Мечников. Том 2. Клятва лекаря (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
– Ты что же думаешь, что мне конкретно ты нужен, Мечников? – усмехнулся некромант. – Нет! Я хочу забрать твою силу. Извлечь магический центр из твоей груди и пересадить его себе. Вот и всё.
– Собрался сам себе провести операцию? – удивился я. – Сильно сомневаюсь, что без сил лекаря ты сможешь это сделать. Или мою лекарскую магию ты тоже собрался изъять?
– Она мне не нужна. Я – дуалист. Родился с двумя противоположными способностями. С лекарской магией и некромантией. Понимаешь, Алексей? В чём-то мы с тобой похожи, – произнёс Сухоруков. – Я ведь предлагал тебе сотрудничество. Ты даже представить себе не можешь, каких бы высот мы достигли вместе.
– Действительно, могу представить, если учесть, что ты собрался меня прикончить, вырезав магический центр, – усмехнулся я.
– Нет-нет, убивать тебя я не собирался. Мне хватило бы сноровки лишить тебя одной силы, сохранив при этом жизнь. Ну… А если бы не получилось, сделал б из тебя ходячий труп! В чём проблемы?
– Псих какой-то, – фыркнул Олег. – Нечего с ним разговаривать, Алексей. Ты послушай, что он несёт!
– Погоди, – шикнул я дяде.
Нельзя, чтобы Олег всё испортил. Мне нужно потянуть время. Подождать, пока Токс сделает своё дело. Он уже выбрался из сумки и ползёт через кусты к Сухорукову. Как только он его укусит, мы сразу же отберём ребёнка, а потом я приму бой. А пока он болтает, у нас есть время для манёвра. Заодно попытаюсь понять, чего добивается этот сумасшедший.
– Ты сказал, что мы могли с тобой достигнуть высот. Что ты под этим имеешь в виду? – поинтересовался я. – Понимаешь, Антон, я искренне не вижу связи между моим обратным витком и твоим успехом.
– Пойми, я ведь не просто патологоанатом, – улыбнулся он. – В первую очередь я – учёный. У меня есть теория, которую я хочу подтвердить. Думаю, если пересадить обратный виток магу, то его сила начнёт работать в обратном направлении. Не только лекарская. Понимаешь? Но и некромантия тоже.
Это всё ещё звучало нелогично, но я уже догадался, чем собрался промышлять Сухоруков. Создавать некротику, воскрешать нежить, а потом самостоятельно с ней справляться. Изгонять нечисть, и снимать проклятья. И, разумеется, брать за это деньги.
– Хитро придумано, – кивнул я. – Только мне не ясно, зачем ты так усложняешь себе жизнь? Ты бы мог сконцентрироваться на лечении людей и зарабатывать огромные суммы, спасая больных.
– Тебе легко говорить, Мечников, – усмехнулся он. – Тебе-то с самого детства призраки не нашёптывают ужасы. Не пытаются свести с ума. А вот я их слышу постоянно. Представь, как было бы удобно, убирать их обратной некромантией?
– Это лишь теория, – бросил я. – Не факт, что обратный виток срастётся с другой магией.
– Да, это рискованно, – согласился Сухоруков, а затем оскалился, изобразив безумную улыбку. – Так же рискованно, как и твой план.
Некромант резко развернулся и пнул носком сапога Токса. Тот отлетел в траву и затих.
– Ты что же думал, что я не чувствую своё же творение? Он ведь точно такой же зомби, как и те, которых вы сейчас видите. Просто он по какой-то причине не хочет мне подчиняться! – заявил Сухоруков.
Всё, больше терпеть его болтовню я не собираюсь. Раз план с Токсом не сработал – пойду напролом. Может, обратный виток и не действует на мертвецов, зато на Сухорукове он должен сработать.
– Держи! – крикнул я и бросил дяде свою саблю.
Затем сорвался с места и рванул на Сухорукова. Между пальцев, которыми он держал ребёнка, блеснул скальпель. Но я собирался успеть.
Главное — вырвать из его руки Серёжу, и после этого вступить в бой, уже не сдерживаясь.
Пока Олег набросился на стоящих рядом мертвецов, я подлетел к Сухорукову и понял, что времени практически не остаётся...
Некромант приложил к шее ребёнка скальпель. Повезло, что он был ослаблен из-за потери руки. Кроме того, управляться одной левой Сухорукову удавалось с трудом.
Я понял, что не успеваю. Не дотягиваюсь. Ещё секунда – и он ранит младенца.
И в одно мгновение всё резко изменилось. Мою левую руку пронзила адская боль, затем по ней пробежал магический импульс. Я стиснул зубы, чтобы не закричать.
Рука удлинилась. Сустав растянулся, кости стали больше, чем были. А из пальцев вырвались острые когти.
И этими когтями я рассёк Сухорукову грудь. Громко вскрикнув, некромант выронил младенца. Я тут же поймал своего двоюродного брата и прижал правой рукой к себе.
– Дядя! Срочно забери его! – прокричал я. – Забери и убегай! Направляйся в город. Вам лучше держаться от меня подальше.
Потому что левая рука уже стала упыриной. Такой же вытянутой, изменённой, как у Красногривовских монстров.
Олег отреагировал моментально. Выхватил у меня ребёнка и, хромая, прорвался сквозь стену мертвецов, зарубив нечисть моей саблей.
Не лгал дядя, всё же доводилось ему участвовать в дуэлях. Саблей он владеет очень даже неплохо.
– Это что ещё за дерьмо?! – вскрикнул Сухоруков, затягивая лекарской магией свои раны. – Мечников… Ты чего… Что у тебя с рукой?!
– Не получишь ты обратного витка, Антон, – улыбнулся я. – Вряд ли когда я стану упырём, он сохранится.
К моему удивлению, Сухоруков задрал голову и издал истошный вопль отчаяния.
– Да как же ты умудрился? Дал этим тварям себя укусить? – вцепившись в свои же волосы единственной рукой, пробормотал он. – Нет, это плохо. Очень плохо. Мне нужна твоя сила, я не могу её потерять! Иначе весь мой план пойдёт коту под хвост!
– Что ж, в таком случае придумай, как мне излечиться от этой заразы, – ответил я. – Второго лекаря с обратным витком ты днём с огнём не сыщешь.
Левая рука горела огнём. Похоже, принятые мной препараты сыграли свою роль. Я сдержал лихорадку, а потому пока что обратилась только одна рука. Если бы я не подготовился заранее, то уже давно бы стал упырём.
– Подожди, Мечников, – помотал головой Сухоруков. – Лучше меня Красногривовский лес не знает никто. Но даже я не имею ни малейшего понятия, как избавиться от этого недуга. Проклятье, ты будто назло мне позволил упырю себя укусить!
Я обернулся и убедился, что дядю на горизонте уже не видно. Видимо, он уже приближается к городу. А значит, можно больше не сдерживаться. Я сорвался с места и вновь налетел на врага. Сухоруков выставил вперёд левую ладонь и попытался прикрыться зарядом из некротики, но я пробил его защиту лекарской магией, а затем схватил патологоанатома за грудки одной лишь мутировавшей рукой.
Ко мне уже неслись мертвецы.
– Останови их, если хочешь жить, – приказал ему я. – Отмени свой приказ!
– Некроманты смерти не боятся! – хохотнул он. – Давай, Мечников! Прикончи меня. Кто знает? Может быть, я даже восстану из мёртвых?
Мне искренне хотелось избавиться от этого мерзавца раз и навсегда. Но он был мне нужен. Без Сухорукова я вряд ли смогу доказать властям, что некромантия в Хопёрске – это его рук дело.
Поэтому придётся притащить его в город силой. Живым, но обезвреженным.
Я бросил Сухорукова в наступающих мертвецов. Двух он повалил своим телом, а ещё двум мне пришлось вырвать некротические сердца вручную. Безумно это признавать, но рука упыря – штука удобная. Жаль только, что я не могу контролировать процесс обращения. В противном случае можно было бы избавляться от врагов даже без сабли!
Стоп, о чём я вообще думаю? Откуда эти кровожадные мысли? Видимо, яд упыря вновь берёт надо мной контроль.
Я избавлялся от мертвецов, а в моей голове активно циркулировали мысли. Что-то в этой болезни казалось мне неправильным. Кажется, я упускал какую-то важную мысль.
Нелогично... Процесс развивается слишком нелогично, даже если учесть, что зараза магическая. С одной стороны, я подавил распространение противовоспалительными, но тогда, почему одна рука всё же обратилась так быстро?
Будто мой предыдущий ход одновременно и помог, и помешал болезни. Но почему?
– Чёрт с тобой, Мечников! – в отчаянии вскрикнул Сухоруков, осознав, что я прикончил всех его мертвецов. – Я ещё приду за тобой, будь уверен!
Некромант попытался сбежать, но потерял бдительность. И в этот момент на его лицо, издавая боевой жужжащий клич, запрыгнул Токс.
– Проклятый мана-клещ! Слезь с меня! – прокричал сопротивляющийся Сухоруков, но было уже поздно.
Когда Токс выплеснул ему на лицо яд, я уже добрался до некроманта и влил в его сонные артерии обратный виток. К счастью, он всё ещё мог проходить даже сквозь изменённую руку.
Магия вызвала кратковременный спазм сосудов, из-за чего Антон Сухоруков моментально потерял сознание. Вымотанный после тяжкого боя, я уселся на землю и провёл правой рукой по вспотевшему лицу. Токс мельтешился рядом со мной.
– Ты большой молодец, друг, – улыбнувшись, сказал ему я. – Если бы этот придурок снова сбежал… Не знаю, что бы в таком случае нам пришлось делать. Из-за него и так все Хопёрские леса в опасности. Неизвестно, сколько уже этот гад распространил некротики.
Забавно, но чем-то своим поведением Токс напоминал мне собаку. Будто не клещ, а верный пёс, который готов прийти на помощь в любую минуту. Не знаю, как работает некромантия, но, кажется, в зомби Сухоруков души не помещает. А в клеща какая-то душа точно попала. Казалось, что в его маленьком тельце есть настоящий развитый мозг.
Мозг…
И совершенно случайно этот ход мыслей привёл меня к невероятному умозаключению. Я понял, как работает обращение в упыря.
– Конечно же, Токс… – рассмеялся я. – Вот почему противовоспалительные так странно подействовали…
Я оказался на пороге открытия лекарства от обращения. И в первую очередь мне нужно помочь себе самому. Интуиция подсказывает, что жить мне осталось не больше часа. Если сейчас же не приступлю к делу, то так и останусь в этих лесах. Безмозглым сумасшедшим упырём.
– Токс, проследи, чтобы Сухоруков не пришёл в себя, – велел я. – Сбежать он не должен. Я попробую излечить себя от хвори.
Готов поклясться, что клещ только что кивнул, после чего убежал к телу Сухорукова и уселся на его спину. Это даже не собака. Он понимает каждое моё слово. Кого же ты засунул в тело насекомого, Сухоруков?
Я отполз к ближайшему дереву и использовал ствол, как опору. Облокотился спиной о берёзу, затем положил правую руку на свою грудь и приступил к диагностике.
К сожалению, магия не позволяла мне изучить тело изнутри, но я мог прислушаться к собственным симптомам. Жуткая головная боль, вновь возрастающий жар, сильно тошнит. В глазах двоится, а чувствительность в конечностях постепенно исчезает.
Всё же моё первое впечатление не было ошибочным. В слюне упырей содержатся какие-то магические бактерии. Просто обитают они не в крови, а в головном мозге.
Это – нейроинфекция. Все симптомы говорят о том, что у меня менингоэнцефалит. Оболочки мозга и сам мозг воспалены. Именно поэтому мне стало легче после принятия самодельного «аспирина». Я снял все симптомы, которые вызвал микроорганизм, но при этом позволил ему быстрее распространиться.
Потому что воспаление является преградой для инфекции. А если воспаление снять – зараза захватывает организм быстрее.
Однако прямо перед тем, как приступить к лечению Сони Бахмутовой, я ударил по себе обратным витком, чтобы убить бактерии. Напрашивается вопрос, почему же инфекция не умерла? А ответ всё это время лежал на поверхности. Я влил агрессивную магию в кровь, а возбудитель заболевания уже пролез в мозг – за гематоэнцефалический барьер. За структуру, которая отделяет среду мозга от общего кровотока. Похоже, туда магия пробраться не смогла. Ведь я не дал ей такого приказа.
Только ситуацию это совсем не упрощает. Это значит, что мне предстоит вжарить обратным витком по своей же собственной голове. Действовать придётся аккуратно, иначе я не вылечусь, а просто-напросто прикончу сам себя.
Магия обратного витка полилась из чаши в тело, а затем по моей команде достигла мозга.
«Проникни в ликвор, убей всю заразу, что распространилась по нервной системе».
Моя вторая рука уже начала обращаться. Стопам в ботинках стало слишком тесно. Видимо, все конечности приготовились преобразиться. Ещё пара минут – и мне точно конец.
Однако процесс застопорился. Превозмогая жгучую боль в черепе, я довёл заклятье до конца. И тогда изменения в моём теле обратились вспять. Ногам снова стало комфортно в старых ботинках, а руки вернули себе прежнюю форму.
Но стоило мне добить все микробы в головном мозге, и силы иссякли. Я едва мог пошевелиться. Однако уже это можно было назвать победой! Сухоруков без сознания, я больше не становлюсь упырём, а Серёжа в руках Олега, несущегося к своей квартире. Осталось только прийти в себя и дотащить этого мерзкого некроманта до города. Сдать его властям и очистить своё имя.
Токс вскрикнул, пытаясь привлечь к себе моё внимание. Уже начало темнеть. Я увидел, как по тропе к нам кто-то приближается.
Не дадут полежать спокойно… А ведь я уже собирался выдвигаться назад – в город.
– Спрячься, Токс, – скомандовал я. – Тебя никто не должен видеть.
По тропе, освещая путь магическими лампами, к нам приближался отряд полицейских. Наверное, их вызвал дядя. Однако меня не покидало плохое предчувствие. Будто что-то вновь должно пойти не так.
– Во имя Грифона! – воскликнул один из полицейских. – Вы только посмотрите на этот кошмар… Сколько же здесь убитых? Унтер-офицер, вы это видите?
– Это не убитые, – ответил мужчина с магической лампой в руках. Похоже, именно он имел самое высокое звание в отряде. – Это восставшие мертвецы. А вот и их создатель…
Полицейский взглянул на меня.
– Попался, Мечников, – улыбнулся он. – Мы уж думали, что и не найдём тебя.
– Глаза разуйте, господа, – устало произнёс я. – Некромант лежит чуть дальше – на тропе. Я его обезвредил.
– Боги! Да это ж Антон Сухоруков! – воскликнул один из городовых. – Патологоанатом Хопёрский. Вы гляньте, унтер-офицер! Ему Мечников руку оттяпал, как мы и думали.
Какую же они допускают ошибку… Болваны! Только бы они волю Сухорукову не дали. Если его отпустят – пиши пропало. Сил, чтобы помешать им, у меня нет. А если бы и были, я вряд ли стал бы вступать в бой с полицейскими. От этого точно никому пользы не будет.
– Значит так, – принялся командовать унтер-офицер. – Территорию оцепить. Ищите улики. Двое пусть берут Мечникова и Сухорукова. Тащим их в наш участок. Допросим обоих.
– А их точно не нужно в госпиталь, унтер-офицер? – спросил молодой городовой. – Кажется, они оба сильно пострадали.
– Обойдутся. Сами лекари, – хмыкнул полицейский. – Пусть посидят немного за решёткой. А дальше посмотрим по уликам.
– Вы ошибаетесь, – произнёс я, когда один из городовых нацепил на мои предплечья наручники. – Преступник – не я.
– А это уже суд решит, господин Мечников, – сказал унтер-офицер. – Титула у вас нет. Дворянином вы больше не являетесь, как собственно, и ваш дядя. Следовательно, мы имеем полное право задержать вас обоих.
– Обоих? – не понял я. – Вы и Олега Мечникова взяли?
– Взяли-взяли, – кивнул полицейский. – Он ещё и сопротивление при аресте оказал. Так что с его дальнейшей судьбой теперь всё ясно. Пойман с поличным под действием запрещённого зелья. Нанёс урон одному из моих сотрудников.
– Ага, зуб мне выбил ублюдок! – выругался городовой.
Под действием зелий? Неужели и дядю кто-то подставил?
Нет… К сожалению, нет. Я ведь заметил, что он с самого утра ведёт себя странно. Зрачки расширены, боль в ноге почти не чувствует. Двигается чуть ли не быстрее, чем я. Теперь понятно, почему его эмоции были притуплены. У него остались те зелья, из-за которых его изгнали из рода Мечниковых. Похоже, Олег закинулся этой дрянью, когда узнал, что Серёжу похитил некромант.
Проклятье! Если свою невиновность я ещё могу как-то доказать, но что теперь делать с дядей? С ним уже мы точно никак не выкрутимся. С одной стороны, я его понимаю. Перенервничал из-за произошедшего, сорвался, снова взялся за старое. Зависимость – это страшная болезнь. Чтобы от неё избавиться, нужна очень большая сила воли.
Знать бы ещё, какие вещества входят в эти зелья…
Нас с Сухоруковым притащили в Хопёрский полицейский участок. Правда, самого патологоанатома увели в отдельную комнату, которая находилась в дальнем конце здания. Видимо, решили, что он – свидетель, а не преступник. Все грехи задумали свалить на меня.
Прежде чем загнать меня в камеру, городовые обыскали мою одежду и сняли с пальца огненное кольцо.
– Будьте с ним предельно аккуратны, – рекомендовал я. – Это – очень опасный артефакт. Спрячьте его и никому не показывайте.
– Без вас знаем, Мечников! – фыркнул мужчина. – Отправится к остальным уликам.
Одна проблема валится вслед за другой. Мне и так причислили все провинности Сухорукова, так теперь ещё и кольцо огненное обнаружили. Теперь в суде могут выкрутить всё так, будто это я наложил печати на знать Хопёрска. Но сразу сдать кольцо в полицию я не мог. Слишком уж был велик шанс, что оно вновь попадёт в ненадёжные руки.
Но что делать теперь? Если не смогу предоставить доказательств, меня отправят на каторгу. Или казнят. Вариантов немного.
– Лёша, и тебя, значит, схватили? – вздохнул Олег.
Я не сразу заметил, что дядя сидит в соседней камере.
– Здорово мы с тобой влипли, племянник. Ох и сильно же попали…
– Ты Серёжу успел Кате передать? Он в порядке? – спросил я.
– Представь себе, малец даже не проснулся, – грустно усмехнулся Олег. – Крепкие нервы у парня, не то, что у его отца.
– Ты что, правда… Снова сделал это? – намекнул я на зелья. – Городовые не врут?
Дядя долго молчал. Кроме нас в участке на данный момент никого не было. Один только пьяница лежал на скамье в камере напротив. Тишину нарушал только его храп.
– Да, Лёш, отчаяние и не к такому подталкивает, – признался Олег. – Утром, когда увидел эту записку от Сухорукова, я так рассвирепел! Захотелось этого урода собственными руками напополам порвать. А потом вспомнил, какую силу давали мне те зелья. А заначка-то осталась. На всякий случай, понимаешь? Хранил я их. Мне так было спокойнее. Вот и решил – подохну, за решётку сяду, но сына своего спасу. Но я и подумать не мог, что мы сюда вдвоём отправимся.
– Опрометчивое решение, дядь, – подметил я. – Серёжу я бы в любом случае спас. Только какой смысл ему расти без отца? Об этом ты не подумал?
– В тот момент я вообще ни о чём толком не думал, – вздохнул дядя. – Плохи наши дела, Алексей. Я слышал разговор городовых. Суд планируется уже завтра. Громкое будет дело. Весь Хопёрск придёт слушать. Двух Мечниковых разом ударят плетью закона! Ха!
– Я смогу доказать свою невиновность. А вот насчёт тебя придётся подумать.
– И свою невиновность ты не докажешь, – помотал головой Олег.
– Это ещё почему?
– Если городовые не врали, против тебя уже несколько человек дали показания. И все они – твои драгоценные коллеги. Лекари, чёрт бы их подрал! Кораблёв, Родников и, разумеется, барон Мансуров.
– Они разве за ложь в суде не полагается наказание? – нахмурился я.
– Полагается, только они уверены, что поступают правильно. Думают, что сдали некроманта. Идиоты… Готов поспорить, что Владимир Мансуров будет давить на тот случай с дуэлью. Скажет, что ты его некромантией изувечил.
– Ничего, они и Сухорукова схватили. Выкручусь как-нибудь.
– Прости меня, Алёшка, это всё ведь из-за меня. И история с Кособоковым, и Сухоруков… Всё я виноват. Зря тебя отец сюда отправил.
– Успокойся! – велел я. – Не время унывать.
– Мечников! – крикнул городовой. – Не успели сесть, а к вам уже посетитель.
– К кому из нас? – спросил я.
Возможно, Катя пришла нас проведать?
– К вам, Алексей Александрович, – ответил городовой. – У вас пять минут. И настоятельно рекомендую – без глупостей.
Железная дверь распахнулась, и в коридор между камерами прошёл мужчина. В тусклом свете факелов я не сразу понял, кто пришёл меня проведать.
– Не ожидал, что в следующий раз мы встретимся с вами при таких обстоятельствах, Алексей Александрович, – прошептал гость, остановившись около моей камеры.
Моим посетителем оказался художник Шацкий.
– Какими судьбами, Анатолий Васильевич? – спросил я. – Решили заглянуть на последнюю консультацию.
– Нет, господин Мечников, – помотал головой он. – Я пришёл, чтобы помочь вам.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях