То-Рек. Шаман
Аннотация
Пять лет паралича после страшного завала — и вдруг я снова могу ходить! Чудо? Как бы не так.
Моя новая реальность: мне двенадцать лет, вокруг каменный век, а племя — в шаге от вымирания. Из «бойцов» тут только полуслепой шаман да сопливый подросток. Первобытный мир сходу выкатил жесткое условие — срочно найти еду и самому не стать чьим-то обедом.
Но капитан МЧС и опытный врач выживет везде. Главное теперь — выдать свои знания за священную волю Великого Предка. И делать это максимально убедительно, пока соплеменники не проломили мне череп каменным топором за излишнюю умность.
Прорвёмся! Где наша не пропадала?
Автор: Катэр Вэй
Цикл: Каменный Век
Предыдущие книги этой серии:
То-Рек. Охотник
То-Рек. Новая жизнь
Моя новая реальность: мне двенадцать лет, вокруг каменный век, а племя — в шаге от вымирания. Из «бойцов» тут только полуслепой шаман да сопливый подросток. Первобытный мир сходу выкатил жесткое условие — срочно найти еду и самому не стать чьим-то обедом.
Но капитан МЧС и опытный врач выживет везде. Главное теперь — выдать свои знания за священную волю Великого Предка. И делать это максимально убедительно, пока соплеменники не проломили мне череп каменным топором за излишнюю умность.
Прорвёмся! Где наша не пропадала?
Автор: Катэр Вэй
Цикл: Каменный Век
Предыдущие книги этой серии:
То-Рек. Охотник
То-Рек. Новая жизнь
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Я долго думал, что делать из метеоритного железа. Наконечников на копья из него получится два, а вот нож — всего один. Важно и то, и другое, но что для меня важнее, решить было сложно. И думал я над этой дилеммой ровно до того момента, пока не нашёл практически готовые древки для копий.
Часть дерева, опалённая огнём, упала в реку, и течением её вынесло на берег. Ровные, прочные ветви, прошедшие через огонь и воду. Мы с Велом наперегонки бросились к этому сокровищу.
— Это сколько копий получится! — совершенно счастливый, с глуповатой улыбкой на лице, бормотал Вел, подпиливая первую ветку. — И этих, как его... дротиков.
— МногА! — моя рожа была не менее счастливой, чем у Рыжего.
Я, закусив нижнюю губу, старательно пилил соседнюю ветку, не обращая внимания на замёрзшие руки.
— Ага, — кивнул Вел. — И рыбу принесём, и порося, и древки. Отлично сходили. Духи нас любят. Удачный день.
— А ты ловушку установил по новой или так обрадовался поросёнку, что про всё позабыл? — не удержался я, чтобы не подколоть друга.
— Не забыл, — обиженно фыркнул он. — И то всего раз было, что я забыл. Долго ещё напоминать будешь?
— Долго, — оскалился я довольно. — До старости.
Вел усмехнулся, покачал головой, словно говоря: «Ну что с тебя взять, дурья башка», — и продолжил работу, старательно двигая ножовкой вперёд-назад.
Бить каменным топором по таким веткам не хотелось. Могли дать трещину.
Да, да и ещё раз — да! В нашем племени теперь было аж четыре ножовки!
А ещё меня женили. Ну, как женили... Вручили невесту и сказали, что теперь это моя женщина. Личная. И мне решать её судьбу.
Но давайте начнём с ножовок и других технических изменений в нашем маленьком продвинутом племени. Хотя не таком уж и маленьком...
Но обо всём по порядку.
На данный момент мы больше не жили в той тесной пещере. Хотя прежде она и казалась довольно просторной, но по сравнению с огромным залом, в котором мы построили уже несколько самых натуральных домов и сараев, старая пещера теперь казалась тесной.
Ножовку я придумал соорудить из челюсти здоровенной птички, которая решила пообедать Эйо, когда мы с Айлой и пацанами шли к пещере от стоянки каннибалов. Зубы у птицы оказались мелкие, острые, загнутые — самое то, что нужно.
Намучился, конечно, разделяя верхнюю и нижнюю части клюва на четыре равные части и убирая всё лишнее, но оно того стоило. Ножовки получились отличные. Не знаю, насколько их хватит, но пока служат на совесть.
Также сделал молотки — разные, а ещё свёрла и примитивную дрель по принципу нашей «зажигалки»: тот же лук, палка и камень.
Построили несколько печей. Одну большую — для технических нужд, и яму для пережигания угля. Экспериментировал, проверял, что будет работать, а что нет. Пришлось несколько раз переделывать.
Два туалета, рукомойники и даже примитивную стиральную машину, которая работала на силе водопада. Простой водоотвод, лопасти и система вращения и слива в деревянном чане с отверстиями.
В спальном доме сделали тёплый пол, младенцам сплели люльку. Младенцев, кстати, у нас теперь трое. Но об этом позже.
Спали все под одной крышей. Так теплее, потому что на улице зима. И мы, хоть и находились под защитой скальных стен, ледяные сквозняки тут были похлеще, чем на улице.
Ещё нашли месторождения серы и соли, а также мумие.
Лечебная мазь Барка содержала именно мумие. Когда старик показал, где брать эту тёмную массу, которую потом надо просушивать и растирать, чтобы она долго хранилась, я не сразу понял, что это такое. А потом, когда до меня дошло, радости не было предела.
Теперь понятно, почему от той мази заживали все раны.
Мумие обладает регенерирующими, противовоспалительными и общеукрепляющими свойствами. Его применяли при травмах, переломах, ранах, проблемах с суставами, слабости, некоторых заболеваниях кожи, проблемах с пищеварением, а также для повышения тонуса даже в моем, двадцать первом веке.
Соль я обнаружил на месте бывшего озера, куда, по рассказам старика, упал метеорит. Озеро там так и осталось. И оно действительно стало мёртвым. Потому что было солёным.
А вот серу я нашёл в соседней пещере, куда мы с парнями попали по причине сбежавшего козла. Того самого, который однажды уже сбегал будучи мелким козленком.
На этот раз его заманивать вкусной едой никто не стал. Один меткий бросок дротика — и молодого любителя свободы понесли на разделочный стол.
Отбегался.
А ещё мы похоронили соплеменников Барка. Как положено и там, где положено. Отыскали старое кладбище и перенесли покойников, захоронив по всем традициям племени, с достойной ритуальной жертвой в виде молодой самки оленя.
Расточительно, но с тех самых пор у нас прям попёрло: что ни день — то удача. То охота отличная, то найдём что-то очень полезное.
А началось всё с появления чужака на нашей поляне во время ритуала принятия Айлы и её пацанов в наш род.
***
— Что думаешь, Барк? — тихо спросил я старика, глядя на чужака с поднятыми руками. Мужчину заметно качало, будто он был сильно пьян, хотя по его виду было понятно, что причина совсем в другом.
— Думаю, этот человек ранен. Если бы ты сам был ранен, пошёл бы к неизвестному тебе племени? — задумчиво произнёс Барк, не сводя с чужака внимательного взгляда.
— Если бы был один, то нет. А если бы искал спасения для тех, кто мне дорог, то пошёл бы, — ответил я после короткой паузы.
— Вот и я мыслю так же. Не ради себя он пошёл на незнакомый дым, рискуя остатками жизни. Надо поговорить с ним. Спросим, за кого он пришёл просить помощи, — решил старик глядя вниз, на нашего гостя.
Затем Барк повернулся к остальным соплеменникам, которые всё это время слушали наш разговор.
— Приведи его, Вел, — приказал он.
Рыжий тут же сорвался с места и исчез в темноте неосвещённой тропы.
— Нэра, раз уж здесь будем говорить, принеси шкуры. Я сяду, — попросил Барк, устраиваясь поудобнее возле костра прямо на каменном полу.
Старик устало стянул с лица маску и положил её у ног.
— Думаю, не стоит пугать нашего гостя, — тихо произнёс он. — Он и так увидел всё, что нужно.
Я хмыкнул но свою маску снимать не стал. Пока рано. Пусть проникнется атмосферой поглубже, а там посмотрим.
Нэра вместе с Айлой отправились в пещеру за шкурами. Наши новоиспечённые охотники остались у стены, крепко сжимая в руках копья. Дети отошли к священному камню и расселись рядом с младенцами, время от времени поглядывая в сторону тропы ведущей к ручью.
Разговор предстоит серьёзный.
Оглядел ритуальную площадку и решил, что нашему вождю не помешало бы выглядеть немного более… статусно.
Позвал Лиора и Майена, и втроём мы перетащили к костру большой камень с относительно ровной верхней поверхностью. Через несколько минут девушки вернулись с охапками шкур и принялись сооружать на камне некое подобие сиденья, тщательно укладывая одну шкуру на другую.
Последнюю деталь добавил уже сам: за спиной Барка, вместо спинки, закрепил растянутую для просушки чёрную шкуру кошака.
Получился почти настоящий трон.
Барк внимательно осмотрел наше сооружение, довольно крякнул и уселся, крепко сжимая в руке посох.
— Неплохо, — одобрил он, проведя ладонью по ближайшей шкуре.
— Вождю положено, — усмехнулся я.
Старик довольно хмыкнул, явно оценив собственное новое положение.
В этот момент на площадке появился Вел.
Рыжий вёл чужака впереди себя, словно конвоир пленника, изредка слегка подгоняя его копьём.
Теперь, когда мужчина оказался возле костра, стало окончательно понятно, насколько ему хреново. Он тяжело дышал, прижимал ладонь к боку и заметно прихрамывал. На лице выступил холодный пот, а движения становились всё более неуверенными.
Барк оказался прав: чужак нас боялся.
Мужчина испуганно озирался, цепляясь взглядом за многочисленные шкуры, которые ещё недавно принадлежали опасным хищникам, а теперь сушились на деревянных рамах, расставленных по краям ритуальной площадки. Затем его взгляд переместился на хмурых подростков с копьями. На шеях у каждого висел знак охотника и волчий клык.
Дольше всего чужак смотрел на Майена. Потом заметил такой же волчий зуб на шее Эйо, и глаза его расширились ещё сильнее.
Меня он пока не видел. Я тоял в стороне, в тени скального выступа, куда почти не доставал свет костра.
Пока ворон на плече не каркнул.
От неожиданности мужчина вздрогнул всем телом, схватился за бок и скривился от боли. Однако страх оказался сильнее боли. Глаза распахнулись ещё шире, а сам он попятился и упёрся спиной в остриё копья, которое гостеприимно выставила Нэра.
Пришлось выйти из тени.
Сделал шаг вперёд, и свет костра лёг на жуткую маску.
Чужаку едва хватило мужества не заорать и не сигануть вниз с обрыва. По его метнувшемуся в темноту взгляду стало понятно, что именно это он и собирался сделать. Но панику всё-таки удалось подавить.
Мужчина замер, тяжело дыша, а затем медленно опустился на колени. Сложил руки перед собой, уткнулся в них лбом и тихо забормотал что-то себе под нос.
Слов я не разобрал.
Надеюсь, он говорит на нашем языке. Иначе разговор получится очень содержательным.
Похоже, о том же подумал и Барк.
— Ты понимаешь наши слова? — спокойно спросил старик.
— Да, — ответил чужак, не поднимая головы.
Барк несколько секунд молча смотрел на него, после чего слегка постучал посохом по камню. Подвешенные к нему костяшки и камешки звякнули, рассыпавшись коротким тревожным перезвоном. Чужак снова вздрогнул от неожиданного звука.
— Это хорошо. Значит, наши племена когда-то имели общие корни или жили достаточно близко друг к другу. Откуда ты пришёл, человек? Назови своё имя и род. И подними голову. Хочу видеть твои глаза.
Чужак медленно поднял лицо, но смотрел он не на Барка, а на меня.
Старик понимающе хмыкнул.
— Это мой ученик, — как бы между прочим пояснил он. — Ха-Рук служит самой богине Физике. Вздумаешь говорить неправду — лишишься жизни быстрее, чем успеешь сделать следующий вдох.
Мужчина сглотнул и облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы. Несколько мгновений смотрел на меня, затем медленно кивнул.
Ему стоило немалых усилий заставить себя перевести взгляд с меня на Барка. Разговаривать с вождём, не глядя на него, означало проявить неуважение. А оскорбить того, среди учеников которого состоял сам Ха-Рук, чужак явно не желал.
Дарующий дыхание способен его и отнять. А это хуже смерти.
— Моё имя Ракан. Я из рода Та-Вей, — ответил он наконец.
Барк чуть нахмурился и крепче сжал посох.
— Та-Вей… — задумчиво протянул Барк. — Не помню я такого племени. Далеко ваша стоянка отсюда?
— Да. Очень далеко. Много дней пути, — ответил Ракан и тяжело перевёл дыхание.
На несколько секунд он прикрыл глаза, после чего продолжил:
— Мы живём… — мужчина запнулся и опустил взгляд. — Жили у большой воды, которую нельзя пить.
Мы с Барком переглянулись.
— Ты говоришь о той воде, за которую уходит светило? — уточнил старик, чуть подавшись вперёд.
— Да, — подтвердил Ракан.
Барк задумчиво покачал головой.
— Это самый край земли. Разве там можно жить? — спросил он, будто сам до конца не верил в услышанное.
На лице Ракана появилась усталая усмешка.
— Можно. Мы жили там и старики наши там жили когда были молоды. И прежде было спокойно. Но…
Он замолчал.
Я снова посмотрел на его руку, прижатую к боку. Между пальцами уже проступала кровь.
— Продолжай — приказал Барк.
Ракан несколько мгновений молчал, глядя на огонь, словно пытался подобрать слова.
— На нас напали, — произнёс он наконец.
Барк подался вперёд.
— Кто напал? — резко спросил он.
Ракан поднял на него глаза.
— Не знаю.
Старик нахмурился ещё сильнее.
— Как это — не знаешь?
— Я был на охоте. Когда вернулся, всё уже закончилось, — объяснил Ракан и на мгновение отвёл взгляд.
— Ты один выжил? — спросил Барк.
— Нет.
Мужчина тяжело сглотнул и вытер выступивший на лбу пот.
— Мы преследовали стадо больших рогатых зверей с длинной шерстью, но духи отвернулись от нас. Охота оказалась неудачной: добыли мало зверя, а нескольких охотников потеряли.
Ракан ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил:
— Наш вождь решил разделиться. Он забрал самых сильных охотников и отправился дальше вслед за стадом. Но на этом наши неудачи не закончились. Мы столкнулись с другим племенем, которое тоже вышло на большую охоту. Мирно договориться не получилось. Их было больше, поэтому пришлось отступить.
Он тяжело вздохнул и опустил взгляд.
— Когда вернулись, нас ждали дурные вести. Волки напали на женщин и подростков, пока те разделывали уже добытые туши. Молодые охотники, оставшиеся с ними, не сумели отбить мясо у стаи. Они испугались. А те, кто не испугался, погибли.
Ракан на мгновение прикрыл глаза.
— Нашему племени грозила голодная смерть. Вождь впал в безумие и покарал тех, кто струсил. Мы вернулись ни с чем и потеряли слишком многих.
Ракан опустил глаза.
— Когда вернулись, там…
Он замолчал.
— Что там было? — тихо спросил Барк.
— Ничего… — обречённо прошептал Ракан после долгой паузы. — Пустое поселение. Всё разгромлено, всё разбито. Кругом следы крови и борьбы, но ни одного мёртвого мы не нашли.
Он ненадолго замолчал, словно снова увидел перед собой картину разрушенной стоянки.
— Но мы нашли следы. И это был не зверь, — добавил Ракан.
— Чьи следы? — уточнил старик.
— Большие ноги.
Ракан поднял свободную руку и попытался показать размер отпечатка.
Вот это уже совсем не похоже на обычное нападение хищника.
— Наш вождь решил, что это сделали чужаки. Он думал, что они увели выживших из нашего рода, а тела погибших забрали с собой. Среди нас были раненые. Они ещё не могли идти и тем более не могли сражаться с чужаками, поэтому их пришлось оставить в поселении.
Ракан ненадолго замолчал, затем поднял руку и показал пять пальцев.
— Вождь, я и ещё вот столько охотников отправились преследовать чужаков, — он показал пять пальцев.
Семеро.
— Мы пошли за ними, — продолжил Ракан. — Шли долго. По пути находили следы их стоянок и ночёвок.
Он замолчал, явно не зная, как назвать тех, кого они преследовали.
Ракан посмотрел сначала на меня, затем перевёл взгляд на Барка. После этого его глаза скользнули к нашим детям, и в них заблестели слёзы.
— Они ели наших людей, — сдавленно выдавил он, с трудом проталкивая слова сквозь ком в горле.
Мои соплеменники переглянулись. Дети испуганно зашептались, начали кивать друг другу.
Вел едва слышно выдохнул сквозь стиснутые зубы. На его скулах заходили желваки, а пальцы крепче сжали древко копья.
Ракан продолжил:
— Это не звери и не люди. Они не разводят огонь. Едят сырое мясо. У них нет копий, но они очень быстрые и сильные.
Я медленно выпрямился догадываясь кто напал на это племя.
Проклятые!
Сердце неприятно толкнулось в груди.
Те самые.
— Много дней мы шли по их следу и никак не могли догнать, — продолжил Ракан. — По дороге они убили и съели пятнистого зверя. Мы нашли его останки и множество следов больших ног вокруг. Потом почти нагнали их и даже видели издалека.
Он ненадолго замолчал, тяжело сглотнув.
— Они вели с собой наших родичей, тех, кто ещё оставался в живых. Мы хотели подкрасться ночью и напасть, но потом увидели, как они расправились со стаей зверей, которые были крупнее волка и даже больше пятнистого зверя. Тогда и поняли, что нам с ними не справиться.
Ракан запнулся. Было видно, что он не желает называть этих существ людьми, но и другого слова для них у него не находилось.
— Они быстрые и нечеловечески сильные. Это точно не люди, но и не звери. Я не знаю, кто они.
Ракан перевёл взгляд на растянутые шкуры, лежавшие неподалёку. Несколько мгновений всматривался в них, после чего поднял дрожащую руку и указал на шкуру гиены.
— Вот такие звери, — тихо произнёс он. — Вы охотитесь на них?
В его голосе смешались ужас и искреннее неверие.
— У вас очень смелые и сильные охотники, — выдохнул Ракан.
Барк довольно усмехнулся и указал на Вела, Лиора и меня.
— Эти охотники перед тобой, Ракан.
Ракан перевёл взгляд с одного на другого.
— У нас даже дети способны дать отпор волку, — продолжил Барк и указал на Эйо. — А ваши охотники сбежали, бросив добычу.
Старик скривился.
— Как вы вообще смогли выжить и стать большим племенем?
Ракан опустил глаза.
— На наших землях не водятся такие звери, — ответил он и снова указал на шкуры гиен.
Он перевёл взгляд на чёрную шкуру кошака.
— Таких мы прежде тоже не встречали. Пока не столкнулись с ним здесь, всего в одном переходе от вашего племени.
Ракан осторожно сменил положение, поморщившись от боли.
— Мы остановились на ночёвку. Все спали, когда он напал. Он загрыз нашего вождя, ещё нескольких ранил, а одного унёс с собой. Живым. Мы долго слышали, как кричал Таку, а потом наступила тишина. Когда наступил новый день, мы решили возвращаться.
Ракан тяжело перевёл дыхание и на несколько мгновений прикрыл глаза. Я дождался, пока он немного придёт в себя, а затем задал следующий вопрос.
— Сколько их было? — спросил я.
Ракан повернул голову и удивлённо посмотрел на меня. Судя по его выражению лица, он совершенно не ожидал услышать от существа с чёрной птицей на плече такой тонкий, почти детский голос.
Лица он толком не видел, да и представить, что под маской скрывается ребёнок, ему, похоже, даже в голову не пришло.
— Что? — переспросил Ракан, растерянно моргая.
— Сколько этих существ ты видел? — повторил я, уже немного громче.
— Не знаю. Их было много, — ответил он после короткой паузы.
— Покажи на пальцах.
Ракан задумался и начал загибать пальцы один за другим. Когда закончились пальцы обеих рук, он некоторое время смотрел на них, словно надеялся, что каким-то чудом появится ещё несколько.
— Не получается. У меня столько пальцев нет. Их было больше, — наконец признался он и беспомощно развёл руками.
— Сколько мужчин среди них было? Это ты можешь сказать?
— Могу, — без колебаний ответил Ракан.
Он поднял обе руки, показал десять пальцев, а затем добавил ещё один.
— Одиннадцать мужчин.
— А женщин?
Ракан снова поднял руки и растопырил восемь пальцев.
— Восемь женщин.
— Там были дети?
Ракан замер и внимательно посмотрел на меня.
— Их дети или наши? — спросил он, и голос снова стал заметно тише.
— Их дети, — жёстко уточнил я.
Ракан медленно кивнул.
— Да. Двое были вот таких, — сказал он и показал рукой высоту примерно в метр от пола. — А ещё трое были немного старше, вот таких.
Он поднял ладонь чуть выше, показывая примерный рост.
Пятеро мелких и восемь самок.
Женщинами их называть не хотелось, как, впрочем, и людьми. Специально заставлял себя воспринимать этих существ как зверей. Так было проще сохранять холодную голову. Моральные вопросы можно будет решать потом, если вообще появится это самое «потом».
— Почему вы передумали возвращаться? И почему ты пришёл именно к нам? — продолжил я допрос вместо Барка. Старик не возражал и лишь внимательно наблюдал за Раканом.
Ракан сначала посмотрел на Барка, а затем снова перевёл взгляд на меня.
— Я увидел дым и заметил, что эти…
Он запнулся, явно не желая снова произносить слово «люди».
— Проклятые, — спокойно подсказал Барк.
Ракан резко повернул голову к старику.
— Вы знаете о них? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала настоящая надежда.
— Знаем, — коротко ответил Барк и чуть крепче сжал свой шаманский посох. — Продолжай.
Ракан несколько секунд молчал, после чего снова заговорил.
— Я увидел, как эти проклятые тоже заметили дым. Они начали прыгать, размахивать руками и кричать, показывая в сторону вашего огня. Потом они разделились, и все мужчины ушли, оставив женщин и детей.
Он тяжело сглотнул и опустил взгляд.
— Мы передумали уходить. Решили посмотреть, что будет дальше. У нас снова появилась надежда спасти своих родичей.
Ракан замолчал, а затем тихо добавил:
— Я не хотел уходить, потому что там были мои женщины и мой ребёнок. Один. Остался только один.
Он на мгновение отвернулся, пытаясь скрыть дрогнувшее лицо.
— Но они были живы. Я несколько раз видел их. Проклятые разрешали нашим людям собирать еду. Они могли искать коренья и ягоды, а ещё водили их к реке, чтобы те пили воду.
— И вы решили попробовать их спасти? — спросил я.
Ракан кивнул.
— Мы хотели устроить шум и отвлечь проклятых, пока другие попробуют забрать наших родичей. Но когда светило коснулось краем большой воды, а проклятые повели наших людей к своему логову, мы увидели большой дым.
— Наш дым? — уточнил я.
— Да, ваш, — подтвердил Ракан и впервые за весь разговор немного оживился. — Очень большой дым. Проклятые тоже его увидели и сильно испугались.
Он нахмурился, вспоминая подробности.
— Они начали кричать, но это были уже не те крики, что раньше. Они завывали, словно испугались чего-то очень страшного. Потом погнали наших людей в своё логово и сами спрятались там.
— А после этого они выходили? — спросил Барк.
— На следующий день то одна, то другая выходили наружу и долго смотрели в сторону дыма. Потом возвращались обратно. Они больше не шумели и не приближались к тому месту.
Ракан провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул.
— Тогда мы поняли, что домой уже не вернёмся. Никто из нас не сможет вернуться.
Он медленно убрал руку от бока.
— Все, кого ранил ночной зверь, скоро умрут. Этот зверь ядовит.
Я невольно напрягся, когда увидел рану.
Кожа вокруг глубоких следов от когтей была сильно воспалена, края раны покраснели и заметно отекли. Судя по всему, воспаление уже распространялось дальше от места повреждения.
Плохо.
Очень плохо.
Без антибиотиков шансы на благополучный исход стремительно приближаются к нулю.
Я внимательно осмотрел рану ещё раз.
Если инфекция уже пошла в кровь, никакие отвары и молитвы не помогут. В наших условиях такого раненого можно только к земле прикладывать, что бы привыкал.
И, судя по виду раны, времени у мужика оставалось совсем немного. А он ведь ещё совсем молод и судя по всему раз до сих пор умудрился выжить, не плохой охотник.
Барк едва заметно качнул головой в сторону Вела.
Рыжий сразу понял намёк, снял с пояса фляжку и протянул её чужаку.
— Пей, — сказал Вел и слегка вытянул руку вперёд.
Ракан благодарно кивнул, взял фляжку и жадно сделал несколько глотков. Напившись, он немного отдышался и вернул её владельцу.
— Продолжай, — велел Барк.
Ракан вытер губы тыльной стороной ладони и снова заговорил:
— Меньше чем полдня пути отсюда находится их стоянка. Мы наблюдали за ней издалека, но те, кто ушёл за добычей, так и не вернулись.
Он задумчиво нахмурился.
— Куда им было идти, если не сюда?
— Они уже были здесь, — мрачно ответил Барк.
Ракан резко поднял голову.
— Были? И ушли?
— Нет, — спокойно сказал старик и медленно покачал головой.
Он поднял посох и указал им в темноту, туда, где за пределами ритуальной площадки начиналась поляна.
— Видишь большое пепелище?
Ракан повернул голову и несколько секунд всматривался в темноту.
— Да.
— Вот там они.
Барк слегка оскалился.
— Все до единого.
Ракан застыл.
— Тот большой дым… — медленно произнёс он. — Это вы их..?
— Верно, — подтвердил Барк.
Несколько секунд Ракан молчал, пытаясь осмыслить услышанное.
— Почему ты пришёл один? Где остальные? — спросил старик.
— Они остались у стоянки, — ответил Ракан.
— Почему?
— Если я не вернусь завтра до заката, они дождутся темноты, разожгут огонь и начнут забрасывать горящими палками их логово. После этого попробуют спасти тех, кого смогут.
Он ненадолго замолчал.
— Если вообще смогут.
Идиоты.
Судя по выражению лица Барка, старик пришёл к тому же выводу. Однако спорить с Раканом он не стал и лишь скептически покачал головой.
— И ты решил просто войти на незнакомую стоянку? — спросил я.
Ракан отрицательно покачал головой.
— Нет. Я не хотел входить.
— Тогда почему пришёл?
— Я передумал.
Я невольно усмехнулся.
— Чего именно ты передумал?
Ракан замялся, словно ему было неловко продолжать.
— Я забрался на высокое дерево и долго наблюдал за вами. То, что я увидел…
Он сглотнул.
— Вы не люди.
Вел тихо хмыкнул, а Барк сначала удивлённо поднял брови, после чего неожиданно расхохотался.
От его смеха ворон на моём плече раскинул крылья и громко каркнул. От неожиданности я даже непроизвольно почесал ухо.
Ракан вжал голову в плечи и затравленно переводил взгляд с меня на Барка, явно ожидая чего угодно, кроме подобной реакции.
Когда старик наконец отсмеялся, Ракан неожиданно выпрямился.
— Я готов отдать вам не только свою жизнь, но и своё дыхание, — твёрдо произнёс он.
Он поднял дрожащую руку и показал три пальца.
— Я отдаю его добровольно в обмен на спасение моих родичей. Тех, кто остался. Я видел их сегодня. Если вы их спасёте, они будут служить вам до конца своих дней.
Я посмотрел Ракану прямо в глаза.
— Они живы?
Ракан не ответил сразу. Он опустил руку и несколько секунд молчал, прежде чем наконец произнести:
— Когда я уходил, были живы. Сейчас… я не знаю.
Нэра тихо втянула воздух, а остальные соплеменники продолжали стоять и сидеть настолько неподвижно, что я почти забыл об их присутствии.
Я перевёл взгляд на Барка.
Трое живых пленников. Двое раненых охотников неподалёку. И нежелательные соседи, чью стоянку я собирался отыскать. Теперь искать ничего не придётся. Можно просто отправиться туда и сделать то, что и собирался. Заодно помочь этим несчастным.
Племя нужно расширять, и если у нас станет хотя бы на одного взрослого человека больше, это уже хорошо. Ну а если новый соплеменник окажется проблемным, избавиться от него никогда не поздно. В конце концов, одна игла с ядом — и проблема решена.
Я тяжело вздохнул, сам поражаясь тому, насколько спокойно рассуждал о подобных вещах.
А что ещё остаётся? Пока физически мы слишком слабы, единственное наше настоящее оружие — это голова. Значит, придётся пользоваться ею как можно эффективнее.
— Барк, — тихо сказал я, не сводя глаз с Ракана, — пришло время сходить туда.
Старик несколько секунд молчал, перебирая пальцами подвески на своём посохе. Костяшки и камешки тихо звякнули в наступившей тишине.
Наконец Барк медленно кивнул.
— Сходи, Ха-Рук. Забери их жизни, — произнёс старик, крепче сжав посох.
Я перевёл взгляд на Вела, затем посмотрел на Лиора и Айлу.
— Вы пойдёте со мной, — сказал я, уже мысленно прикидывая, что нам понадобится в дорогу.
Лиор и Айла молча кивнули. Вел же довольно оскалился своей фирменной улыбочкой маньяка, от которой любой нормальный человек предпочёл бы держаться подальше.
Похоже, разговор действительно закончился.
Теперь мы идём убивать.
Поделится в соц.сетях
