Газлайтер. Том 22 (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Всё-таки я смог дотянуться до катера через артефакт удаленной телепатии. А капитан Приходько оказался не промах. Что ж, в царском флоте служат настоящие бравые вояки.
Тем временем Золотой вместе с альвами завершили своё дело. Не без «подарков» от Ломтика.
Как это выглядело? Сначала я выбрал самую большую подвижную часть ледяного поля. А дальше дело техники – альвы и Золотой прожгли шурфы, и в эти отверстия Ломтик закинул взрыв-артефакты. Серия взрывов вдоль линии расколола корку льда. А сильное течение, которое я заранее почувствовал с помощью Дара легионера, оторвало льдину от берега.
Гигантский айсберг унесло течением в сторону, и между льдиной и берегом образовался коридор, куда сможет зайти броненосец. Не будь здесь течения, затея бы не сработала. Льдина оставалась бы плавать возле берега. Но тогда бы я придумал что-то другое.
Огромный корабль медленно подплывает к берегу. По размеру и мощи он напоминает легендарный «Потемкин». А может, это он и есть. Кто знает. Пока его тяжёлые орудия разворачиваются в сторону големов, я велю альвам уйти дальше.
Бер держится рядом со своей возлюбленной, не отходит ни на шаг. Его офигевший взгляд то и дело возвращается к кораблю.
– Как эта груда железа плавает?! – не понимает альв. – Что это за магия?!
– Называется «физика», – отвечаю кузену.
И вот она, мощь русского броненосца. Тяжёлые орудия осыпают големов серией залпов. Канонада настолько мощная, что даже на расстоянии звук буквально проходит сквозь кости. Осколки каменных истуканов разлетаются во все стороны, а их массивные тела трещат и рушатся под натиском взрывов, словно глиняная посуда. Самый огромный голем, по размерам сравнимый с многоэтажным зданием, сначала покрывается сетью трещин, а потом с грохотом распадается на куски.
– Отступаем ещё дальше! – велю я альвам и своим спутникам, не желая, чтобы кого-то накрыло каменной осыпью.
Над нами Золотой продолжает атаковать остатки големов. Его пламя плавит камень, превращая истукана в груды обломков, пепла и дыма.
Когда последний голем падает, канонада стихает.
Бер стоит с офигевшим видом, глядя на результат обстрела:
– Боги! Что это было?!
Ледзор, ухмыляясь, оглаживает растрепанную бороду:
– Хо-хо, всего лишь русский броненосец, вызванный нашим графом. Пошумело знатно. Впечатляет?
– Не то слово, – отвечает Бер, всё ещё смотря на меня. – Это твой корабль?
Я ухмыляюсь:
– Нет, у меня такого чуда пока нет. Но спасибо за вопрос – теперь мне захотелось свой флот.
Перевожу взгляд на разрушенную крепость.
– Возвращаемся к Обители, – приказываю я.
Приказ касается и альвов. Ими, кстати, можно управлять ментально – вирус служит прекрасным каналом для передачи мысленных команд. Войско начинает двигаться назад, придерживаясь кругового маршрута вокруг гор пепла и каменных обломков.
Воздух становится всё холоднее, мороз будто впивается в кожу, но альвы, благодаря своей физиологии, переносят это без особых проблем. Их шаги остаются ровными, будто холод для них не имеет значения.
У разрушенной крепости я всматриваюсь в груду руин и киваю своим.
– Найти подвал, – прикидываю его возможное местоположение, указывая направление. – Там ваши соплеменники. Нужно раскопать их, пока не поздно.
Вперёд направляю ледовиков – их способности идеально подходят для расчистки завалов. Ледзор берёт на себя командование, раздаёт команды чётко и уверенно. Остальные следуют его инструкциям, двигаясь осторожно, чтобы не спровоцировать новые обвалы.
Альвы безмолвно приступают к работе. Ледяные глыбы начинают сдвигаться под их усилиями, медленно открывая путь к хранилищам.
А в моей голове крутится важный вопрос: как безопасно увезти отсюда всех альвов, включая женщин и детей, которые ждут в подвале?
В этот момент я снова замечаю катер капитана Приходько. Он подходит ближе, и сам капитан машет мне рукой, энергично тыкая пальцем в голову. Я понимаю намёк и связываюсь с ним по мыслеречи.
– Ваше Сиятельство Данила Степанович, – звучит его голос в моей голове, восхищенный, полный радости. – Враг уничтожен!
– Да, вижу. Благодарю за содействие, Ваше Благородие.
– Это вы открыли проход и помогли нам выполнить царский приказ. Я вот что еще хотел сообщить: Её Высочество Чилика де Вальдивия, сестра короля Чили, связалась с нами. Она спрашивает, не нужна ли вам помощь с транспортом. Говорит, что обязана вам.
Я слегка улыбаюсь, услышав знакомое имя. Конечно, Чилика. Та самая моржачка-чилийка, которая возглавляет непризнанную провинцию Антарктика-Чили. Приятно, что она не забывает добрые дела.
– Это было бы здорово, – отвечаю весело. – Передайте Ее Высочеству, что я буду крайне признателен за помощь. Вы сможете передать чилийцам наше местоположение?
– Без проблем, Ваше Высочество.
И помощь приходит быстрее, чем я ожидал. Где-то через сорок минут к руинам подкатывают три массивных автобуса-вездехода на гусеницах. За это время я уже успел связаться со Светкой, сказав направить гвардейские вездеходы. Но Восточная Обитель далеко, а стелы в Северной Обители, как выяснилось, нет. Просканированные монахи даже не слышали о ней. Зато чилийская провинция оказалась куда ближе, и помощь оттуда пришла вовремя и кстати.
Из переднего автобуса выпрыгивает сама принцесса Чилика. Загорелая, уверенная, с улыбкой, которая могла бы растопить оставшийся лёд.
– Хола, граф Данила Степанович! – приветствует она меня с радостью, быстро подходя ближе. – Вы помогли нам, а теперь наша очередь вернуть долг!
Её слова звучат тепло, без лишнего пафоса, по-дружески. Я киваю, отвечая с лёгкой улыбкой:
– Ваше Высочество Чилика, ваша помощь пришла в самый нужный момент. Спасибо.
Чилика, сложив руки за спиной и оглядев руины, добавляет:
– Вместе со мной прибыли Целители.
– Возможно, они действительно понадобятся, – отвечаю, мельком взглянув на альвов, которые продолжают расчистку.
Чилийцы под командованием принцессы начинают выгружать носилки, оборудование и средства первой помощи. Они работают чётко и слаженно: кто-то уже помогает с раскопками, кто-то подготавливает раненых к транспортировке.
Чилика, облачённая в идеально сидящий белый камуфляж, выглядит удивительно уместно на этом морозном фоне. Единственное, что выдаёт её среди снежной равнины, – это длинные чёрные волосы, развевающиеся на ветру и заметно нарушающие маскировку. Но принцессе, похоже, пофиг.
– Пока раненых не нашли, – объясняю я принцессе, жестом указывая на поисковые группы. – Но они могут быть в помещениях под обломками.
Её удивлённый взгляд скользит по альвам – высоким, стройным, остроухим красавцам и красавицам. Затем она переводит глаза на Красивую, которая устроилась неподалёку на снегу, лениво перебирая хвостом.
– Данила Степановчи, а это ваши иномирцы? – спрашивает Чилика, не скрывая удивления. – Из вашего конунгства на Той Стороне?
Щёки её слегка розовеют, словно она сама не уверена, уместен ли её вопрос.
– Простите за бестактность, – добавляет она, опуская глаза. – Просто я много слышала о ваших открытиях в других мирах. Вы нашли новые земли, народы... Ваше имя даже хотят внести в школьные учебники у нас.
Я улыбаюсь.
– Ничего страшного, Ваше Высочество. Да, иномирцы – мои, но не подданные. Это близкие люди, почти родственники. А кто-то и не почти, – добавляю, бросив взгляд на Бера, который всё ещё ходит кругами вокруг Зелы.
Он машет рукой перед её лицом, пытаясь привлечь внимание, но она остаётся неподвижной, как статуя. Вирус делает своё дело. Зела, поражённая им, полностью сосредоточена на раскопках, следуя моему приказу.
Только одна тигрица не работает – у неё лапки. Она лениво наблюдает за происходящим с удобного места на снежном холме.
Я коротко обращаюсь к принцессе:
– Извините, мне нужно уделить внимание операции на местах.
Чилика тут же отзывается:
– Конечно, конечно, граф.
Кивнув, я отхожу к месту, где ведутся раскопки, и начинаю раздавать дополнительные указания.. Обломки могут скрывать не только выживших, но и возможные ловушки.
Как раз в этот момент приходит сообщение от Светки: часть монахов, которые попали под бомбардировку на перешейке, смогла выжить. Они отступили и укрылись в Обителях на западе и юге. Это добавляет ещё один слой тревоги к текущей ситуации.
– Мы будем вывозить всех только под охраной, – мысленно говорю Светке. – Организуй разведгруппы, чтобы контролировать маршрут перевозки и местность вокруг него.
В этот момент ко мне подходит Ледзор. На этот раз его обычно добродушное лицо кажется непривычно серьёзным, без привычной улыбки.
– Граф, – произносит он напряжённым голосом, указывая на раскопанные обломки. – Тебе нужно это увидеть.
Я оборачиваюсь в указанную сторону. То, что открывается моему взгляду, мгновенно меняет всё.
***
Цитадель лорда Гагера, Та сторона
Гагер яростно меряет шагами свой кабинет. Каждый его шаг словно удар хлыста, вымещающий гнев, разгоревшийся внутри. Только что вернувшийся дроу-разведчик принёс новости, которые невозможно игнорировать. Лорд Данила разбомбил монахов на перешейке у Северной Обители. Но это было лишь началом.
Самое тревожное известие — этот мальчишка захватил Северную Обитель. И, как будто этого мало, нашёл там не одного, не двух, а целое войско альвов.
– Альвы, – шипит Гагер сквозь стиснутые зубы. – Десятки, если не сотни...
Это не просто альвы. Это те самые, из Полуденного Королевства. Гагер прекрасно помнит, как монахи когда-то заполучили этот народ. Лорд был уверен, что большинство из них давно уничтожены, пущены на эксперименты гомункулов. Но реальность оказалась иной. И теперь его ошибка стоит слишком дорого.
– Лорд Данила получил их в свои руки, – бормочет Гагер, его голос наполняется растущим раздражением. – А если учесть, что он женился на принцессе Полуденного Королевства...
Мысль заканчивается сама собой. Теперь и остальные альвы могут присягнуть этому мальчишке. А значит, его ценность в глазах Багрового Властелина возрастёт в разы. Да и Организация точно не пожалеет о своем предложение взять Данилу к себе.
Еще раньше Гагер серьезно недооценивал Данилу. Мальчишка не только уничтожил Лича, но и разгромил монахов, которых скоро превратит в историю. Багровый Властелин наверняка захочет закрепить такого вассала надолго, гораздо больше, чем на год.
Стискивая зубы, Гагер невольно признаёт: сам бы он не отказался от такого прислужника. Но его предложение было отвергнуто. Отринуть Гагера... Эту мысль он не может проглотить.
В этот момент раздаётся звонок. Гагер бросает быстрый взгляд на связь-артефакт, лежащий на столе. Подавив раздражение, он берёт сигнал.
На другом конце линии раздаётся холодный, бесцветный голос:
– Лорд Гагер, это Зар. Мы в курсе, что лорд Данила сейчас ведёт бой в Обители Мучения.
– И что? – отрезает Гагер, его тон пропитан скрытой неприязнью.
– Ты не вправе вмешиваться, – продолжает Зар перейдя на «ты». – Если возле Обители Мучения обнаружат хотя бы одного полукровку-дроу, у тебя будут серьёзные проблемы.
Слова звучат как приговор. Гагер стискивает зубы так сильно, что они чуть не трещат.
Он тяжело опускается в кресло, его взгляд прикован к артефакту связи. Пальцы сжимаются на подлокотниках, белеют от напряжения. Затем он резко поднимает голову, бросая короткий, колючий взгляд в пространство, словно Зар стоит перед ним.
– Лорд Зар, а с чего ты вообще взял, что мои люди работают с монахами? – его голос звучит с холодной иронией. – Ты явно преувеличиваешь.
– Ни с чего не взял. Просто решил уведомить, – следует короткий, обрубленный ответ, после чего связь обрывается.
Гагер тяжело выдыхает, его лицо перекошено гримасой подавленной ярости. Он переводит взгляд на стоящего у двери разведчика-полудроу. Тот инстинктивно отступает на шаг, уловив угрозу в напряжённой фигуре своего лорда.
Гагер резко выплевывает резко, как удар хлыста:
– Срочно выводи наших с Южного полюса! Всем уходить немедленно! Есть там трупы?
Разведчик замирает на мгновение, нерешительно открыв рот, но Гагер не ждёт ответа и сразу добавляет:
– Неважно! Забрать всех – живых, мёртвых, не важно! Всех, понял?
– Да, милорд! – отзывается разведчик и, не теряя времени, разворачивается и вылетает из комнаты, едва не задевая дверной проём.
Когда дверь захлопывается, Гагер откидывается в кресле, пальцы постукивают по подлокотникам. Всё слишком затянулось. Он получил свою долю выгоды от контактов с монахами, но этого недостаточно. Лорд Данила оказался удачливее. Альвы, которых мальчишка забрал у монахов, стали для него оружием, гораздо ценнее любых големов и гомункулов.
Всё можно было бы исправить, но сейчас не время отбирать чужое. Гагер знает свою главную слабость. Он чертовски завистлив. Зависть – это топливо, питающее его решения, это мотор, который толкает его вперёд. Но сейчас эта же зависть грозит стать его гибелью.
– Слишком много, – шепчет он себе под нос. – Нахапал себе этот мальчишка...
Гагер снова стискивает зубы, заставляя себя подавить чувство. Раздражение угасает, сменяясь холодным расчётом. Он знает, что сейчас вынужден отступить. Зависть к этому менталисту может стать его крахом. И этого допустить нельзя.
Его взгляд темнеет, и губы кривятся в усмешке. Это ещё не конец. Но нужно подождать, затаиться. И, когда придёт время, он вернёт всё с лихвой.
***
Ледзор обнаруживает скрытый проход в нижние помещения Обители. Мы начинаем спуск, я веду за собой нескольких альвов, среди которых и Бер. Лучше держать кузена под присмотром. Мало ли, что ему взбредёт в голову – вляпается во что-нибудь, как обычно.
К тому же, этот меч, который он таскает с собой... Он явно не простой. Такие вещи никогда не достаются просто так. Рано или поздно плата за его использование потребуется, и вряд ли она окажется лёгкой. Не знаю, где он его нашёл, но разбираться с этим сейчас точно не время. Этим займёмся позже.
Внизу нас встречает массивная железная дверь, покрытая геномантским кодом. На ней резной узор, витиеватый и странный, словно предупреждение.
– Похоже, на хранилище, – отмечает Бер.
Я использую генокод монаха. Дверь поддаётся не сразу, но потом начинает медленно открываться, впуская нас внутрь.
Перед нами открывается огромный зал, залитый мягким, приглушённым светом. Тишина здесь почти абсолютная, нарушаемая лишь звуком наших шагов.
Вдоль стен стоят хрустальные саркофаги. Внутри них покоятся дети, женщины, старики и истощённые мужчины-альвы. Их дыхание едва заметно, словно жизнь держится за них последними силами. Все они находятся в состоянии анабиоза, их жизненная энергия питает окружающие артефакты, заставляя их мерцанием поддерживать эту жуткую иллюзию порядка.
– Сволочи! – внезапно вскипает Бер, его голос звонко разрезает тишину. – Монахи использовали их как батарейки!
– Верно, – равнодушно бросаю я, даже не моргнув.
Бер переводит взгляд на меня, потом на Ледзора, и в его глазах читается не просто злость, а разочарование:
– И вы спокойны?!
Я вздыхаю, чувствуя, как усталость начинает перевешивать эмоции.
– А смысл кипеть? – отвечаю, сдерживая тон. – Монахи мертвы. Некому мстить. Но есть кому помогать. Так что, Бер, давай потише.
Он недовольно отводит взгляд, но примолкает. Я включаю энергозрение, чтобы оценить состояние альвов, проверяя их по очереди.
– Этих надо вывозить первыми, – говорю, указывая на десяток детей. Их жизненная энергия настолько слаба, что оставлять их здесь опасно. – Они слишком истощены, чтобы задерживаться.
Моя зомбированная группа альвов немедленно приступает к работе. Всё делается чётко и без эмоций: саркофаги аккуратно вскрывают, детей осторожно вынимают, кладут на носилки чилийцев и выносят наружу. Снаружи детей принимают Целители принцессы Чилики. Они немедленно приступают к лечению и подготовке маленьких альвов к транспортировке, работая быстро и слаженно.
Остальных альвов я решаю пока оставить в хранилище. Здесь достаточно тепло, а вывезти всех сразу физически невозможно.
К этому моменту к Обители прибывают тавры со Змейкой на больших гусеничных вездеходах. Машины медленно прокладывают себе путь через снег.
Я быстро распределяю задачи:
– Первые автобусы загружаем детьми. Альвы-зомби остаются здесь для охраны. Если монахи попытаются атаковать, держите оборону.
Пока идёт работа, чувствую на себе взгляд Бера. Он стоит неподалёку, но его внимание приковано к Зеле. Она продолжает копать, будто не замечает происходящего вокруг.
– Почему ты держишь их под зомбированием? – наконец спрашивает кузен Бер, обращаясь ко мне. – Почему не приводишь их в чувства?
Я отвожу взгляд от транспорта и спокойно отвечаю:
– Это слишком затратно. А силы могут понадобиться в любой момент.
Бер хмурится, но не сдаётся:
– А хотя бы Зелирэйн? Можешь привести её в себя?
Я качаю головой и пристально смотрю на него:
– Нет, Бер. Я не буду этого делать сейчас.
На этот раз он молча отводит взгляд, но я вижу, что это решение его не устраивает. Однако объяснять больше не собираюсь. Есть вещи важнее, чем его обида.
Сам я решаю сопровождать первую партию альвов лично. Принцесса Чилика, не раздумывая, заявляет, что поедет с нами. Тавры, вооружённые до зубов, вместе со Змейкой занимают свои места в машинах, выдвигаясь впереди колонны для защиты. Мы начинаем движение в сторону Восточной Обители.
Я нахожусь в одном из автобусов, в компании Чилики и Красивой. За рулём – тавр. Да, некоторые из рогачей уже освоили управление техникой.
Обстановка в автобусе напряжённая, но остаётся организованной. Портал, к сожалению, в руинах так и не удалось обнаружить, поэтому весь расчёт только на транспорт. Каждый километр пути ощущается как вызов, но у нас нет другого выбора.
Чилика сидит рядом, её лицо излучает восхищение:
– Граф, простите мое восхищение, но я должна сказать. Вы нанесли сокрушительный удар по гомункулам в рясах! Скоро Антарктика снова вернется людям!
Я не отрицаю.
– Безусловно, Ваше Высочество. Но монахи ещё не сломлены. Нам придётся с ними разбираться позже. И еще раз позвольте сказать – спасибо за помощь, Ваше Высочество.
Её ответ звучит твёрдо и искренне:
– Не нужно благодарить. Арктика-Чили никогда не забудет вашу помощь, Данила Степанович.
Я едва заметно киваю. Арктика-Чили — это, по сути, несуществующая провинция, населённая всего несколькими сотнями человек. Но если принцессе важно это место признавать, почему бы и нет? Для хорошего человека не жалко.
Тем временем я замечаю, как Красивая время от времени пристально поглядывает на Чилику. Что-то в её взгляде трудно расшифровать, но я делаю вид, что не замечаю.
Колонна медленно движется вперёд, пока внезапный взрыв не разрывает тишину, заставляя автобус резко остановиться. Мы быстро выходим наружу, чтобы выяснить причину. Гусеницы автобуса повреждены – мы наехали на мину. Проклятые монахи! Успели заминировать даже этот путь.
К счастью, защитный артефакт поглотил основную силу взрыва, не позволив удару проникнуть внутрь салона. Но автобус теперь неподвижен, словно застывшая глыба металла.
– Мои перепончатые пальцы! – вздыхаю я, внимательно осматривая повреждённую машину.
Времени терять нельзя. Мы везем детей, а они нуждаются в покое и безопасности.
Мой взгляд падает на стаю пингвинов, спокойно разгуливающих неподалёку, будто взрыва и не было. Решение приходит мгновенно. Я достаю из теневого портала лампу с Бегемотом и вызываю Демона.
Чилика удивлённо вскрикивает, но я не обращаю на это внимания – времени на объяснения нет.
– Потянешь автобус в теле пингвина? – спрашиваю, глядя на его жирную кошачью морду. – Нужно хотя бы двадцать километров в час.
Бегемот щурится, его глаза сверкают хитрым блеском, а на морде появляется хищная усмешка.
– Только если ты дашь мне десять человек в жертву, – лениво протягивает он.
Я холодно встречаю его взгляд, усиливая давление аурой. Мой голос звучит резко, без тени сомнения:
– У тебя будут они. По пути.
Его рычание раздаётся по округе, наполняя воздух гулом, но, после короткой паузы, он соглашается:
– Ладно, будет по-твоему.
Не теряя времени, я вселяю его в пингвина и наблюдаю, как пернатое тело стремительно увеличивается и раздувается в полтора раза. Вышел такой накачанный крепыш.
– Крепите его к автобусу, – отдаю команду таврам.
Они действуют быстро: трос обвязывают вокруг массивного тела пингвина, закрепляют другой конец на автобусе, и уже через пару минут Бегемот-пингвин начинает двигаться. Мы загружаемся в машины. Набирая скорость, одержимый пингви легко тащит нас вперёд.
Остальные автобусы продолжают следовать за нами. Внутри нашего салона царит гробовая тишина, нарушаемая только равномерным скрежетом гусениц.
Чилика сидит в своём кресле, ошеломлённо поглядывая в окно на одержимого пингвина.
– А я ещё удивлялась, почему вас слушаются иномирцы, – наконец произносит она, её голос полон ужаса и восхищения одновременно. – Вы даже Демона припахали!
Я ухмыляюсь, переводя взгляд на несущегося пингвина впереди.
– У каждого дворянина свои миньоны, Ваше Высочество.
Пингвин-демон тащит автобус с приличной скоростью. Мы движемся уверенно, но вскоре я ощущаю присутствие врагов. Засада. Среди затаившихся монахов замечаю редких менталистов, их ауры едва заметны, но слишком хорошо знакомы.
– Стоп! – велю я по мыслеречи таврам. Колонна резко останавливается, машины замирают одна за другой. – Боевая готовность!
Все высыпают наружу, готовясь к бою. Из-за пригорка показываются монахи, десятки фигур в рясах. Они приближаются осторожно, но уверенно.
Я оборачиваюсь к таврам:
– Расседлайте пингвина.
Тросы с автобуса снимают мгновенно. Пингвин-демон поворачивает ко мне свою массивную голову, его глаза сверкают алым светом.
– Вот твоя жертва, Демон, – говорю, указывая на монахов.
Он довольно скалится, его улыбка больше похожа на оскал хищника:
– Вот это по мне!
С рёвом одержимый пингвин бросается вперёд, разрывая строй монахов. Те явно не ожидали такого поворота. Пингвин сокрушает их с ужасающей силой – трое падают мгновенно, их головы сносятся в одно движение.
Я кричу своим:
– В атаку!
Красивая моментально включается в бой. Её удары точны и быстры, каждый раз поражая цель без малейшего промаха. Змейка, следуя за ней, скользит сквозь ряды монахов, её когти разрывают врагов с грацией и эффективностью хищницы.
Тавры бросаются вперёд как настоящие штурмовики. Их тела покрываются прочной каменной бронёй, и земля дрожит под их мощными шагами. Когда они врываются в строй монахов, кажется, что в толпу ворвались живые глыбы скал. Их удары сокрушительны, каждый из них оглушает и ломает сопротивление врага.
Поле боя наполняется звуками – рёв демона, грохот тавров, крики монахов. Каждый участник боя знает своё дело, и враг быстро теряет позиции.
– Добить их! – добавляю я, направляя ментальную атаку в сторону врагов, лишая их последнего шанса на сопротивление.
Битва длится недолго. Силы монахов падают одна за другой, их строй рушится, а поле устилают тела тех, кто осмелился мешать нам спасать детей.
***
Невинск, Балтика
Лакомка переместилась с помощью портальной статуэтки, переданной ей Ломтиком с разрешения Данилы. Перемещение завершилось в Невинске, и теперь она стоит у Транспортного портала, нервно теребя край своего платья. Рядом с ней – Камила и Лена, сопровождающие её в этом волнующем моменте. Света встретила их на месте и довезла прямо сюда. Именно к этому порталу должен прибыть Данила вместе с её родными.
В голове роится тысяча мыслей, переполняющих сердце то надеждой, то тревогой. Неужели это правда? Неужели мелиндо смог спасти её семью? Он сделал уже так много ради неё, что это кажется почти невероятным.
Она замирает в нетерпении, вглядываясь в мерцающую поверхность портала. Сердце колотится так громко, что, кажется, его стук отдаётся эхом в ушах.
– Мелиндо, ты правда спас их? – шепчет она, зная, что он не может её услышать.
Но в глубине души она верит. Она верит, что ответ – да. Потому что Данила всегда держит своё слово.
Лакомка стоит у портала, вся во власти волнения и ожидания. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Но вдруг резкая боль пронзает живот. Она хватается за бок, её глаза широко раскрываются от неожиданности.
– Нет-нет… это не может быть сейчас, – шепчет она, но схватки становятся сильнее.
– Лакомка! Что с тобой?! – испуганно спрашивает Камила, хватая её за руки.
Лакомка сгибается от новой волны боли, едва удерживаясь на ногах.
– Я… рожаю, – выдыхает она, тяжело дыша.
– Но ты беременна всего несколько месяцев! – восклицает Камила. – Как это вообще возможно?!
– Ох, мамочки… Возможно…
– Это всё твои коктейли?!
Лакомка издаёт слабую усмешку, с трудом шутя даже в этот момент:
– Не только. Это… союз альва и мелиндо.
– То есть человека?
– Нет, – качает головой Лакомка, её лицо искажено болью. – Мелиндо… не совсем человек.
Она резко хватается за живот, прерывая разговор.
– Ой, больно…
Боль накатывает новой волной, заставляя её согнуться пополам. Теперь уже сомнений нет – время пришло. Альвы обычно вынашивают ребёнка почти двадцать месяцев, люди – девять. Но её мелиндо носит в себе силу Демона, трёх Даров и Легиона. Он уникален. И их ребёнок тоже будет уникальным.
Лакомка тяжело дышит, облокачиваясь на Лену, её голос дрожит, но в нём звучит твёрдая решимость:
– Девочки… вы поможете мне родить сына нашему мелиндо!

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях