Древесный маг Орловского княжества. Том 5 (ознакомительный фрагмент)

Глава 2. Напасть Красного холма
Село Красный холм, как большой военный лагерь. Или форпост на границе добра и зла. Такое впечатление и сложилось. Трёхметровая стена хоть и из брёвен, но массивных, обтёсанных старательно. Постройка смотрится основательной, во много слоёв, сверху даже ходить можно от башни к башне, которые тоже из дерева. Похоже, всё обработано со знанием дела, чтоб не воспламенилось. Да и видно, что давно всё это стоит.
Успел разглядеть множественные следы когтей на брёвнах и почерневшие пятна крови. Местами на заусенцах в тени трепыхается на ветру шерсть. Кстати, ветер на пригорке завывает хорошо. Отсюда и округу видно с густыми шапками крон беспросветного леса. Который подступает со всех сторон, как целый океан.
Впустили нас вообще без вопросов, будто знают Морозову уже давно. Внутри много плотно стоящих, засаленных, серых домов и ходят обросшие, блёклые люди, которые с интересом разглядывают прибывших гостей. На въезде целая площадь утоптанной земли до каменной тверди, и сразу по правую сторону зазывает таверна с большим постоялым двором, где на удивление очень много лошадей «припарковано» с разными гербами на попонках.
– Утром мы двинемся дальше, не вздумай куда–нибудь ввязаться, – предупредила меня Морозова, вероятно решившая, что знает, как облупленного.
Дальше она переключилась на мастеров Приказа, нарезая им задачи. А я решил поухаживать за Есенией, помогая ей слезть с коня. Зачем совершенно неспортивная магичка вообще попёрлась с нами, ума не приложу. Этот поход ей даётся явно с трудом. А нам же ещё сражаться предстоит.
Благояр тоже занялся своими адептами, Ростих с Младом стал тереться. Один только Игорь остался не у дел. Он живенько ко мне и присоседился.
– Как поживаешь, Ярослав? – Прилип сразу. – Слышал, ты на балу в Орле отличился. Говорят, Василиса из–за тебя в Академию и едет.
– Злые языки, – отвечаю скупо. – Пошли, номера займём.
Прежде он надо мной смеялся и даже шубу Инкину подпалил, а теперь, как собачонка идёт рядышком. Ладно, я не злопамятный. Похоже, мне ещё за ним смотреть. В таверне мест едва хватило, пятерых с приказов отправили искать себе ночлег в домах. А мне пришлось селиться с Игорем в коморке.
Несмотря на угрюмую обстановку, в столовке собрались все. Голодные, как собаки. Помимо нас ещё парочка незнакомцев в боевой экипировке средней паршивости пьёт в уголке. Остальные приезжие, видимо, спят.
Сама Морозова спускаться не соизволила, видимо, ей в номер принесут. Бросила бедную Есению среди мужиков. Так–то она ничего, тётечка приятной наружности. На неё сразу пьяненькие незнакомцы начали коситься.
К нам вышла женщина худая, как скелет с видом, будто у неё кто–то умер. Взгляд такой безжизненный, что даже страшно её о чём–то просить. Но Благояр сразу на неё напал с заказами, расшевелив.
Из еды нам смогли предложить только мясо дичи, дикой зелени, грибов… в общем всё, что в лесу и добывают. Ну ещё курятину да свинину втридорога. Похоже, домашняя живность здесь на вес золота. А вот самогонки тут хоть купайся в ней. С этим проблем не стало, когда мастера поначалу скромно попросили, а потом ещё и ещё.
Не прошло и часа, в таверне появился глава села, его сразу официантка и обозначила. Матёрый, обросший, как пират, витязь среднего роста лет пятидесяти на вид, вместо правой руки культя с крюком, сам в броне металлической исчерченной и помятой, снизу ещё кольчуга виднеется, меч на поясе под левую руку, парочка кинжалов. Шлем ещё под подмышкой, будто прямо сейчас наденет и в бой.
– Доброго вечера, господа проезжие! – Прогремел он рычащим голосом. – Я Ивар Крюк, комендант крепости Красный холм. Прошу вас по добру до полуночи завершить трапезу и более до рассвета не покидать своих комнат. А главное – не шуметь.
В общем, дал нам ещё около сорока минут.
Развернулся и вышел, сотрясая половицы. Оторопевшие посетители не сразу опомнились. Оба незнакомца послушно встали и ушли буквально через минуту. А вот наши начали возмущаться.
Чуть посомневавшись, я пошёл за ним.
Выйдя на свежий воздух, ненадолго растерялся, сразу его не увидев, да и спросить не у кого, на улицах пусто. Только стены дружинниками заполняются.
Вариантов, куда он мог пойти немного. Потопал на площадь и, наконец, глаз зацепился, как он тяжело поднимается на стену по вертикальной лестнице у башни. Поспешил к нему, а он замер у самого верха и обернулся:
– Чего надо, молодец? – Спросил с возмущением.
– Я граф Суслов Ярослав, слышали обо мне? – Сразу зашёл с козырей, подступая вплотную.
– Дмитрия Суслова знавал, а о тебе не слышал, барин. Столько графов нагрянуло в нашу дыру, небось, чудо какое случится.
Отвернулся, поднялся наверх, дружинник ему помог, на меня взглянув недовольно.
– Забейся в коморке, барин, и молись Велесу, чтоб мы и сегодня выстояли, – раздалось от Ивара, уходящего в башню.
– Чего ты батька, столько стояли и эту ночь простоим, – отвечает ему с возмущением парень и следом скрывается.
– Не нравятся мне пришлые, как бы беды… – успел расслышать прежде, чем захлопнулась дверь.
Неловко как–то. Мы тут привалили стадом боевых магов, а у нас даже помощи не осмелятся просить.
Метнулся я за «Ветерком» и взлетел по лестнице на стену за пять секунд. Оказался на переходе, огибающим башню и идущим по периметру стены. В саму башню дверь. Но я не успел постучаться.
– А тебе чего надо? – Возмутился дружинник, стоящий с луком на карауле рядом. С ним и ведро со стрелами, которых там под сотню.
– С вами эту ночь постою, – отвечаю спокойно. – Ты против?
– Это к коменданту иди, – кивнул на башню боец. Видно, что тоже потрёпанный, ухо порвано, щека с тремя бороздами. Доспех кожаный перекошен, на соплях держится.
Постучал я в дверь. Открыл парень, который помогал коменданту подняться. Вижу и коменданта, который в бойницу смотрит неотрывно, облокотившись вперёд на поперечное бревно.
– Говори, с чем пожаловал? – Выдал Ивар, не оборачиваясь. – Дан, впусти.
Вхожу, чуть ли не плечом толкаясь с недовольным молодым бойцом, который не соизволил полностью отойти, а лишь повернул корпус. Комната башни небольшая, но вся заставлена деревянными вёдрами с боезапасом, копья кучами стоят, пара мечей, щитов штук десять. Лестница сбоку вертикальная вверх ведёт на пост под козырёк.
– Я могу помочь, – говорю сразу. – Но мне нужно знать, в чём ваша беда?
– Ты? – Удивился витязь, оборачиваясь. Позади захихикал Дан, сверху тоже кто–то усмехнулся. А затем в обе стороны словно волной по стенам лёгкий гам пошёл.
– А ты по внешности не суди, Ивар Крюк, – говорю вызывающе.
– Молодой барин, из тёплого гнезда вылетел, – бурчит комендант, снова отворачиваясь. – Вещи дорогие зачарованные нацепил и сетуешь, что всё будет, как на охоте. Что псы всю грязную работу за тебя сделают. Не так в ничейных землях, совсем не так. Иди–ка ты, молодой граф, восвояси, и не трави нам тут душу. Посмешил, и на том спасибо.
– Я думал воины здесь. А чую одно сплошное нытьё, – бросаю брезгливо. – Противно слушать.
Собрался уже уходить.
– Стой, – прорычал комендант. – Не прост ты.
– Да неужели понял, – посмеиваюсь.
– Батька, да что тратить время на сосунка? – Возмутился парень.
– Чего сказал? – Нахмурился я и схватил его за грудки.
Сперва он ухмыльнулся. Но как только дёрнулся безуспешно, торжество на лице сменилось удивлением. А когда он уже двумя руками попытался высвободится, то забеспокоился бедолага.
А Ивар Крюк всё смотрит за нами с интересом.
Пока я его сына не роняю на пол, как куклу.
– Всё, всё, полно! – Спохватился витязь. – Убедил, убедил, граф. Дан, извинись за дерзость.
– Прости, – прошипел тот недовольно. И, видимо, не понял, что я его ещё пожалел, не тронув лицо.
– Говори, что за напасть здесь, – обращаюсь к коменданту. – Может, сумею чем помочь.
– Не было никому дела до нас, теперь явились, – прошипел снова Дан, поднимаясь.
– Оставь нас, сын, – прорычал Ивар, и, дождавшись пока тот выйдет, хлопнув дверью, начал свой рассказ.
Получается, семь лет они в таком режиме живут. В холодную пору полегче, в летнюю – самая задница. А началось всё с местного барона по имени Искрен, который связался с какой–то древней сущностью и, желая получить сверхсилу, открыл какой–то там Разлом. Витязь подробностей не знал, бесполезно было что–то уточнять. Но выдал колоритно, что почти сразу начался жестокий замес. Все восемь деревень в округе опустошались одна за другой приспешниками барона, которые вырвались из самой Нави. По словам витязя, кто решил сразу уйти из этих земель, тому повезло. Остальные оказались в ловушке, нечисть настигала к ночи любого, кто бежал прочь из земель барона. И народ стал концентрироваться в уцелевших деревнях, пытаясь противостоять тварям. В итоге всех загнали в последнее село, которое успели обнести стеной и укрепить.
– Теперь Искрен забавляется над нами, то шлёт своих слуг тревожить село, то только пугает из лесу нечистыми звуками, – продолжает рассказ комендант, вздыхая. – Нас бы давно уже не стало, если бы он возжелал. Мы ему, что забава. Когда–то в Красном холме жило две тысячи душ, а ныне три жалкие сотни осталось. Каждый дружинник и каждый охотник теперь ценнее всяких сокровищ. Ещё год, и всё. Конец наступит для всех.
– Собрались бы, да всей толпой ушли в Орловское княжество. Что мешает? – Возмущаюсь. – Два дня пути на юг – Малорыжково, где я город строю, новых ещё не заселённых домов для семей много уже. Всех приму задаром под свою защиту.
– Сладко поёшь, барин. Но не сбежать всем, у нас ни лошадей, ни повозок. А без них старики да дети далеко не уйдут до ночи. А потом уже не воротятся. Думаешь, не пробовали прорваться? Два года как миновало с того случая: с рассвета сто девяносто человек пошло из села, забрали лошадей хороших и повозки все. С ними многие и женщин беременных и детей грудных отправили. А на следующее утро все их головы у ворот лежали одной большой кучей.
– Твою ж мать, – бросил в сердцах после услышанного. – Получается, они света дневного боятся?
– Верно, но нам от этого не легче.
– Долбаная нечисть, – фыркаю в сердцах. Вот как бывает, когда пускаешь всё на самотёк.
– Вижу, барин, ратуешь за нас, – бурчит Ивар. – Но не стоит. Вас Искрен не тронет, ему с магами связываться не с руки. Мы и живём тут, как обитель для путников. Не частые они, но бывают. Всех пускаем, никого ни о чём не спрашиваем.
– Я на постоялом дворе много лошадей с разными гербами видел. Ты про этих путников?
– Наёмники, – отвечает витязь, хмуря брезгливо нос. – В основном воры да убийцы, прикрывающиеся символами. Всё одно, что нечисть. Кто бежит от закона княжьего, кто ищет сокровища, кто Искрену хочет служить. Бывают и другие путники, как вы, например.
– Так, – встрепенулся я. – А не видел ли здесь девушку–паладина крупную, лицом на мужика похожую, меч у неё синевой отдаёт. Такая не пробегала?
– Про неё уже графиня ваша спрашивала, чуть не вцепилась, что волчица, – отвечает витязь с полуулыбкой.
– Ну и?! – Тороплю его с ответом. Слишком разговорился витязь не по делу.
– Да была, была, недавно совсем. На руках всё звала бороться наших дружинников. Ночь и полдня тут посидела и дальше поехала.
– Остромилой представилась? – Уточняю, затаив дыхание.
– Да, да, оной самой. Интересная девка, задорная и бесстрашная. Брехала всё, что на Мрака едет. Повезло, если Искрен её не сцапал. Однако коль правду сказала, лучше он, чем поганый Мрак.
Вот чёрт. Получается, сама к Тёмному отправилась? Или всё же Белка её подтолкнула? В любом случае не сам Мрак за ней приходил. Сей факт, по крайней мере, уменьшает вероятность, что Белка с Мраком в сговоре.
– Идут! – Закричал часовой протяжно с дальней вышки.
– Идут! – Крикнул боец и над головой.
Забили тревогу несколько колоколов по периметру. Затопали по стенам бойцы. Витязь бросился к бойнице.
– Плохо дело, – произнёс удручённо. – Видать с двух сторон собрались идти. Вот сколько зенок светится. Глянь–ка, барин. И подумай ещё, надо ль тебе оно, связываться с куриями?
Что там, млять, за курии?!
Подскакиваю к широкой бойнице и я. Под горкой в сотне метрах от нас лесной массив начинается, где и вправду что–то не то. Будто красные светлячки на поляне, просвечиваются через кроны огни, зажигаясь всё ярче. Сперва их два десятка, но становится всё больше и больше. И это даже не красный свет, а розовый.
Вскоре я уже вижу первых уродцев, выходящих из леса.
Чёрные сгорбленные волки с пастями, как у крокодилов, смахивающие по осанке на гиен. Я бы сразу приписал их к волколакам, но смутил большой глаз вместо двух, как у циклопа ядрёно розового цвета. Ими они и светят. По величине навскидку от обычных волков до крупных волкодавов.
Выходят демонстративно, собираясь в некое подобие ударного клина, тем самым показывая некий интеллект. Жуть, конечно, связываться с такими не тянет, но с другой стороны – мне же надо как–то тренироваться и повышать свой резерв. До двух сотен.
– Не выстоим, – шепчет Ивар. – Всё, пришёл и наш конец.
– Да ну брось, витязь, – отвечаю ему приподнято. – Это всего лишь какие–то дикие псы. Сколько бойцов в распоряжении?
– Девяносто шесть дружинников, но треть серьёзно ранена. На стенах сейчас шестьдесят человек, ещё бабы с вилами подтянутся.
– А ну, раз бабы, уже лучше, – посмеиваюсь. – Так, я на стену, постреляю немного.
– Я с тобой! – Заявляет Ивар, хватая мощный арбалет. И подцепляя крюком колчан с болтами.
Вышли на стену, а там уже за острыми и обломанными кольями каждые пять метров по лучнику расставлено, которые в сторону атакующих устремлены невозмутимо. Что молодые, что старые. Лица у всех уже потрёпанные, но решительные. Доспехи всякие на них, у некоторых истерзаны до лоскутов, что говорит о многом. Семь лет тут стоят, все воины матёрые, закалённые в боях, бесстрашные несломленные люди. Мне бы такие пригодились.
Постояли монстры немного, скопившись. И как завоют хором!! Аж в перепонках зачесалось от ультразвука и волосы на руках дыбом встали. С другой стороны холма другая свора подхватила вой, обозначаясь.
– Да, да, и вам не хворать! – Отвечают с иронией дружинники по соседству.
– Лучники, товсь! – Командует Ивар протяжно, перекрикивая вой.
И затрещала со всех сторон тетива.
– Славный будет бой, – посмеиваются мужики. – Маловато нынче Искрен своих шавок привёл!
Это уже сарказм. С нашей стороны особей двести вылезло и ещё тянутся, судя по огням, пробивающимся через кроны.
Отхожу метров на десять ближе к воротам. Пристраиваюсь рядом с дедулей у ведра со стрелами.
– Не против, если стрел позаимствую, отец? – Спрашиваю деловито.
– Да бери, сынок, только не балуйся, – ворчит дружинник.
Дожидаться не стали, когда свора двинет.
– Пускай! – Кричит витязь.
И полетела тучка из тридцати стрел в одноглазых волков, которые тут же заткнулись. Только вот повалилось штук шесть, похоже, самых дохлых, остальные сразу и стартанули! Потрусили, ускоряясь. И разбегаясь по фронту шире, стали на горку подниматься.
Началась уже беспорядочная стрельба. Но вряд ли это паника, скорее азарт.
Спешно готовлюсь к атаке, не исключая ближний бой. Пусть «Медвежья шкура», браслет Люты и амулет Ижеслава при мне, но получать ранений всё равно не хочется. Лёгкая кожаная броня, которую ношу, меня не устраивает. Поэтому быстро наращиваю щитки из дерева над кожей, уплотняя до камня. Полтора килограмма, как корова языком слизала, но ничего. Тут на стенах дерева, хоть отбавляй.
Через ноги вытягиваю из кольев понемногу, наращивая активную боевую массу.
Прицелившись в псину побольше, пустил и я стрелу из «Ветерка». Тварь кувыркнулась раз десять и дальше поползла уже, отставая. Успеваю выстрелить ещё три раза, чётко снимая гадин. Двум в глаз попал, и сразу насмерть. Так, понятно. Не такие уж и страшные.
– Ай молодца! – Хвалит дед, вкладывая очередную стрелу в свой простенький лук.
– Бей курий!! – Кричат дружинники бешено.
– Лучники, товсь! Пускай! – Командует Ивар, зазывая на новый залп, когда они уже на пятьдесят метров приблизились. И сам хреначит из арбалета, после чего упирает оружие носом в пол и крючком руки ловко и чётко оттягивает механизм для перезарядки. Псины от его выстрелов только так отлетают. Как от лазерной пушки. Похоже, арбалет у него с магической начинкой.
– Пускай! – Слышу позади со стен, где, похоже, свои командиры. И часть дружины, встречающая атаку с другой стороны холма.
Второй общий залп накрывает псин более успешно. Свора рвётся дальше, оставляя позади пару десятков подбитых. Некоторые твари уже в три прыжка достигают стен и начинают лезть наверх. Часть дружины луки побросали и за копья взялись. Зарычали твари мерзко, заскребли когтями! Скрепит дерево отчаянно, дружинники орут. Псины визжат, получая копьями в рыла и стрелами в упор, срываются обратно. Начался замес под стенами нешуточный!
Стреляю из лука, заряжая всё быстрее и быстрее. Одному в глаз, второму! Третьему в бочину. А ты куда лезешь, уродец? Со стены сшибаю выстрелом в шею. «Ветерок» стрелы магией начиняет, которая убойной силы придаёт. И резерв понемногу съедает. Женщины с вилами стали на стене появляться, кто в кожаной броне, кто со щитками на груди из деревянной жерди. Одни старухи матёрые, другие девочки ещё лет пятнадцати. И такие все злые да бесстрашные. У меня аж мурашки по коже пошли. Курии лезут, а те их вилами подпирают, не давая заскочить, дружинники рядом во взаимодействии копьями гадин поражают.
Кровь уродов льётся рекой, да брызжет на стены, шипя. Не красная, а ядрёно–розовая, как свет из глаз. И ощущение такое, будто твари эти вообще не из нашего мира. Какие–то инопланетные что ли.
Только начали справляться с наплывом, а там уже новая волна курий бежит из леса! Не меньше первой.
Пять стрел ещё пустил под стену, сбивая спесь. А внизу целая гора из трупов, по которой другие твари лезут и скребутся когтями. Визг, хрип и тошнотворное рычание не прекращаются. Как и воинственные крики наших.
– А барин хорош! – Хвалят меня дружинники, воодушевившись.
Стреляю вперёд по надвигающейся лавине, стараясь поражать самых крупных. А там уже тварей под триста, среди которых мелькают и новые разновидности волков с шипами на горбах! Но это не главная проблема, на другом участке прорыв! Командиры орут, народ отсюда дальше по стене перетягивается.
Устремляюсь и я, убирая лук за спину. Всё, пора переходить на боевую магию. Огибая периметр, иду по стене уже спокойно и взвешенно выбираю цели. Местами дорожка узкая, местами расширяется до нескольких метров.
Вижу, волк перелезает, пытаясь схватить девушку, у который древко вил переломилось. Два шипа в скулу луплю, и урод улетает обратно. Высовываюсь за колья и шестерых расстреливаю, как из пулемёта, даже выцеливать не надо, они сами своими зенками приманивают. Тупицы.
Лопаются глазки от шрапнели. Дохнут курии, как миленькие.
– Чем это ты их? – Слышу запыхавшегося Ивара, который за мной идёт.
– Магия изумруда! – Отвечаю уверенно. – Ща наваляем псам!
– Поддадим куриям! – Подхватывает визгливо молодая девка и рвётся к стене.
– Назад!! – Закричал вдруг Ивар.
– Пики!! Ложись!! – Рявкнул с башни парень.
Засвистело в воздухе, забарабанило по стене, по кольям верхним, сшибая часть, и выставленным щитам дружинников, которые прямо от них и разваливаются, не давая должной защиты. Девку крикливую прошило сразу в грудь и голову навылет. Пики, как стрелы величиной. Мать вашу, что за хрень!?
Я сам едва успел пригнуться. Даже попытался прикрыть от второго залпа бойца, выкинув ему ледяной щит. Первые снаряды он принял, затем развалился. Но парень успел упасть, правда сорвался. И не только он один, ещё трое с нашего участка стены попадали во двор.
Не успеваю разобраться, что с ними, потому что твари лезут снова, пользуясь тем, что дружинники от залпов попрятались.
– Кто это лупит так?! – Спрашиваю пригнувшегося Ивара.
– Это курии второго уровня, они пики на спине растить могут, вон встали! – Высунулся с арбалетом и быстро пустил болт в подбегающую внизу тварь.
Проследил, куда показывает, а там целая батарея метрах в сорока отдельной толпой стоит из волков с шипами на горбах, задницы кверху, морды к земле. Ждут! Перезаряжаются что ли?!
Прикинул, что шрапнелью их мне не достать, как надо. Долетит, но убойной силы не даст. «Ветерок» снова взял и пострелял троих. Потом снова пригибаться пришлось.
Ухожу дальше по стене, потому что вижу, что курии уже с другой стороны прорвались за периметр и на крыши домов заскакивают! Но большая часть выхватывает от лучников с башен. Я же иду вперёд по стене, огибая вышку, и начинаю расстреливать тварей из шрапнели по дороге, не останавливаясь. Бах! Бах! На, сука! Хочешь сразу три?! У одной башка аж лопается. В упор моя шрапнель – страшная сила. Только дерево подавай.
Сбоку влетают пики уже беспорядочно. Опытные бойцы пригибаются, а я едва не получаю, вскользь проходит по деревянному щитку плеча. Во двор поглядываю, а там уже и на крышах пики торчат, судя по дырам и внутрь залетают.
Натыкаюсь на шипастую тварь, терзающую бойца, поразив, скидываю её со стены. А парень уже кровью захлёбывается. Сажусь лечить, но не дают! Лезут и лезут.
Пускаю в ход «Жало», которое безотказно впивается в черепа и летит по зову за мгновение в ладонь. Ещё дальше стена разбита! Вон откуда лезут, целая свора перебирается, начиная бесчинствовать на улице.
Плевать, что увидят, снайперскими выстрелами шлёпаю пиками по головам с десяти–пятнадцати метров дистанции. Некоторых в тело, чтоб хотя б ослабить. Часть дружины внизу встречает монстров с копьями и щитами. Они только и рады моей помощи.
Крупная шипастая курия по вышке лезет, пытаясь зайти сзади к трём лучникам. Выстёгиваю и её, кидая выращенное копьё прямо в шею. Всё чаще попадаются такие, они и сильнее, и проворнее. Похоже, мутация первых.
Ивар подступает уже с мечом в розовой крови. Ещё два дружинника подваливают со щитами, которые уже так раздолбаны, что можно выкинуть. С противоположной стороны к пробоине отряд из пяти ребят встаёт! Два с копьями, трое с луками. Лупим тварей, туши валятся в обе стороны. Очень быстро мы останавливаем прорыв.
Только выдохнули, с вышек дозорные горланят. Твою ж мааать. Третья волна бежит. Там ещё больше курий с шипами.
– Такого не было! – Ахают уже уставшие бойцы.
– Стоять! Стоять до конца! – Кричит Ивар.
– Держимся, братцы!! – Орут с другой стены, где я ещё не был.
Во дворе последних гадин добивают вилами девки. Лица в розовой крови такие счастливые.
Интересно, а в таверне там наши всё ещё спят?! Отсюда не видно. Но буду я ещё о боевых магах переживать, когда тут уже дети дерутся на смерть.
– Не выстоим, Ярослав, – хрипит ошалелый Ивар. – Под стену уходить надо, в домах закроемся до рассвета. Было уже такое, утром разгребём.
– Ты мне лучше скажи, где этот барон Искрен сидит? – Спрашиваю малость взвинченный.
– Да сдался он тебе, сейчас не до него, – заявляет комендант, снова за арбалет хватаясь.
– Показывай, витязь, – рычу на него.
– Вон там у ирода логово, за холмом сразу, речка туда ведёт, – указывает дружинник в направлении едва заметной дорожки из розовых огоньков, пока комендант тупит.
Хм, вижу. Километра полтора идти навскидку.
– Будут лупить!! Берегись!! – Завопили сразу двое со стены, явно перебздев.
Толпа из сорока тварей вперёд пошла неспешно. А батарея из полсотни шипастых гадин метрах в шестидесяти встав, только готовится к пуску.
Ща, млять. Ращу пику, будто двумя руками сложенную раздвигаю, начиняя её сразу живым деревом в толстом наконечнике. Под три килограмма вышло. Наблюдая, как уже пригибаются курии для выстрела, шевелюсь быстрее.
Оттягиваю руку и кидаю, что есть силы! Да ещё и с криком звериным. Пригнувшиеся дружинники, выглядывающие через колья, только и присвистнули, заметив, как красиво понеслось.
Хоть и по склону полетело, но сразу и не понял, доброшу или нет. Слишком быстро к земле снижается. Корректирую полёт магией, поднажав, но с такой бандурой сложно. Курии второго уровня, вероятно, тоже присвистнули, оторопев от приближения незнакомого оружия.
Но с флангов зашевелились всё же быстрее, шипами своими, заиграв. Однако выстрелить не успели. Я довёл копьё до цели! Оно врубилось прямо в центр строя, не попав ни по кому, ибо твари расступились. И, похоже, даже посмеялись на своём, на курином.
Через секунду посылаю сигнал, и наконечник разрывается, выстреливая во все стороны шрапнелью. Полторы сотни уплотнённых крохотных пик прошибают насквозь туши, лопают глаза, цепляют конечности. По центру псин десять разбросало, остальные шарахнулись. Часть похромала, отступая в стороны. Всех не убил, но залп вражеский сорвался. Ценою сил и доброго куска резерва.
И пока твари приходят в себя, заскакиваю на колья и прыгаю со стены, расправляя плащ в крылья!
– Куда, дурачок! – Кричит Иван, спохватившись.
– За Искреном! Держитесь, братцы! – Кричу, планируя по склону, как, мать его, орёл над добычей.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях