Точка Бифуркации V (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
После успешного выполнения операции в Туле, Евгений Константинович спешно вернулся в столицу своего княжества, оставив меня с сыном и братом погостить у Новицких. Если я верно понял, то правилом хорошего тона было выказать благодарность союзникам за сотрудничество и помощь. Для нас был организован праздничный ужин, небольшая экскурсия по княжеству, в том числе и по нескольким предприятиям. Естественно, молодой княжич Новицкий весь день провёл вместе со мной и Андреем, лично организуя наш досуг. Таким образом аристократы укрепляли межродовые связи и союзнические отношения. Ну а я... я воспринимался просто как свитский. Правда, по всей видимости из-за того, что на турнире победила именно моя команда, отношение было весьма уважительным.
Что касалось нашего признания, и в целом освещения финала турнира, то имперская пресса выпустила пока только один ролик, в котором скромно, довольно кратко и без упоминания о нашествии демонов описывались произошедшие события, а также демонстрировалась картинка выходящего из разлома с камнем в руках Васнецова. И как я понял, победители турнира, не принадлежащие ни к одному княжескому роду, в условиях нестабильности и разгоревшегося междоусобного конфликта в империи, устраивали в нашем аристократическом обществе более чем всех.
Уже вечером второго дня после нашего возвращения из разлома стало ясно, что самого страшного, а именно гражданской войны, удалось избежать. С грустной речью выступил по телевидению сам император, объявив завтрашний день днём скорби и памяти о погибших детях. Было обещано провести серьёзное расследование на самом высоком уровне, и естественно, самая суровая кара для всех виновных и причастных. За кулисами творилось ещё много всяких вещей, но я просто физически, даже притом, что имел серьёзный ресурс для шпионажа в виде Кали, не мог за всем этим следить.
Тюмень встретила нас жарким июльским утром. Из аэропорта мы с Андреем отправились прямиком в их усадьбу, где после полдника и ненавязчивой беседы за столом, были вызваны в кабинет князя. Там уже находились едва ли не десяток человек, в том числе сам Евгений Константинович, его брат и боевой дед Степаныч, который, к слову, увёз обоих покалеченных демонов с собой в Тюмень, едва мы покинули дом Тимирязевых. Спецотряд Тайфун, кстати, до сих пор находится в Туле, обеспечивая безопасность их семьи вместе с парой десятков воинов, прибывших к ребятам на подмогу.
На этот раз допрос был очень подробным, и я бы даже сказал – дотошным. Радовало одно: страдали мы с Андреем вместе, и глядя на то, как он стоически переносит все вынужденные тяготы общения с несколькими представителями аналитиков рода, терпеть приходилось и мне.
Отпустили нас уже к вечеру, сразу же пригласив на ужин, где я с радостью смог отметить присутствие Алины и Алисы. Девчонки, никого не стесняясь, по очереди обняли и меня, и своего брата, после чего в процессе ужина допрос последовал уже с их стороны. Со вздохом переглянувшись с Андреем, нам не осталось ничего другого, кроме как частично повторить пересказанную уже много раз историю заново.
В школу я попал ещё через день, да и то, потому что сам туда попросился. В поместье Белорецких было, конечно, сытно и хорошо, но лично я ощущал определённый дискомфорт. Как это было ни странно, школьное общежитие успело стать для меня домом, да и друзья меня мои здесь, уверен, заждались.
Следующим запоминающимся событием стало большое интервью нашей команды, которого знакомая московская журналистка добивалась около двух недель. В итоге всё прошло под суровым контролем местных структур, но Евгения и её команда остались довольны.
Болезненные темы в интервью старались сильно не задевать, хотя частично упомянуть о произошедших событиях всё же пришлось. В основном мы делились впечатлениями, страхами и радостью спасения – эмоции к тому дню были ещё вполне живые и, думаю, это чувствовалось. Справедливости ради, на камеру было чётко обозначено, что камень мы захватывали в составе объединённого отряда с Белорецкими, и победа у нас одна на двоих. Решение сообщить об этом было принято нами самостоятельно, ни сам Андрей, ни кто-либо из его родни на нас не давил и даже намёков на этот счёт не кидал.
Камень, кстати, пришлось вернуть. Ну тот... что был фальшивкой. Настоящий я, конечно, экспроприировал себе. «Такую штуку доверять кому попало нельзя» – справедливо решил я тогда и спрятал артефакт в пещере у Бибы, от всего мира подальше.
После выхода интервью, Белорецкие организовали собственное награждение нашей команды на центральной площади Тюмени. Событие было по масштабу небольшое, но людей в итоге пришло немало. Нас наградили дипломами перед всем городом, выдали денежные сертификаты на круглую сумму, подарили гранты на обучение в любом вузе города, а также вручили медали «Почётных граждан Сибирского княжества».
Из неофициального, был ещё небольшой праздник в самой школе, на который из аристократов, кроме Орловых и Белорецких, никто не прибыл. Но детям, думаю, было и без благородных вполне себе весело и приятно провести время.
Что касалось громкого расследования, то князь наотрез отказался высылать хоть кого-нибудь из нас в Москву для дачи показаний. Поэтому отряду следователей пришлось самолично на несколько дней прибыть в Тюмень и ознакомиться с теми данными, что им предоставила канцелярия Белорецких.
Имперская служба безопасности и следственный комитет были вынуждены умыться и работать на предложенных условиях. Впрочем, проблем и претензий от княжеских родов у них на тот момент было столько, что подобные мелочи приходилось решать исключительно полюбовно.
Естественно, на фоне случившегося очень сильно активизировалась церковь, но её влияние и авторитет, по понятным причинам, тоже серьёзно упали. Вдобавок, была информация, что на светлых разгневался и сам император.
Дальше всё медленно и постепенно стало возвращаться в своё русло. Периодически всплывали результаты расследований, проходили суды и даже казни. Вслух про демонов в прессе не было и звука. Даже семьи погибших благородных эту тему публично не озвучивали, но в самих аристократических кругах информация о возвращении тёмных распространилась довольно быстро.
В остальном же, уже после начала следующего учебного года, весь мир постепенно забыл о произошедшем и стал жить как прежде. И как по мне, это было самое неправильное решение руководства нашей империи. Вместо того чтобы бить тревогу, объединяться, искать и выявлять тёмных, они напротив, всё попытались скрыть и работать уже тайно. Демонам это было однозначно на руку, и те спокойно себе ушли в подполье, более не афишируя своё существование.
Присягнувший мне на верность бес поведал, что в таком подполье представители его расы живут на нашей планете уже давно, и им к подобному не привыкать. Так что в серьёзный успех операции имперской службы безопасности по их выявлению и поимке я не верил.
Рикс – так звали демона, самовольно пожелавшего поступить мне на службу – прежде чем я взял его себе, был мною долго и с применением силы допрошен. В большей степени на подобных допросах я полагался на то, что присягнувшие бесы, если я им отдавал такой приказ, абсолютно не могли мне врать. Ну и клятву верности ему пришлось мне принести уже с учётом различных нюансов, которые имели место быть при «сотрудничестве» с Люси. Впрочем, я понимал, что демон – он, как и человек, может быть верен, а может и легко предать, если ему будет выгодно. Поэтому иллюзий я более на их счёт не питал и сильно надеяться на клятвы себе запретил. Хотя, конечно же, произошедшее с предавшей меня демоницей ярко говорило о том, что безнаказанно для тёмных подобное предательство пройти не может.
В целом, управление демонами – тот ещё дар… О том, что у этой расы, да и по сути – индивидуально у каждого беса есть свои особенности и характер, мне стоило догадаться заранее. Дар позволял подчинить своей воле абсолютно любого тёмного, при условии, конечно же, что я был его сильнее. Но вот о плодотворном сотрудничестве можно было забыть, если бес на него не был достаточно замотивирован. Клятва и угроза жизни были не панацеей. Тут, как оказалось, всё как у людей.
Первым заданием Риксу было забрать из снятой Люси квартиры оставленную там девушку. К моей большой радости, с ней ничего плохого произойти не успело – до наступления четвёртого этапа турнира Люси наведывалась к девушке каждый день. После, её забрали мы.
Наплевав на всякого рода конспирацию, я попросил, чтобы в Тюмени её осмотрели наши лекари. Но к сожалению, вытащить девушку из комы местные целители не смогли. Проблема, по их словам, была на психическом уровне, когда само тело было уже абсолютно здоровым. Врачи посоветовали оставить её в больнице, что мне и пришлось сделать, ввиду отсутствия каких-либо альтернатив.
Вопросов мне тогда граф Белорецкий задал много, даже очень... но что делать, пришлось держать ответ. Бросать невинную девушку где попало и делать вид, что не имею к ней абсолютно никакого отношения, у меня не хватило совести, хотя и обязанным чем-то ей, я, объективно, мог себя не считать.
Что касалось судьбы военной базы в разломе, то всё закончилось грустно. Закрытая аномалия больше не появилась на том же месте, а волна последующих пробоев носила не такой масштабный и энергоёмкий характер, то бишь они были нестабильны – едва эти разломы зачищали агенты МБА, они тут же закрывались.
Несколько экспедиций, собранных в такие аномалии, успеха не принесли – потусторонний мир был огромен, и найти заброшенную базу, людей и погибших наследников аристократических родов, оставшихся там, к сожалению, не удалось. Соответственно, вторую часть базы, находившуюся в нашем мире, также пришлось закрыть – об этом, позже, нам довелось узнать из новостей.
Единственными, кто смог заново попасть в печально прославившийся на весь мир лес, по всей видимости, были только мы с Бобиком и моими демонами. Я совмещал обязательные тренировки в разломе вместе с поисковыми экспедициями, но кроме следов сражений, которые встречались по пути минувшего маршрута в лесу, более ничего найти нам не удалось. Ни тел, ни костей, ни хотя бы одежды.
Заброшенная военная база, кроме склада с оружием и боеприпасами, тоже ничем не порадовала. Демоны и монстры уничтожили там всё живое, оставив лишь засохшие следы крови и повсеместные погромы.
Если не считать следственные органы и личные расследования пострадавших в тот день семей, печально завершившийся турнир стал быстро забываться обществом. Вместе с этим, серые будни вернулись и в мою жизнь, а слава победителей Зарницы очень скоро угасла, чему я был, кстати, очень даже рад.
К слову, правила и критерии детской Зарницы были серьёзно пересмотрены, и ни о каких этапах внутри аномалии, что неудивительно, больше не могло быть и речи.
***
Шесть лет спустя
– Тоже хочу в наряд, – проворчала Алина сбоку.
– У аристократов свои причуды, – хохотнул я на удивлённый взгляд Максима, услышавшего странное желание подруги.
– И зачем? Там скучно. Всю ночь не спишь... оно тебе надо? – очевидно пропуская мои слова мимо ушей, включился в разговор Аверин.
– Ага, скучно! Вы там все без меня ходите, болтаете. Потом столько историй...
Нам с ребятами не оставалось ничего другого, кроме как громко рассмеяться. Алина на нас недовольно покосилась, после чего шёпотом добавила:
– В разлом меня тоже не берёте…
– Не женское это дело – по разломам шастать, – моментально отмахнулся я безапелляционным тоном.
– Сексист!
– Ещё какой! – вторила Белорецкой Маша, которая тоже раздражалась от подобной несправедливости.
– Это да. Я такой, смиритесь, – отмечая, как парни сдерживают улыбки, бросил я.
– Почему отца не попросишь? – решил вернуть разговор в былое русло Степан. – Он бы тебе быстро пару нарядов организовал.
– Самой нужно уметь справляться, – гордо вздёрнув носик, промолвила подруга и следом же добавила: – Тем более, нечего его по таким мелочам от дел отвлекать.
– Да кому ты лапшу вешаешь? – ехидно покосившись на Белорецкую, произнёс я. – Уже наверняка раз пять спросила и ровно столько же раз получила отказ.
– А вот и нет!
– А вот и да!
– Нет!
Молча продолжив улыбаться, я лишь одарил девушку лукавым взглядом, но спор продолжать не стал.
– Он тебе позвонил, да? – неожиданно нарушила возникшую тишину сама Алина.
– Угу, – согласно хмыкнул я.
– Ну может, хотя бы тайно, один разочек? – подобралась девушка, занимая место напротив и уставившись на меня своим умилительно-просительным взглядом.
– Во-первых, твоя магия на меня не действует, – решительно начал я оборону, – а во-вторых, если там что-то случится...
– То вы с Максимом и Степой меня спасёте! – закончила за меня подруга.
– Это да. Но вот кто потом спасёт нас от твоего отца?.. Так что давай со всеми своими вопросами и предложениями к заводу-изготовителю обращайся.
– Так и передам папе как ты его назвал, – фыркнула Алина, откинувшись на спинку кресла.
– Заодно привет передашь, – ни капли не испугался я.
– Ма-а-ксим... ну хоть ты ему скажи, – пошла в обход Белорецкая.
– Ага, бегу, – коротко буркнул товарищ.
Он, в отличие от меня, хоть и был подвластен чарам Алины, но тюфяком никогда не был и слово «Нет», если нужно, говорить умел твёрдо.
Подруга же, беспомощно вздохнув, огляделась по сторонам, но не найдя поддержки во взгляде Маши, сердито тряся щёчками, приступила к обеду.
Всё это баловство и словоблудие иногда разбавляло наши серые будни. Несмотря на действительное желание девчонки вкусить военной романтики, обид на наши отказы и запреты отца у неё не было. По крайней мере, подобные глупости она никогда не демонстрировала.
– Внимание! Боевая тревога! Внимание! Боевая тревога!

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях