Громче меча 2 (ознакомительный фрагмент)

Глава вторая. Ай диднт старт зис вор, бат айм гоуинг ту финиш ит
*14 день юся, в лесах провинции Байдэн*
— М-м-м, белиссимо… — с наслаждением прожевал я кусочек шашлыка из кабанчика.
Секрет элитного маринада прост — не жалей специй и времени. Всё решает время нахождения мяса в маринаде, а также его концентрация. Я не пожалел и сейчас не жалею.
Щупаю дно котелка, но не обнаруживаю больше ничего.
— А? — приподнимаюсь я с лежака и заглядываю в котелок. — Ох, кончилось… Блядь… Жалко…
Всё хорошее, когда-нибудь, неизбежно, заканчивается. В этом одновременно драматизм и прелесть человеческой жизни.
— Эх, ладно, — сел я на лежаке.
Чтобы отдохнуть с комфортом, я соорудил полноценную землянку и накрыл её листвой, чтобы затруднить своё обнаружение. А то незваных гостей мне тут не надо.
Беру со стола свой щит и внимательно рассматриваю его. До этого не было времени — я был занят строительством землянки, ради которой я изъял примерно шесть кубометров земли и срубил кучу деревьев.
А щит был в шоке. Я прикрывался им от пуль, это показало себя эффективным решением, так как пули замедлялись и были уже неспособны пробить мою кожу…, но какой ценой?
Он продырявлен в двадцати четырёх местах, петли держатся на добром слове и обещании, что всё будет хорошо, поэтому щит утратил свою первоначальную функцию и сейчас годится только в качестве второго оружия — благодаря выдвижному клинку. Увы, клинок больше не выдвигается и с этим нужно что-то делать.
Думаю, лучше избавиться от бесполезного металла, зафиксировать клинок и получить второе оружие. А если повезёт, и я окажусь в кузнице, можно будет не пожалеть денег и изготовить себе тяжёлый пуленепробиваемый щит. Этот же щит морально устарел ещё до моего выхода из Храма — никто этого не знал и не мог знать, но такова жизнь…
Достаю из рюкзака полевой набор кузнеца и начинаю работу.
Кусачками срезаю лишний металл, а затем нарезаю его на полоски. Это хлопотно, но нужно для превращения щита в нечто новое. Тупое, но эффективное.
Через три часа кропотливой работы, после прохождения пяти стадий принятия, я сумел изготовить что-то вроде рукавицы с клинком. Механизм выдвижения был безвозвратно уничтожен, так как большая часть пружин была повреждена пулями, но эти пружины не пропали даром — я ими, насмерть, примотал клинок к рукавице.
«Как там было в том анекдоте?» — попытался я вспомнить. — «А-а-а, точно! Мужик приезжает в автосервис и говорит, выхлопная труба отвалилась. И просит: „Вы её мне приварите немного, а я дома её проволокой, насмерть, примотаю!“ Кажется, Петрович рассказывал».
Блядь, я не видел Петровича уже десять с лишним лет!
Я так скучаю по прошлой жизни. Там же, оказывается, несмотря на то, что в Храме принято считать, будто бы мы жили, как конченые долбоёбы, было заебись!
Душевые, ванны, унитазы, центральное отопление, жратва в шаговом доступе, какие-никакие социальные гарантии — здесь ничего этого нет. Не то, чтобы мне сейчас нужны социальные гарантии…
Хотя нет! Нужны!
Будь здесь социальные гарантии, я бы, наверное, на биржу труда пошёл — там бы точно помогли бедолажке, безработному юся…
Но здесь реально можно сдохнуть с голоду. Работы нет, никто тебе ничем не обязан, выбирай смерть, какую пожелаешь. Можно сдохнуть от голода, можно стать разбойником и бесславно сдохнуть на тракте, а можно в армию вана завербоваться и ещё менее бесславно сдохнуть ради его интересов.
И я от такой херни тоже не застрахован, так-то. Пороховое оружие, действительно, уравнивает людей…
С ружьями тоже, кстати, нужно что-нибудь придумать.
Я сегодня с утра проебал благородного оленя — выследил сучонка, дождался, пока он пойдёт на водопой и остановится у воды, прицелился из ружья и нажал на спуск. Порох на полке сгорел, с этим проблем не было, а вот порох внутри ствола не сдетонировал.
Олень что-то почувствовал, посмотрел на то, как я дрочу ружьё, а потом съебался и исчез в кустах. А я уже представлял себе шашлык из оленины.
— Ну-ка… — надел я рукавицу и нанёс удар по опорной балке землянки. — Ха-ха!
Лезвие отлично воткнулось, с центровкой я не ошибся, никакого дискомфорта при ударе не почувствовал, я думаю, что это «У» — успех.
А теперь нужно разобраться с боеприпасами. Дело в порохе. Может, отсырел?
Достаю из самопального поясного патронташа тряпичный патрон и разрезаю ткань ножом.
Чтобы было лучше видно, открываю «окно» — люк на крыше.
— А-а-а, вот оно что… — внимательно рассматриваю я порох. — Отсырел, сукин сын… Но почему?
Проверяю остальные патроны — та же ерунда. Но почему, блядь?!
Обращаюсь к тряпичной обёртке. Щупаю её пальцами и мне всё становится ясно. Она влажная.
— Ох, вот я долбоёб… — произношу я с досадой. — Хорошо, что у меня ткани мало, так бы весь порох перевёл!
Ткань же впитывает влагу, как губка. А я бегал, как бешеный пёс, но это ладно, вряд ли мой пот проник в патронташ. Вероятнее всего, это вчерашний дождик или утренняя влажность в любой день до этого. Порох тоже впитывает, как губка — вот тебе и ответ.
Теперь мне понятно, почему у местных «не стрельнули» бумажные или тряпичные патроны…
«Но что делать?» — задумался я. — «Возиться с пороховницей, как дебил, я больше не хочу. Их много, а я один — заманаюсь убивать их из ружья».
Нужно срочно что-то придумать. Бумага это тоже не вариант да и нет её у меня, поэтому нужны альтернативы. Нужны какие-то альтернативы.
Задумчиво чешу затылок.
— Эх, помыться бы, а то башка совсем жирная… — произношу я. — Ладно, подумаю ещё.
Пока что, как временное решение — заготавливать ограниченный боекомплект незадолго до применения. Например, когда окончательно заживут кишки, я продолжу бег к границе провинции, но перед этим скручу себе пару десятков тряпичных патронов.
*18 день юся, в лесах провинции Байдэн*
И снова погоня. Стоило мне только пересечь тракт, как меня быстро срисовали и отправили за мной целых два взвода отборных мудаков с ружьями.
У нас случилась перестрелка, я точно завалил минимум одного, но потом на мне сфокусировали огонь из тридцати стволов и я смылся. Растворился, блядь, в кустах.
— Вообще не круто… Ух… — прошептал я, перепрыгивая через поваленное дерево. — Не геройски чего-то совсем…
Местность изменилась, лесов стало меньше и мудаки с ружьями это знали заранее, поэтому у них теперь есть лошади. А на лошадке можно догнать и меня, всё-таки, целая одна лошадиная сила — 75 кгс на метр в секунду или 735 Ватт!
Когда под моими ногами начала пролетать относительно ровная поверхность, на бегу перезаряжаю ружьё.
Часть пороха просыпал, но это неважно. Я закладывал развеску больше, чем нужно, чтобы убить человека, потому что я действую наверняка. На ресурсе ствола это дело сказывается не очень, но у меня есть ещё четыре относительно новые пушки, поэтому из чего стрелять у меня вопрос возникнет нескоро.
Аккуратно насыпаю пороховую мякоть на полку и раздуваю тлеющий фитиль.
Резко останавливаюсь и разворачиваюсь, одновременно вскидывая ружьё.
Сука, скачущая за мной с копьём наперевес, пытается сманеврировать, чтобы сбить мне прицел, но я умею ждать.
Выжидаю, пока ёбаный урод подъедет поближе и стреляю.
Ружьё грохает и я сразу же фиксирую, что попал лошади в шею. Эх, жаль…
Нет, лошадь мне не нужна, но жалко животинку. Ездока вообще не жалко, потому что он мудак и пидор, а вот лошадь жаль…
Хотя, если наступить на горло моему врождённому гуманизму, в убийстве лошадей есть определённый смысл. Без лошадей эти суки не смогут так быстро догонять меня.
Разворачиваюсь и бегу дальше.
