Тёмный Лекарь 8 (ознакомительный фрагмент)

Аннотация

Глава 2
— Не расслабляемся! — тут же скомандовал Клод, в том числе и для себя. — Продолжаем реанимировать!
Работы и впрямь предстояло ещё много. То, что девушка начала подавать признаки жизни, вовсе не было гарантом успеха. И, возможно, что сейчас от наших действий зависело ещё больше, чем раньше.
Мало вдохнуть в тело жизнь, надо её ещё и удержать.
И работа закипела с удвоенной силой.
Так как у нас выбыл один из медиков, его место занял другой из команды запасных. На всякий случай, мы, конечно, позаботились и об этом, хотя в горячке ритуала смена прошла не так быстро, как хотелось бы.
Но ничего, к следующему воскрешению мы отработаем этот момент получше.
А пока нужно было продолжать стабилизировать тело пациентки, пока Вийоны восстанавливали работу всех внутренних органов.
Теперь это слово можно было использовать без всякого сомнения. Перед нами лежала живая девушка.
К счастью, целители успели до того, как мои ученицы буквально свалились без сил.
Когда мы закончили, они едва успели дойти до ближайшей палаты и бухнуться там на кровати.
Да я и сам еле держался на ногах. Оно и неудивительно. Это действительно один из самых сложных ритуалов, в которых я когда-либо участвовал. Но такова цена настоящего чуда.
Впервые за всю историю у кого-то получилось воскресить человека. Да, с оговорками, ведь ситуация сложилась воистину уникальная. Но всё равно это было единственное в своём роде событие.
И, похоже, что ещё не все успели это в полной мере осознать. Хотя Вийоны тоже выглядели ошарашенными, радостными и жутко вымотанными.
— Что с её мозгом? — спросил я сразу, как только операция завершилась.
Это важнее всего. Было бы неудачей дать жизнь телу, которое никогда не выйдет из комы. Или выйдет, но останется овощем до конца своих дней.
Вытерев пот со лба, Клод мне ответил:
— Внешне всё выглядит нормально. Мозг функционирует и не повреждён, но полностью будет понятно, когда мы начнём её будить, — видимо, от волнения он был особенно многословен, словно сам пытался осмыслить происходящее. — К сожалению, вполне могут проявиться скрытые проблемы. К тому же, её состояние и без того нестабильно, так что в любой момент ситуация может ухудшиться. В том числе и с мозгом… Да мы вообще понятия не имеем, чего нам ждать в дальнейшем!
Я кивнул, ведь целитель подтвердил мои же опасения.
Что ж, теперь, когда её увезли в реанимацию, осталось только надеяться, что и дальше всё пойдёт хорошо.
Уж для этого мы тоже постараемся. Во-первых, рядом с нашей драгоценной воскрешённой день и ночь будет дежурить хотя бы один Вийон.
А во-вторых, но не по значимости, я уже подготовил специальные артефакты для того, чтобы восстановление проходило ещё быстрее и комфортней.
К сожалению, некромант, находясь без сознания, не способен практиковать заклинание расслабления. То самое, базовое, но забытое, что позволяло насыщать тело энергией.
А живых и достаточно компетентных некромантов, которые могут делать это для воскрешённых, у нас пока было совсем немного.
Большинство всё ещё осваивали эту магию и могли применять её только по отношению к себе.
Так что, вместо этого я зачаровал партию артефактов в виде браслетов, украшенных гербом Рихтеров.
Правда, один из них у меня сразу утащила Октавия. Ведьмочка просто не могла пройти мимо вещей с клановым символом некромантов.
Но я всё равно сделал их с запасом.
Так что теперь руку нашей пациентки украшал артефакт, который помогал её возрождённой энергосистеме потихоньку приходить в себя.
Но останавливаться на достигнутом было рано. Нас ждали пять десятков юных некромантов и ещё один сверху.
В общем, работы предстоял непочатый край.
Вот только отложить всё пришлось на завтра.
Первое воскрешение отняло у всех слишком много сил и нервов. Так что каждому в команде реаниматоров необходим был отдых. Даже мне.
Хотя, конечно, я восстановился намного быстрее остальных.
Но Ольга в первый день была одновременно и рада первому успеху, и расстроена. Когда она немного пришла в себя, то спросила:
— Макс, это что получается, нам, чтобы возродить всех, понадобится почти два месяца непрерывной работы? Это слишком долго, ведь враги не дремлют…
— Не будь жадной, — я похлопал её по плечу, — ты, правда, считаешь это высокой ценой за настоящее чудо?
— Нет, но…
— К тому же, — перебил я её, — первый опыт всегда самый трудный. Я думаю, что мы закончим гораздо быстрее, чем ты думаешь. Например, у меня уже появилось несколько идей о том, как можно оптимизировать процесс и уменьшить энергетические затраты.
Она кивнула, и её лицо заметно просветлело. Как и всегда, Ольга безоговорочно мне доверяла. И не зря.
Всё произошло ровно так, как я и предполагал.
На вторые сутки мы справились уже с двумя ритуалами. А к концу недели довели их количество до пяти в день.
Кроме того, все наши попытки закончились успехом. И это было главным достижением эксперимента.
Честно сказать, я и сам не особенно надеялся на стопроцентную успешность, но всё сложилось как нельзя лучше.
— Я поверить не могу, что мы это сделали, — сказал мне Клод, когда мы вернули к жизни последнего из юных Рихтеров.
— Вы отлично потрудились, — похвалил я его и всю нашу команду, — мы проделали невероятную по своей сложности работу, уникальную в своём роде. Вы все продемонстрировали феноменальный профессионализм и выносливость. Не просто так вы являетесь элитой своих кланов.
Я обращался не только к Вийонам, но и к моим ученицам. Каждый участник ритуала выложился на все сто процентов. Подвёл нас только тот самый медик, который в первый раз своим передозом чуть не угробил всё дело.
После этого мне пришлось собрать всех задействованных в ритуале Вийонов и прочитать им лекцию о вреде скверны и строго-настрого запретить использовать стимуляторы, пока мы работаем над столь сложной задачей.
К счастью, больше подобных инцидентов не повторялось.
Были, конечно, другие сложности, но с ними мы успешно справлялись. Правда, Клод решил выделить это особо. Прослушав мою небольшую благодарственную речь, он сказал:
— Спасибо, Максимилиан. Но должен тоже сказать, что я крайне впечатлён работой с тобой. Твоя реакция и точность действий такие, что даже мне, без ложной скромности, лучшему хирургу клана Вийон, до тебя ещё далеко. Я счастлив, что мне довелось трудиться с тобой в одной команде. Теперь я знаю, что мне ещё есть куда расти.
Я улыбнулся и пожал ему руку, как и всем остальным реаниматорам.
Словно и не было совсем недавно кровопролитной войны между нами. Во время ритуалов я внимательно присматривался к действиям Вийонов, готовый заметить и пресечь любую попытку навредить юным Рихтерам.
Ведь это было удобной возможностью для мести. Но, к моему удивлению, принцип «каждый сам за себя» действительно стал девизом современных аристократов.
Так что все участники ритуала показали себя в первую очередь учёными, стоявшими на пороге удивительного открытия.
Что ни говори, а оставить часть Вийонов в живых было правильным решением. Без необходимости подчиняться истеричке, многие из них оказались очень адекватными и талантливыми людьми.
Бланш повезло встать во главе такого клана. Надеюсь, этот шанс она не упустит. Я бы не хотел, чтобы от власти ей снесло голову, и она внезапно превратилась в Катарину номер два.
С другой стороны, её положение как моего вассала должно стать сдерживающим фактором как раз от таких изменений.
Ну а нам теперь оставалось дождаться, когда кто-то из возрождённых достаточно восстановится, чтобы имело смысл выводить его из искусственной комы.
И ближе всех к этому ожидаемо оказалась самая первая девушка. Примерно через день после того, как мы воскресили последнего из спящих в склепе Рихтеров, её показатели стали достаточно стабильными, чтобы можно было рискнуть.
Разумеется, по такому случаю в её палате снова собралась практически вся наша команда.
И, наконец, девушка открыла глаза.
Сначала в них не было ни капли страха или удивления, но стоило ей повернуть голову и увидеть нашу толпу, как она нервно задёргалась и захрипела, так, что пришлось вколоть ей дозу успокоительного, после чего, было решено оставить рядом только дежурного, который будет дальше контролировать состояние девушки, пока она приходит в себя.
Всё равно она была ещё слишком слаба, чтобы мы могли побеседовать прямо сейчас.
Осмотрев её, Клод даже сказал, что её голосовые связки пока только адаптируются к новым обстоятельства.
Но, зная, как важно мне с ней поговорить, Вийоны пообещали сделать всё возможное, чтобы она заговорила как можно скорее.
И слово своё они сдержали. Уже на следующий день ко мне в конюшню прислали гонца, и буквально через несколько минут я был в клинике вместе с Ольгой.
Теперь, когда мне не нужно было скрываться, я мог быстро добраться куда угодно при помощи верного Буцефала. Он легко разгонялся до скоростей, недоступны автомобилю, кроме разве что моего же химеромобиля.
Но я слишком соскучился по верховой езде, так что пока отдавал предпочтение коню. Да и Ольга с удовольствием и с ветерком проехалась вместе со мной, устроившись в седле за моей спиной.
— Она заговорила, — Клод встретил меня у входа и объяснял ситуацию, пока провожал до палаты, — но сумела произнести только пару фраз. Вроде: «Где я?» и «Кто вы?». Она растеряна и напугана. И слова ей всё ещё тяжело даются, но, судя по всему, худшего не случилось. Её мозг в удовлетворительном состоянии для этого этапа восстановления. И я не ожидаю ухудшений.
— Отлично, — кивнул я, — вы ей что-то отвечали?
— Нет, — покачал он головой, — как ты и распорядился, мы сразу послали за тобой.
Войдя в палату, я застал девушку, сидящей на кровати. Она выглядела бледной и уставшей, но совершенно точно не собиралась снова умирать.
Когда она меня увидела, её глаза сначала просияли, а потом наполнились болью.
— Господин Максимилиан… — с видимым трудом произнесла она, — это вы?
Я кивнул. Ничего удивительного в том, что она меня узнала. Судя по всему, эти дети успели застать период, когда я ещё не погрузился в тот злосчастный восстановительный сон.
— Где вы были? — продолжила она. — Почему… почему вы позволили… — она закашлялась, но я и так понял о чём она.
Я не сразу нашёлся с ответом. Это первый раз, когда я столкнулся с прямыми жертвами той войны. До этого я видел только последствия для моего клана. Последствия событий тысячелетней давности, свидетелей которым, казалось бы, уже не осталось.
Но вот она — живая участница той страшной трагедии. И мне было нечего ей сказать.
— Прости меня, девочка, — серьёзно начал я, — я должен был защитить клан, но тоже попал в ловушку, которую не предусмотрел. Но одно я могу пообещать тебе точно. Я отомщу. Мы отомстим всем, кто посмел убивать Рихтеров, и покажем врагам, что нас невозможно полностью уничтожить.
Её взгляд снова просветлел, но даже в таком состоянии она поняла, что происходит что-то не то. С болью в голосе она спросила:
— Значит, жертв стало ещё больше? Где я? Мне никто ничего не сказал…
Я вздохнул. Тяжёлый разговор для человека, который только что очнулся от тысячелетнего сна, точнее, тысячелетней смерти. Тяжёлый, но необходимый.
И я попытался донести до неё ситуацию как можно мягче.
Вопреки опасениям она восприняла всё почти спокойно. Разве что нервно кусала губы, а в её глазах застыла боль.
— Значит, моя семья тоже… — сказала она, когда я закончил.
— Увы, — кивнул я, — кстати, как тебя зовут и кто были твои родители?
— Каролина. Моего отца звали Роберт, а мать Клара. Мы из младшей ветви Рихтеров.
Я кивнул. Я помнил этих людей. Они были далеки от прямых наследников рода, но верно служили клану и достойно носили нашу фамилию.
— А кто эта девушка? — внезапно спросила Каролина, указывая на Ольгу, которая всё это время молча присутствовала при нашем разговоре, — она так на меня похожа…
— Твоя дальняя родственница и новая наследница клана, — честно ответил я, а потом спросил: — Ты как себя чувствуешь? Можешь ответить ещё на несколько вопросов?
— Могу, — ни секунды не раздумывая, отозвалась она, хотя я видел, что каждое предложение ей даётся с большим трудом. — Я справлюсь, если это нужно Рихтерам.
— Рихтерам нужно прежде всего, чтобы ты скорее встала на ноги, — мягко ответил я.
Но, похоже, характером природа эту девушку не обделила. И я узнал от неё следующее: она, как и все, кого мы нашли в склепе, училась в фамильной академии клана. Там обучали исключительно некромантов.
И дети не просто её посещали, но и жили там, вдали от своих семей практически всё время обучения, отрезанные от мира и его новостей.
Но вот начались очередные каникулы, а домой никого не отпустили. Кроме того, в академию перестали приходить письма от родных и друзей учеников.
И чуть позже правда всё-таки вскрылась.
На клан напали. Неожиданно и подло. Воспользовавшись моим отсутствием, всю верхушку клана вырезали буквально за пару дней, и бразды правления взяли на себя менее опытные и сильные некроманты.
Однако не всё было так плохо. Они сумели организовать сопротивление и защищали себя и наш клан целых несколько лет.
А дети всё это время продолжали учиться в академии, получая редкие весточки из большого мира.
Но их защищали с полной ответственностью как главное сокровище клана. Так что сами они так и не увидели войну собственными глазами.
Защищал их, кстати, клан Крейцер. Предки фантомов, которых я нашёл живущими в очаге.
И вот однажды Савелий Крейцер, старший в роду на тот момент, лично появился в их академии и произнёс небольшую речь.
В ней он объяснил, что ради безопасности учеников их временно погрузят в магический сон. Буквально на пару месяцев. По его словам, всё было под контролем, и беспокоиться не о чем.
Но те из учеников, кто поумнее, сразу поняли, что война идёт не так, как хотелось бы.
Однако спорить они не могли. Так что им пришлось послушаться, и так они и оказались в запечатанном тайном склепе Рихтеров.
На этот короткий в общем-то рассказ у Каролины ушло почти сорок минут.
В какой-то момент в палату даже заглянул дежурный целитель Вийонов. Совсем юная рыжеволосая девушка предупредила, что состояние пациентки ухудшается и лучше прервать беседу.
Но Каролина от этого стала ещё больше нервничать, так что мы дослушали её до конца.
Правда, к этому моменту наша пациентка совсем обессилела. И я не мог не поблагодарить её за стойкость. Эта хрупкая девушка была настоящей Рихтер и ставила интересы клана превыше собственных.
Жаль только, что на самом деле знала она не так уж и много. К той картине, которая уже была мне известна, добавилось лишь ещё несколько деталей.
Но, может быть, другие дети добавят ещё немного подробностей. Хотя я уже и понял, что они были практически полностью отрезаны от внешнего мира, но всё-таки какие-то новости до академии доходили.
Так, по крупицам, может быть, мне и удастся восстановить полную картину.
Но теперь я хотя бы знал то, что самые верные и сильные мои соратники погибли первыми. Горькое знание.
Покинули клинику мы с Ольгой в задумчивости. Моя эмоциональная внучка, правда, во время рассказа Каролины успела несколько раз выйти из себя.
Она, конечно, старалась этого не показывать, но я хорошо её знал и легко подмечал все признаки. Стиснутые кулаки, ярость в глазах, плотно сжатые губы.
Если бы перед Ольгой сейчас поставили виновников клановой трагедии она бы разорвала их голыми руками. Без всякой магии.
— Что ты собираешься с ними делать? — спросила она, едва мы вышли из клиники.
— В смысле? — не понял я.
— Ты же не заставишь их сражаться?! — возмутилась внучка. — Они же дети!
— В первую очередь, они — Рихтеры, — ответил я.
— Я тоже Рихтер, но ты научил меня всему, прежде чем взял с собой в первый очаг.
— Поверь, раз они сохранили память, то знают и умеют не меньше тебя, — усмехнулся я, на что Ольга возмущенно вспыхнула. — В моей академии учили хорошо.
Фамильная академия клана была моим собственным изобретением. Раньше молодых магов отправляли в общие учебные заведения. Считалось, что это помогает наладить социальные связи между кланами.
Полная чушь, я ненавидел Университет Магии и, когда вошёл в полную силу, просто взорвал главный учебный корпус. По иронии, это засчитали как досрочный выпускной экзамен. Настолько сильно там не хотели меня видеть снова.
Поэтому я и создал для юных некромантов нашу собственную клановую академию.
И раз полный набор студентов-недоучек у меня теперь есть, то, что мешает сделать это снова?

Читать книгу полностью (на АТ)

Поделится в соц.сетях