Древние механизмы. Турнир. {5}
Аннотация
Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным заказом.
Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей за чужие ошибки.
Казалось бы, обычный средневековый мир. Вот только местные жители панически боятся древних руин, а технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних машинах давно превратились в страшные сказки, но только для местных.
Потому что Сергей слишком хорошо понимает цену забытым знаниям. А когда среди древнего хлама обнаруживается повреждённый голем, герой решает попробовать его восстановить.
Автор: Евгений Аверьянов
Цикл: Древние механизмы
Предыдущие книги этой серии:
Древние механизмы. Аномалия. {4}
Древние механизмы. Тайны руин. {3}
Древние Механизмы. Боевой кузнец. {2}
Древние Механизмы. Боевой кузнец. {1}
Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей за чужие ошибки.
Казалось бы, обычный средневековый мир. Вот только местные жители панически боятся древних руин, а технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних машинах давно превратились в страшные сказки, но только для местных.
Потому что Сергей слишком хорошо понимает цену забытым знаниям. А когда среди древнего хлама обнаруживается повреждённый голем, герой решает попробовать его восстановить.
Автор: Евгений Аверьянов
Цикл: Древние механизмы
Предыдущие книги этой серии:
Древние механизмы. Аномалия. {4}
Древние механизмы. Тайны руин. {3}
Древние Механизмы. Боевой кузнец. {2}
Древние Механизмы. Боевой кузнец. {1}
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Мне самому не нравится эта идея, — признался я.
Кристина внимательно посмотрела на меня.
— Но ты всё равно хочешь туда полезть?
— Не хочу, — честно сказал я. — Но, похоже, надо.
Барсик рядом тяжело вздохнул.
— Замечательная идея. Стоять и ждать среди кучи временно отключённых врагов, пока ты лезешь к светящейся гадости. Мне нравится этот надёжный план.
— У тебя есть лучше?
— Есть: уйти как можно быстрее и желательно туда, где есть еда, лежанка и никто не стреляет металлическими штуками.
— Очень заманчиво, — кивнул я. — Но такая возможность вряд ли появится в ближайшее время.
Я снова посмотрел на реакторную. Огромный голубой кристалл пульсировал в глубине зала. Вся система находилась на перезагрузке, поэтому движение светящейся субстанции в трубах почти остановилось. Но туман возле повреждённого контура всё равно медленно сочился наружу. Меньше, чем раньше, не таким плотным потоком, и всё равно он был. Кристина проследила за моим взглядом и сжала губы.
— Ты думаешь, это можно остановить?
— Думаю, попробовать стоит.
— А если оно тебя убьёт?
— Тогда план будет признан официально проваленным, — выдавил я из себя улыбку. — Но это маловероятный исход.
Она одарила меня таким взглядом, что я даже пожалел о своей шутке.
— Серж.
— Я понимаю, — вздохнул я. — Правда понимаю, но если эта штука и есть причина аномалии, то уходить просто так... неправильно.
Кристина медленно повернулась к распахнутым дверям реакторной. Голубой свет отражался в её глазах.
— В принципе, ты прав, — сказала она после паузы. — Аномалия расширяется. Если не остановить её сейчас, со временем она может поглотить всё баронство. А потом и соседние земли.
Барсик фыркнул.
— Вы оба ненормальные. Один полезет к ядовитому туману, вторая это одобрит, потому что «в принципе он прав». Прекрасная компания, надо было оставаться с обезьяной.
— Обезьяна хотела тебя съесть.
— Это ещё не точно, — заметил питомец.
— Вы ждёте здесь, — сказал я. — У двери. Если что-то начнёт двигаться, кричите.
В реакторную я заходил медленно, ноги почему-то решили, что спешить к источнику нестабильного эфира — сомнительное удовольствие. С каждым шагом голубой свет становился ярче, а воздух плотнее. Он будто давил на кожу тонкой горячей плёнкой. Похоже на лёгкий ожог от пара или на тот момент, когда слишком близко подносишь руку к раскалённому металлу и чувствуешь тепло ещё до касания.