В таком темпе, ещё и с грузом на спине, долго не побегаешь, но от этого зависит моё выживание, поэтому я бегу. Ран, Витя, ран!
Снова перезаряжаю ружьё. Надеюсь, тот мудак хотя бы ногу себе сломал.
Впереди ещё примерно два километра равнины, а затем снова начинается лес — это то, что мне нужно. Можно будет передохнуть, пожевать мяса и напиться воды.
— Зайдёте за мной в лес — обратно не выйдете!!! — громко пообещал я загонщикам.
Раздались какие-то невнятные команды и преследователи ускорились. Что ж, я предупредил.
Я тоже ускоряюсь, а то знаю, как они планируют меня прикончить. Во время первой встречи они начали кружиться вокруг меня на конях и обстреливать. Мне в этой ситуации предполагается просто терпеть, потому что ни догнать, ни завалить кого-нибудь из ружья, не представляется возможным. Но и они стреляют не очень точно, правда, их больше, а это имеет решающее значение.
В общем, мой характер ведения боевых действий — поджидать их в засадах, нападать на лагеря ночью и вести себя как подлая крыса, которая не просто убивает, а специально калечит своих жертв.
С вьетнамскими партизанами меня роднит не только соломенная шляпа, а ещё и методы…
Убитый солдат — это печально, это грустно, но не особо обременительно. А вот солдат с переломанными ногами и руками — это не только столь же печально и грустно, но ещё и обуза, которую кто-то будет вынужден тащить. Добивать своих раненых на месте для них не вариант — это самая деморализующая хуйня из всей деморализующей хуйни, которую только можно придумать. Так ведь можно довести до того, что солдаты будут просто бояться лезть за мною в чащу…
— В этом смысл, в этом наша стратегия… — выдохнул я. — Фух!
Преследователи продолжали стрелять, но у них до сих пор не получилось зацепить меня, потому что я петляю, как заяц.
Разворачиваюсь, делаю два приставных шага вправо, чтобы сбить прицел, стреляю и снова даю по съебам.
Попал или нет — неважно. Важно, чтобы они не чувствовали себя в безопасности. Этот юся отстреливается и будет бороться за свою жизнь до конца!
Наконец, лес.
Пересекаю низкий кустарник и забегаю за широкий гинкго. Пули свистят рядом, но я уже перестал остро реагировать на этот свист — оказывается, к этому можно привыкнуть…
«Притерпелся, ха-ха…» — подумал я, перезаряжая ружьё.
Всё, началась моя территория. Теперь эта битва будет идти по моим правилам.
Высовываюсь из-за гинкго, целюсь в ближайшего загонщика и стреляю. А-ха! Готов, ушлёпок!
Нет, что-то в этом есть — в убийстве врага с дистанции.
Когда рубишь человека мечом — это совсем другое, есть элемент личного, а тут какое-то тело стоит в паре десятков метров, а потом падает. И всё. Никаких запахов крови и распоротых кишок, а лишь терпкая пороховая вонь.
Прячусь за дерево, перезаряжаю ружьё и бегу дальше.
Надо максимально разорвать дистанцию и подготовить подлую засаду.
Я тут вспомнил недавно фильм «Рембо. Первая кровь» — Слай мастерил ловушки. Особенно мне понравилась та, которая воткнула острые колья в ноги американскому менту. Вот что-то такое нужно организовать и мне, чтобы этим ушлёпкам жизнь мёдом не казалась.
Но надо подумать. Это в кино всё легко, а какое должно быть устройство у ловушки, чтобы она работала и в реальной жизни?
Интуиция подсказывает мне, что городить что-то в стиле Слая — это дохуя делов. Точно есть какие-то бюджетные решения, для таких, как я.
«Вьетнам-Вьетнам…» — задумался я. — «Мин и патронов у меня нет, поэтому ничего стреляющего я не придумаю, а из пороха получаются дерьмовые бомбы и вообще непонятно, как приводить их в действие».
О! Придумал!
Замаскированная яма с кольями.
Просто роешь ямку, вытачиваешь колья из подручной древесины, маскируешь ветками и листвой, ждёшь. Для этого нужны только лопата и нож. Самое оно для бедного меня!
Но сперва нужно выиграть себе немного времени.
Закрываю глаза и фокусируюсь.
— О-о-о-ом-м-м-м… — выдыхаю я. — О-о-о-о-ом-м-м-м…
Да, можно было обойтись без этого, но так эффективнее.
Перераспределяю свою Ци с упором в ноги. Нужно ускориться, причём очень сильно.
Чувствую, что ноги пышут энергией. Сразу же задаю стрекача, как заправский Усейн Болт.
Двадцать минут спринта и я чувствую, что ноги начали деревенеть. Всё, отбегался. Но отдыхать рано!
Нахожу удобную звериную тропу и начинаю раскопки.
Думаю, сантиметров тридцати достаточно, чтобы сломать себе ногу и хорошо нанизаться на колышки…
Выкапываю яму и устанавливаю колья «FRONT TOWARD ENEMY». (1)
Бережно маскирую ловушку ветками и пожухшей листвой, добиваюсь, при этом, максимальной аутентичности, а затем отбегаю метров на сто вперёд и спешно рою ещё одну ямку.
Чтобы этим пидарасам жизнь мёдом не казалась, заготавливаю ямы-ловушки ещё и в сторонах от тропы, а то эти умники точно извлекут урок из опыта первого неудачника…
«Вот сделал пакость и на душе приятно», — подумал я, отряхивая руки от лиственной пыли.
Дальше иду спокойно, потому что знаю, что эти ловушки задержат противника на достаточное время. И я уверен, что это вообще никого не убьёт, ну, по крайней мере, сделает это не сразу.
Не знаю, сколько осталось до Байдэно-мексиканской границы, но это не имеет особого значения. Я доберусь до неё — я это чувствую.
*18 день юся, в лесах провинции Байдэн*
— Ой, бля-я-ядь!!! — выкрикиваю и рыбкой ныряю в кусты.
Перекатываюсь и бегу во тьму.
Я недооценил загонщиков, так как не ожидал, что они возьмут с собой боевого практика стихии Огня.
У героев нет монополии на применение стихий, потому что исходно все мы люди, а не черепашки мутанты ниндзя.
Освоить стихии может каждый, причём не только стихии, а вообще всё. Просто в Храме это можно сделать гораздо эффективнее, ведь у нас были усиливающие эликсиры, многовековые практики, настоящие мастера дисциплин в роли учителей — эти ребята вообще обычные люди, которые никогда не были героями.
Но мне почему-то казалось, в контексте появления огнестрела, что все практики напрочь позабыты, исключительно за ненадобностью. Увы, блядь!
Огневик не спал, несмотря на то, что я выбрал для своей сюрпрайз-атаки самый конец собачьей вахты. (2)
Сюрпрайз, к сожалению, не получился, потому что этот мужичок был готов и жахнул по мне Глоткой Дракона. Кусты загорелись, а мне опалило брови. Ну и, до кучи, моё ружьё самопроизвольно выстрелило, так как пламя зацепило запальную полку.
И когда эта сучара замахнулась Огненным хлыстом Сюньляня, я предпочёл скрыться в ночной тьме.
Вот знай я заранее об этом мудаке и пидарасе, наверное, застрелил бы его первым делом. Подкрался бы ещё незаметнее, тщательно прицелился и пристрелил его, как собаку. Да чего уж теперь?
Нужно менять тактику.
— Найдите эту суку!!! — скомандовал какой-то охуевший тип. — Если этот гнусный пидор ещё раз ускользнёт, по возвращении в казарму все получите по десять плетей!!!
Ну-ну, попизди мне…
Перезаряжаю ружьё и обхожу ночной лагерь по большой дуге.
Огневик пропал из поля моего зрения, но я всегда держу в голове, что он там. Стоит и ждёт, пока я появлюсь. И я появлюсь. Но не там, где он ожидает.
Начал свой налёт я с севера, поэтому на второй заход иду с юга.
Аккуратно проползаю через кусты и прикладываю ружьё к плечу. Вот он ты, голубок…
Нажимаю на спуск, фитиль прикладывается к запальной полке.
Но в этот момент силуэт огневика заслоняет проходивший мимо солдат, который и поймал свинцовую пилюлю.
— Что за западло?.. — тихо спрашиваю я и сразу же даю дёру.
Огневик отхлестал кусты, из которых я выстрелил, огненной плетью.
— Джао убит! — сообщил кто-то.
— Заткнись!!! — проревел командир отряда. — Стрелять сразу же, как увидите его!!!
Я же стою за клёном и спокойно перезаряжаю ружьё. Всё-таки, хорошая штука, как ни крути. Даже руки не запачкал, а целый Джао убит…
Захожу с неожиданной стороны — с северо-востока. Можно подумать, что пламя демаскирует меня, но как бы не так. Горящие кусты дают дерьмовое освещение, с тысячью и одним полутоном. Поди ещё разбери, что это. Это птица? Самолёт? Это мужик в плаще и колготках? Нет, это Виталий Ковалёв!
Проползаю между кустами и ищу взглядом огневика. Но его нигде не видно. Эх, жаль. Тогда завалю хоть кого-нибудь. Ночь длинна и полна ужасов, блядь…
Эх, Женя-Женя, что же ты со мною сделала? Эта «Игра престолов» навеки поселилась в моём сердечке.
Зажимаю спуск и пуля врывается в, несомненно, богатый внутренний мир солдата, пристально рассматривающего тьму за чертой лагеря. Убит наповал.
Больше я не хочу получать пулевые ранения, того раза хватило с лихвой, поэтому подрываюсь и снова убегаю. Никаких схваток в ближнем бою, пока не выкую или не раздобуду себе пуленепробиваемый щит. Лучше, конечно, толстая кираса из металла моей собственной крови. Но где бы достать столько кровавого железа быстро, без регистрации и СМС? Правильно! Нигде.
Огневик решил, что это уже ни в какие ворота, поэтому начал поджигать все окрестные кусты. Но этот долбоёб не учёл, что так он лишь облегчил мне работу — окружающие пространства заволокло густым и едким дымом.
«Чем ты думал, еблан?» — с усмешкой подумал я, обходя лагерь с запада.
Теперь, когда видимость упала почти до нуля, можно пустить в ход княжий меч.
— Фростморн жаждет крови… — прошептал я, извлекая из ножен своё основное оружие.
Практик что-то нахимичил, поэтому кто-то из солдат загорелся и завопил на весь лес. Раздались панические выстрелы в никуда — боятся меня. И это они совсем не зря.
Нахожу огневика у самого заряженного шатра, стоящего по центру лагеря.
«Да ты никак местный олигарх, парниша?» — подумал я, попутно срезая голову солдату, смотревшему не туда, куда надо. — «Пати лайк рашн?»
— Он здесь!!! — заметил меня один из солдат. — Вон там!!!
Ускоряюсь и мчу к огневику. Тот разворачивается и изумлённо растопыривает глаза. Совершаю импульсный рывок — это когда в укол мечом вкладывается инерция бегущего мечника.
— Ы-х-х-х-ы-ы… — прохрипел огневик.
— Ага, — вздохнул я. — Не говори.
Извлекаю из него меч и небрежным взмахом срубаю ему голову.
Пришлось сразу же сматываться, так как меня заметили, и скоро начнётся пальба, а я этого не люблю.
Но моя работа здесь ещё не закончена. Всё только начинается.
Теперь, когда огневик безнадёжно мёртв, убийство солдат превращается в рутину. Главное — успеть до рассвета. То есть, у меня есть примерно полчаса.
*18 день юся, в лесах провинции Байдэн*
— Нет! — поднял руку отползающий офицер. — Умоляю! Не убивай!
Лесного пожара не получилось, кусты догорели и теперь чадили дымком.
Вокруг тела мёртвых солдат, которых я безжалостно вырезал. И всё ради вот этого парня, который очень жалко вымаливает у меня жизнь…
— Да ты расслабься, — заулыбался я. — Не буду я тебя убивать. Во всяком случае, прямо сейчас. Лучше отбрось от себя тот кинжал, что ты держишь у своей жопы и давай спокойно поговорим. Нет, я серьёзно, единственное, чего ты добьёшься, попытавшись атаковать меня — я отрублю тебе кисти и ступни. И оставлю здесь, на съедение лесным падальщикам. Как тебе такое?
Офицер отбросил кинжал и скорчил максимально жалобную гримасу.
— Ой, ты разбиваешь моё сердце… — умилился я. — Итак, как тебя зовут?
— Цзян Ронг! — с готовностью ответил офицер. — Я возглавляю…
— Возглавлял, — поправил я его.
— Я возглавлял туань егерей, — продолжил Ронг.
Туань — это отделение численностью до 50 человек.
— Значит, ты туаньчжан, — покивал я. — Понятно. Почему вы преследовали меня?
— Личный приказ достопочтимого вана, — ответил Ронг. — Ты убил сяньвэя и двоих стражников — за это положена смерть.
— А-а-а, понятно, — заулыбался я. — А то, что сяньвэй Пи был кровососом — это малоебучая подробность, так?
— Что? — не понял меня Ронг.
— А то, что я гулял по трущобам, наслаждался охуительным напитком, а тут из окна борделя выпрыгивает шлюха, прикинь? — пояснил я. — Но хуй бы с ним, да? Вслед за шлюхой выпрыгнуло существо, которое оказалось вашим сяньвэем. Эта хуйня отгрызла от шлюхи кусок шеи и начала пить её кровь. Сказать, что я охуел — это ничего не сказать.
На самом деле, я охуел в позитивном ключе. Это был огонёк надежды в моей до боли унылой и серой действительности...
— Я не понимаю, о чём ты, юся, — мотнул головой офицер. — Сяньвэй Пи — уважаемый человек… был уважаемым человеком. Я даже не могу представить, что бы он мог делать в трущобах поздно ночью!
— Я говорю тебе, как есть, — поморщился я. — Я догнал этого пидараса, который не стал выёбываться, а сразу дёрнул подальше от меня. Я отрубил ему голову, как положено, повесил её на пояс и пошёл, как законопослушный гражданин, на доклад к ближайшему посту стражи. А потом оказалось, что это чудовище превратилось обратно в человека. Да не просто в человека, а аж в сяньвэя Пи! Ну и мы как-то сразу не поладили с теми двумя стражниками.
— В это сложно поверить… — покачал головой Ранг.
— Я убил весь твой отряд, — произнёс я. — Я ухожу от вашей погони и делаю это очень эффективно. Как думаешь, мог бы что-то такое провернуть чокнутый долбоёб?
— Ну… — задумался офицер. — Допустим. Чего ты от меня хочешь?
— Иди к своему шефу и рапортуй ему, что тут всё не так однозначно, — сказал я ему. — Ты всё запомнил?
— Ты отпускаешь меня? — с недоверием спросил Ранг.
— Ты пойми одно — я не злодей, — вздохнул я. — Я действовал из лучших побуждений, но получилось, блядь, как всегда! Я убил чудовище, но все теперь считают, что я какой-то псих — это неправильно и несправедливо.
Толку от этого не будет никакого, в интересах вана сделать так, чтобы я умер. Просто потому, что я уже положил ему кучу солдат и это вопрос репутации. Люди с ружьями потерпели от одного юся — что это за армия такая? Поэтому ван не изменит приказа, но зёрнышко сомненья я в него заложу, если Ранг, конечно, не очканёт рапортовать о таком.
— Бери лошадь и скачи нахуй, — велел я офицеру. — А я дальше побежал.
Примечания:
1 — Front toward enemy — переводится с английского «лицом к врагу». Это надпись, которая буквально выгравирована на противопехотной мине М18 «Claymore» — американской мине направленного поражения с готовыми поражающими элементами. Штука очень эффективная, поэтому даже неудивительно, что среди наших дымов Отечества идею нагло экспроприировали у буржуазных эксплуататоров и обратили на пользу рабочему классу. Ну, то есть, чтобы уничтожать представителей рабочего класса, служащих буржуям — мы же все прекрасно знаем, что представители буржуев крайне редко оказываются среди траншейной жижи. Отечественный аналог — это МОН-50, которая даже мощнее, чем «Клеймор», но наши конструкторы пошли ещё дальше и разработали МОН-90, ёбаное чудовище, имеющее 6,2-килограммовый заряд взрывчатки и 2000 готовых поражающих, каждый из которых имеет диаметр в 7 миллиметров.
2 — Собачья вахта — жаргонное обозначение ночного дежурства с 00:00 до 04:00, считающегося самым тяжёлым из-за глубокого сна, максимальной усталости и психологической нагрузки. Термин используется в армейской, флотской и туристической среде, и часто сокращается до «собака».

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях