Чехов. Первое дело (ознакомительный фрагмент)

Глава 2 Новый дом
— Как бы Минин и товарищи не вернулись, чтобы взять реванш, — отметила Алиса, но Алексей только рукой махнул и успокоил, как мог:
— Чему быть — того не миновать. Встретим их с честью. И победим.
— Или поляжем, — добавила Белова.
— Или поляжем, — согласился Суворов. — Ну а если они и вернутся, наш братец Чехов распугает их своими корягами. Видела, как побледнел Пожарский?
Мы дружно рассмеялись. Коряги, как их назвал Суворов, были тотемами. Источниками силы. У каждой школы магии они были свои. У огневика Пожарского — парящие в воздухе фениксы, которые вбирали силу из окружающего, «перекрашивали» в нужный оттенок и передавали бойцу. У водных мастеров были большие ледяные вихри-элементали. У бойцов света — сотканные из света крылатые ангелы. А у зеленой школы природы — призрачные животные, чаще всего медведи или волки. У меня же это были корявые болотные пни с большими горящими багровым огнем глазами и открытыми пастями, полными кривых острых зубов. Такие накопители силы и правда могли напугать неподготовленного противника.
— Ладно, много чести обсуждать всякий сброд. За нас!
Мы снова выпили. А потом еще раз. И еще…
Заведение начало постепенно заполняться посетителями. Сюда прибывали выпускники городских школ, гимназий и лицеев, праздношатающиеся гуляки и люди творческих профессий, которые решили устроить перерыв в работе и пропустить стаканчик-другой. В зале воцарился гомон и смех.
Мы весело болтали, вспоминая минувшие дни. А пустые стаканы сменялись полными. В голове приятно зашумело, а язык начал заплетаться.
— Мастер Чехов?
Я отвлекся от беседы и взглянул на Матвея.
— Простите, что отвлекаю, но моя сестра только что написала, что дом еще не сдан.
— Когда можно посмотреть? — оживился я.
— Да хоть сегодня.
Я задумался. Студенческий городок с сегодняшнего дня был для меня закрыт, потому что лицеистом я больше не являлся. Я еще вчера отправил курьерской службой все вещи бабушке. А ключ от комнаты сдал вахтеру, решив переночевать в поместье у родни. Так что ночевать в городе мне было негде. Нет, можно поехать к бабуле, но тогда придется умеренно пить. Расстраивать бабулю своим пьяным видом мне не хотелось. Для нее я был и остаюсь примерным внуком. Да и тогда появилась бы возможность, что она захочет оставить меня погостить, от чего позднее съехать станет неудобным. Можно, конечно, снять номер в гостинице…
Ситуацию разрешил Суворов. Парень хлопнул ладонью по столешнице, поднялся со стула и решительно заявил:
— Нельзя откладывать на завтра то, что можно выпить… сделать сегодня.
— Значит, едем, — согласился я.
— Было бы неплохо, если бы мой дражайший братец нашел дом. Да, ночевать, скорее всего, мы будем в участке, но все же. Матвей! Давай адрес. И счет!
— Будет сделано, мастер Суворов, — коротко ответил бармен, пряча улыбку.
Через минуту на стойке уже лежала небольшая кожаная папка. И Суворов полез в карман за бумажником.
— Я сегодня щедр, — объявил он нам. — Я кутила и мот. Так что плачу за всю нашу честную компанию. И без возражений!
Возражать мы с Алисой не стали. Суворов отличался на редкость упертым характером. И если уж он что-то решил — переубедить его не было никакой возможности. Поэтому я просто взял из руки бармена сложенный листок в клетку, вырванный из блокнота, на котором была схема проезда.
— Спасибо, Матвей. Ты очень меня выручил.
— Не за что, мастер Чехов. Я позвоню сестре и предупрежу ее, что вы скоро прибудете смотреть дом.
Суворов тем временем достал из бумажника несколько купюр, положил их в папку и хлопнул меня по плечу.
— Идем, братец.
Мы направились к выходу.
Пока отмечали окончание учебы, выясняли отношения с Мининым и праздновали победу, погода на улице сменилась. Солнце скрылось за облаками, подул свежий ветерок, стало чуточку прохладнее.
У тротуара были припаркованы несколько машин с желтыми шашечками на борту. Алексей взял у меня листок, подошел к одному из авто, открыл пассажирскую дверь и перемолвиться о чем-то с извозчиком. Затем обернулся к нам, махнул рукой и коротко объявил:
— Едем, друзья.
Водитель терпеливо ждал, пока мы шумно грузились в такси. Он понимал, что в этот день молодежь позволяет себе немного расслабиться и потому уточнил:
— Музыка нужна?
— Только классическая, — растягивая слоги, заявила Белова, а потом хихикнула. — Или романсы. — Девушка положила голову мне на плечо и мечтательно добавила: — Медведи, цыгане и шампанское — что может быть лучше для отдыха?
— Только быстрая езда, — гордо произнес Суворов и приказал: — Гони, ямщик.
Машина двинулась в путь, и скорость на самом деле была чуть выше разрешенной.
Нужный нам адрес располагался в Пекарском переулке, в старом городе, недалеко от центральной площади Трех Императоров. Многие дома в том районе были построены еще во времена основания города, который недавно торжественно отметил трехсотлетие.
Главной достопримечательностью района был Павловский острог. Та самая крепость на острове, сперва тюрьма, а после революции — памятник истории, потому что через казематы Павловского острога прошли многие видные деятели искусства, которые принимали участие в революциях 1905 и 1907 годов. Они привели на трон династию Демидовых, коих продвигали к власти промышленники и капиталисты. Правда, с первого раза у них ничего не вышло, и дом Романовых, которых поддерживала старая аристократия, устоял. Но со второго раза Михаил II все же уступил трон и отрекся от престола в пользу Временного собрания, которое и выбрало императором Демидова. Одному Искупителю известно, что удержало Империю от многолетней смуты и кровопролитной Гражданской войны. Впрочем, у многих были мысли на этот счет. Считали, что промышленники смогли подкупить влиятельные дворянские семьи и тем самым переманить их на свою сторону. Но потом власть снова сменилась, и на трон вернулись представители старого дворянства, а новый правитель взял курс на реформы.
Машина пересекла Императорский мост и въехала на набережную Декабристов. За спиной осталась площадь Трех Императоров, на которой высилась громада Николаевского собора, у которого красовалась статуя последнего из рода Романовых, Михаила II. Грозный император сидел в седле и строго взирал на северные рубежи Империи.
За окном замелькали невысокие двух- и трехэтажные дома, первые этажи которых в основном были арендованы под кафе, булочные, питейные и сувенирные магазины. А впереди заблестел шпиль Павловского острога.
Машина проехала вдоль набережной, свернула к одной из арок и остановилась.
— Прибыли, господа, — сообщил извозчик, оборачиваясь к нам. — С вас гривенник.
Я полез было за бумажником, но Алексей снова меня опередил. Достал из кармана рубль и протянул купюру водителю.
— Спасибо, уважаемый. Сдачи не надо.
— Премного благодарен, — угодливо ответил ямщик, но Суворов только махнул рукой.
— Мелочи. Идемте, господа.
Он открыл дверь и вышел.
— Эдак я с тобой не расплачусь, братец, — заметил я, но приятель хлопнул меня по плечу.
— Пустое. У тебя впереди несколько лет безденежья и труда на репутацию. Не каждый на такое отважится. Пока не заработаешь себе имя, конечно. А уж потом пойдут тысячные гонорары и полосы в заголовках всех газет.
Я криво усмехнулся, но не ответил. Ворота в арку были приоткрыты. Дорожка была выложена камнем. Лишь у широкого крыльца кустился шиповник. Соседние дома смотрели во двор глухими стенами. Я оценил, что свидетелей у моей жизни здесь будет немного.
Поднялся по ступеням крыльца, несколько раз стукнул в дверь, а потом потянул ее на себя. Хозяйка уже ждала нас в холле.
— Добрый день… — я замялся, словно вспоминая имя, и арендодательница улыбнулась, подсказывая:
— Дарья Ивановна.
Она была приятной полноватой румяной девицей с кудрявой копной рыжеватых волос.
— Дарья Ивановна, — повторил я. — Меня зовут Павел Чехов. Это помещение мне рекомендовал Матвей. Сказал, что его сестра сдает хороший дом по весьма привлекательной цене.
— Добро пожаловать, господа, — с коротким поклоном произнесла Дарья Ивановна. — Прошу, проходите. Первый этаж оформлен как нежилое помещение. И разделен на два крыла. Левое крыло предыдущие арендаторы использовали как кабинет управляющего и склад. В правом крыле есть комната для прислуги и небольшая уборная, примыкающая к ней. Если вам понадобится, то ее можно привести в годный вид. В правом крыле и лестница на второй этаж. — Она обвела рукой помещение и торопливо добавила: — Тут не было ничего ядовитого или привлекающего крыс.
— Не продукты? — рассеянно спросила Белова.
— Напитки. — Дарья кивнула и продолжила: — На втором этаже три спальни, гостиная, кухня и ванная комната. Скромно, но уютно.
Тут было чисто, хотя в воздухе и качался затхлый запах нежилого дома. Окна нуждались в помывке после последних дождей. В одном из углов я заметил отошедшие тканые обои. Бра на стенах стоило оттереть от потемнений, как и люстру под потолком. Но все это было незначительными нюансами.
— А неплохо, — оценил я, осматривая помещение. — Мне нравится. Эту комнату обставлю как приемную, а в кабинете управляющего буду вести прием.
— Осталось только нанять секретаршу, — добавил Суворов. — Блондинку. С третьим размером груди. Ай!
Он осекся, потому что Белова ткнула его локтем в бок.
— Давайте осмотрим второй этаж, Дарья Ивановна.
— Идемте, — согласилась та и подхватила край длинной юбки.
Второй этаж оказался удивительно уютным. Панорамное окно гостиной выходило на реку и набережную, а из одной из спален открывался вид на парк и площадь Монархистов. Кровати были застелены и прикрыты пленкой, а на кухне обнаружился минимум посуды.
— Отлично, — подвел итог я и обернулся к хозяйке. — Сколько с меня?
— Сорок рублей, — поспешно ответила Дарья Ивановна, и я удивленно поднял бровь.
— Здание в старом городе за сорок рублей?
— Без предоплаты, — добавила она торопливо.
— Почему так дешево? Обычно за такой ценой кроется подвох.
Девушка замотала головой. Ее кудряшки выбились из прически и подпрыгивали тугими пружинками.
— Вы не подумайте, я не мошенница какая-то. Все документы в порядке, и договор составим. Я и залога с вас не возьму. За небольшую плату обеспечу вас услугами службы уборки, которой владею…
Я примирительно улыбнулся.
— Ну что вы, Дарья Ивановна. Я не считаю вас мошенницей. За вас поручился Матвей, а он мой очень хороший знакомец.
— К тому же мы знаем, где он живет, — сделав зловещий вид, добавил Суворов, отчего Дарья Ивановна слегка побледнела.
— Простите моего друга, — тут же произнес я. — Очень любит шутить. Правда, у него не всегда получается. Так какой у этого дома секрет?
Девушка замялась, словно подбирая слова.
— Да говорите прямо, — махнул я рукой.
— У этого дома дурная репутация, — чуть помедлив, произнесла девушка. — Двадцать лет назад студентик здесь бабушку нашу зарубил. Ради грабежа. Она держала ломбард. И с тех пор многие на чертовщину жалуются. Вот и съезжают люди. — Она шмыгнула носом и добавила: — Что только не делали! И жреца из Синода вызвали, и экстрасенсов разных, и колдунов. Даже шамана. Но ничего не помогает. Но вдруг у вас получится прижиться…
Я облегченно вздохнул и достал из кармана бумажник.
— И только? Ну, мертвыми меня особо не запугать. Давайте ударим по рукам и подпишем договор.
Мой ответ поднял настроение Дарье, и подписание всех бумаг заняло десять минут. Видимо, девушка торопилась, потому как полагала, что я могу передумать. Поэтому быстро откланялась, оставив мне дубликат ключей и копию договора.
— Ну вот, убили разом двух зайцев, — довольно заключил Суворов. — Нашли и офис, и жилье. Остались сущие пустяки.
— Закупить мебель, заказать вывеску, выпустить рекламу, нанять секретаршу, передать в Министерство Юстиции заявление об открытии кабинета, получить куратора, — начала перечислять Белова, загибая пальцы.
— Я и говорю: сущие пустяки, — спокойно подтвердил Алексей. — А теперь, господа, предлагаю прогуляться. Осмотреть район и найти ближайшую лавку, чтобы прикупить провизии. И отметить сразу два праздника: окончание учебы и новоселье. Возражения?
Возражений не поступило, и мы отправились на прогулку, оставляя позади полупустой настороженный дом.
Магазин с вывеской «Лавка промышленника Галицкого» нашлась в паре кварталов от нового жилья. Внутри нас встретил аромат сдобы и кофейных зерен. Из-за стойки вышел коренастый парень в льняном переднике, поверх потертых джинсов и клетчатой рубахи.
— Здравы будьте, господа. Желаете купить провизии?
— Накидай-ка нам всякого съестного, — попросил я. — Добавь бутылочку белого и бочонок темного пенного.
— Как скажете, господин.
Я положил купюру на столешницу и добавил:
— Пусть разносчик доставит ко мне домой.
Услышав адрес, парень помрачнел и покачал головой.
— Это недоброе место, господин.
— Наслышаны, — фыркнула Белова, перебирая травы в плетеной корзине. — Да только и господин там будет жить тоже…
— Не самый простой, — закончил я за Алису. — Я чуть позже составлю договор на регулярную доставку продуктов и открою счет.
— Как скажете, — кивнул парень и протянул Беловой блюдо с румяными яблоками. — Угоститесь, госпожа.
Он смутился, когда в ответ Алиса улыбнулась и выбрала один из плодов. Я вдруг подумал, что она умеет быть соблазнительной. Или все дело в хмеле.
Я взял пакет с куском сыра и нарезанным на ломти хлебом. Суворов ухватил бутылку из зеленого стекла и приобнял Белову.
— Идемте, друзья. Встретим закат в новом жилище Чехова.
Мы покинули лавку и вскоре вышли к моему новому дому.
Алиса сориентировалась на кухне, показав себя хозяйкой. Она нашла тарелки и бокалы. Приказала Алексею расстелить на столиках салфетки, а мне выдала распоряжение распахнуть окна и проветрить комнату.
— Ты тиран и сатрап, — ворчал Суворов, но ослушаться не решился.
— Именно! — Подруга не стала переубеждать его в обратном.
Она подмигнула мне и сервировала стол. Сняв пленку с плетеных кресел, покрытых мягкими подушками, мы расположились в гостиной.
На город медленно опускались поздние весенние сумерки. А через час в воздухе за рекой с громкими хлопками разлетелись разноцветные брызги салюта.
— А здесь хорошо, — оценил Суворов. — Ежели бы не духи убиенных, то я, пожалуй, захотел бы тут поселиться.
— Если Павел сумеет усмирить ту бабку, то почитай получит дом по цене коммунальных услуг, — заметила Алиса, показав расчетливую сторону своей натуры. — Даже выкупать нет нужности. Ясно же, что хозяевам он в тягость. Каждый месяц без постояльцев дорого им обходится.
Я кивнул, думая, что будет неловко, если не сумею договориться с мятежным призраком.
— Жаль, что тут нет гитары, — посетовал Суворов.
— Ты каждый раз это говоришь, — засмеялся я. — Однажды я нарочно куплю гитару, чтобы услышать, как ты играешь.
— Хочешь сказать… — начал было он, но Белова положила ладонь на его плечо.
— Никто не сомневается в твоем таланте, друже. Мы лишь расстроены, что никак не удается насладиться этой виртуозной игрой.
Наш друг легко отходил от обид и потому добродушно улыбнулся.
А еще через час Алексею, который уже успел порядком набраться, с невыносимой силой захотелось домой. Поэтому, несмотря на многочисленные уговоры, парень вызвал такси и отбыл, оставив нас с Алисой вдвоем.
— Решила остаться на ночь? — уточнил я у девушки.
Белова взяла со стола бокал, сделала глоток и лукаво посмотрела на меня из-под густой каштановой челки.
— Ты против? — Ее голос прозвучал глухо.
— Почему? — Я удивился. — Здесь две спальни. Так что места хватит.
Алиса не ответила. Покачала головой, сделала еще один глоток и уставилась в окно на гулявших по набережной людей. Ее профиль в свете заходящего солнца казался выточенный из фарфора. Затем девушка вздохнула и поставила посуду на стол.
— Ну ладно. Идем, покажешь мне спальню.

Читать книгу полностью (на АТ)

Поделится в соц.сетях