Имперский Провидец (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.
— Ты… Как ты смеешь меня обвинять? — голос брата сорвался на крик.
Я молча перевернул страницу в папке.
— Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, — сказал я.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла — сестра нервно поёрзала.
— Пёс умер на следующий день. А вот здесь, на другой странице, написано, что спаниель любил воровать еду со стола. Между прочим, здесь ещё и отчёт из частной ветеринарной клиники. Вскрытие пса показало цианид. Какое совпадение — вместе с не до конца переваренным тортом, — продолжил я.
— Какая мерзость, — прошипела та беловолосая девушка.
— Согласен. Отцеубийство — это отвратительно, — согласился я.
— Всё это бред! — рявкнул Константин.
Братец допустил ошибку и дал волю эмоциям, по которым его было достаточно легко прочесть. Остальные присутствующие не позволяли себе подобных вольностей.
Я никак не отреагировал и продолжил листать бумаги. В папке было очень много интересного, барон и его адвокаты постарались собрать всю возможную информацию. Однако здесь не было самого главного — ответа на вопрос: кто же убил Зорина и как? По заключению патологоанатома это был сердечный приступ… у абсолютно здорового человека. Очевидно, что это произошло не просто так.
Было здесь и про меня — правда, всего один лист. Краткая биография, приписка «бастард» и характеристика: «Ничем не выделяется». Это было мне на руку, значит — за мной практически не следили, и никто не станет ожидать от меня решительных мер.
Раз уж мне выпала возможность обрести дар, я ни в коем случае не собираюсь её упускать. Но перед этим стоит обезопасить брата, сейчас лето — хорошая возможность отправить его в какой-нибудь лагерь подальше от столицы.
— Интересно, — я прищурился, перебирая материалы. — Почему барон не отправил тебя в тюрьму? Ведь по нашим законам покушение на жизнь дворянина…
— Потому что отец был сентиментальным идиотом, — рявкнул Константин, и тут же резко замолчал, будто язык обжёг.
— Достаточно! — хлопнула ладонью по столу пожилая женщина в костюме цвета бордо.
Та самая тётушка Варвара, чьё имя и фото я уже успел увидеть в папке.
— Константин, ты позоришь семью, — процедила она и холодно посмотрела на меня. — А ты… не думай, будто эти бумаги что-то доказывают.
Она была права. В документах можно было найти лишь то, что каждый из родственников имел мотив убить барона, кроме меня. Но прямых доказательств там не было, а без них нельзя дать ход следствию. И раз отец выразил в своём завещании желание отомстить, значит, и следователи не смогли ничего обнаружить.
— Может быть. Но они способны привести к настоящим доказательствам, — невозмутимо ответил я.
Обвёл взглядом остальных возможных наследников дара. Вместе со мной — четверо. Женщины не могут наследовать дар, но вот поместье и земли — запросто. Поэтому они могут быть как минимум сообщницами настоящего убийцы.
Любопытная семейка. Интересно, какие скелеты прячутся в их шкафах? А я не сомневаюсь — там их очень много.
— Вы все забываете главное, — внезапно сказал подросток. Видимо, это был младший сын барона. — Батя был сильным провидцем. Значит, убийца должен владеть эфиром. Или иметь доступ к артефактам.
Комната снова замерла. Даже Константин перестал жевать губу. Тётя Варвара нервно поправила брошь.
Понятно, что младший брат пытался выгораживать старшего.
— Вот именно, — пробурчал Константин. — Просто так убить отца было нельзя, даже отравой. Поэтому история с собакой — полная чушь! Мало ли где она ещё могла подобрать цианид.
— Вряд ли цианид просто так валяется во владениях барона, — заметил я, за что получил очередной обжигающий взгляд от брата.
— Если бы не воля отца, я бы уже приказал охране тебя застрелить, — прорычал он.
«А у самого бы рука дрогнула?» — хотел спросить я, но сдержался. Обстановка и так уже накалилась, а мне ни к чему устраивать скандал. Семья Зориных и без того не рада моему внезапному появлению в их мире. Тем более, я претендую на титул, который поколениями передавался в их семье.
Второй по старшинству мужчина поднялся со стула, глянул на наручные часы и скучающим тоном произнёс:
— Ладно, мне пора на совещание. Только надо решить, что делать с этим… самозванцем.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх — скорее азарт. Эти люди десятилетиями играли в свои дворянские игры, а я вырос на улицах. Образно выражаясь, конечно, но детство и юность в этом мире были довольно бурными.
— Предлагаю голосование, — произнесла тётя Варвара. — Исключить Григория Зорина из…
— Согласно пункту четыре завещания, — я перебил её, тыча пальцем в последнюю страницу из папки, — «любые попытки устранить возможного наследника или препятствовать его деятельности до завершения испытания приравниваются к отказу от наследства». Александр Николаевич предусмотрел ваш ход.
Тётя Варвара поморщилась и отвернулась. Подросток фыркнул, пряча улыбку в кулаке.
— Ладно, — внезапно сказал Константин. Он поправил запонки с сапфирами, явно дороже моей годовой зарплаты. — Пусть остаётся. Всё равно ему ничего не светит.
Он повернулся к выходу, но замер у двери, обернувшись ко мне:
— Сегодня тебе повезло. Но лучше не переходи мне дорогу, чернь.
— Меня не пугают твои угрозы, — спокойно ответил я.
Константин напоследок скривился и вышел.
Но я не сомневался: как только поиск убийцы сдвинется с мёртвой точки, угрозы окажутся реальными. Это и есть цена за возможность кардинально изменить свою судьбу. Цена дара — рискнуть собственной жизнью.
Дверь захлопнулась за ним. Оставшиеся Зорины молча разошлись, бросая на меня неприязненные взгляды, они не станут пытаться меня устранить прямо в агенстве. Я вздохнул и тоже направился к выходу.
На улице Бахрушина пахло горячим асфальтом и выхлопными газами. Стоило выйти из здания, как я будто в парилке оказался.
Я отошёл в сторону и сел на лавочку в тени. Сердце стучало так, будто я пробежал марафон.
— Ничего себе, как всё повернулось, — сказал я сам себе и усмехнулся.
Пару часов назад я думал, как бы починить кондиционер, а теперь должен расследовать убийство. Если справлюсь — получу такой приз, что просто обязан рискнуть.
Шанс у меня был. А зацепок — целая папка.
Константин и правда самый вероятный кандидат. Он уже пытался убить отца, и возможно, вторая попытка оказалась удачной. Однако по косвенным сведениям из документов — это пытались сделать и остальные, но Константин хуже всего замёл следы.
Либо для настоящего убийства он нанял кого-то из провидцев, либо сам стал умнее, в чём я искренне сомневаюсь.
Время терять было нельзя. Другие Зорины тоже наверняка начали действовать, а у них есть люди, деньги и связи. Я один, считай, без средств, и всё, что у меня есть — это яростное желание победить.
Ну и, конечно, самое важное — голова на плечах.
Я решил начать с того, чтобы обезопасить тыл.
Позвонил младшему брату, но тот не ответил. Для него это нормально, вечно бросает телефон где-нибудь. Но спустя несколько попыток я всё же дозвонился.
— Сергей, привет. Ты сможешь сегодня переночевать у Артёма? — спросил я, когда брат ответил.
Артём — это друг моего брата. Его родители с пониманием относились к нашей ситуации и не были против, что Сергей иногда проводит время у них дома.
— Могу. А зачем? — хмыкнул в трубку брат.
Он, как и все подростки, был довольно противоречив, но благо — никогда со мной не спорил.
— Так надо, — неопределённо ответил я. — Потом всё тебе расскажу.
— Опять твои секреты.
— Это не секрет, но по телефону объяснять не буду. Иди к Артёму. А сейчас мне надо работать.
— Ага, пока, — неохотно ответил Сергей.
Он не любил, когда от него что-то скрывают. А я хотел рассказать ему об обстоятельствах лично. И не сомневался — он поймёт, почему я согласился. Да если так посудить, то я не знаю человека, кто упустил бы возможность стать магом.
А мне действительно надо было работать.
Дорога до поместья заняла три часа. Приложение такси показывало непомерную сумму, так что я поехал за город на электричке и уже затем вызвал машину.
Такси высадило меня на аллее у въездных ворот, за которыми маячила усадьба. Хлопнув дверью, я направился к стоящим у ворот охранникам, а они переглянулись и пошли навстречу.
— Вы к кому? — недружелюбно буркнул тот, что повыше и с бородой.
Я протянул копию завещания с печатью агентства. Охранник долго всматривался в текст, будто проверял подлинность. Второй тыкал пальцем в планшет, сверяя моё лицо с базой. Хмыкнув, он молча показал экран напарнику.
Тот вернул мне документ и сказал:
— Вам отказано в посещении поместья.
— На каком основании? — спросил я.
— Это частные дворянские владения.
— Тогда, может, дочитаете завещание барона? Там сказано, что я имею право осмотреть владения и могу получить доступ к ним в любое место, — я протянул документ обратно.
Охранники снова переглянулись. Бородатый отошёл и переговорил с кем-то по рации. А когда он вернулся, что-то шепнул на ухо напарнику, а тот пожал плечами и нажал кнопку на планшете. Ворота лязгнули и начали отъезжать.
— Проходите.
— Благодарю, — я убрал копию завещания в папку и направился вперёд.
Дом напоминал замок из готических романов: стрельчатые окна, чугунные балконы, плющ, обвивающий стены. По территории — всюду камеры наблюдения и патрули.
Убийца наверняка кто-то из местных или тех, кто вхож в дом. Чужак бы ни за что сюда не проник.
У крыльца я заметил несколько дорогих автомобилей. На ступенях стояли мои родственнички — тётя Варвара и та беловолосая девушка. Её звали Анастасия, как я узнал из папки.
Заметив меня, Анастасия скривилась и быстрым шагом ушла в дом. Тётя Варвара, задрав нос, презрительно осмотрела меня с ног до головы и тоже удалилась.
Вот и хорошо, у меня тоже не было ни малейшего желания с ними разговаривать. Пока не возникнет надобности, само собой.
Первым делом я решил поговорить со слугами. Их никто не замечает, а они видят многое. Следователи уже это сделали, и в папке были предоставленные сведения от слуг. Но я не собирался задавать им те же самые вопросы.
Конечно, горничные и садовники не горели желанием обсуждать со мной смерть барона. Но несколько человек мне всё же удалось разговорить.
— Здравствуйте. Меня зовут Григорий Зорин, — представился я, подойдя к очередному «информатору». Как я уже знал, передо мной главный садовник.
— Здрасьте. Слышал я про вас, — чавкая жвачкой, ответил садовник.
— От кого?
Мужчина не ответил. Заткнув пальцы за край грязного комбинезона, он спросил:
— Так вы, значит, внебрачный сын Александра Николаича?
— Выходит, что так. И я очень хочу разобраться, кто его убил, — сказал я.
— А вам оно надо? Отец же с вами не общался даже.
— Возможно, на то были причины. В завещании он меня упомянул. Послушайте… — я сделал многозначительную паузу.
— Семён, — представился садовник.
— Послушайте, Семён. Мне нужно понять, каким мой отец был человеком? Как общался с родственниками?
Семён неопределённо пошевелил плечами и ответил:
— Сложным он был человеком, несговорчивым. Спорил со всеми по любому поводу, и с родными не особо-то ладил. Всегда им правду в глаза говорил, даже самую неприятную.
— То есть в семье его не любили?
— Как вам сказать, Григорий. Любили, конечно, но больше денежки его, чем самого барона. Потому и терпели, когда он всех отчитывал и жизни учил. А дочек вообще хотел насильно замуж выдать за тех, кто им не нравился даже, — вдруг войдя в раж, садовник начал выдавать весьма любопытные подробности. — Да и вообще, детям он всю жизнь мало внимания уделял! Дела провидца его больше интересовали. То в библиотеке пропадал, то призраков ловил или что он там делал. А вот с живыми людьми не очень ладил.
— Благодарю, вы мне очень помогли, — сказал я.
Выходит, мой отец был весьма конфликтным человеком и периодически ругался со всеми членами семьи. То есть мотив мог быть у каждого, а не только у представителей мужского пола.
Это несколько усложнило мне задачу…
Напоследок я зашёл на кухню, чтобы поговорить с поваром. Мужчина лет шестидесяти с ножом для разделки мяса в руках даже не обернулся на моё приветствие.
— Я ничего не знаю, — пробурчал он, хотя я ещё ничего не успел спросить.
— Это вы позавчера вечером готовили ужин барону? — невозмутимо поинтересовался я.
Лезвие ножа вонзилось в разделочную доску с глухим стуком.
— Я любил Александра Николаевича. Всю жизнь в этом доме работал. Ещё раз меня обвините — и я за себя не ручаюсь, — хмуро проговорил повар.
— Разве я вас в чём-то обвинял? Я просто спросил, кто готовил ужин.
— Я. Как и всегда. Лично приготовил, лично отнёс.
— А барон ел или пил что-нибудь, что приготовили не вы? — спросил я.
Мужик вырвал нож из доски и продолжил резать мясо на кубики.
— Может быть, — наконец пробурчал он. — У него в спальне есть небольшой бар.
— Спасибо, — ответил я и направился к выходу.
Вот теперь, пожалуй, надо осмотреть комнату барона. Именно там он умер и, возможно, в ней найдутся какие-то улики.
Я остановил ближайшую служанку и спросил, где находятся покои барона.
— На втором этаже, — ответила она, избегая смотреть мне в глаза. — Но вам туда нельзя.
— Можно, согласно воле покойного барона, — я в который раз достал из папки копию завещания.
— Дверь заперта, и я не знаю, где ключ, — скороговоркой проговорила девушка, поклонилась и быстро ушла.
Судя по всему, ей запретили пускать меня в спальню Александра Николаевича. Никто из наследников не хочет, чтобы я нашёл убийцу раньше, чем это сделают они.
Я не сомневался, что это выходки Анастасии. Вопрос лишь в том, почему именно она не хочет пускать меня к месту смерти. Просто из вредности или боится, что я что-то найду? Дар ей не светит, значит, причина в чём-то другом.
Пришлось отправиться к начальнику охраны и долго спорить с ним, но в итоге я добился своего. Меня проводили к спальне отца и открыли дверь.
Комната оказалась меньше, чем я ожидал. Постель на большой кровати была не убрана. Судя по всему, здесь ничего не трогали, хотя полиция и побывала.
Осмотр я начал с окон. Следов проникновения не было, как и следов борьбы где-либо в комнате.
— Смерть наступила во сне, — вспомнил я отчёт из папки. — Следов отравы не выявили. Но, вероятно, это всё равно был яд. Либо, с меньшей вероятностью, магическое воздействие.
Я осмотрел комнату, заглянул в каждый ящик и без стеснения порылся даже в комоде с нижним бельём. Но пока что не обнаружил никаких зацепок. Все бутылки в баре были запечатаны, бокалы стояли сухими и чистыми.
Я залез даже под кровать, но нашёл там только пару комков пыли.
Встав, я отряхнулся и посмотрел наверх. На деревянном потолке висела старинная люстра. Ничего необычного.
Осмотрелся вокруг, в который раз оглядывая стены, и вдруг заметил царапину над изголовьем кровати.
Что это?
Скрипя зубами, я немного сдвинул тяжеленную кровать. На стене, прямо рядом с местом, где лежала голова барона, кто-то выцарапал символ. Три переплетённых кольца, заключённых в треугольник. Линии казались неровными, будто рисовали в спешке.
— Ну и что это? Какой-то магический знак? — хмыкнул я.
Достал смартфон и сделал несколько фотографий символа. Пока что это единственное, за что можно зацепиться.
Я прикоснулся к отметинам, пытаясь понять, чем их выцарапали. Такие тонкие, будто их сделали иголкой… Когда я дотронулся до символа, ощутил покалывание в кончиках пальцев и отдёрнул руку.
Интересно… Может, моя дворянская кровь отзывается на магию? Ведь все аристократы потенциально могут обладать даром.
— Вы закончили?
Горничная стояла в дверях, держа в руках связку ключей как оружие.
— Что это? — кивнул я на стену.
Она даже не подняла головы.
— Не знаю. После смерти барона здесь никто не убирался.
— А до смерти? Замечали что-то необычное в его поведении?
— Нет, — девушка мотнула головой.
— Тогда проводите меня в библиотеку, — сказал я. — Или туда меня тоже просили не пускать?
— Идёмте, — кротко пропищала девушка.
Библиотека оказалась просторным залом с дубовыми стеллажами до потолка. Пахло бумагой и пылью. Горничная щёлкнула выключателем — люстра с коваными рожками моргнула, будто просыпаясь от векового сна.
— Компьютера нет, — бросила служанка, скрываясь за дверью.
Я шагнул вперёд и провёл пальцем по корешкам книг. «История русского дворянства», «Геральдика XIX века», «Тайны дома Рюриковичей»…
Начал я с разделов о магических символах. Час перелистывал фолианты с пожелтевшими страницами. Глаза слипались от старославянских завитушек и латинских терминов. Временами казалось, что буквы шевелятся, образуя тот самый трижды переплетённый круг.
Уже наступила ночь, когда я наткнулся на чёрный том без названия. Переплёт холодно заблестел под пальцами, будто покрытый инеем. Внутри — схемы, напоминающие электропроводку, и заметки на полях кроваво-красными чернилами.
На странице сто сорок семь я нашёл тот самый символ: три кольца, треугольник, стреловидные линии по краям. Подпись гласила:
«Знак Пожирания. Используется для медленного вытягивания жизненной силы жертвы. Наносится непосредственно в месте, где жертва часто находится или спит. Оставленные следы постепенно исчезают после смерти жертвы».
По спине пробежал холодок. Я перечитал абзац ещё раз. Всё сходится! В том числе то, что символ едва заметен — он начал исчезать, когда отец умер.
— Значит, тебя убил другой провидец, — прошептал я, делая фото страницы.
Оставалось понять, кто из Зориных мог нанять специалиста. Провидцев не так много в Москве, и все они были под надзором. Кто же согласился убить собрата по дару и ради чего? Вероятнее всего, кто-то из наследников предложил провидцу достаточно денег. В таком случае стоит искать именно тех магов, у кого есть финансовые проблемы — это сильно сузит круг поиска. Потом нужно будет сопоставить, кто из них знаком с Зориными — и в подозреваемых окажется несколько человек.
Однако непонятно, как без доступа к базам данных следователей провести такую работу. Интернет иногда врёт, но, видимо, придётся обращаться именно к нему.
Время было уже за полночь. Я решил, что лучше не буду возвращаться в город, а останусь здесь. Плевать на работу, возьму выходные за свой счёт. Это дело было важнее, и на следующий день я планировал продолжить расследование.
Остальные Зорины уже разъехались. Без их присмотра слуги оказались более сговорчивыми, и меня согласились оставить на ночлег. Правда, комнату выделили в дальнем крыле, где кроме меня никого не было.
Комната напоминала монашескую келью: узкая кровать, комод с облупившейся краской, окно с решёткой. Я проверил замок на решётке — старинный, но надёжный. Запер дверь и убедился, что нигде в комнате нет никаких магических символов.
Предложенный ужин есть не стал, обошёлся ореховым батончиком, который отыскал в сумке.
Перед сном я позвонил Сергею и убедился, что у брата всё в порядке. Когда лёг спать, то вдруг понял, что с нетерпением жду завтрашнего дня. Расследование только началось, и теперь у меня есть хоть какие-то зацепки.
Уснул я быстро. А проснулся посреди ночи от того, что внезапно стало слишком жарко.
Я открыл глаза и невольно вздрогнул. Потому что в воздухе надо мной висела большая птица, похожая на феникса. Её крылья пылали огнём.
— Я что, до сих пор сплю? — пробормотал я.
Птица раскрыла громадный клюв и бросилась на меня. Кривые когти нацелились мне в лицо, и я понял, что это не сон…

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях