Николай I Освободитель // Книга 10 (ознакомительный фрагмент)

Глава 1
Пока где-то там далеко на востоке русская армия решала судьбу величайшей некогда Китайской империи, я здесь в Европейской части России тоже занимался дипломатией хоть и гораздо более локального порядка.
Со времени окончания исторического африканского конгресса, разделившего континент на зоны влияния трех основных мировых игроков, прошло пять лет. Мы активно заселяли побережье Индийского океана в рамках доставшейся нам территории, каждый год для колонизации Южной Африки из портов Черного моря в дальние дали отправлялось по десять-пятнадцать тысяч человек, что за достаточно короткое время позволило увеличить население Новосмоленской губернии почти до ста тысяч жителей.
В процессе освоения побережья естественным образом происходило выдавливание в глубь континента живших тут ранее буров и зулусов. Если со вторыми все было и так понятно – каким бы прогрессивным Россия государством не была, но до того, чтобы считать чернокожих дикарей равными белым людям, у нас все же пока не дошло – то с бурами мы изначально попытались наладить какой-то диалог.
Еще в 1843 году, когда в Африку только-только начали прибывать наши переселенцы, имели место попытки взять буров – с юга на них давили англичане, с севера зулусы, а тут еще русские неожиданно приплыли – под такой себе протекторат. Объявленную независимость потомков голландских переселенцев со столицей в Натале не признало ни одно государство в мире, поэтому о полноценных межгосударственных контактах тут речи не шло, но и начинать войну с потенциально своими подданными у меня тоже не было никакого желания.
В итоге на контакт буры не пошли и просто, как делали это уже несколько раз раньше, бросили свое хозяйство, уйдя от проблем вглубь континента. В тот момент такое решение меня устраивало, однако прошло десять лет и уже русские – сначала отдельные авантюристы, исследователи и миссионеры, потом купцы и негоцианты, а за ними, что логично, и колонисты – начали проникать на территории, отстоящие от океанского побережья на сотни километров. Стало ясно, что нового конфликта интересов избежать не получится.
И вот в конце лета 1853 года в Петроград с юга Африки – у нас это уже был налаженный маршрут: от Нового Смоленска до Суэца морем, от Суэца до Александрии на поезде по железной дороге, проложенной в том числе и для упрощения постройки канала, и потом из Александрии до Одессы опять морем, с использованием пароходов весь путь занимал меньше месяца – прибыла делегация от буров, живущих за рекой Вааль, для решения назревающего конфликта.
- Что вы видите перед собой, господа? – Я улыбнувшись забросил пару ягод винограда себе в рот и с наслаждением проглотил брызнувший из них сок. Погода радовала солнцем, жара уже ушла, и настроение у меня было в тон ей: спокойное и умиротворенное.
Мы сидели на вершине холма, где были расставлены столики, стулья и зонты для укрытия от солнца, и при этом открывался чудесный вид на происходящие внизу военные маневры. Нет, полной картины, понятное дело, видно не было ведь маневры проходили на достаточно большой площади в несколько десятков квадратных километров, но даже просто вид снующих туда-сюда полков, вереницы пушек, и проносящихся по какой-то своей надобности кавалерийских эскадронов был более чем впечатляющей. А если добавить к этому еще и несколько висящих тут и там воздушных шаров, с которых по протянутым проводам наблюдатели «стучали» в штабы самые свежие «разведданные», активную пушечную и ружейную пальбу и даже прокатывающиеся иногда локомобили, тянущие здоровенные осадные орудия, на неподготовленного человека все это производило неизгладимое впечатление.
- Вы виидим, что выы пытааетесь нас запугат, вааше величество, - на английском языке, но с заметным акцентом ответил лидер трансваальских буров Андреас Преториус. По моим данным он имел достаточно серьезный авторитет среди всех белых африканеров и был настроен агрессивно как по отношению к англичанам, так и по отношению к русским. Тем не менее само решение приехать в Россию, приняв мое приглашение о переговорах, говорило об очевидном поиске приемлемых решений с его стороны. – Если выы думаете, что моожете запугать буров, то вы ошибааетесь.
- А если взглянуть чуть глубже? В России есть присказка, звучащая «за деревьями не видит леса», если вы понимаете, о чем я. Так вот это относится и к вам в полной мере, - по вытянувшемуся лицу бура я понял, что основную мысль, которую я пытаюсь ему донести, он не улавливает. Видимо придется разжевывать все более подробно.
Внизу тем временем на исходные позиции вывезли экспериментальные тяжелые гаубицы калибра 180 мм. Над вторым элементом тяжелого осадного дуплекса, а именно 200 мм мортирами мои инженеры все еще трудились, а вот гаубицы уже во всю проходили испытания. Глупо было бы не совместить полезное с полезными и не продемонстрировать бурским переговорщикам мощь российской артиллерии.
В артиллерии у нас намечалась очередная смена поколений. Инженеры уже активно работали над новой 88 мм полевой пушкой с раздвижными станинами использованием противооткатных средств. Фактически мы уже готовились вывести артиллерию на уровень близкий к Первой Мировой, впрочем, пока еще имело место отставание по снарядам. По самим конструкциям, порохам и взрывчатке: тот же тротил пока оставался у меня в качестве припрятанной в рукаве козырной карте. Закладка на будущее. Тем более, что относительно быстро наладить его производство во всем мире могла только Россия, поскольку мы обладали самой продвинутой нефтянкой, другим для этого пришлось бы изрядно попотеть.
Так вот прогресс в артиллерии вынуждал нас тратить огромные средства на постоянное перевооружение армии, и в какой-то момент я даже начал думать, что слишком тороплю события. Мало того, что на все это благолепие уходила просто прорва денег, так я еще и начал ловить себя на мысли, что чисто морально не вывожу эту гонку за технологии. Страшно даже представить; если меня, человека из будущего, который видел в своей жизни такое, что местные не смогут осознать даже в виде фантастической концепции, начинает утомлять гонка за технологическим превосходством, как все это осознают люди вокруг. Натуральный футуршок.
А с другой стороны и останавливаться нельзя. Вон англичане во всю тестируют восьмидюймовые морские орудия для следующей серии броненосцев, по последним сведениям, лондонское адмиралтейство выдало зараз на разработку 305-мм нарезных дульнозарядных орудий. Британцы столкнулись с теми же проблемами, что и Россия двадцать лет назад, и в отличии от нас, имевших фору по времени, решили "обмануть судьбу". Вместо казнозарядной скорострельной артиллерии решили вооружать свои броненосцы более тяжелыми и медленными дульнозарядками. То, что это путь тупиковый, мне было отлично понятно, хотя просвещать своих визави я, конечно, не торопился. С учетом того, что британцы в отличии от нас продолжали оснащать свои тяжелые корабли парусами, можно представить, какие уродцы у них выходили. Впрочем, сбрасывать их полностью со счетов тоже было нельзя, как минимум из-за того, что британцы строили корабли большими сериями, кажется вовсе не глядя на улетающие в трубу деньги.
После "Пересвета" и "Осляби" мы построили еще одну серию броненосцев береговой обороны с выросшим до семи скопейками тысяч тонн водоизмещением. Уперлись в броню - она в важных местах до 300мм доходила, все серьезно - и количество пушек. Поскольку башни мы просто технически не потянули, пришлось два десятка 150мм пушек рассовать по казематам фактически реинкарнировав такие себе линкоры времен Наполеоновских войн только на новом уровне. Получилось неплохое средство для обороны собственных берегов но и только. Таких ББО "рюриковской серии" мы построили за 5 лет аж 6 штук: "Дмитрий Донской", "Владимир Мономах", "Александр Невский", "Иван Грозный", "Иван Калита" и "Ярослав Мудрый".
После "Рюриковичей" в серию пошли совсем "взрослые" корабли водоизмещением перевалившие десять тысяч тонн. "Чесма", "Гангут" и "Аланды" уже получили 220мм главный калибр и океанскую дальность плавания. Вот только стоили они столько, что за 4 года мы смогли только три вымпела себе позволить. В итоге у нас сейчас было 11 разной степени полезности броненосцев, - если не считать дешевые "ураганы", они шли большой серией, но полноценными кораблями все же считать их было сложно, так, порты прикрыть, не более, - против которых британцы способны были выставить двадцать восемь вымпелов. И французы - еще девять! Вот сиди и думай, есть ли вообще смыл вкладывать деньги во флот, если все равно даже сравняться с главными своими оппонентами не можешь.
- Размер армии? – Задал вопрос второй бур, представлявший семьи африканеров проживающие по берегам реки Вааль. Йосиас Гофман был на десять лет моложе своего товарища и смотрел на вещи более здраво. Ну во всяком случае мне так казалось.
- Общее количество населения, - кивнул я, взял со столика стакан с соком, отпил, поставил обратно, сложил руки замком на животе и продолжил мысль. – Сколько всего буров сейчас живет в Африке? А если взять только тех, кто ушел на север из английской Капской колонии?
- Капстаад – нааш город, - раздраженно перебил меня Преториус, я на это только качнул головой и возразил.
- Он был вашим. Сейчас там англичане, и сил всех буров на свете не хватит, чтобы их оттуда выбить. То же самое с Наталем, сейчас город принадлежит нам, и не думаю, что имеет смысл даже мечтать о том, чтобы вернуть его бурам. Все течет, все меняется. У вас по огромной территории, которую кстати Российская империя считает своей, и в этом ее поддерживают великие державы, размазаны всего каких-то двести тысяч человек. С детьми, женщинами и стариками. Армия Российской империи насчитывает порядка миллиона штыков.
- В Евроопе, но не в Аафрике, - опять возразил упрямый Преториус. – Миллион солдаат здесь мало могут помочь вам таам.
- Это очень наивное утверждение, которое как раз говорит о том, что вы просто не ориентируетесь в реальном раскладе сил. Россия имеет второй по тоннажу пароходный флот на планете, после Британской империи. Мы с легкостью перебросим в Африку десятитысячный армейский корпус. Или двадцатитысячный. Сколько вы можете выставить бойцов? Тысячу? Две? Это не серьезно.
На самом деле собрать даже тысячу человек в одном месте бурам было бы достаточно сложно. Они были махровыми индивидуалистами, жили в основном на разбросанных по саванне фермах и как показывала практика столкновений с зулусами, средняя «армия», которой оперировали их самоназначенные генералы, насчитывала 300-500 человек. Пехоты. Без кавалерии, артиллерии, штабов и всего прочего, что делает из кучки вооруженных людей армию.
Империя же уже сейчас даже без дополнительного сосредоточения сил могла выставить в юго-восточной Африке минимум три полка только профессиональных военных. Плюс казаки, которые хоть и уехали с Дона и Терека, но с какой стороны браться за шашку не забыли, скорее наоборот. Попадание в необычную агрессивную среду как будто вдохнуло в заплывших было жиром – в метафорическом плане конечно – казачков новую жизнь. Плюс вспомогательные войска из местных негров. В итоге при «полной мобилизации» даже местных сил Россия могла бы выставить на поле боя 8-10 тысяч человек.
Конечно, учитывая размеры колониальных владений, которые только в Южной Африке были размером с две европейские Франции, это было не так много, однако у потенциальных противников и не было и того. Нет, были еще зулусы, которые оперировали армиями в 10-20 тысяч человек, но что может сделать копье против скорострельной винтовки? Ничего.
- Что вы хотите нам сказать, ваше величество? - Вновь подал голос Гофман.
Вообще буры мне не нравились категорически. Они были религиозными протестантскими фанатиками, в худшем проявлении этого явления. Исповедующих другие религии они изначально не считали равными себе, а местных чернокожих и вовсе держали за разумную скотину. И это не даже не упоминая странное отношение к гигиене: от буров откровенно несло козлятиной, и даже идя на аудиенцию к императору, эти диковатые бородатые мужики не удосужились помыться.
Единственной реальной причиной, по которой с ними имело смысл договариваться, было нежелание получать многолетнюю партизанскую войну, побороть которую реально можно было только теми способами, которые в моей истории использовали англичане. Концентрационные лагеря и тактика выжженной земли – я не большой человеколюб, но все же подобных развлечений стараюсь избегать по возможности.
- Я хочу сказать, - осадные орудия меж тем развернули в боевое положение и принялись готовится к стрельбе. Учитывая калибр орудий даже процесс их заряжания выглядел, прям скажем, впечатляюще. – Что нет ни одного сценария, при котором так называемые бурские республики в итоге остались бы независимыми. Что бы не случилось, но в итоге вы станете частью империи. Скорее всего Российской, но возможно и Британской, хоть с Лондоном мы вроде разграничили сферы влияния в Африке достаточно полюбовно.
«Пока островитяне не узнали про золото и алмазы, которые «совершенно случайно» остались на нашей стороне границы, конечно», - мысленно добавил я.
Здесь нужно уточнить, что, хотя на Парижской конференции по Африке 1849 года линии разграничения зон влияния были достаточно условно проведены по «широтам и долготам» на глобусе, никто в дальнейшем не мешал странам в двустороннем порядке заключать соглашения об уточнении границ отошедших им территорий.
Так согласно подписанному в 1851 году двустороннему соглашению между Россией и Британией граница между нашими зонами влияния проходила от Атлантического океана по реке Оранжевой до места впадения в нее реки Каледон. Дальше по этому притоку она шла на северо-восток оставляя под протекторатом острова высокогорную территорию, которая в будущем будет известна как королевство Лесото и вплоть до Индийского океана по реке со странным местным названием Мтвалуме, которая среди местных русских колонистов уже получила название «Извилистой». Плюс мы обязались выплатить Британцам кое-какую сумму золотом, поскольку немного откусывали у них часть саванны.
Наверное, в Лондоне посчитали русских совсем сумасшедшими, раз мы готовы отдавать деньги за куски пустой незаселенной территории на краю мира, при том что в никакой реальной необходимости в свободной земле мы не испытывали. Естественно, после того как там будет найдено золото, англичане быстро переобуются, однако, надеюсь, у нас хватит сил, чтобы удержать свое.
- Вы предлагааете нам просто сдааться? Без бооя, даже не попытаавшись отстоять своою свобооду? – В голосе Преториуса было слышно неподдельное возмущение. – Если бы мы хоотели жить по чужим закоонам не ухолили бы двадцать лет назаад на Великиий Трек.
- Великий Трек – это да. Он Великий, - не скрываясь хмыкнул я. – Расстояние между Кейптауном, ох простите Капстаадом, и Оранжевой рекой – шесть-семь сотен километров по прямой. Мои предки четыреста лет назад передвигаясь не по пустой саванне, а по северным лесам и рекам всего за пару десятилетий присоединили к России обширные территории вплоть до озера Байкал. А это примерно четыре-четыре с половиной тысячи километров, и никто почему то не называет их путь "великим", даже удивительно. Китайский философ Мен-Цзы живший два тысячелетия назад сказал по этому поводу так: «Маленькое государство не может справиться с большим; малое не может справиться с большим; слабый не может справиться с сильным». Вы, конечно, можете сражаться, однако это приведет только к лишним смертям, и не изменит конечного результата. Либо вы признаете протекторат империи добровольно и сохраняете какие-то остатки самоуправления, либо попытаетесь сопротивляться и теряете все.
- Какие вопросы вы готовы оставить нам под самоуправление? - В голосе Гофмана была слышна горечь понимания того, что хороших выходов для буров просто нет. – Вы хоть и считаете нас деревенщиной, ваше величество, но мы умеем читать, имеем глаза чтобы смотреть и уши чтобы слушать. Российская империя – централизованное государство, в котором практически нет места всяческим автономиям. И лучше всего это показывает история поляков и финнов. Сначала они имели отдельные привилегии, но со временем их полностью лишились. Это произойдет и с бурами если мы согласимся.
- Да, - я даже не пытался тут юлить. – Скорее всего так и будет. Но лет двадцать-тридцать у вас в запасе вероятно будет. Но опять же автономия не будет широкой, основные законы империи соблюдать вам все равно придется. Например, запрет рабства: когда один человек владеет другим – это отвратительно, такого в моей стране точно не будет.
В ответ послышалось только глухо ворчание, но в защиту рабства буры ничего говорить не стали.
В результате переговоров мы все же смогли подписать с африканерами договор о признании ими протектората над своими землями со стороны Российской империи. Не то чтобы кому-то из наших гостей такой исход мог понравиться, но и реальной силы, чтобы хоть как-то противостоять русским войскам, у буров просто не было. Тем более, что они только недавно сами пришли на эти территории и еще практически не успели обустроиться, завися от внешней торговли во всем, что касалось хоть сколько-нибудь сложных технологических товаров. Да, едой, одеждой, строительными материалами и прочими самыми насущными для выживания вещами местная богатая земля их вполне могла обеспечить, но всерьез надеться на то, что буры смогут отбиться дедовскими карамультуками от вооруженной современным оружием армии, было бы мягко говоря самонадеянно.
Думается мне, что буры подписывая договор, рассчитывали отложить окончательное выяснение отношений на потом. Когда они закрепятся на своей земле, подрастёт новое поколение африканеров, а из Капской колонии на север откочует остальная часть потомков голландских колонистов. Вероятно, была у них надежда, что в будущем, подгадав момент, возможно с помощью англичан, играя на противоречиях двух империй, им удастся отвоевать независимость и для себя.
С моей же колокольни такие надежды выглядели глупыми и наивными. Учитывая постоянный поток русских переселенцев в Африку – да и уже живущие там русские колонисты тоже не забывали, каким образом дети делаются – я ожидал, что к концу века население этой заморской территории вырастет многократно. Даже если не брать обычный в случае обнаружения золота поток авантюристов всех мастей, уже лет через пятьдесят количество русских на юге Африки должно было составить несколько миллионов человек. Буры в этом море – учитывая постоянную поддержку государством русской культуры, русские школы, газеты, иллюзионы и все остальное - просто растворятся без следа. И без войны, что приятно.
Пока же мы договорились, что африканеры откажутся от любой внешней политики, армии и оставят Николаеву вопрос функционирование таможни. В остальную же внутреннюю политику мы договорились особо не вмешиваться, со своей стороны буры брали на себя обязательство не препятствовать экономическому освоению региона русскими купцами и не вредить русским переселенцам.
Как показала дальнейшая история весь этот процесс на практике получился куда менее благостным, нежели это представлялось у меня в голове. Нам еще не раз пришлось применять силу, усмирять отдельных особо фанатичных в своей вере буров – как оказалось больше всего их раздражала православная церковь, которая не стеснялась вести активную миссионерскую деятельность в Африке – а во время следующей большой войны африканеры и вовсе сговорившись с англичанами устроили массовое восстание, изрядно усложнив нам добычу уже обнаруженного к тому времени золота.
Впрочем, это были дела еще далекого будущего, до которого еще нужно было дожить.

Поделится в соц.сетях