Подполковник. Назад в СССР. Книга 19
Аннотация
Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс.
СССР, сентябрь 1991 года. Ход истории уже изменен. Максим Громов, выполнив последнее задание в Афганистане намерен вернуться к семье. Однако генерал-лейтенант Хорев делает ему предложение, от которого невозможно отказаться...
Автор: Максим Гаусс
Цикл: Второй шанс
Предыдущие книги этой серии:
Майор (Часть 3) Назад в СССР. Книга 18
Майор (Часть 2) Назад в СССР. Книга 17
Майор (Часть 2) Назад в СССР. Книга 16
Капитан (Часть 3) Назад в СССР. Книга 15
СССР, сентябрь 1991 года. Ход истории уже изменен. Максим Громов, выполнив последнее задание в Афганистане намерен вернуться к семье. Однако генерал-лейтенант Хорев делает ему предложение, от которого невозможно отказаться...
Автор: Максим Гаусс
Цикл: Второй шанс
Предыдущие книги этой серии:
Майор (Часть 3) Назад в СССР. Книга 18
Майор (Часть 2) Назад в СССР. Книга 17
Майор (Часть 2) Назад в СССР. Книга 16
Капитан (Часть 3) Назад в СССР. Книга 15
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. В карцере
В подземелье повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием Лейлы и далеким гулом сверху.
А шаги и голоса тем временем приближались, деваться в небольшом помещении карцера нам было просто некуда. Судя по всему, шло сразу несколько человек. Плохо дело!
Приняв решение, я решительно втолкнул Лейлу обратно в ее же камеру, наскоро прикрыв дверь. А сам, выхватив пистолет, скрылся в тени, за каменной колонной. Конечно же меня тут заметят, только не сразу - будет несколько секунд, которыми нужно правильно воспользоваться. Придется импровизировать, впрочем, как и всегда.
Вспыхнула тусклая лампочка под потолком - ранее я ее не заметил. Значит, в крепости было электричество, вероятнее всего, от дизельного генератора. Не прошло и десяти секунд, как показались люди.
Первым шел вооруженный автоматом Калашникова крепкий бородатый моджахед. За ним шли сразу двое - одного я узнал сразу - Хабир Хан в белой чалме и традиционном костюме, светло-серого цвета. На поясе кобура с пистолетом, с другой стороны длинный кривой нож.
Рядом с ним шел незнакомец, высокий, поджарый, с короткой стрижкой песочного цвета, одетый в полевой камуфляж, незнакомой мне расцветки, совершенно неподходящий для горной местности Пакистана. Светлого цвета ботинки со шнуровкой, на поясе кобура с пистолетом. Это точно не мусульманин. Европеец, без всяких сомнений, однако на русского не похож. Англичанин. Агент Ми-6?! Лицо было гладко выбрито, с жёсткими, почти скандинавскими чертами, голубые глаза быстро оценивали обстановку внутри карцера.
Замыкал шествие еще один модахед, с жилетом разгрузкой, и винтовкой М-16 в руках.
Охранники остановились. Один шагнул вперёд, подошел к камере Лейлы и встал как вкопанный. Обернулся, ткнул стволом автомата в сторону сбитого замка.
— Хабир Хан! — воскликнул он на пушту, указывая на дверь. — Замок сбит! Она сбежала!
Тот взволнованно шагнул ближе, его лицо исказилось от ярости. Он что-то выкрикнул на пушту, властно и резко, и оба охранника распахнули дверь, готовые ворваться внутрь. Но затем снова остановились, увидев пленницу. Раздался короткий возглас.
Настал идеальный момент.
Я бесшумно выскользнул из тени, вскинув ПБ-1С. Первый охранник даже не успел повернуть голову — два хлопка слились в один, одна пуля в грудь, вторая в горло. Второй, заметив движение, повернул винтовку в мою сторону, но воспользоваться ей не успел - третья пуля прилетела ему точно в лоб.
Оба, выронив оружие, рухнули на каменный пол, даже не вскрикнув. Всё заняло не больше четырех секунд.
Я стоял, переводя дух, и смотрел на них поверх ствола пистолета. Только что я уложил двух охранников за тнесколько секунд — тела лежали у моих ног, и кровь медленно растекалась по каменному полу, смешиваясь с пылью и обрывками соломы. В подземелье повисла та особенная тишина, которая бывает только после внезапной смерти — звенящая, тягучая, когда даже дыхание кажется слишком громким.
Хабир Хан замер, его рука застыла на рукояти пистолета. Он не успел выхватить оружие, и теперь его глаза, искаженные злобой и страхом, смотрели прямо на меня. Первоначальный испуг уступил место любопытству. Теперь он не боялся — я видел это по его расслабленным плечам, по тому, как он слегка наклонил голову, разглядывая меня, будто оценивая товар на базаре. Но в его взгляде промелькнула еще и тень уважения - он догадался, что перед ним не рядовой солдат, не случайный боец, а профессионал, который знает цену каждой секунде.
Англичанин, стоявший чуть позади, молчал.
Он внимательно смотрел на меня с каким-то странным интересом, будто ученый на редкий экземпляр, которого не ожидал увидеть в этом сыром, пропахшем плесенью подземелье. Гладко выбритое лицо, короткая, стрижка, голубые глаза, которые, казалось, видели всё и не упускали ни одной детали. Знакомый типаж. Уж не Джеймс Бонд ли это?
Правая рука, слегка согнутая в локте, была готова расстегнуть кобуру с находящимся там пистолетом. Помимо него, скорее всего, был и второй пистолет в кобуре скрытого ношения. Впрочем, от такого клиента не исключены и другие сюрпризы.
Англичанин не торопился его доставать. Был слишком уверен в себе? Или просто любопытен и ждал продолжения?
Я медленно перевёл ствол на него, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. Этот человек, с его безупречной военной формой и пронизывающим взглядом, находился здесь не случайно. Это не просто встреча, это обсуждение чего-то серьезного. Неужели это он был тем самым человеком, ради кого я проделал такой путь через горы?
— Руки держать так, чтобы я их видел! — рявкнул я, делая шаг вперёд, заслоняя собой вход в камеру, где находилась Лейла.
Она почти бесшумно подошла ближе, держась за решетку. Да уж, два месяца плена в темной сырой камере, голода, издевательств сделали своё дело. Даже такого жесткого бойца как она, можно было сломать. Ее почти сломали. Я чувствовал, сейчас она совсем не боец. Тем не менее, она все-таки подтащила к себе за ремень винтовку М-16 и подняв, направила ее на Хабир Хана.
- Я же говорила, что ты сдохнешь! - тихо прошипела она.
Тот хмыкнул, и в этом звуке послышалась насмешка. Он медленно убрал руку от кобуры, демонстративно подняв ладони вверх, и заговорил на ломаном русском, коверкая слова, но сохраняя достоинство:
— Хорошая работа, русский! Ты умеешь работать тихо, я это ценю! Такие навыки будут полезны и хорошо оплачены! Кто бы тебе не платил, я заплачу втрое больше! Сколько ты хочешь за свои услуги?
- Разве я сказал, что ищу работу?
Повисла напряженная пауза.
- М-м! Откуда ты? КГБ? А впрочем, неважно. Ты не подумал о главном - отсюда тебе не выйти. Выход из карцера только один, во внутреннем дворе больше пятидесяти бойцов, еще столько в казармах. Мои люди уже знают, что здесь чужаки и скоро нас найдут! Что ты будешь делать?
Я смотрел на них обоих рассеянным зрением, но по большей части контролировал именно англичанина. Тот по-прежнему стоял неподвижно, и его лицо оставалось невозмутимым, как у статуи. Я знал, что он ждёт — ждёт, когда я сделаю ошибку, когда моя рука дрогнет, когда я отведу взгляд, а для него подвернется удачный момент. Профессионалы всегда ждут. Однако, судя по всему, ни один ни второй не знали кто я такой...
— Не торопись, Хан, — тихо ответил я. У меня была пара козырей, о которых тот не догадывался. — Твоя крепость уже на прицеле. Мои люди наверху уже дали понять, что вы окружены! Выстрелы, взрывы... Пара вертушек Ми-24 в трех минутах полета отсюда, они с легкостью разворотят это осинное гнездо ракетами... Скажи мне, что ты будешь с этим делать?
- Ничего! - тот пожал плечами. - Думаешь, мои силы сосредоточены только здесь?
- Это не важно. Вопрос в том, успеешь ли ты сбежать до того, как взорвутся набитые боеприпасами склады?
Хабир Хан недовольно качнул головой, и в его глазах мелькнула тень уважения. Он знал, что я не блефую — он действительно слышал стрельбу и взрывы, доносившиеся где-то рядом, видел,знал, что его люди насторожились, не зная чего ожидать. Охваченные тревогой, они сидели за стенами... Но Хабир Хан был опытным командиром, через многое прошел и в его голосе всё ещё звучала твердая уверенность.
— Ты что же, пришёл за ней? — он кивнул в сторону решетки, где стояла Лейла. — Все из-за какой-то девчонки, что засунула нос туда, куда не следовало? Зря. офицера ХАД, Али Варисхали постигла та же судьба, а ведь раньше мы работали вместе!
- Значит, ты приказал его ликвидировать?
- Именно так, - снова усмехнулся тот. - Вам отсюда не выбраться! К тому же, она всё равно не переживёт дорогу! Это обуза! Ты только потеряешь время! И свою жизнь, впридачу! Если погибну я, погибните и вы!
— Что мы будем делать и куда пойдем, уже не твоя забота, генерал! — спокойно отрезал я. — Лучше расскажи мне, кто твой европейский друг? Почему он здесь? И что ещё вы решили взорвать в Союзе?
Лицо Хабир Хана застыло, словно серая бородатая маска.
Мой взгляд встретился с глазами англичанина. Тот улыбнулся — коротко, едва заметно, но в этой улыбке было куда больше напряжения, чем он показывал. Он сделал полшага вперёд, выходя из тени, и я увидел его лицо в полном свете — жёсткое, с морщинами у глаз, обветренное, явно не привыкшее к такому климату. Возраст его уже за сорок с небольшим. Видно было, что это не просто рядовой сотрудник, это матёрый волк, который, вероятно, слишком долго сидел в тихом кабинете, где не рвутся гранаты и не свистят пули.
— Я уж думал, ты никогда не спросишь! — сказал он на довольно сносном русском, но с заметным акцентом, который выдавал в нём иностранца. В его голосе звучала та самая британская выдержка, о которой нам рассказывали в специальном учебном центре ГРУ, ещё когда группа "Зет" только-только формировалась. Однако здесь, в этом сыром подземелье, эта самая выдержка казалась неуместной, даже почти издевательской. — Кто ты такой?
- Разве это важно? - спросил я, не спуская с него глаз.
- Конечно! - оживленно произнес он, но по-прежнему был собран, как пружина. - Очень интересно, кто именно решил навести на меня ствол пистолета! Немногие могут этим похвастаться!
- Громов моя фамилия! Знакома?
Обычно в подобных случаях военнослужащие свою фамилию не называют, это ни к чему. А разведчики тем более. Однако я теперь человек свободный, хотя и на своего рода задании! К тому же, репутация сама решала многие вопросы. Как тогда, в Приднестровье.
Едва я это произнес, британец заметно поменялся в лице. Его взгляд стал совсем иным, на лбу выступили капельки пота. Поза изменилась, теперь ситуация его не волновала...
- Что? Майор Громов? Тот самый, что ликвидировал Элис Крейн?
- Может быть... - пробурчал я. Надо же, эти тоже знают, кто ликвидировал главного Координатора ЦРУ.
- Я много слышал о тебе! - продолжил тот. Интересно, ему захотелось поговорить. Хорошо, потянуть время это мне на руку - даст время Шуту и остальным. - Человек легенда, который убил координатора ЦРУ в Майами, под очень серьезной охраной. Человек, который не единожды перешёл дорогу ЦРУ в Сирии и Афганистане, неоднократно трепал нервы моему руководству. Хм... Вы и не представляете, как мы удивились, когда узнали, что вы, Громов, вообще существуете в реальности, а не только в донесениях коллег-оперативников из США!
Он замолчал на мгновение, и я видел, как его глаза чуть сузились, оценивая меня. В них читалось нечто большее, чем просто профессиональный интерес — он знал обо мне те детали, которые не могли быть в открытых источниках. Значит, знают и о семье! Но их им не найти, я об этом позаботился. Впрочем, раз Кикоть нашел, значит и эти смогут, если сильно захотят.
— Товарищ Громов, — протянул он, делая ещё один шаг вперёд, и я заметил, как его рука чуть дрогнула, но он не торопился доставать оружие, — Когда коллеги по НАТО передали нам копию отчёта о ликвидации Элис Крейн, я не поверил своим глазам. Мы не работали вместе, но она была лучшей, а выстроенная ею сеть одной из самых надёжных и перспективных во всем Альянсе. И вдруг все развалилось... Честно говоря, я думал, что это дезинформация, что Советский Союз просто приписывает себе чужие заслуги. Но потом было официальное донесение! Проблемы, что сейчас разрывают США на части, произошли не без вашего участия!
Я сжал рукоять пистолета, чувствуя раздражение. Он знал обо мне достаточно много, а это означало, что помимо ЦРУ, в Ми-6 тоже собирали на меня информацию. Что я был в их списках, возможно, даже в приоритетных целях. Но здесь меня не ожидали увидеть.
— Вы хотите знать, кто я? — вдруг спросил англичанин, и в его голосе появилось что-то непонятное, что заставило меня насторожиться. — Меня зовут Стивен Грей! Подполковник МИ-6. Я тот, кто координировал Варисхали с 1985 года. Тот, кто помог ему после операции «Фантом». Я тогда не погиб, меня вовремя предупредили... Но погибло двое моих товарищей!
Он замолчал, давая мне время осознать услышанное. Я смотрел на него, ощущая ярость, граничащую с ненавистью. Неужели это он?! Он убивал наших офицеров, наших солдат, мирных граждан?
— Ты! — процедил я, и голос мой прозвучал глухо. — Ты стоишь за террактами мирных людей в метро?
На лице подполковника промелькнуло недоумение. Он посмотрел на Хабир Хана, но тот только криво усмехнулся.
Грей устало улыбнулся и в этой улыбке не было злорадства, только какая-то усталость.
- Нет, это не я. Мы так не работаем. Мирные жители ведь ни при чем, так зачем ненужные жертвы?!
- Я слышал, как вы обсуждали...
- Громов, ты дурак! - вдруг перебил меня Хабир Хан. - До сих пор ничего не понял?
- Что именно я должен понять? - мне нужно было как можно дольше потянуть время.
— Война никогда не заканчивается! Она просто меняет форму. Да, СССР стал сильнее после победы в Афганистане, укрепился в Сирии, затем устранил Бен Ладена! Это был серьезный удар, последствия которого ощутила вся Азия. Дай угадаю, вы что, ищите того, кто устраивал взрывы в Союзе, здесь, в Пакистане?
Я промолчал, а тот рассмеялся. Одновременно, где-то справа раздался характерный звук заряжаемого оружия. Позади них появился еще один человек, в афганской одежде. Но он не был афганцем.
- Кажется, вы не искали в собственных рядах! - продолжил Грей, жестко усмехнувшись.
Незнакомец вышел на свет, держа меня на прицеле автомата Калашникова с подствольным гранатометом. Черт возьми, это был русский... Более того, он был мне знаком. Это же подполковник Тополев, один из офицеров, ранее участвующих в операции "Фантом". Один из первых, кто погиб в метро, почти два месяца назад. Но какого черта он жив?!
- Удивлен? - с вызовом спросил тот. - Это тебя послала Москва, чтобы все выяснить?
- Никто меня не посылал! Решение принял я сам. Ну и каково это, воскреснуть и быть убийцей своих собратьев? А вместе с ними, забирать жизни мирных людей, женщин, детей и стариков! Ну?
Тот громко расхохотался. Затем посмотрел на меня с презрением.
Ситуация плавно подходила к тому, что будет полный эмоций разговор, в котором тот все расскажет. Про мотивы, про итоги, с самого начала, по этапам, как он докатился до такой жизни... А потом будет применено огнестрельное оружие и черт возьми, сейчас силы совсем не равны. Не в мою пользу. Возможно, двоих я и успею ликвидировать, но Тополев держит меня на прицеле... Тут без вариантов, одна длинная очередь, и все. Мне от нее деться некуда!
Странное чувство посетило меня. Возникло ощущение, будто бы я совершил какую-то серьезную ошибку... Причем совершил давно, не здесь. Мысль, что за всеми террактами стоял свой человек, просто по какой-то причине перешедший на другую сторону, ни Хорев, ни я даже не допускали. Подозревали Захарова, ЦРУ-шников, последователей Бен Ладена, полевых афганских командиров. А на самом-то деле, правда - вот она какая. Наверное, это его голос я слышал, когда они обсуждали дальнейшие планы...
- Что, думаешь, как так получилось? - спросил тот. - А очень просто! Группа, участвующая в операции, была насковозь продажной. Все. Все без исключения... Особенно чекист, Захаров! Меня там бросили, оглушенного, раненого! Потому что они испугались, погрязли в алчности. Хотели только денег, только власти. Ослепли от того, что происходило вокруг! Война, кровь и боль лишают человечности, хочется идти дальше и дальше! Да, они бросили меня умирать, потому что те, кто их отправил, были такими же сволочами! Захаров... До него я не дотянулся, но все еще впереди! И знаешь... Люди Хабир Хана нашли меня, выходили, поставили на ноги. Они оказались вовсе не такими людьми, какими мы их представляли! Моей семье сказали, что я погиб при исполнении долга, но это не так! В архивах сумбур и путаница, там ничего нет, как будто бы и не было никакой операции, а жив и здоров! Вот только в Союзе для меня больше нет места, поскольку я принял ислам. И спустя пять лет, решил наказать тех, из-за кого я навсегда стал другим...
- Довольно! - вдруг повысил голос Хабир Хан. - Это пустая трата времени! Пора заканчивать...
Грей покачал головой, и в его глазах мелькнуло сожаление, почти искреннее.
— Каким бы профессионалом ты не был, майор, ты не сможешь нас остановить! Хабир Хан прав — выходы из крепости перекрыты, мои люди уже на подходе. Ты убил двух охранников, но это ничего не меняет. Наверху ещё пятьдесят бойцов. Твоя подруга едва стоит на ногах. У вас нет шансов... А вертолеты не будут стрелять, если вы еще здесь. К тому же, у меня большие сомнения, что они вообще прилетят. Это не Афганистан, это Пакистан. СССР не пойдет на столь дерзкий шаг...
- Именно таким дерзким шагом СССР ликвидировал Бен Ладена, там, где достать его было невозможно! - хмыкнул я. - Накрыли его ракетам, в его же логове!
- Молчи! Ты не знаешь, какие цели он поставил... - вдруг рявкнул Тополев. - Не знаешь, чего он хотел! Ты загубил его дело!
Он хотел быо стрелять, но его отстановил Грей.
- Если вы опустите оружие, — он сделал паузу, и я заметил, как его взгляд на мгновение коснулся Лейлы, стоявшей за моей спиной, — я обещаю отпустить вас. Даю слово офицера. Однако ее, я отпустить не могу. Уж извините. Она ненужный свидетель, который видел то, что видеть не нужно. Именно поэтому она останется здесь.
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает злая ирония.
- Так не пойдет!
Хабир Хан, стоявший рядом, громко рассмеялся — басовито, от души, и в этом смехе было что-то первобытное, почти животное.
— Слышишь, солдат? — сказал он, обращаясь ко мне, и его глаза сверкнули в свете факелов. — Он предлагает тебе жизнь. Он предлагает тебе уйти. И это только из уважения к тому, что ты серьезный противник и имеешь репутацию. Ты можешь покинуть Пакистан прямо сейчас, вернуться в свою Москву, к семье. Но без неё, — он кивнул на Лейлу, — она останется здесь. Это единственный способ спасти свою шкуру!
Я смотрел на него, чувствуя, как в груди закипает ярость, смешанная с презрением.
- Ты лжешь!
Хабир Хан пожал плечами, не отрицая.
— Тогда предложение аннулируется, — сказал он просто, и в его голосе зазвучала сталь. — Я прикажу сжечь твоё тело в этой же камере! Ты умрёшь здесь, Громов, и никто никогда не узнает, что с тобой случилось!
Грей, стоявший рядом, поднял руку, останавливая Хабир Хана. Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах я увидел нечто странное — смесь уважения и сожаления.
— Послушай, Громов, — сказал он, и голос его стал мягче, почти доверительным. — Ты сделал то, что не удавалось никому. Ты уничтожил Крейн, разгромил её сеть, и мы, в МИ-6, уважаем тебя за это. Ты достойный противник, которому не подобает умирать в этой грязи, как обычному бандиту. Ты заслуживаешь большего. Поэтому я даю тебе шанс. Уходи. Оставь её. Возвращайся в Москву и живи своей жизнью!
Я смотрел на него, чувствуя, как в груди нарастает холодная решимость. Я знал, что он говорит правду — у меня действительно нет выхода, если смотреть на ситуацию с его стороны. Но я также знал, что не могу бросить Лейлу. Она была моим другом, моим союзником, и я оставил её здесь на два месяца. Мы через многое прошли вместе, я просто не имел права уйти без неё!
Но черт возьми, где же Корнеев. Чего он так долго?
Поделится в соц.сетях
