Лесной Дозор 5
Аннотация
Думал выясню куда конвой пропал... монстра страшного поймаю... со зверями подружусь... и заживу! Ох, как заживу! Тело молодое, лес кругом, эльфийка красивая рядом шастает!
А теперь у меня зараженные бешенством звери, мор в резервациях и контролирующее каждый шаг министерство...
Авторы: Александр Вольт, Сергей Карелин
Цикл: Лесной дозор
Предыдущие книги этой серии:
Лесной Дозор 4
Лесной Дозор 3
Лесной дозор 2
Лесной дозор
А теперь у меня зараженные бешенством звери, мор в резервациях и контролирующее каждый шаг министерство...
Авторы: Александр Вольт, Сергей Карелин
Цикл: Лесной дозор
Предыдущие книги этой серии:
Лесной Дозор 4
Лесной Дозор 3
Лесной дозор 2
Лесной дозор
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
С доски я слетел на рефлексах, выдернув автомат из-за спины на ходу, и, приложив к плечу, взял темень леса в коллиматор.
«Зоркий глаз» включать я не спешил.
Смысла в нем не было. Кто там стоит, я и так не разгляжу, покуда он сам не выйдет. Тратить навык на пустое место мне ни к чему. К тому же меня окликнули, а не стреляли. Хотели бы положить, положили бы еще на повороте, тихо и молча.
— Выходите! — сказал я громко. — И желательно чтоб в руках не было оружия, иначе будут проблемы.
— Сам-то ствол опусти, — донесся снова охрипший голос и затем сорвался на кашель.
По этому кашлю я его и узнал.
Грудной, влажно клекочущий на выдохе, и когда человек начинает так кашлять, то остановиться сразу уже не может. В моем лесу никто, кроме эльфов, так не кашляет.
Стало быть, контрабандисты.
— Вы че, с ума сбрендили на мою территорию заявляться? А если тут патруль имперский нагрянет внезапный, проверки какие-нибудь? — я сократил дистанцию, идя к ним навстречу, но оружие держа наготове. — Мне нужна была встреча, но не здесь!
— Мы уже здесь, так что опустим лирику, — вмешался незнакомый мне голос.
Из тени вышли двое и остановились шагах в пятнадцати.
Одеты оба были одинаково: куртки с чужого плеча, штаны на пару размеров больше, лица закрыты по самые глаза.
Первого я помнил. Голос, рост, манера держаться. Все выдавало в нем главного из бригады, с которой мы давали деру от канцелярских ищеек.
Второго я не знал совершенно.
Ни по одежде, ни по голосу, ни по тому, как он стоял. Наверное, новенький, что в целом не удивительно, когда все они болели и один из них (надеюсь я ошибаюсь) мог помереть.
Только для новенького разговаривал он больно нагло.
— Дозорный, мы хотели обсудить увеличение объемов поставок медикаментов. Троекратно, если не пятикратно, — пошел он в лоб.
Автомат я опустил стволом в снег, оставив палец у скобы.
— Почему вы обсуждаете это со мной, если раньше все диалоги велись через посредника? — задал я логично пришедший на ум вопрос.
— Я не доверяю людям, — отозвался незнакомый контрабандист. — А тем более тем, кто прячется за мониторами. Поэтому предпочитаю вести беседы лично.
Тут я и насторожился по-настоящему.
Простые эльфы с нижних ярусов так бы не выражались. Опыт общения с такими у меня уже был и ничего даже близкого в лексиконе не было. А тут, поглядите — предпочитает он вести беседы лично, надо же. За такими оборотами обычно стоит человек, у которого в жизни имелась возможность выбирать, как вести беседы, и который совсем не брезговал подобной возможностью распоряжаться как можно чаще.
Одежда на нем была дешевая, а вот речь свою он переодеть забыл.
И вот что любопытно. Того, что я разгадаю его положение, он вроде и не опасался вовсе. Зато лицо держал закрытым и имени своего называть явно не спешил. Значит, беспокоило его одно, чтобы я не узнал, кто он такой в лицо. А кто он такой по чину, я мог думать сколько угодно.
Высокородный, видимо. Но какого черта он тут забыл?
— Смысла увеличивать поставки нет, — сказал я. — Империя одобрила резолюцию о помощи резервациям. В ближайшие дни сюда прибудут большое количество медиков, которые начнут помогать больным.
Про новость эту они, судя по всему, не слышали вообще.
Оба разом повернулись друг к другу, потом уставились на меня. Первый переступил с ноги на ногу.
— Кто это решил? С чьей подачи?
— Ну уж точно не я, — развел я руками. — Новоиспеченный император, скорее всего, потому что сомневаюсь, что кто-то иной мог бы отдать подобное распоряжение.
— Новоиспеченный? — удивленно закашлялся первый контрабандист.
Я похлопал глазами, озадаченно глядя на них.
Они не знали. Государь помер, страну лихорадило, вчера короновали наследника, об этом писали все ленты подряд. А эти двое стоят передо мной и переспрашивают.
— Я, конечно, понимаю, что у вас своя страна, свои законы и проблемы и, мягко говоря, сейчас не до того, но вы вообще новостями внешними интересуетесь? Как-то… — я замялся, подбирая слова. — Странно не следить за тем, что происходит в огромном государстве, с которым соседствуете и с которым вели вражду много десятков лет. Вдруг тут сейчас у штурвала кровавый тиран окажется и расист? Нельзя ж такими оторванными от реальности быть.
— Не учи нас жизни, — возразил второй, которому явно нотации пришлись не по вкусу.
Потом он вздохнул и закашлялся сам.
Кашлял он дольше, чем следовало бы тому, кто просто хватанул морозного воздуха, и слушал я это внимательно.
— Однако внезапных новостей вышло действительно многовато. В любом случае, послушай, дозорный: пока сюда прибудут караваны и доберутся до резерваций, помрет очень много из нашего народа. Мы готовы платить много, но поставки нужны в кратчайшие сроки и как можно больше.
Рассуждал он здраво, спору нет. Сначала караван будет идти из столицы до гарнизона, затем там встанет на отдых, потому что, а как иначе. Затем уже двинутся в резервации. И это не один день пути. А вот медикаменты из гарнизона мне притараканить могут буквально через один-два дня от запроса СоВе.
Только с другой стороны выходило хуже некуда.
Как только начнется большая помощь, в лесах мгновенно станет тесно. Медики, охрана, транспорт, патрули по трактам, проверяющие с папками. И вот в этой кутерьме таскать ящики подземным ходом мне будет весело до икоты.
Хотя, если по совести, сделать это можно. Ночью, малыми партиями, и не каждый день.
— Я обсужу этот вопрос с посредником, потому что сам не имею возможности увеличить поставку.
— Повлияй на вопрос. Скажи, что деньги не проблема, — настаивал второй эльф.
Ох.
Вот теперь я убедился окончательно.
За прежнюю жизнь я эту фразу слышал не раз и не два. Говорили ее люди с деньгами, попавшие в положение, в котором деньги не помогают. И всякий раз в их голосе стояло одно и то же удивление, потому что до этой минуты им всегда хватало сказать про деньги, и вопрос решался.
А потом человек упирался в такое, чего в лавке не купишь. Обычно в здоровье, которое он всю жизнь пускал по одному месту, покуда не выяснилась удивительная правда, что за деньги, оказывается, здоровье не купишь.
— Деньги тут не главное, — сказал я. — Главное, чтобы это через границу проехало и никого не повесили по дороге. Пятикратно я вам не обещаю. Двукратно попробую.
— Трех, — сказал второй.
— Двух с половиной, и то если у него хватит товара.
— Хватит.
— Вот когда я его спрошу, тогда и узнаем, хватит или нет.
Спорить он собрался дальше, я это видел по тому, как он подобрался. Только договорить ему не дали.
Первый контрабандист закашлялся снова.
Началось это как обычно, с одного глухого толчка в груди, и дальше пошло, и остановиться уже не могло. Он согнулся, уперся ладонями в колени, и кашель тряс его так, что было слышно, как в нем что-то хлюпает. Я шагнул было к нему.
А он вдруг перестал кашлять, качнулся и сел в снег. Потом завалился на бок.
Автомат я закинул за спину и подскочил к нему в два шага.
Шапка с него сползла, шарф съехал под подбородок. Лицо у эльфа было мокрое, и от него шел пар. Я стянул рукавицу и приложил ладонь ко лбу.
Лоб оказался горячим до неприличия.
— У него жар, — сказал я второму. — Конкретный жар, не тридцать семь с копейками. Если он тут пролежит полчаса, вы его домой уже не понесете.
Подхватил я его подмышки и потянул вверх. Весил эльф немного, они вообще все легкие, а этот еще и высох за время болезни. Взвалил я его на плечо и повернулся ко второму.
— Берите за ноги и пошли ко мне. Быстро.
— Нельзя, — сказал второй. — Ты сам сказал.
— Насрать! Давай шевели поршнями, пока он не окочурился!
***
Бронированная дверь служебного автомобиля захлопнулась. Антон Валерьевич ступил на очищенный от снега тротуар элитного пригородного поселка. Морозный воздух мгновенно обжег гладко выбритое лицо, заставив кожу слегка стянуться на скулах. Мужчина поправил воротник дорогого шерстяного пальто, защищая горло от порывов вечернего ветра. В правой руке он держал кожаный портфель, ручка которого привычно и надежно лежала в ладони.
Окружающий мир за пределами его владений казался чиновнику излишне хаотичным и полным раздражающей непредсказуемости. Снег падал под неправильными углами, гонимый случайными сквозняками. Уличные фонари отбрасывали дрожащие и неровные тени на высокие кирпичные заборы соседей. Повсюду царила суета, присущая столичной жизни. Лишь подойдя к массивной кованой калитке собственного участка, служащий Министерства внутренних дел почувствовал легкое расслабление в плечах. Здесь начиналась его личная и абсолютно упорядоченная территория.
Идеально вычищенные дорожки вели к парадному крыльцу. Снежные сугробы по бокам были подрезаны под ровными прямоугольниками, демонстрируя работу дисциплинированного дворника.
Антон Валерьевич перешагнул порог, оказываясь в ярко освещенной прихожей, где домашнее тепло моментально окутало его озябшую фигуру. В нос пробрался восхитительный запах мяса запеченного с яблоками и тонкий аромат ванили, доносящийся из столовой. Он снял верхнюю одежду, повесив ее на строго определенный центральный крючок гардеробной панели. Обувь заняла свое место на резиновом коврике, выровненная по краю до миллиметра.
Из кухни вышла супруга. Елена носила простое, но невероятно изящное домашнее платье пастельных тонов. Светлые волосы плавно спускались по ее плечам, образуя идеальную волну. Она мягко улыбнулась, положив теплую ладонь на лацкан пиджака. Мужчина слегка наклонился вперед, касаясь губами щеки супруги и поцеловал, наслаждаясь приятным артоматом.
Из просторной гостиной доносились приглушенные детские голоса. Антон Валерьевич прошел по коридору, и прошел в гостиную, где двое его детей сидели на полу в окружении игрушек. Мальчик и девочка прямо сейчас увлеченно собирали сложную архитектурную конструкцию из кубиков. Чиновник опустился на одно колено и положил широкую ладонь на макушку сына, легонько взъерошив мягкие русые волосы. Затем провел пальцами по аккуратным косичкам дочери.
Дети оторвались от игры, подняв на отца светлые и ясные глаза. Они радостно заулыбались, приветствуя его возвращение домой. Антон Валерьевич смотрел на их румяные щеки и ощущал глубокое тепло в самой середине груди. Вот она, истинная природная чистота. Совершенный человеческий генофонд, не испорченный чужеродными примесями, не оскверненный соседством с вырожденцами. Ради сохранения этой непорочной красоты он был готов пойти на любые, даже самые радикальные меры.
Искренняя любовь к своей семье служила главным топливом для его всепоглощающей ненависти ко всему чуждому. К тем ушастым существам, что осмеливались дышать одним воздухом с его детьми на улицах имперских городов.
Чиновник поднялся на ноги, поправляя манжеты белоснежной рубашки и спокойным голосом сообщил Елене о необходимости срочно изучить ряд министерских документов перед ужином. Жена понимающе кивнула, пообещав сохранить еду горячей до окончания его работы.
Кабинет располагался в самом дальнем углу первого этажа, надежно укрытый от бытового шума. Антон Валерьевич достал из кармана тяжелый латунный ключ, повернул его в скважине и перешагнул порог, погружаясь в полумрак помещения. За спиной дважды щелкнул внутренний засов.
Воздух в кабинете отдавал запахом старых книжных переплетов и дорогой кожаной обивки. Огромный стол из темного дерева стоял строго по центру персидского ковра. Карандаши в стаканчике образовывали ровную вертикальную линию, отсортированные по твердости грифеля. Стопки бумажных папок лежали абсолютно параллельно краю столешницы. Хозяин дома опустился в кресло. Он провел кончиками пальцев по полированной деревянной поверхности, наслаждаясь идеальной гладкостью лака.
На столе лежал личный закрытый ноутбук. Антон Валерьевич поднял крышку, игнорируя стандартную операционную систему, и запустил алгоритм входа в скрытый зашифрованный канал. Программа требовала ввести длинную последовательность символов. Пальцы быстро пробежались по клавиатуре. Эта система связи существовала только в оперативной памяти устройства и не оставляла никаких цифровых следов на жестком диске. Вентиляторы охлаждения внутри пластикового корпуса тихо зашуршали, разгоняя нагретый процессором воздух.
Строгий черный интерфейс программы отобразил единственное входящее сообщение, отмеченное желтым маркером срочности. Отправитель скрывался за длинной комбинацией цифр, меняющейся при каждом сеансе связи. Еще один верный соратник по тайной ячейке, что годами сидел тише воды, обрабатывая почту для имперской резиденции, и исправно поставлявший необходимые сведения.
Как, например, и сегодня.
Чиновник слегка прищурился, вчитываясь в светящиеся белые буквы текста на темном фоне.
Соратник докладывал о прибытии новой электронной депеши с западных рубежей. Свободные Эльфийские Резервации направили очередной официальный запрос в столицу с мольбой о немедленной медицинской помощи. Текст документа описывал катастрофическую ситуацию на нижних ярусах их поселений. Наместник умоляли спасти их народ, жалуясь на переполненные лазареты, критическую нехватку базовых антибиотиков и стремительно распространяющуюся лихорадку, а также выражал обеспокоенность о невыполнении договоренностей о взаимопомощи при нужде, а именно сейчас их народ как раз в ней остро нуждался.
Далее связной сообщал самую важную часть текущей оперативной обстановки. Эта мольба о спасении стала пятой по счету за последние несколько недель. Предыдущие четыре аналогичных обращения были успешно стерты с почтовых ящиков и серверов и процесс удаления прошел гладко, не вызвав подозрений.
Заговорщик просил четких инструкций касательно нового документа.
Антон Валерьевич почувствовал, как пульс на его шее слегка участился, отдаваясь легким биением в височной вене. Кровь быстрее побежала по телу. Он откинулся на спинку кресла, сузив глаза.
Инородная популяция представляла собой отвратительную раковую опухоль на теле великой Империи. Десятилетиями государство терпело этих лесных существ, выделяло им щедрые торговые квоты, закупало сырье и притворялось, будто мирное сосуществование является высшим благом для общества. Усопший Император Федор II всеми силами сглаживал углы, защищая чужаков законом. Но члены тайного круга видели истинное положение вещей. Инородцы загрязняли чистоту людского мира одним своим присутствием, требуя равных прав и смешиваясь с населением столицы.
И проработанный пускай и не до идеала план, пока что шел как следует. Империя продолжала считать резервации гордыми, изолированными и совершенно не нуждающимися во вмешательстве извне. Смерть старого императора сыграла ячейке на руку, поскольку новый правитель только-только взошел на престол, дворцовые кулуары кипели от перераспределения должностей, министерства яростно делили власть и бюджетные потоки. В такой масштабной политической неразберихе потерять несколько электронных дипломатических писем оказалось проще простого.
Четыре стертых документа уже лишили длинноухих драгоценного времени, позволив заразе пустить глубокие корни.
Для выполнения великой миссии по очищению государства не требовались открытые восстания или публичные шествия с факелами на столичных площадях. Достаточно было верного идее человека у почтового коммутатора и пары нажатий на клавиатуру в кабинете. А еще искусственно выведенного бешенства, которое теперь активно гуляло по эльфийскому лесу и вскоре твари должны были добраться до остроухих. И когда там не останется здоровых — они просто перегрызут друг друга, а на том все и закончится.
Пока фальшивые патриоты кричали на улицах, размахивая транспарантами, настоящие сидели тихо и спасали империю так, как умели.
Мужчина оторвал спину от кресла и положил обе руки на клавиатуру ноутбука, набирая одно единственное слово.
«Удаляй».
Поделится в соц.сетях
