другому выяснить наши отношения. Я объявлю вам войну родов.
— Попробуйте. Мой род состоит в клане "Искатели"!
— Что ж, в таком случае начнётся война кланов "Искатели" и "Сильнейший столп империи", — вмешался Константинов.
Я открыл родовое приложение, нашёл род Златоустовых, убедился, что именно он мне нужен, а потом ещё раз спросил:
— Если мы сейчас сойдёмся с вами в дуэли, то можно будет избежать войны родов и войны кланов. Вы согласны принять мой вызов? — ещё раз спросил я.
— Не-ет! — заорал Златоустов, и я объявил ему войну родов,
— Пожалуй, на сегодня хватит насилия. Прошу всех вернуться в зал, — подытожил Император, и все тут же отправились ко входу, кроме графа, который решил, что пора бы уже отсюда сваливать. Он не захотел дальше испытывать судьбу.
Сначала у меня возникла мысль о том, чтобы отправить за ним Лихача и остальных моих охранников, чтобы они убили его, как только отъедут от дворца, но я решил этого не делать. Сейчас мне нужно набирать авторитет и показать себя. Пусть все увидят, как я уничтожаю своих врагов. Пусть мой враг будет в полной боевой готовности, и это ему не поможет спастись.
Конечно, было бы замечательно, если бы за него вписался альянс, который, насколько я знаю, в своём составе имеет всего около семи родов. Этот альянс считается маленьким, с учётом того, что рода, состоящие в нём, сами по себе немногочисленны, но нас ещё меньше. Поэтому они могут и клюнуть, если не испугаются Макаровых и Константиновых. Уж слишком жёсткая репутация у этих двух родов, особенно, когда они объединяются против кого-то.
Когда мы возвращались, Харитон специально встал так, чтобы его левую руку за спиной видел только я. Старик показал мне большой палец, а это значит, что я всё сделал правильно. Похоже, что императору нравятся те, кто в состоянии сам проложить себе дорогу. Никак иначе я не могу истолковать этот жест после того, как объявил войну роду, из-за которого может развязаться война с кланом.
На обратном пути гости обсуждали дуэль и поглядывали на меня уже с некоторым уважением, или мне это показалось.
Сначала я полагал, что стану объектом повышенного внимания женской половины приглашённых на этот балл, но, как мне позже объяснили Макаров с Константиновым, женщины, присутствующие на этом балу являются приближёнными к главам родов и приехали сюда именно для того, чтобы проводить деловые переговоры. Поэтому, если они с кем-то и переспят сегодня, то исключительно в интересах рода.
До окончания бала никаких новых проблем и происшествий не происходило. И только перед самым отъездом, когда почти все разъехались, один из оставшихся гостей обратился ко мне, когда увидел рядом со мной Лихача:
— Барон, вы сегодня и одеты хорошо и повели себя правильно, и силу свою показали, но вот на охране вы прокололись. Зачем вы набираете к себе уголовников? Это дурной тон.
— Представьтесь, будьте любезны.
— Барон Карим Раулович Ильдаров.
— Карим Раулович, запомните, я вокруг себя собираю только лучших людей. По поводу того, что они уголовники, вы ошибаетесь. Каждый из моих бойцов чист перед законом и империей. Они очистили своё имя и своё прошлое, а по поводу остального, могу вам сказать только то, что меня больше интересуют их бойцовские качества, чем красивые наряды за которыми нет силы.
— Вы хотите сказать, что ваша охрана сильнее моей? — поинтересовался барон с явным вызовом.
— Да, и намного.
— Может, проведём между ними дружескую дуэль?
— У вас пятеро охранников, это будет нечестно.
— Без проблем, выберите из моих любых трёх, и пусть они сразятся с вашими.
— Вы меня не поняли, барон, я имел в виду, что это будет нечестно с моей стороны. У вас всего пятеро охранников, а я не могу выставить меньше чем одного гвардейца. Слишком уж большая разница в силе. Меня могут обвинить в том, что я поступил нечестно.
— Ваше благородие, пусть мне свяжут руки за спиной и завяжут глаза, — шёпотом попросил Лихач.
— Почему это тебе? Я пойду, — также шёпотом заявил Громила.
— Угомонитесь оба, я иду, — перебил их Бульдог.
Я обернулся и посмотрел на своих гвардейцев. Вы когда-нибудь видели глаза ребёнка умоляющего вас купить что-то вкусное? Они такие честные, чистые и обещающие больше не хулиганить. Так вот по сравнению с глазами моих гвардейцев, страстно желающих показать твою силу, дети просто плачут в сторонке. Потому что десять из десяти владельцев вкусностей отдали бы их моим гвардейцам.
— Так возьмите ещё и моих пятерых против вашего одного, — предложил мужчина стоящий рядом с Ильдаровым.
— Это уже куда ни шло. Вы как ребята, размяться не желаете? — поинтересовался я у своих гвардейцев, уже зная ответ.
— Желаем, ваше благородие! — в голос ответили мне они.
— Тогда "камень, ножницы, бумага", — велел я, и они тут же сыграли. Победил Лихач.
— Где будем устраивать спарринг? Его величества уже нет. Значит, нам придётся найти другое место, — спросил я.
— Можете проводить его здесь, под мою ответственность, — услышал я голос Харитона.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях