Совок 14 (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
- Стас, ты не забыл, что нам завтра понятые будут нужны? – усаживаясь за руль, продублировал я своё прежнее пожелание, – А сейчас мы к кировскому прокурору едем. За санкцией.
Дремавший на откинутой спинке Гриненко лениво приоткрыл глаза и сонно зевнул, продемонстрировав не по-советски полный комплект хороших зубов. Потом вздохнул, давая понять тем самым, что напрасно я его побеспокоил и снова смежил веки. Из этого удавьего спокойствия я сделал вывод, что по поводу надёжности его понятых можно не переживать.
Теперь для меня самое главное, это застать на рабочем месте прокурора и потом еще успеть пообщаться с предводителем следаков Кировского РОВД. С тем самым подполковником Сидоренко. Который единожды уже подставив, хотел еще и на добровольное вспомоществование октябрьскому следствию меня кинуть.
В который раз уже радуясь транспортному минимализму развитого совка, я бессовестно игнорил требования скоростного режима. Подлейших камер, исподтишка фиксирующих нарушения, в это дремучее время еще нет, а с живым олицетворением ПДД я уж как-нибудь, да договорюсь! Но бог был сегодня ко мне милостив и от бессмысленного общения с гаишниками нас со Стасом он уберёг.
Опять оставив Гриненко в машине и забыв на время об обязательной для орденоносца солидности, я, прыгая через две ступеньки, влетел на второй этаж прокуратуры Кировского района.
- Вячеслав Александрович занят! – пресекла моё желание пройти в прокурорский кабинет секретарша с узким восточным лицом, – И сегодня он вас уже не примет!
Сообщив эту неутешительную весть и потеряв ко мне интерес, вернула она всё своё внимание к печатной машинке. – В понедельник приходите!
Мне стало ясно, что в этом присутственном месте ментов за полноправных и равных себе правоохранителей не считают. В следующую секунду, в подтверждение этого нелестного предположения, по милицейским ушам ударила пулемётная очередь прокурорской машинописи. На курицу из негостеприимно-надзорной приёмной не произвели впечатления никакие нетипичные детали. Ни мои парадные золотые погоны, ни высочайшая милость Президиума Верховного Совета СССР в виде "Красной Звезды". Впрочем, курица на то она и курица, чтобы не забивать себе голову такими незначительными мелочами, как государственные награды на малолетних посетителях её шефа.
Воспользовавшись занятостью секретутки, я шагнул к обитой коричневым кожзамом двери и дёрнул её на себя. Дамочка с душамбинским разрезом глаз что-то закудахтала за моей спиной, но я её уже не слушал. Переступив порог охранителя закона на кировской земле, я решительно вторгся в его кабинет.
Реакция советника юстиции, сидевшего за полированным столом, оказалась разительно иной, чем у его неприветливой привратницы. Наверное, он, как номенклатурный руководитель, был в числе приглашенных на сегодняшнем мероприятии и имел счастье наблюдать мой бенефис на сцене актового зала УВД.
Как бы оно там ни было, но в раздумьях кировский прокурор пребывал недолго. Всего несколько мгновений, за которые я успел дойти до его стола.
- Товарищ Корнеев? – привстал он с места, – Это ведь вы? Сергей Егорович Корнеев, если я не ошибаюсь? Какими судьбами к нам? – моментально включил он дурака.
Прекрасно осознавая, что прокурор чужого района мне не брат, не сват и даже не бывший тесть, ломать перед ним шапку я не посчитал нужным. А, если еще учесть, какое тухлое дело он пропустил через своё прокурорское сито, да еще четверых утырков на нары присадил без веских на то оснований, то это не он, а я его держу за гениталии. Причем, ежовыми рукавицами держу!
- Я к вам, Вячеслав Александрович, и вот по какому делу! – достав из своей папки тощую цыганскую делюгу, поверх которой скрепкой было прикреплено постановление, и положил перед ним на стол. – Санкция ваша нужна. На обыск.
- Оружие? Пистолет?! – прочитав постановление, поднял на меня удивлённые глаза прокурор, – Но ваши коллеги провели уже все обыска! - с ударением на последнем слоге нахмурился советник юстиции, – По всем четырём адресам провели! И ничего похожего обнаружено там не было!
Прокурора я понимал. Повторный обыск в нашем ремесле, это всегда моветон. Прежде всего, потому, что при грамотной подаче он является весомым поводом для жалобы в вышестоящую прокуратуру. И положительный результат от такого повторного обыска любой проверяющей инстанцией, и особенно судом, нередко воспринимается критически. Но мне, в данном конкретном случае, имея висящий на шее табор из четырёх барыжных ромал, деваться некуда. Не до сантиментов мне сейчас и не до чистоплюйства! Шутки шутками, но все четыре экземпляра сидят в СИЗО теперь уже за мной! И мне, хошь, не хошь, а надо закрепить этих цыган на тюрьме. Иначе быть мне бедным и бледным...
- Товарищ Ивлев! – неодобрительно покачал я головой, начиная испытывать к прокурорскому фармазону классовую неприязнь всеми гонимого мента, – Мы же с вами оба знаем, насколько плохо, я бы даже сказал, насколько безобразно были проведены следственные действия по данному делу!
Глядя в глаза олицетворения советского закона в Кировском районе, я рассчитывал встретить в них, если не искреннее раскаяние, то хотя бы понимание профессионала. Но в бессовестных надзорных зенках я не нашел ни того, ни другого. В водянистых гляделках Вячеслава Александровича ничего, кроме фальшивого недоумения я не обнаружил. А ведь это именно его высочайшая подпись стоит на всех четырёх постановлениях, вынесенных милицейским следаком. Это он, сука, принял единоличное решение и недрогнувшей рукой наложил санкцию на арест всех четырёх спекулянтов!
Я готов трижды прозакладывать свой новый орден, хромовые сапоги и даже табельный ствол в любом споре, что кировский прокурор Ивлев не просто ознакомился со всеми материалами этого дела. Я не уверен, а совершенно точно знаю, что он изучил и обнюхал каждую бумажку, находящуюся в этих картонных корках. Исследовал он и те бумажки, которые собраны по спекулятивной статье, и те, которые собраны по «бакланке». Времена нынче сонно-вегетарианские и санкции на арест всем подряд не дают. Этот советник юстиции потому и выписал цыганам не полновесные два месяца содержания под стражей, а всего лишь десять суток до предъявления обвинения! Поскольку самолично убедился, что доказухи против бизнесменов кот наплакал. Если бы не окрик из партийных органов, то послал бы он ровэдэшного следака лесом, да еще в сторону моря послал бы! Всё это я, как грамотный юрист, очень хорошо понимаю. Как понимаю и прочие душевные терзания кировского прокурора. Но при всех этих обстоятельствах я категорически отказываюсь понимать одно! С какого это хера он меня дураком считает?! Да еще самым крайним в этом тухлом деле дураком? Тем более, что при сложившихся обстоятельствах его санкция на какой-то там повторный обыск, это абсолютная безделица! Это как раз тот самый случай, когда пошлейший торг ни разу не уместен!
А у меня, между прочим, сегодня еще запланированы неотложные дела! И теперь этот гадский упырь на ровном месте крадёт моё драгоценное время! Извилины в перегретом разуме начали раздраженно зудеть и вибрировать. Откуда-то из тёмных глубин истерзанной души появилось острое желание ругаться матом и пуститься в безудержное веселье. С элементами мордобоя...
- Вы меня великодушно извините, Вячеслав Александрович! – улыбнулся я злобным волчьим оскалом советнику юстиции, – Но мне кажется, что вы не то время и уж точно не тот объект для своих шуток выбрали! Уверяю вас, крепко ошиблись вы адресом! – теперь я окончательно перестал притворяться добродушным просителем. - Поверьте мне на слово, я не тот, над кем можно безнаказанно глумиться!
Но прокурор Ивлев оказался настоящим прокурором. И ко всему прочему был он почти вдвое старше меня, и поэтому не дрогнул. Невозмутимую недоумённость на строгом лице он сохранил.
- Я что-то вас не понимаю, товарищ Корнеев! – его взгляд тоже стал холоднее. – Вы это о чем?
Брешет тварь, всё он понимает! Дебилы прокурорами не становятся, это я знаю точно! Зато прокуроры иногда имеют привычку притворяться форменными дебилами. Но только в тех исключительных случаях, когда это притворство им самим очень нужно.
В разум юноши советских времён из сообщающегося с ним сосуда начала стремительно перетекать циничная мудрость всего повидавшего ветерана. И пазлы в шишковатой голове новоиспеченного старшего лейтенанта тоже постепенно начали складываться.
Цыгане всей своей этнической ОПГ, табором, то есть, компактно проживают в посёлке Зубчаниновка. Которая территориально входит в Кировский район. И это пазл мы отметим номером один. «Колбасники» из местного ОБХСС стреножили самостийных торгашей тоже в Кировском. Это пазл будет у нас за номером два. А третьим пазлом у меня в голове высветилось то обстоятельство, что советник юстиции Вячеслав Александрович Ивлев также надзирает за законностью в Кировском районе. Причем, так надзирает, что пойманных на горячем цыган он арестовал всего лишь на десять суток! И то только после животворящего пинка парторганов. А, если еще учесть качество собранных материалов уголовного дела, то и вовсе странно всё это! И таки да, в деле этом, кроме его санкции на десять суток ареста, просто обязаны были адовым огнём гореть его строжайшие указания по устранению косяков следака, и оперов-бэхов! А их, указаний этих, по какой-то странной странности в деле нет ни одного! И это при том, что в прокуратуре товарищ Ивлев работает не первый год, и даже не десятый. Опять же, он не восемнадцатый помощник районного прокурора, а самый первый руководитель той самой прокуратуры района. Он в Кировском районе наиглавнейший прокурор! Советник юстиции! Сиречь, подполковник, если мерить по армейско-милицейской табели. Это я всё к тому, что юрист он, безусловно, опытный и в самой высшей степени квалифицированный. По-другому здесь просто быть не может! Но вот почему-то так случилось, что многоопытный Вячеслав Александрович взял и пропустил через себя так неряшливо собранное дело. Нет, не думаю, что у меня сейчас обострение параноидальной предубеждённости, но что-то мне подсказывает, что бесплатно такие системные совпадения не происходят! И в одну кучу одновременно не собираются. Даже в советской прокуратуре.
Следующей мыслью в моей дефективной голове мелькнуло, что в случае скандала, лично прокурор Ивлев не шибко-то и пострадает. Санкций на полноценный арест он милицейскому следаку благоразумно не дал! И, мало того, при этом он не пошел поперёк руководящей, и направляющей линии партии. Да он практически безгрешен! Так что все пряники посыпятся на головы ментов. В том числе и на мою многострадальную. Поскольку и я тоже есть мент туповатый, и зело далёкий от процессуального профессионализма.
А вот хер на воротник товарищу Ивлеву! Не искусаю, так хоть соплями измажу!
- Я о том, уважаемый Вячеслав Александрович, что как-то странно всё это выглядит! – без приглашения уселся я за приставной к прокурорскому стол, – Настолько странно, что дурные мысли начали посещать мою слабую голову! Я их гоню прочь, а они, суки, в неё еще больше лезут! Вы не поверите, Вячеслав Александрович, но у меня такое впечатление складывается, что цыганский табор лично у вас на абонементном обслуживании находится. Я даже думаю, что по льготному тарифу! Ну признайтесь, товарищ Ивлев, только честно, я угадал? Почему вы не хотите санкцию на обыск дать? Кем вам приходится цыган Иоску Романенко? Он вам шурин? Или просто обычный спонсор?
Если бы ненависть, с которой на меня сейчас смотрел прокурор Кировского района можно было конвертировать в градусы по Цельсию, я бы уже испарился в окружающую атмосферу. Вместе с золотым шитьём парадных погон и эмалью «Красной Звезды». Но не сподобил господь прокурора на подобные таланты. К моей безграничной радости.
Ни полслова не ответил мне честный и принципиальный советник. Вместо пустых и никчемных слов он рывком придвинул к себе мои бумажки и вписал в правый верхний угол «Санкционирую». Потом расписался и проставил дату.
- И печать, если можно! – уважительным тоном попросил я надзирающего за соблюдением закона советника юстиции, – А то мало ли что! Цыгане они, сами знаете, они такие!
Всё так же молча товарищ Ивлев выдвинул ящик стола и нервно шмякнув о синюю подушку блямбу печати, проштамповал постановление на обыск и его копию.
- Я очень надеюсь на вашу скромность, Вячеслав Александрович! – забирая с прокурорского стола свою макулатуру, почтительно обратился я к громко и злобно сопящему законнику, – И я, и московские товарищи, мы все будем вам чрезвычайно благодарны, если цыгане не перепрячут свои пистолеты-пулемёты в другие адреса. Повторяю, мы очень будем вам благодарны!
Заметив, как прокурорские глаза стали вылезать из орбит, я торопливо сгрёб своё бумажное имущество и спешно покинул кабинет.
- Дал? – поинтересовался у меня Гриненко, когда я загрузился в машину. – Санкцию дал на шмон?
- Дал, – непроизвольно вздохнув, ответил я, осознавая, что еще одним недоброжелателем в этом городе у меня стало больше. – Смотри, с понятыми завтра не продинамь!
Не слушая заверений Стаса, я рулил и самоуспокаивался тем, что прокурор Кировского района меня, слава создателю, никак не достанет. Не шугануть его насчет того, чтобы не вздумал предупредить об обыске цыганское семейство, тоже было нельзя. Зато теперь он делать этого не станет, побоится. Не думаю, что так много ему ромалы отстёгивают, чтобы он ради их золотых коронок и немытых жоп на такой риск пошел. Хотя, если со всех левых бизнесов башляют, то и не мало. Но всё одно обоссытся слить им инфу про обыск.
Повезло, что Кировский РОВД квартирует поблизости от районной прокуратуры. У двери в кабинет начальника следственного отделения я был уже минут через пятнадцать. Будучи человеком воспитанным, прежде чем войти, я выдал дробь костяшки пальцев по табличке с должностью и ф.и.о. подпола.
- Здравия желаю, Владимир Юрьевич! – максимально доброжелательно обратился я к сидящему в одиночестве за столом очкастому и одетому в цивильный костюм мужчине, – Решил не откладывать на понедельник, и встретиться с вами сегодня! – широко улыбнулся я, – Следователь Октябрьского РОВД Корнеев! Мы с вами сегодня уже созванивались, помните?
В том, что лупающий на меня зенками через стёкла очков мужик нашего общения не забыл, я был уверен на все двести или даже на триста процентов. Такое он не забудет до самой пенсии и даже после выхода на неё. Демонстративное унижение, замешанное на животном страхе, это слишком ядовитая смесь. Ядрёная, как гептил из ныне стоящих на боевом дежурстве межконтинентальных СС-20. Этот коктейль, которого нынче хлебнул подпол, прожигает душу любого чиновника шибче любой серной кислоты. Что ж, понять его меланхолию можно и можно даже ему посочувствовать. Но беда в том, что со временем у меня туго. Не до реверансов…
- А чего это вы со мной не здороваетесь, товарищ подполковник? – начал я процедуру оживления товарища Сидоренко, – Пренебрегаете? Или обиду на меня затаили? Кстати, где обещанный транспорт и где люди?
Я решил немедленно и сходу взбодрить своего мецената. Тем более, что встречу с обещанной мне в рабство парой «колбасников» и товароведом я запланировал на сегодня.
- Люди на выделенной вам машине еще полчаса назад выехали к вам в Октябрьский! – без энтузиазма, но так же и без явной озлобленности ответил начальник кировского СО. – Вы же не предупредили, что сами сюда приедете! – без признаков зависти покосился он на пламенеющий малиновой эмалью орден.
Ответно со мной поздороваться, а уж, тем паче, поздравить меня с наградой он не захотел или забыл. Но это ничего, человек я отходчивый и к проявлению нездоровых амбиций не склонный. Машина и люди мне дадены, а всё прочее не так уж и важно!
- Телефоном воспользоваться разрешите, товарищ подполковник? – продолжил я демонстрировать учтивость в рамках субординации.
Вместо ответа Сидоренко двинул по столу телефонный аппарат и отвернулся.
На том конце снова поднял трубку Аскер-заде.
- Да, здесь два опера из Кировского и какая-то баба! – доложился он в ответ на мой вопрос, – В коридоре твоём тебя ждут, у кабинета. Я их туда отправил, чтобы здесь не топтались! – к моей великой следачьей радости подтвердил дежурный слова подполковника Сидоренко.
Дав отбой Аскеру, я набрал номер кабинета Зуевой. И снова повезло, Лида оказалась на месте.
- Душа моя, там у меня под дверью люди стоят! – начал я грузить начальницу своими проблемами, – Два опера из Кировского и женщина-товаровед. Ты сделай милость, пригласи их к себе, пожалуйста, и чаем по возможности угости! По возможности, это оперов, а женщину угости обязательно! Я её в качестве эксперта привлекать намерен! И самое главное, Лида, ты их всех троих до моего приезда никуда из своего кабинета не отпускай, я скоро буду!
Начальница клятвенно заверила, что чая она для коллег не пожалеет и, что до моего приезда никого из своего кабинета не выпустит. Обрадованный, я снова обратился к хозяину кабинета.
- Ну что, товарищ подполковник, пойдёмте в закрома! – нетерпеливо потёр я ладони, – Судя по приходнику, который я видел в материалах, изъятые у спекулянтов деньги вы в бухгалтерию райотдела сдали?
Мозаика относительно дальнейших следственных действий в моей голове более или менее сложилась. Теперь надо оставить в Кировском РОВД свой финансовый след. И непременно, чтобы с сегодняшней датой. Деньги не проблема, денег у меня своих, как у дурака фантиков. Но с учетом четырёх ушлых адвокатов, которые по ту сторону баррикад, кой-какие приличия надо всё же неукоснительно соблюсти! Чтобы потом на суде не было мучительно больно.. Н-да…

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях