Темный Охотник 4 (ознакомительный фрагмент)

Аннотация

Глава 2. Зов
Раз ацтечка так усердно пыталась до меня дозвониться, стало быть, случилось что-то хреновое. По хорошим поводам так яростно и истерично не набаянивают, уж в этом я уверен.
Так, десять утра, у них значит полночь… да пофиг!
И я нажал кнопку вызова.
— Кто поставил этот трек? — голос заспанный, явно разбудил.
— Ты звонила.
— Как наждачка с помидором, — спокойным ровным голосом ответила ацтечка. — Пегасы ведь гелием пукают? У него лизун засох, нужна гастроскопия.
Интересная подробность: мой личный юрист — лунатик. И стоит отметить, что у неё очень интересный поток сознания. Правда насчёт пегасов ошибается, но не суть.
— Габи, твою мать! — заорал я как можно громче. — Проснись!
— А!? Что!? — а вот и она, по ходу. — Артём?
— Да, привет. От тебя куча пропущенных. Что случилось?
— Случилось? — ацтечка зевнула, и я прямо увидел, как она потянулась. — Ах, да! Случилось!
Вооот. Совсем в себя пришла.
— Рассказывай.
— Короче говоря, я нашла лазейку в законах. Оказалось, что в документах от 1415 года есть совместный указ от Императора Чимальпопока и Верховного Жреца Тлазохтлано...
— Габи, — перебил я девушку. — Я знаю, что ты любишь свою работу, но избавь меня, пожалуйста, от лишних подробностей и экскурса в историю. Ты ещё договорить не успела, а я уже забыл и год, и имя... этого... вашего... чималь... попока?
— Да, поняла, — судя по шелесту постельного белья, Габи встала с кровати. — Если короче, то у нас смешанная форма законодательства. Действуют как своды законов, различные кодексы, типа гражданского права, семейного права, так и старые некодифицированные разрозненные законодательные акты.
Из трубки послышалось сначала журчание, а потом пара глотков. Юристку явно пробил сушняк. Неужто откопала что-то такое, что даже отметить было не грех?
— Хууу, — судя по этому выдоху я угадал. — Так вот. И у нас есть куча позабытых законов, которые официально до сих пор никто не отменял.
— А-а-а, — протянул я. — Это что-то вроде тех забавных законов, из которых в сети подборки составляют? Читал-читал, там в основном запреты. Где-то чаек кормить нельзя, где-то умирать нельзя, где-то снеговиков выше скольки-то сантиметров лепить нельзя.
И я даже примерно представляю себе, как такие законы появлялись. Шел, например, король по улице, влетел в коровью лепёху и сгоряча запретил коровам срать. Или другой какой-нибудь долбоящер запенил соседу монтажной пеной почтовый ящик, а потом на серьёзных щах утверждает, что законом это не запрещено. Вот и приходится вводить соответствующий...
— А в Австралии, если память не изменяет, нельзя пытаться смять пустую пивную банку промеж голых грудей, — блеснул я эрудицией.
— Ну... Да, — ацтечка чуть замялась. — Но я нашла кое-что посерьёзней.
— Та-а-ак.
— Так вот, тот указ приравнял религиозные учреждения к государственным. То, что у нас в Империи Тонатиуизм и государство неотделимы, известный факт. Но этот указ, фактически, распространяет законы, действительные для госучреждений, на религиозные.
— Давай я просто сделаю вид, что понял тебя, а ты продолжай, — я с усилием подавил зевоту.
— И есть ещё два интересных закона. Первый говорит о том, что те, кто пожертвовал на нужды храма крупную сумму, имеет право потребовать у храма отчёт о расходах. А второй – что журналисты, подданные Империи в не менее чем третьем поколении, имеют право требовать такой же отчёт у госучреждений.
— Так-так, и что ты сделала? — заинтересовался я, уже понимая, к чему она клонит, но не понимая, как эти законы увязать между собой.
— Для начала я зарегистрировала свой блог как независимое средство массовой информации, и официально стала свободным журналистом! — с гордостью заявила Габи.
— Вот это да! Поздравляю! Но как это поможет?
— А потом я взяла бланк для меценатов, и сделала запрос, просто сославшись на другой закон, который про журналистов и тот старый указ, — в голосе ацтечки послышались торжественный ноты.
— Ты запросила у пирамиды финансовый отчёт??? — я даже на краешек кровати присел.
— Запросила, — ответила Габи. — И не у пирамиды, а у пирамид! У всех пирамид Йеллоустоунского эпицентра разом!
— И тебе их предоставили!?
— Ну конечно. Я же на закон ссылалась. К тому же форма для бухгалтеров знакомая. Они поди и не вчитывались. Раз человек запрашивает – значит, имеет право. Кто станет запрашивать отчёт у храма, не имея такого права? Так что с чего бы им отказывать?
Мне оставалось только головой потрясти. Потом посмотрел на экран телефона. Ну да, разговариваю с Габи, это её номер. Я сам позвонил. Так что это не розыгрыш. Просто Габи нашла очередную лазейку в законах.
— Та-а-а-ак, — ещё раз протянул я. — И что же там интересного?
— Там много интересного, — хохотнула ацтечка. — Но нас интересует одна статья расхода. Бухгалтера в Ацтеской Империи, они как бы... м-м-м-м... не обладают большой фантазией и привыкли записывать всё дословно. Так вот каждая пирамида за этот и прошлый годы тратила определённую сумму на, цитирую: «содержание рабынь».
О-хо-хо...
Вот ведь идиоты...
— Но они не идиоты, — будто читая мои мысли, заверила меня Габи. — Ведь в специальной зоне вокруг эпицентра, в которую как раз-таки попадают все опорные города и базы, действует международное соглашение, которое официально запрещает рабство. И они не стали бы держать человеческих рабынь! Так что-о-о-о...
Габи снова куда-то зашагала, шоркая по полу тапками. А ещё вдалеке послышалось басовитое тарахтение сначала одного, а потом и второго проезжающего мимо автомобиля.
Ночью. В коттеджном посёлке на отшибе. Два автомобиля. С мощными движками.
Твою-то мать.
— Габи, — я вновь перебил девушку. — Скажи, пожалуйста, что ты не опубликовала свои изыскания в общий доступ.
— Э-э-э... опубликовала. А что? Не надо было?
— Надо было для начала посоветоваться, — я хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул. — Либо найти уютный бункер с запасом тушёнки и кроссвордов.
— Не понимаю.
— А ты выгляни в окно, — сказал я. — За тобой уже, наверное, приехали.
Шорканье стало активней, затем послышался шорох сдвигаемой вбок занавески.
— Артём! — ацтечка перешла на крикливый шёпот. — Что делать!?
— Идут внутрь?
— Нет! Припарковались у соседских ворот!
Лютики, наручники, порванный рот... нет, ну а на что она рассчитывала? Поражают меня все эти люди, которые живут при монархическом строе и думают, что можно без последствий харкнуть монарху в рожу.
Но самое хреновое в том, что я никак не могу ей помочь! Габи, Габи, умная ведь баба, а такое отморозила!
— Во-первых, не паникуй, — постарался я успокоить девушку. — Во-вторых: ты одна?
— Да, — Габи сглотнула подступивший к горлу комок. — У Изель сегодня смена в баре до утра.
— Отлично. Тогда прямо сейчас дуешь в кладовку, берёшь стремянку, хватаешь ноутбук, а потом бегом во двор...
Я говорил то первое и единственное, что пришло в голову. И в принципе получалось складно.
— Взяла… у меня всё в рюкзачке, и ноутбук, и документы…
— Отлично! Помнишь, где Егор через забор перелезал и в кактус свалился?
— Да-да, там ещё крыша беседки торчит соседской… — некоторое время в трубке слышалось пыхтение. — Залезла, а дальше?
— А дальше затащи к себе стремянку, и аккуратно спускайся. Упадёшь в кактусы – чтоб ни звука! И телефон на беззвучку поставь. Сиди тихо, я сейчас перезвоню.
— Хо-ро-шо… Артём! Ты ведь меня не бросишь, правда?
— Правда, — вздохнул я и сбросил вызов.
И тут же набрал другой номер.
— Артём? — и вновь недовольный заспанный женский голос. — Ты в курсе, который сейчас час?
— Здравствуйте, фрау Гретта! Простите великодушно, но ситуация из ряда вон! Вопрос жизни и смерти, и это не фигура речи!
— Оу! — заспанность из голоса мгновенно пропала. — Слушаю!
Короче говоря, я попросил фрау Лёвенштайн выручить эту дурёху. Как? Не знаю точно, но она сказала, что всё сделает, и что ей из окна спальни Габи даже видно. Не исключено, что старушка выйдет в халате на заднее крылечко и вымутит тоннель с участка на участок – ей такое вполне по силам.
Попросил перезвонить, когда Габи будет в безопасности, а сам задумался.
Не с первого, так с десятого раза её достанут. Даже если меня внезапно переклинит, я решу всё бросить, вернуться в Арапахо, и приглядывать за Габи лично, – чего не случится, – то добираться мне в лучшем случае неделю.
Просить Жихарева или ребят с базы посменно караулить её?
После того, как полетят первые головы, к ним обязательно возникнут вопросы, а они здесь совершенно не при чём. Люди и так для меня много делают, с чего бы мне их втягивать в неприятности?
Нужна защита иного рода.
Артефакт.
Вот только какой?
Что-то боевое? Так Габи не боевик. Защитное? Что она, спать в доспехе будет? Конечно, есть защитные артефакты «последнего шанса», но они как правило одноразовые. Да и стоит это всё… хотя не в цене даже вопрос. Это тот уровень артефакторики, который для меня как тарабарская грамота, здесь нужен артефактор уровня нашего Патриарха. Но даже для такого изготовление таких артефактов – дело небыстрое.
А что я могу сам, не привлекая никого?
Могу сделать одушевлённую вещь. То, что недоступно даже для моего деда, для меня – достаточно просто. Вот только какую сущность выбрать?
С изготовлением артефакта проблем не будет, всё-таки я из рода артефакторов. Я дома, на своей земле, в трёх минутах от мастерских. Если деда заинтересует, что я там делал, скажу, что подарок для девушки. Есть там у нас небольшая отдельная мастерская «для себя», для всяких экспериментов. Помнится, отца частенько именно там можно было найти...
Так что с этим разобрались.
А вот вопрос: «Кого выбрать?» — открыт.
Габи не одарённая. Боевая магия потребует такого расхода энергии, что артефакт вместо помощи сам убьёт своего носителя. То же касается защиты. Любой сущности, заключённой в вещь, нужна подпитка.
А какая сущность может эффективно защитить от неожиданного удара, но при этом не потребует большого расхода энергии?
Маленькая, привыкшая прятаться! Мышка-норушка какая-нибудь.
Теневая, — осенило меня.
Какая-нибудь мелкая теневая сущность, достаточно сильная, чтобы ненадолго укрыть носителя в тенях. И всё. Больше от неё ничего не требуется!
Эх, шнарка бы сюда! Но с этими зверьками хрен договоришься, они сами себе на уме. За еду работать не станут. Или станут? Кажется, у одного Охотника получилось.
Но шнарков у меня в загашнике не было.
Да и вообще, теневых сущностей там не то чтобы очень много. Это редкость, если не сказать диковинка.
Таких монстров, как Тёмный Феникс или теневой дракон, в расчёт не берём. С ними у меня в данный момент договориться нет никакой возможности – они тупо сильнее меня. Да и Габи такую образину будет не прокормить.
А потом я вспомнил про ёжиков. Вот кого о согласии даже спрашивать не потребуется!
Что за ёжики?
О! Черномазая милота размером с кошку. Иголки, шебутной мокрый нос, глазки-бусинки. В клубочек скатываются, яблоки жрут, фыр-фыр-фыр делают. И этого мне вполне достаточно, чтобы называть их ёжиками, потому как настоящего названия, – которое наверняка есть, – я попросту не знаю. Подозреваю, что они могут быть дальними родственниками шнарков по эволюционной лестнице. Очень дальними родственниками, как мартышки-игрунки для человека разумного.
Милые, маленькие и крайне боязливые создания, что для меня в данный момент как раз на руку.
Как эта безобидная безобидность появилась у меня в Океане?
Что ж...
Не во всех разломах живёт сплошь опасная зубастая хтонь. Редко-редко, но попадаются и такие, совсем безвредные. А закрыть их всё равно надо. А чтобы закрыть нужно что? Правильно, перебить всю живность, которая в них обитает.
Хотя как сказать безвредные? Вообще-то они иголками своими стреляют, причём очень метко. Безобидными они оказались для меня. Так-то они всю округу тогда затерроризировали, охотясь на мелкую домашнюю живность, а изредка и на крупную.
В общем, ёжиков у меня есть. И есть много. И что немаловажно – они в самых верхних слоях Океана, а не в глубинных, закрытых печатями, которые мне точно рано срывать – если не хочу раньше времени улететь на перерождение.
Дзынь-дзынь, — зазвонил телефон.
— Артём, всё хорошо, — сообщила фрау Лёвенштайн. — Девочка у меня.
— Гретта, спасибо вам огромное! С меня должок!
— Ничего объяснить не хочешь? — тон изменился с сочувствующего на серьёзный, даже требовательный.
— А вот Габи вам пускай и объяснит.
Дальше я где-то с минуту извинялся за всю ситуацию, за ночной звонок, и за то, что прямо сейчас мне надо бежать. Гретта оказалась на редкость понимающей старушкой и даже не думала меня отчитывать.
Итак... в мастерскую!
«Осень настала», — подслушал я тихий бубнёж Дили. Белка сидела на подоконнике и меланхолично пялилась на улицу. В одной лапке у неё был огрызок карандаша, а в другой магазинный чек. На улице сегодня был первый пасмурный сентябрьский день, и даже морось собралась.
«Холодно стало, — Диля тяжко вздохнула и продолжила карябать стихи: Птицы... Что птицы? Что делают птицы?»
«Эй, пушистая! — крикнул я ей в голову. — Чем занята?»
«Поэзией», — коротко сообщила Диля и обратила на меня пустой взгляд.
Н-да... Совсем рыжая заскучала. Да и я хорош, забыл про неё за всеми этими дворцовыми игрищами. А я ведь в ответе за тех, кого воплотил! Брательнику её вон сколько времени уделяю, а на неё вообще положил. Живёт реально как обычная белка, того и гляди одичает.
Надо исправляться.
«Хочешь сгонять в мастерскую? Посмотреть, как артефакторы работают?» — спросил у пушистой.
Диля взобралась мне на плечо быстрее, чем успел упасть брошенный ей карандаш.
«Да! Конечно, да! Идём скорее!!!»
Сперва хотел взять машину в семейном гараже, из тех, что попроще. Но потом передумал, решил прогуляться пешком. Благо здесь недалеко.
По пути прикидывали с Дилей куда лучше встроить душу ёжика. Решили, что лучше всего подойдёт браслетик, тоненький и без излишеств, чтобы на всякий случай подходил вообще ко всему. Габи всё же девушка, молодая и симпатичная. Напялить на неё что-то золотое, дутое и дорого-богатое можно разве что с точки зрения поугарать.
Кстати!
Оказывается, белкусам была не чужда различного рода бижутерия. Диля даже продемонстрировала мне проколотое ухо. Короче говоря, с артефактом решили, чуть поржали, а потом всерьёз разговорились о сложившейся ситуации.
«Так на тебя ведь тоже наверняка уже охотятся, хозяин, — подала мысль пушистая. — Ты ведь замешан, да причём недвусмысленно».
«Верно, — кивнул я. — Пускай охотятся, если жить надоело. Это их проблема, а не моя».
«Ты не понял, — Диля забежала вперёд и уселась на дороге, так что мне пришлось даже остановиться. — Тебе, хозяин, они не страшны. Но вот они раз обломают об тебя зубы, второй раз обломают, а что потом? Начнут действовать через твоих близких!»
Да, действительно. Что-то как-то сразу не подумал. Не проснулся ещё толком потому что! Утро хрен знает как началось. То голосисый набег Наги, то дистанционное спасение ацтечки...
Короче.
Раз уж мы уже собрались делать защитный артефакт, то почему бы не сделать сразу несколько? Светику вручу, матери и бабе Шуре. Да, Патриарх наверняка и без меня позаботился о безопасности родных, — особенно после всех тех покушений, — но мер предосторожности мало не бывает. Мало ли что.
И вообще про запас надо сделать несколько. Мало ли!
Родовые мастерские были похожи на промзону здорового человека.
Высокий, аккуратный забор из окрашенного в бордовый профнастила, КПП с трезвым охранником. А на территории — четыре одинаковых чистеньких здания и целый посёлок из домиков для рабочих.
Всё-таки артефакторами не становятся, а рождаются, причём зачастую не в знатных богатых родах и вдалеке от больших городов. Так что таких ребят надо умаслить, чтобы они выбрали тебя в качестве работодателя — предоставить жилье и все условия, как минимум.
И в этом Черновым равных нет.
Потому как в одном из корпусов, – я это с детства знаю точно! – спортзал, бассейн, медпункт, столовая, небольшой кинотеатр и зона отдыха. С баром. Да, в этом баре не наливают в течение рабочего дня, но всё равно... на минуточку! Бар!
Так...
Во втором корпусе, стало быть, склад готовой продукции. А между первым и вторым как раз мой дирижабль притулился. Тоже скучает без дела. Ничего, найду и ему занятие.
И, наконец, третий и четвёртый корпуса – производственные. Туда-то мне и надо. В четвёртый корпус, в спецмастерскую.
Выходной был не только у Патриарха, но у всей Империи, и если в спецмастерскую меня без проблем пустили, то кладовщика пришлось ещё поискать. А потом подождать.
— Простите, Владимир Сидорович, что беспокою в субботу, — сразу извинился я. — Но дело очень срочное!
— Никак Артём Кириллович? — присмотрелся ко мне седой дядька с залысиной на всю голову, который работал кладовщиком, сколько я помню.
И меня он запомнил, наверное, ещё совсем мелким.
— Он самый, — улыбнулся я. — Мне заготовки под браслеты нужны. Найдутся?
— А браслеты какие? — уточнил Сидорович. — Чтобы на броню или для красоты?
— Для красоты, чтобы можно было и Светику подарить, и маме, и бабе Шуре, — обрисовал я задачу.
— Хм! А вот знаешь, есть! Лежат уже не первый год, остаток с какого-то заказа, лишние оказались, значит, — он огладил лысину. — Вспомнить бы только, где…
И через пять минут шабарканья по складу вытащил-таки семь штук одинаковых изящных серебристых браслетиков.
— Белое золото, — прокомментировал находку Сидорович, — специальный сплав с добавлением разломной руды, очень восприимчив для любых манипуляций, можно печати наносить, например.
— А под что их должны были использовать? — полюбопытствовал я.
— А хрен его знает! — ответил старик. — Мне ж разве кто скажет. Так… Вот бланк, что вы, Артём Кириллович, на собственные нужды взяли. А не то с меня при ревизии спросят.
К счастью, договориться с ёжиками оказалось очень легко и просто. Разума в них было не больше, чем в обычном ёжике, и по сути, интересовало их одно – еда. Мороженое с горячим какао я им пообещать не мог, а вот халявную энергию – запросто. Ведь что надо теневой сущности в нашем мире? Они сюда с глубины, как рыбы за кислородом, за энергией всплывают. И там, в разломе, ёжикам было тепло и хорошо. Потом, правда, на приключения потянуло, и закончились эти приключения в Океане душ. А место это не самое приятное. Оно энергией не кормит, оно её наоборот, из душ тянет понемногу. Ну или помногу, вплоть до развоплощения, если мне очень надо. Тюрьма это, короче говоря. Тюрьма и чистилище.
И тут я ёжикам предлагаю сменить тюрьму на курорт. С некоторыми ограничениям в виде пребывания в предмете, но всё же. И всё, что от них требуется в обмен на еду – охранять того, кто их будет кормить.
В общем, мне нужны были семь добровольцев, и ёжики устроили драку, выясняя, кому достанутся счастливые билетики.
Вселение, благодаря магии тьмы, прошло легко и просто. Даже штатно. В отличие от мифрила, этот сплав для проведения магических манипуляций подогревать не надо было.
— Первый пошёл! — скомандовал я, и первый ёжик уютно свернулся в шипастый комочек, закрепляясь в браслете.
После чего нырнул в привычную ему тень. Неглубоко, но большинство одарённых, и даже артефакторов, не заметит. Надо самому быть теневиком, уметь смотреть астральным зрением и уметь заглядывать в суть вещей – тогда истина и откроется. Ну или попытаться напасть на владельца браслета.
Диля, шастая по мастерской, пищала от восторга и просила разрешения бывать здесь почаще. Ариэль сюда сводить, что ли?
По дороге домой я задумался, как мне доставить парочку браслетов – для Габи и её непутёвой подруги.
Так-то ничего сложного. Сложно сделать это быстро. Пока почтовая посылка дойдёт из Коломны в Арапахо, – даже экспресс-посылка, – мою юристку убьют как минимум уже трижды. Так что не вариант.
Сам не полечу. Но! Могу нанять людей и отправить их на дирижабле. Как показала практика, это займёт неделю. Уже лучше, но всё равно медленно.
Следующий вариант — выжать на максимум из дара душелова. Призвать птеродактиля или кого помельче, дать в клюв браслеты и отправить в путь без сна и дозаправки. Вот только очень сомнительно, что у меня получилось бы удерживать связь за тысячи километров. С Дилей вон она теряется на расстоянии всего двух-трёх километров. А значит, птеродактиль тоже не вариант. Только если лететь туда самому на той же Лаве, и потом возвращаться обратно.
«Мне не долететь, — честно призналась Лава, когда я ей обрисовал задачу. — Когда ты меня призываешь, я чувствую себя обычной, живой. Могу попробовать, но если что – я не виновата!»
И тут облом…
Внезапно, когда за поворотом уже замаячила усадьба, я почувствовал нечто необычное. Дрожь, но не физическую. Вибрации шли из глубин Океана. Оттуда, где хранилась частичка Кодекса, его суть. «Я принимаю Кодекс в своё сердце и в свою душу!» — не просто ритуальная фраза. Вступая в Орден ты не только становишься частью Кодекса, но и Кодекс становится частью тебя.
Кодекс хочет дать мне подсказку! — обрадовался я.
Но потом до меня дошло, что дело совсем в другом. То есть, дело вообще не во мне. Кто-то из братьев взывает к Кодексу, и взывает не просто так. Ему нужна помощь, и то, что я чувствую – это как сигнал «всем, кто меня слышит!»
Интересно… Кто-то из Великих Охотников, – а иные вот так к Кодексу воззвать не могут, – обратился за помощью, но у него самого всё в порядке. Не он попал в беду… так… послание содержит образ… Кошка? Кошка???
На миг я даже потерял концентрацию. Кто станет беспокоить Орден из-за кошки? Но потом я разобрал в мешанине образов, что это не просто кошка, это разумная пантера, представитель высшей разумной расы, и помощь нужна целому народу. И некий Сандр просит не за себя, а за целый народ. Просит Орден, потому что сам не может… далеко…
Но далеко откуда? От Ордена? От того мира, где гибнут пантеры? Да, наверное. А вот от меня он, похоже, близко. И если Великий Сандр оказался далеко от миров Кодекса и близко ко мне… и сам помочь не может… Что это означает?
Мои рассуждения прервал второй «голос», и вот его я сразу узнал, несмотря на то, что звучал он тише. Второй, Райнер, был одним из моих наставников. И уж его-то я бы узнал из тысяч! Потому что въелся в подкорку.
Кажется, Райнер решил помочь Сандру «дозвониться» до Ордена. Вот только слабовата получилась помощь. А значит…
Стоп! Но Райнер же погиб!
Как и я… только на тысячу лет раньше!
Значит… значит нас тут минимум трое. На отшибе, вдалеке от миров Кодекса, переродившихся в слабых, неподготовленных телах. Почему я думаю, что Сандр тоже переродился? А потому что иначе Великий Охотник «дозвонился» бы сам.
Чёрт! А я только начал прокачку. И толку от моей помощи сейчас будет ещё меньше, чем от Райнера. С другой стороны, остаться в стороне я тоже не могу. И дело даже не в пантерах – раз брату по Ордену нужна помощь, значит, надо помочь.
Не раздумывая больше, я сорвал печати.
Благодаря энергетической печати меня не разорвало потоком энергии сразу. Но вот в океане поднялась настоящая буря! Твари помельче, встретившись с теми, что посерьёзнее со следующего уровня, в ужасе разбегались, прятались по всем щелям.
А я, чувствуя, что этого мало, сорвал следующую печать. Печать, которая должна была сдерживать по-настоящему серьёзных тварей до поры до времени, до момента, когда я смогу с ними совладать. До момента, когда моё тело сможет выдержать поток энергии.
Третья печать, и, кажется, я корчусь в придорожной пыли. Энергии столько, что гореть, кажется, начинает даже плоть – у меня полное ощущение, что я сгораю заживо. Твари с нижних уровней, к борьбе с которыми я не готовился, уровня родителей Лавы в полном расцвете сил, рванули на поверхность в надежде обрести свободу.
Больше всего это походило на бунт заключённых в тюрьме.
И тут раздался рёв Ярозавра. Поняв, что происходит, он первым вылез «на берег» Океана и заревел так, что рябь прошла не только по Океану, но и по окружающему меня пространству. Он просто предупредил, что тот, кто посмеет взбрыкнуть, будут иметь дело с ним.
И бунт как-то поутих. Энергия пошла спокойнее. Вот он, момент.
— Я взываю к Кодексу! По праву своему! По воле своей! …
Я говорил и говорил, но я не чувствовал отклика. Кодекс был в моей душе, и я слышал его. Но, на мои слова Кодекс не отзывался..
— Ты тёмный, Артемис! — переливчатый смех раздался у меня прямо над ухом. — Ты поглощал души, и Кодекс не хочет слушать тебя! Такой зануда, этот ваш Кодекс!
Машинально обернувшись, я никого, конечно же, не увидел.
— Это всё ты! — сжав зубы от боли, погрозил я кулаком небу. — Это твоя метка! Я не просил, мне это было не нужно!
— Зато это весело, хи хи хи! — последовал ответ. — Но не переживай за братьев, их уже услышали. И не сердись так на меня! Хочешь, я сделаю тебе подарок? Тебе понравится!
— Не нужны мне твои подарки, оставь их себе, Тёмная! — выкрикнул я. — И души те я отправил на перерождение!
Разумеется, ответом мне был только безумный хохот.
А меня разрывало от избытка энергии. Её было столько, что хватило бы на десяток печатей, наверное. Или на то, чтобы превратить средних размеров город в озеро жидкой лавы. Вот только на то, чтобы отправить два долбанных браслета на другую сторону Земли, я её потратить всё равно не мог. Всё без толку.
Так и не придумав ничего толкового, я просто выплеснул, выпустил во вселенную волну собственной силы со своим «отпечатком», как бы подписью. «Всем, кто меня слышит, я Артемис, и я здесь, в этом мире!»
Совсем рядом с вами, братья Райнер и Сандр. Услышьте меня, и знайте, что мы соседи! И мы обязательно встретимся! Надо только подкачаться чуть-чуть…

Читать книгу полностью (на АТ)

Поделится в соц.сетях