— Великолепно, — пробормотал я. — Просто прогулка по курорту.
Перед глазами ничего не всплывало: никаких иконок от интерфейса с надписью: «Поздравляем, вы умираете». Что уже неплохо.
Я сделал ещё несколько шагов и оказался рядом с центральной конструкцией. Вблизи кристалл выглядел ещё внушительнее. Огромная гранёная глыба, подвешенная внутри металлических колец и держателей. Свет внутри неё не просто пульсировал, а словно жил собственной жизнью. Глубоко в толще двигались голубые всполохи, тонкие нити света, крохотные молнии. Красиво, опасно, дорого. Вот последнее слово в голове возникло совершенно неуместно, но очень уверенно.
— Не думай даже, — тихо сказал я сам себе.
Потому что если начать думать, сколько может стоить такая штука, можно забыть, что она размером с маленький дом, прикручена намертво и, возможно, веками травила местность вокруг.
Я обошёл кристалл сбоку, подобравшись к туману, который клубился у одной из прозрачных труб. Трещина выглядела почти смешной: узкая, с неровными краями. В обычной трубе такую можно было бы замазать, обмотать, зажать хомутом и потом гордо назвать это временным ремонтом на ближайшие десять лет, но здесь всё было чуть сложнее. Труба была не стеклянной. Материал скорее напоминал прозрачный камень или какой-то кристаллизованный сплав. Внутри медленно светилась голубая субстанция. Из трещины наружу выбирались струйки тумана, расползались по полу и поднимались вокруг кристалла плотным слоем. Я присел рядом, туман коснулся лица, и кожу неприятно защипало.
— Угу. Значит, начались полезные для здоровья процедуры, по крайней мере я на это надеюсь, — вырвался у меня смешок.
Я задержал дыхание, потом понял, что это глупо. Во-первых, я уже давно находился в аномалии. Во-вторых, задерживать дыхание часами я не умел. В-третьих, если эта гадость убивает не через лёгкие, а через какую-нибудь энергетическую оболочку, то мои попытки не дышать выглядели особенно жалко.
Я начал внимательно осматривать место повреждения. Сама трещина находилась на изгибе трубы, рядом с массивным креплением. От кристалла к этому участку подходило несколько металлических ребер и тонких трубок поменьше. На первый взгляд — полный хаос, до тех пор, пока я не увидел задвижку. Она была спрятана почти у самого основания конструкции, рядом с крепёжным кольцом. Небольшой поворотный элемент, закрытый пылью и голубоватым налётом.
— Вы серьёзно?.. — прошептал я.
Сначала даже не поверил. Столько паники, эвакуация, заражение, рухнувшая цивилизация, а рядом с повреждённой трубой торчит задвижка. Я осторожно провёл пальцами по металлу. Ручка не желала принимать нужное положение, похоже, время было с ней беспощадно, но я приложил больше усилий, и прогресс сдвинулся. Внутри трубы что-то глухо щёлкнуло. Светящийся поток дрогнул и начал тускнеть именно в этом ответвлении. Туман из трещины на секунду стал плотнее, словно система выдавила наружу остатки, а затем резко ослаб. Я довернул ручку до конца, смахивая со лба выступившие капли пота. Последние голубые струйки выползли из трещины, лениво растеклись по поверхности трубы и исчезли в воздухе.
Я ещё несколько секунд сидел на корточках, ожидая подвоха. Потому что всё прошло слишком уж просто, до обидного просто. Но трещина больше не дышала голубой дрянью. Внутри повреждённого участка света почти не осталось. Основной кристалл продолжал пульсировать, но теперь контур рядом с ним был перекрыт.
— Получается... всё? — сказал я практически шёпотом.
В голове не укладывалось, что весь этот кошмар мог остановиться обычным движением руки. Не ремонтом, не сложным ритуалом, не героическим самопожертвованием, а банальным «закрыть вентиль»?
Я медленно поднялся и тут же сам себе ответил: не могли они сделать так же. Для меня туман был неприятным. Обжигал кожу, давил, щипал, заставлял нервничать, но не убивал. А для них, судя по записи, он был ядом.
Возможно, кто-то пытался подойти. Почти наверняка пытался. Инженеры не бросают реактор, если есть хоть маленький шанс его остановить. Кто-то наверняка добежал до этой задвижки, вдохнул, получил дозу нестабильного эфира и уже не смог сделать последний поворот.
— Костюмы химзащиты вы, значит, не завезли, — пробормотал я. — Или завезли, но не туда.
Хотя какая химзащита против того, что действует не только на тело, но и на эту вашу энергетическую оболочку? Может, у них просто не было защиты, не успели придумать или считали, что контролируют процесс, пока всё не посыпалось за один день. В итоге эвакуация оказалась проще, чем ремонт.
Я обошёл кристалл ещё раз. Очень внимательно проверил соседние трубы, крепления, кольца, узлы, похожие на клапаны. Ничего откровенно повреждённого не увидел. Где-то были следы времени, налёт, мелкие трещинки на внешних кожухах, но активной утечки больше не наблюдалось. И сообщений перед глазами по-прежнему не было. Древний интерфейс явно не считал нужным хвалить пользователя за закрытый вентиль.
— Ладно, — сказал я. — Не стоит оставаться здесь дольше положенного.
У двери Кристина стояла напряжённая, бледная, но с места не сходила. Барсик сидел рядом и смотрел на меня так, будто заранее готовился произнести что-то очень умное и обидное.
— Ну? — спросила Кристина. — Что там?
Я вышел в коридор и только тогда позволил себе выдохнуть. Воздух здесь тоже был не подарком, но после реакторной казался почти свежим.
— Всё, — сказал я. — Утечку перекрыл.
Барсик приподнял голову.
— То есть ты залез к ядовитому туману, потрогал неизвестную железку и теперь считаешь, что спас всех?
— В общих чертах — да.
— Я даже не знаю, что сказать, — вздохнул питомец.
— Скажи, что я молодец, — хмыкнул я.
Кристина посмотрела в реакторную. Голубой туман возле трубы действительно больше не клубился. Остатки ещё висели в воздухе лёгкой дымкой, но нового потока не было.
— Если это правда... — тихо сказала она.
— Узнаем позже. Сейчас пора ускоряться и валить отсюда, — перебил её я, включил фонарик и сверился с маршрутом. Направление я помнил. Выход был далеко, но не так уж недостижимо, особенно теперь, когда все двери открыты, а големы изображают мебель.
Мы даже ускорились. К сожалению, бежать среди застывших конструктов, тёмных коридоров и древних механизмов было бы глупо, а я сегодня и так израсходовал почти весь лимит глупости.
Двери действительно были открыты. Там, где раньше наверняка потребовали бы доступ, теперь створки стояли распахнутыми. Некоторые проходы освещались только моим фонариком. Где-то на стенах тускло мигали аварийные огоньки, доказывая, что комплекс уснул не полностью.
Мы проходили мимо боковых помещений, некоторые двери тоже оказались открыты. И каждый раз внутри меня просыпался маленький жадный человек, который шептал: «Ну одним глазком. Ну быстро. Ну вдруг там кристаллы или ещё что-то ценное. Ну ты же инженер, тебе надо». Я же стиснул зубы и прошёл мимо.
— Даже не заглянешь? — удивился Барсик.
— Нет.
— Ты болен?
— Не исключаю подобного.
Кристина посмотрела на меня с подозрением.
— Что он сказал?
— Удивляется, что я не граблю всё подряд.
— Скажи ему, чтобы не провоцировал тебя, а то я переживаю.
Я покосился на очередную открытую дверь, за которой в луче фонаря блеснуло что-то металлическое, довольно соблазнительно.
— Жадность до добра не доводит, — пробормотал я. — У нас и так в рюкзаках хватает интересного. Пусть на пару баронств не купим, но и с голоду не умрём.
— Я запомнил, — тут же отозвался Барсик. — Ты обещал, что с голоду мы не умрём.
— Кто о чём… — вздохнул я и прибавил шаг.
Дорога заняла около часа, по ощущениям. В подземелье время вообще странная штука, особенно когда вокруг темнота, застывшие големы и древний комплекс, который в любой момент может решить, что перезагрузка завершена досрочно.
Коридоры сменялись техническими галереями, широким тоннелем, медленно поднимая нас выше. Воздух постепенно становился другим, менее тяжёлым и металлическим. В нём появились запахи сырости, земли и чего-то живого. Я сначала даже не поверил своему счастью, но впереди показался слабый естественный свет.
— Неужели выход, — тихо сказала Кристина.
Последние метры тоннеля мы прошли молча. Я всё ждал, что сейчас дверь закроется, пол уйдёт вниз, сверху посыплются големы, а интерфейс радостно сообщит, что выход был тестовым. Но ничего подобного не произошло.
Свежий воздух ударил в лицо так резко, что я на секунду остановился. После духоты тоннелей он казался почти роскошью. Влажная земля, трава, листья, слабый ветер и обычный лес с дорогой, проходящей рядом. Никаких светящихся труб, стражей внутреннего круга, древних экранов и реакторов. Я вдохнул глубже.
— Вот теперь я почти люблю природу.
Барсик принюхался.
— А я люблю, когда природа содержит еду, — в принципе, другого я от него и не ожидал.
Впереди действительно тянулась дорога. Нормальная, укатанная, с колеями. По обе стороны рос лес, не похожий на декорации к кошмару местного биолога, даже птица где-то крикнула.
Мне стало интересно взглянуть на аномалию на прощание, ну и зафиксировать в памяти момент, где я бросил добычу, ценности которой даже не представляю. Вход в тоннель выглядел довольно своеобразно: узкий тёмный провал, почти полностью скрытый кустарником. Если не знать, где искать, легко пройти мимо. Над ним нависали камни и корни, а чуть дальше, за зарослями, поднималась огромная стена. Она уходила в обе стороны, теряясь за деревьями. Серый камень, зубцы наверху, следы старой кладки и более свежих укреплений. С этой стороны стена выглядела как граница мира.
Я прикинул расстояние, направление, положение тоннеля и понял неприятную вещь. Когда вход закроется, отсюда в аномалию попасть уже не получится. Древний выход словно вывел нас на внутреннюю сторону закрытой территории.
Кристина тоже обернулась, взглянула на стену и заметно напряглась, как человек, который узнал место и уже мысленно пересчитал все неприятности, связанные с ним.
— Ты знаешь, где мы? — спросил я.
Она медленно кивнула.
— К сожалению, знаю.
Мне очень не понравилось это «к сожалению».
— И?
Кристина немного поколебалась и продолжила:
— И я не уверена, что это место лучше, чем попытка пересечь аномалию ещё раз.
— К сожалению, я знаю только ещё два выхода, — сказал я, глядя на тёмный провал тоннеля. — Точнее, помню направление к ним. Первый — это то место, через которое мы вообще попали в комплекс. До него далеко, и часть пути, как я подозреваю, всё ещё проходит через районы, где нас не ждут. Ну или по поверхности.
— А второй?
Я поморщился.
— Второй расположен рядом с местными жителями, не особо гостеприимными, насколько мы все помним.
Барсик лениво зевнул.
— Если ты про голодную обезьяну, то она мне тоже не понравилась, некультурная, даже не поздоровалась перед тем, как попыталась нас съесть.
— Вот именно, — кивнул я. — И я очень сомневаюсь, что она вместе со всем комплексом ушла на перезагрузку.
— Жаль, — задумчиво сказал Барсик. — Меня бы устроил подобный расклад.
— Ну да, возвращаться в комплекс тоже не хочется, — сказала Кристина. — Но и покинуть это место без особых проблем точно не получится.
— А подробности вообще будут? — спросил я.
Она кивнула на стену.
— Это баронство полностью окружено стеной.
Я хмыкнул.
— Очень дружелюбные люди.
— Стена постоянно охраняется, — продолжила Кристина. — Просто забраться на неё и перелезть на другую сторону вряд ли получится.
— Обожаю хорошие новости.
Она посмотрела на верх стены, скрывавшийся за кронами деревьев.
— И дело не только в стражниках. Стену строили сильные маги. Любая попытка её преодолеть фиксируется. Если полезешь наверх или попытаешься пройти через неё каким-нибудь нестандартным способом, поднимется тревога.
Я медленно перевёл взгляд на вход в тоннель.
— Надеюсь, наше появление здесь ещё никому не известно.
— По идее, не должно быть. На подземные ходы это не распространяется. И вряд ли они... — она вдруг замолчала.
— Не нагнетай, — напомнил я о себе. — Сейчас не время для повышения напряжения.
— Вряд ли они вообще знают про этот вход, — уже тише сказала она. — Слишком уж он сливается с местностью. Если бы его нашли, здесь наверняка стояла бы охрана.
— Или табличка: «Древний комплекс, вход платный».
— Опять ты со своими шуточками, — вздохнула девушка.
— А что? Вдруг тут туризм развит.
Барсик принюхался и повернул голову в сторону дороги.
— А вот и местные.
Я тоже услышал: сначала слабый скрип, потом стук колёс и фырканье лошадей или каких-то местных аналогов, если фантазия этого мира решила опять отличиться.
Мы все одновременно посмотрели на дорогу, на которой из-за неровности рельефа в нескольких сотнях метров показалась карета. Рядом ехали сопровождающие — на таком расстоянии я не сразу разобрал детали, но силуэты людей заметил.
— Так, — сказал я очень тихо. — Прячемся в лес, только без паники.
Барсик уже сделал пару шагов в сторону кустов, но не смог выполнить приказ без комментариев.
— Мне нравится часть «без паники». Особенно после того, как ты сказал это голосом человека, который паникует.
— Я не паникую, а стратегически ускоряюсь, — я махнул рукой, показывая направление. — Кристина, туда. Барсик, рядом. Держимся так, чтобы я тебя слышал.
— Я не собака, чтобы рядом держаться.
— Вали уже в лес, а то перекормленный чёрный кот посреди дороги вызовет вопросы.
— А двуногий без доспеха, грязный, с сумкой и странной девицей вопросов не вызовет?
— Мы тоже прячемся, — отмахнулся я, завершив дискуссию.
Кристина не стала спорить. Мы быстро ушли с дороги и нырнули в лес. Неглубоко, но достаточно, чтобы нас прикрывали кусты и стволы деревьев, но при этом можно было наблюдать за дорогой.
Я присел за широким деревом, осторожно раздвинул ветви, наблюдая происходящее. Карета приближалась, и сейчас я видел картину лучше. Сопровождения было немного: двое верховых впереди, на козлах сидел кучер. Сама карета выглядела добротно, но не роскошно. Скорее транспорт человека с деньгами, но без желания слишком сильно привлекать внимание. На боковой дверце был герб или знак, но издалека я не разобрал.
— Кто это может быть? — шёпотом спросил я.
Кристина осторожно выглянула из-за моего плеча.
— Не знаю. Внутри баронства по этой дороге случайных людей быть не должно.
Барсик устроился чуть ниже, почти слившись с тенью кустов.
— Может, просто съедим их и заберём карету?
Я покосился на него.
— Нет.
— Ты даже не подумал, — грустно вздохнул кот.
— Подумал. Ответ всё равно нет, — парировал я.
— Скучный ты стал после реактора, — голос питомца стал ещё печальнее.
Карета ехала неспешно. Колёса подпрыгивали на неровностях, лошади фыркали, сопровождающие периодически оглядывались по сторонам. Один из них выглядел особенно настороженным, периодически его рука тянулась к рукояти клинка. Мне это не понравилось, хотя, если честно, за последние сутки мне много что не понравилось.
— Они могут заметить следы, — прошептала Кристина.
Я посмотрел на дорогу и мысленно выругался. Мы действительно вышли из тоннеля не как профессиональные разведчики. Земля у кустов была примята. На мягкой почве возле дороги могли остаться следы, особенно от Барсика. Крупная кошачья лапа — не самый незаметный автограф.
— Отлично, — пробормотал я. — Просто прекрасно.
Поделится в соц.сетях
