Мечников. Том 3. Живое проклятье (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Ну и сумасшедшее же начало года! Сначала пациент с электротравмой, потом клятве лекаря приспичило прикончить Токса, а теперь и сам Рокотов явился к моему дому лично.
– Сиди тихо, – велел Игорю я. – Никуда не высовывайся из комнаты. Это – человек, который ударил тебя молнией. Скорее всего, он откуда-то узнал, что ты находишься здесь.
– Я не стану прятаться. Я могу драться! – заявил он, вновь потянувшись к своему пламени, но я мигом пресёк эту попытку, схватив его за предплечье.
– Не смей, иначе мы оба рискуем погибнуть. Ты ещё слаб, а Рокотов крайне опасен. Ты в моём доме, так что тебе придётся слушаться моих указаний. Это понятно?
– Понял, Алексей, прости, – кивнул Игорь и присел обратно на кровать.
Я запер дверь в спальню и спешно спустился на первый этаж. Чем дольше я игнорирую Рокотова, тем скорее у него возникнут подозрения. Я сделал глубокий вдох, но готовить обратный виток не стал. Почему-то он не предупреждал меня об опасности. А эта магия практически всегда даёт о себе знать, когда мне кто-то угрожает.
Я открыл дверь и обнаружил, что на пороге моего дома стоит один лишь всклокоченный Рокотов – без сопровождения. Его пальто было опалено, а левая рука безжизненно висела на неумело завязанных бинтах.
– Что происходит? – спросил я, когда Леонид вошёл в мою прихожую.
– Помощь ваша нужна, Алексей, – цыкнул он. – Руку надо залечить. Я заплачу.
Я чуть было не спросил, почему он не пошёл к моему дяде, но до меня быстро дошло, что по графику Олег сейчас и не должен находиться в Садах. Значит, о его возвращении Рокотов пока ничего не знает.
– Садитесь, – я указал ему на кресло, затем краем глаза взглянул в другой конец гостиной и обнаружил, что Токса на прежнем месте уже нет. Видимо, пришёл в себя и спрятался куда-то. Остаётся надеяться, что его разум остался таким же, каким был прежде.
– Что б меня! – прорычал Рокотов, стягивая с себя пальто.
На левой руке Леонида практически не осталось кожи. Всё плечо превратилось в один сплошной пузырь, заполненный серозной жидкостью.
– Даже не будете спрашивать, откуда у меня такая рана? – удивился Рокотов.
– Это меня не касается, – прямо сказал я. – Но выглядите так, будто сами на себя огненное кольцо применили.
– Что ж я, по-вашему, совсем идиот? – усмехнулся он. – Нет, Мечников. В Хопёрске объявился пиромант. Понятия не имею, что ему здесь нужно, но я магов в свой район без разрешения не допускаю. Проучил я его знатно, но этот скот всё равно дал мне сдачи, а потом скрылся в городе.
Я спокойно водил правой рукой над ожогами Рокотова, постепенно вскрывая пузырь и наращивая новую кожу. Процесс был крайне болезненный, но Леонид держался достойно.
– А вы его случайно не видели? – поинтересовался Рокотов. – Или, может быть, знаете того, кем он ещё был замечен? Слухи по городу не ходили?
– Нет, – солгал я. – Да даже если бы он половину города огнём облил, вчерашней ночью этого бы точно никто не заметил. Огненное шоу было на площади, забыли?
– Ха! – усмехнулся он. – Точно. Вовремя же этот ублюдок решил сюда припереться.
– Вы хотя бы лицо его запомнили? – спросил я.
– Нет, – помотал головой Рокотов. – Этот ублюдок был в капюшоне. По телосложению – обычный мужик. Или молодой мужчина. Судя по тому, как он двигался, мышцы у него хорошо развиты. Но под это описание подходит половина Хопёрска.
Отлично. Значит, даже если Игорь окажется на улице, люди Леонида вряд ли смогут его сразу же опознать.
Рокотов пошевелил своей левой рукой, затем громко всхлипнув от боли, оторвал приварившееся к пальцу огненное кольцо и с облегчением вздохнул.
– Спасибо, Алексей. Выручили вы меня, – Рокотов достал из кармана мешочек с деньгами и передал мне. – Не передумали, кстати, насчёт моего предложения? Лекарем под моим началом подработать не хотите?
– Нет, Леонид, благодарю, – помотал головой я. – У меня в амбулатории дел по горло.
– Так и скажите прямо, что просто не хотите связываться с нарушителями драгоценных имперских законов, – хмыкнул Рокотов.
– Это тоже весомая причина, из-за которой я не стану на вас работать, – прямо сказал я.
– Ваше дело, Мечников, – пожал плечами он. – Однако я уже сделал для города куда больше, чем наш местный барон Елин. Всю городскую казну теперь контролирую я. Вы не заметили, что в Хопёрске стало спокойнее? Никто лишний раз не бедокурит, не устраивает пьяных драк. Это всё потому, что мои люди следят за порядком.
– Ваши люди по ночам выколачивают деньги из горожан, – подметил я.
– А как ещё я должен пополнять казну, которую Кособоков с Елиным разворовали?! – воскликнул Рокотов. – Барон годами складывал деньги в свой карман, а потом пришёл Кособоков и начал делать то же самое. А теперь взгляните на меня, Мечников? Похоже, что я живу на широкую ногу?
– Вы – заключённый, – напомнил я.
– Формально – да. Только в Саратовской губернии правила не такие, как в других концах Российской Империи. Здесь все бандиты – и дворяне, и бывалые преступники. Разницы нет. Я же хочу сделать этот город процветающим и безопасным. Свой собственный уголок.
– Мы в любом случае не сойдёмся во мнениях, Леонид, – перебил его я. – Думаю, продолжать этот разговор больше нет смысла.
– И то верно, Алексей, – вздохнул и поднялся с дивана.
А затем на втором этаже послышался грохот.
Рокотов резко развернулся и бросил взгляд на лестницу.
– Кто у вас там, Мечников? – прищурившись, произнёс он.
Проклятье, я ведь сказал ему сидеть тихо!
– Вас это не касается, – спокойно ответил я. – Вы не у себя дома.
– Однако ваш дом находится в моём городе, – произнёс он и пошагал к лестнице, что вела на второй этаж.
Я попытался ухватить его за руку, но Леонид обернулся и грозно взглянул на меня. Из его глаз вырвались две маленькие молнии, которые тут же растаяли в районе висков.
– Не стоит этого делать, Мечников, – со сталью в голосе произнёс он. – Я почувствовал магические колебания на втором этаже. Кого вы там прячете?
Вот теперь ситуация действительно вышла из-под контроля. И дело даже не в том, что Рокотов может обнаружить пироманта на втором этаже. Я просто не могу позволить ему так себя вести в своём доме!
– На выход! – приказал я, а затем выпустил из себя магию обратного витка.
Свежая кожа на руке Рокотова треснула, но он не стал биться со мной и молниеносным рывком поднялся на второй этаж. Похоже, он может усиливать собственные мышцы за счёт электрических импульсов.
Леонид пролетел через коридор второго этажа и распахнул дверь моей комнаты, где я оставил Игоря.
А вот теперь может произойти всё, что угодно... Если электромант и пиромант сцепятся друг с другом в моём особняке – дом может сгореть дотла.
Однако…
– Это что ещё за дрянь такая? – поморщился Рокотов.
Я нагнал Леонида и заглянул в открывшуюся комнату вместе с ним. Стоит отметить, увиденное удивило не только Рокотова, но и меня самого. За дверью не было моей спальни. Она исчезла, а вместо неё там появилась библиотека дяди. И на стуле около кофейного столика восседал Токс. Клещ громко жужжал и агрессивно шевелил лапками, готовясь прыгнуть на Леонида в любой момент.
Но как это могло произойти? Неужели дом в последний момент поменял комнаты местами? Это что же получается – проклятье только что сыграло мне на руку?
– Не трогай его, – твёрдо сказал я. – Это – мой фамильяр. Всё, Леонид, увидел источник магических колебаний? Теперь уходи из моего дома, иначе ты вынудишь меня показать, что лекарь умеет не только исцелять.
Рокотов удивлённо вскинул брови, а затем надрывно рассмеялся.
– Хорошо, прошу меня простить, господин Мечников, – произнёс он. – Больше не потревожу.
Леонид спрятал пораненную ладонь под плащ, после чего спустился в прихожую, но прежде чем выйти на улицу, спросил:
– Скажите мне, Мечников? Вы что, совсем меня не боитесь?
– Не вижу в этом смысла, – сложив руки на груди, ответил я.
– Вот как, значит? – улыбнулся он. – Похвально. Достойно уважения – не спорю. Но глупо. Очень глупо.
Сказав это, он махнул рукой и покинул мой особняк. Я аккуратно выглянул в окно и убедился, что Рокотов ушёл достаточно далеко от моего дома.
Ещё бы чуть-чуть и попались!
Я поднялся на второй этаж, где ко мне сразу же присоединился Токс. Он благодарно жужжал, мельтеша у меня под ногами.
– Я тоже рад тебя видеть в добром здравии, Токс. Подожди минуту, мне нужно разобраться, что в очередной раз наворотил этот дом.
Я прошёл в помещение, где раньше была библиотека, и обнаружил там свою спальню. Игорь стоял, опираясь рукой о шкаф, готовый в любой момент атаковать.
– Я его вспомнил, – заявил он. – Ты прав, Алексей. Это он шарахнул меня молнией.
– Ты зачем колдовать начал?! – принялся отчитывать его я. – Тебя чуть не заметили! Я же просил – сидеть тихо.
– Я сделал это не специально. Тело плохо помнит, как управлять магией. Иногда рука сама вспыхивает, клянусь, – ответил он.
– Что ж, по крайней мере, всё это к лучшему, – вздохнул я. – Рокотов осмотрел мой дом и теперь не станет искать тебя здесь. Но магию свою тебе лучше взять под контроль. Он каким-то образом почувствовал её всплеск.
– Стихийники хорошо чувствуют друг друга, – сказал он. – Не помню, откуда я это знаю, но это факт. Некоторых даже притягивает друг к другу. Сила влечёт к себе силу.
О! А ведь я могу кое-что сделать, чтобы ослабить его магическую ауру.
– С сегодняшнего дня я буду давать тебе отвар из манарелианы, – произнёс я. – Он будет подавлять магию. Так тебе будет проще научиться её контролировать.
– Хорошо, спасибо тебе, Алексей. Я перед тобой в неоплатном долгу, – улыбнулся он.
– Отдыхай пока, «должник», – усмехнулся я. – Мне нужно отойти в город. Я скоро вернусь. Но ночью мне снова придётся уйти. Я сегодня дежурю в госпитале. За это время никуда не высовывайся. И с моим мана-клещом не конфликтуй. Его зовут Токс. Опасности для тебя он не представляет, так что и сам его не обижай.
Перед тем как начать подготовку к дежурству, я посетил Катю и Серёжу. Женщина была взволнована, не понимала, почему Олег сбежал назад раньше положенного срока. Я не стал её беспокоить и рассказывать о том, что ко мне наведывался Рокотов. Объяснил отсутствие дяди тем, что в Садах произошла вспышка новой болезни и там срочно потребовался лекарь.
Как только я вышел из здания, где находилась съёмная квартира дяди, мне сразу же встретилась старая знакомая. Анна Елина – дочь барона – ждала меня прямо у подъезда.
– Добрый вечер, Алексей, – улыбнулась она. – С Новым годом!
– Добрый, Анна, взаимно, – нахмурился я. – Ты что, следила за мной? Только не говори, что случайно здесь оказалась. От этого двора до твоего дома – половина Хопёрска.
– Да, я увидела тебя на площади, но не решилась подойти… – отвела взгляд она. – Люди доложили отцу, что видели у твоего дома Рокотова. Я начала переживать, что он тебе угрожал.
– Переживать за меня не стоит – я могу за себя постоять, – ответил я. – А что люди твоего отца делали у моего дома?
Анна опасливо оглянулась, а затем жестом подозвала меня к себе. Мы отошли от многоэтажки и встали между деревьями, где нас никто не мог подслушать.
– Я не должна тебе этого говорить. Отец разозлится, если узнает, но… Скрывать я тоже не могу, – прошептала Анна.
– Говори уже – не томи, – настоял я.
– Отец решил рискнуть. Он хочет восстать против Рокотова. Поэтому заручается поддержкой новых союзников, отправляет людей в город, чтобы следить за действиями его бандитов.
– А мне ты зачем это рассказываешь? – не понял я. – Разборки местных авторитетов меня не касаются.
– Касаются, если речь идёт о некротике, – заявила она.
– Что-что, прости? – не понял я. – Причём здесь некротика?
– Наши люди раскопали за городом какой-то некротический артефакт. Похоже, отец решил использовать его на Рокотове, – объяснила она.
Видимо, нашли ещё одну закладку Сухорукова. Плохо дело… От этого могут пострадать невинные люди.
– Анна, ты ведь понимаешь, что я могу передать эту информацию в орден лекарей? Тогда информация дойдёт до князя Саратовской губернии, и твоего отца могут лишить титула. Ты сильно рискуешь, рассказывая мне об этом.
– Я верю, что ты не станешь этого делать. Просто знаю, что, если где-то всплывёт очаг некротики, туда сразу же отправят местных лекарей. Я хочу, чтобы ты был готов. После всего, что ты сделал для моей семьи, предупредить – это меньшее, чем я могу помочь.
– Хорошо, Анна, я тебя понял. Спасибо за информацию. Но всё же постарайся отговорить отца от этой затеи. Он серьёзно рискует. Играться с некротикой крайне опасно.
Во дворе появились люди, и нам пришлось разойтись в разные стороны, чтобы нас никто не заметил. Ну и подкинула же мне задачку баронесса! Порой неведение даже лучше, чем горькая правда. Ведь клятва лекаря может потребовать, чтобы я лично отобрал некротический артефакт у барона. А вступать в такой конфликт – не просто опасно, но и попросту самоубийственно. Мне бы хотелось и вовсе не увлекаться этими разборками между Елиным и Рокотовым.
Размышляя об этом, я вернулся домой, собрал сумку с инструментами и направился к Хопёрскому госпиталю. Там меня встретил мой коллега Эдуард Родников. Он изо всех сил старался скрыть от меня свой взгляд, поскольку до сих пор чувствовал себя виноватым из-за того, что свидетельствовал против меня в суде.
– Здравствуйте, господин Мечников, – пробурчал он. – За ночь весь госпиталь пришлось забить людьми. Половина Хопёрска слегла после праздника. Так что… Передаю эстафету вам!
– Сейчас разберёмся, – коротко ответил я и вошёл в здание госпиталя.
Это было моё первое дежурство, поскольку ранее Кораблёв не допускал меня до работы в госпитале, так как считал, что я ещё совсем неопытен. Однако после того, как я излечил его брата от онкологии, главный лекарь окончательно изменил своё мнение.
Первым делом решил проведать Лаврентия Кораблёва. После того как я его прооперировал, мужчина до сих пор лежал под наблюдением лекарей. Но так и должно быть, поскольку его тело ещё не адаптировалось к жизни без одного лёгкого.
– А вот и мой спаситель! – прохрипел Лаврентий, увидев меня. На бледном лице старого торговца появилась лёгкая улыбка. – С Новым годом вас, Алексей Александрович! А я спешу похвастаться перед вами хорошими новостями. Сегодня ночью я впервые смог пройтись до выхода на улицу – и обратно. Даже огненное шоу удалось издалека посмотреть.
– Я надеюсь, Эдуард Семёнович следил за вами в это время? – уточнил я.
– Господин Родников спал, – рассмеялся Лаврентий. – Я не стал его будить. Мне хотелось совершить этот подвиг самостоятельно.
М-да, я в Родникове и не сомневался.
– Значит, идёте на поправку, Лаврентий Сергеевич, – сказал я. – А теперь позвольте мне послушать ваше лёгкое.
Я достал фонендоскоп и провёл аускультацию грудной клетки. Давление в полостях уже стабилизировалось, органы слегка сместились и заняли устойчивую позицию. Это я смог понять с помощью перкуссии.
Хороший всё-таки метод! Благодаря ему можно определить, что происходит в теле человека без рентгена и УЗИ. Достаточно простучать пальцем грудную клетку или живот, а затем соотнести образовавшийся звук со стандартной нормой. К сожалению, в моём мире многие врачи уже забыли, как ценна перкуссия. Большинство стали слишком сильно полагаться на инструментальную диагностику.
– Ну что – жить буду? – поинтересовался Лаврентий. – А то я уже отменил свой заказ у гробовщиков. Не хотелось бы снова их беспокоить.
– Не шутите так, Лаврентий Сергеевич, – попросил я. – Всё в порядке, застоя нет, дыхание проводится отлично. Думаю, через недельку точно сможете выписаться, если продолжите развивать дыхательную систему. Разумеется, без фанатизма.
Наш разговор прервал крик пациента из другого конца госпиталя.
– Ой! Помираю! Не могу больше!
– Ох, как же он замучил своим ором, – буркнул Лаврентий. – Его притащили сегодня утром. Лекарь Родников сказал, что он обожрался чем-то. Скоро пойдёт на поправку.
Что-то непохоже. Голос у пациента странно звучит. Лучше осмотрю его ещё раз. А то, зная Эдуарда, он запросто мог пропустить какой-нибудь важный симптом.
Я прошёлся до кричащего пациента. Голос его звучал сипло. Мужчина держался за живот, подогнул колени к груди и весь трясся так, будто его било током.
Скорее всего, озноб. Температура из-за кишечных инфекций часто повышается.
– Как вас зовут, уважаемый? – обратился к нему я.
– К-костя, – прошептал крестьянин. – Ой не могу, господин лекарь. Голова вот-вот лопнет, живот бурлит.
– Что ели вчера? – поинтересовался я.
– Да всё, как обычно! Курочку, помидорчки, огурчики – всё своё, деревенское!
Я заметил, что лицо пациента сильно искривлено, а сиплый голос мужчины с каждым словом становится всё более гнусавым.
Головная боль, диарея, озноб, боль в животе… Так! А ведь глаза у него тоже изменены. Зрачки расширены, а если сопоставить эти симптомы с изменением голоса…
– Константин, вы какие огурчики ели? Солёные? – уточнил я.
– Конечно, господин, а какие же ещё мы зимой можем есть? И помидоры тоже солёные, – ответил он.
Родников действительно допустил ошибку! Это необычное отравление. У пациента ботулизм. Видимо, соленья были изготовлены некачественно. Клостридии попали из почвы на овощи, а, оказавшись в среде без кислорода, начали размножаться и выделять ботулотоксин.
Мужчина закашлялся, попытался перекатиться на бок, но не смог. Ноги и руки безжизненно расползлись на кровати. Он в ужасе смотрел на меня, пытаясь попросить о помощи, но не мог произнести ни слова.
Я тут же направил лекарскую магию в нервную систему больного. Отдал приказ улучшить нервную проводимость, а затем попытался вернуть тонус дыхательным мышцам. Если я сейчас же не восстановлю их работу, он начнёт задыхаться. Проклятье, а ведь в эту эпоху даже сыворотки противоботулинической не существует!
Пока моя правая рука восстанавливала дыхание мужчины, левая приготовилась уничтожать клостридии - бактерии, которые в большом количестве и вызывают ботулизм. Но толку этого нам никакого не даст. Ведь основной урон наносят не клостридии, а выделяемый ими ботулотоксин. А его обратным витком я уничтожить никак не могу.
Единственный выход – промывание желудка и клизма. Прочищать организм, параллельно поддерживая состояние больного, пока весь оставшийся ботулотоксин не разрушится. Вот, пожалуйста – ситуация, в которой нужен лекарственный препарат, потому что одной магией проблему не решить.
– Пожалуйста, помогите… – прошептал пациент. – Мне очень тяжело дышать…
– Потерпите немного, я уже работаю над вашими лёгкими, – сказал я. – Постарайтесь сделать вдох, хотя бы чуть-чуть!
– Алексей Александрович! – крикнул мне сторож. – Тут ещё одного человека принесли!
Чёрт! Не хватает рук, причём катастрофически. Мне срочно нужен помощник. Сейчас бы одного человека оставить с пациентом, чтобы тот промывал ему желудок и вводил клизму, а самому бежать осматривать нового поступившего.
И тут меня осенило. Эта мысль мне сейчас никак не поможет, но в будущем я смогу её реализовать. Не изобретения и не лекарства нам нужны в первую очередь. Не развитие магии – нет.
Нам нужны медсёстры.
– Макар! – крикнул я сторожу. – Иди сюда! Живо!
Сторож, прихрамывая, подбежал ко мне.
– В чём дело, господин Мечников? – пытаясь отдышаться, спросил он.
– Будешь мне помогать, – сказал я. – За помощь заплачу. Тащи сюда питьевую воду. Несколько литров. Следи, чтобы пациент не потерял сознание. Затем вливай ему воду. Пусть пьёт вплоть до рвоты! Ах да! И клизму из кладовки принеси. В неё тоже набирай воду.
Работу глотки и дыхательных путей я ему немного наладил. Глотать он сейчас сможет.
Макар послушно рванул выполнять все мои указания. Вот так буквально на пустом месте я «соорудил» себе медбрата.
Пока сторож поил больного, я побежал в фойе госпиталя, где меня ожидал ещё один пациент. До чего же я был шокирован, когда увидел, кто стоит в прихожей.
– Простите, что не послушался вас, Алексей, – произнёс пиромант Игорь. Он держал на руках человека, а с одежды капала кровь. – Но этому мужчине срочно нужна помощь.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях