Кодекс Магических Зверей X
Аннотация
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала.
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей IX
Кодекс Магических Зверей VIII
Кодекс Магических Зверей VII
Кодекс Магических Зверей VI
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей IX
Кодекс Магических Зверей VIII
Кодекс Магических Зверей VII
Кодекс Магических Зверей VI
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Распахнув створку, я увидел на пороге худого мужчину лет тридцати в скромной тёмно-синей куртке. Он держал перед собой дощечку, прижимая к ней лист пергамента испачканным в чернилах пальцем. За его спиной стояла крытая повозка с высокими бортами, а возле запряжённого в неё толстошкура, перекинув вожжи через локоть, топтался приземистый возница.
— Целитель Моррис? — спросил гость, взглянув на меня.
— Да, — отозвался я, придерживая дверь.
— Добрый вечер. Меня зовут Ортен, я помощник целителя Кринста, — он вытащил из-за уха перо и провёл им по строчке. — Мне велено приобрести у вас пятьсот порций улучшенного корма.
— Сколько, простите? — переспросил я, подумав, что ослышался.
— Пятьсот, — невозмутимо повторил он.
Да это больше половины обогащённого запаса! Если Кринст решил закупить для Ассоциации партию в пять раз крупнее прежней, дело плохо. Может, чужеродные твари уже кому-то встретились на Первом слое?
— Подождите, сейчас принесу, — ответил я.
Ортен слегка склонил голову, отошёл к повозке и, пристроив дощечку на борт, принялся расстёгивать кожаный полог. Оставив дверь открытой, я поспешил к кухне, однако едва переступил порог, как заглядывавший со двора Элиан отпрянул, разжав пальцы на косяке, и принялся разглаживать складки на штанах.
— Ты чего тут высматриваешь? — я усмехнулся, выходя на улицу.
— Ничего, просто вышел размяться, — невозмутимо отозвался помощник, но тут же заглянул через моё плечо. — А кто пришёл?
— Человек от Ассоциации. Поможешь перетаскать пятьсот порций улучшенного корма?
— Сколько?! — парень приподнял брови. — Конечно помогу!
Спустившись в погреб, я принялся фасовать корм по мешкам и подавать их наверх, сидящему на корточках Элиану. Ловко подхватывая ношу обеими руками, парень отставлял её в сторону и вновь протягивал ладони вниз за следующей. Когда весь груз был поднят, мы стали перетаскивать его к повозке. Ортен внимательно пересчитывал шарики, вынимая их из мешков и делая пометки на листе, а возница складывал порции обратно и распределял груз под кожаным пологом.
К четвёртой ходке помощник начал припадать на левую ногу, а к шестой и вовсе поставил мешок на землю и, разогнувшись, упёрся кулаками в поясницу, тяжело дыша. Я молча поднял ношу и понёс сам, но Элиан, немного переведя дух, догнал меня у двери.
— Я в порядке, — пропыхтел он, забирая у меня мешок. — Просто дыхание сбилось.
Астик прошмыгнул мимо нас и с любопытством уставился на повозку. В следующее мгновение зверёк уже вскарабкался по колесу на ось и, перемахнув на борт, полез выше, к кожаному пологу, явно рассчитывая осмотреть с высоты улицу. Однако лапы куницы внезапно заскользили. Он сорвался вниз, но в последний миг вцепился когтями в кромку кожи и повис, отчаянно дрыгая задними лапками. Через несколько секунд зверёк извернулся, спрыгнул на мостовую и как ни в чём не бывало вновь припал к земле, прицеливаясь на колесо.
— Астик, не балуйся! — Элиан подхватил куницу под живот и, водрузив на плечо, накрыл ладонью шоколадную шерсть.
Пока мы трудились, у соседнего дома двое мастеров возились с водостоком. Один стоял на приставной лестнице, удерживая над головой деревянный жёлоб, а второй подпирал его снизу, помогая развернуть под нужным углом.
— Да не дёргай ты! — рявкнул верхний, перехватывая конструкцию. — У меня тут костыль в стене шатается.
— Так забей его поглубже!
— Чем я его забью, умник? Руки заняты! Да и не получится - там кладка крошится, — мастер стукнул кулаком по стене, и вниз посыпалась каменная крошка. — Я же тебе говорил, что этот угол надо сначала переложить.
— Хозяин сказал, до дождей продержится.
— Ага. А дожди у нас, стало быть, отменили.
Нижний собрался что-то ответить, но в это мгновение жёлоб выскользнул из рук его напарника, заставив мастера на земле пошатнуться и выпустить конструкцию. Чиркнув по ступенькам, деревянный водосток с треском рухнул на мостовую, отчего лестница тут же поехала вбок. Оба мастера одновременно заорали. Верхний всё же ухватился за карниз и повис, болтая ногами и громко поминая всех родственников напарника. Впрочем, что было дальше, я не видел - направился в кладовую, а последующие полчаса и вовсе слились в бесконечную череду мешков и пометок на листе.
К концу работы солнце уже скрылось за крышами домов, уступив место вечерней прохладе. Стоило нам опустить последние мешки на землю, как Элиан согнулся, уперевшись ладонями в колени. От этого резкого движения Астик качнулся и обиженно фыркнул в ухо хозяина.
Ортен пересчитал порции, сунул перо за ухо и, вытащив из-за пазухи кошель, принялся отсчитывать плату, аккуратно перекладывая монеты по одной в ладонь.
— Три золотые, — произнёс он, передавая мне марки. — Также господин Кринст просил передать, что разговор с главой Ассоциации состоялся. Охрана у Спусков удвоена, а крепости проходят проверку.
— Передайте, что это хорошие новости, — ответил я, пряча монеты в карман.
Мужчина кивнул, забрался на сиденье и, устроив дощечку на коленях, принялся водить по пометкам ногтем. Возница тем временем застегнул кожаный полог, запрыгнул на телегу и перехватил вожжи руками.
— Всего доброго, господин целитель, — бросил Ортен, не поднимая головы. — Дунн, трогай.
Тот дважды цокнул языком, и толстошкур двинулся вперёд. Почти сразу колесо угодило в выбоину - повозка накренилась, отчего мешки внутри с шорохом съехали к одному борту.
— Ну и мостовая, — проворчал Дунн и вновь цокнул.
Повозка покатилась к перекрёстку, поскрипывая на каждой яме. Провожая её глазами, я заметил в конце улицы знакомую фигуру в застёгнутом сюртуке. Проследив за моим взглядом, Элиан мгновенно выпрямился, одёрнул рубаху и принялся вытягивать шею то в одну, то в другую сторону, разглядывая мостовую за спиной чиновника. Тем временем Ансельм, прижимая локтем пухлую папку, на полпути к нам аккуратно обошёл лужу у колодца. Никого позади него так и не обнаружив, парень опустил плечи и направился в лавку.
— Добрый вечер, — произнёс Дорвин, останавливаясь в двух шагах. — Я не поздно?
— В самый раз, — отозвался я, открывая дверь и пропуская гостя вперёд.
Когда мы оказались в главном зале, чиновник тут же присел перед клеткой и, не выпуская папки из-под локтя, заглянул за прутья. Лиска приподняла морду, повела ушами с кисточками и слегка стукнула хвостом по сену.
— Как она? — спросил Ансельм.
— Идёт на поправку, — я остановился за его спиной. — Отёк почти спал, краснота вокруг швов уменьшилась, жара нет. Завтра сниму дренаж, а вечером или на следующее утро её можно будет забрать домой.
Ансельм приоткрыл дверцу, просунул внутрь руку и замер. Лиска сразу потянулась к ней и, ткнувшись носом в его пальцы, прикрыла глаза. Чиновник слегка улыбнулся и принялся осторожно поглаживать шерсть за ухом. Так они и провели около минуты: зверь сопел, мужчина молчал, а папка мало-помалу выскальзывала из-под локтя, пока со стуком не упала на пол. Вздрогнув, Дорвин вынул руку, притворил дверцу и подобрал документы.
— Ваше дело я уже передал в работу, — произнёс он, поднимаясь. — И позаботился о том, чтобы заявку рассмотрели вне очереди, так что в ближайшее время результат будет готов.
— Благодарю, — ответил я.
— Не стоит, — отозвался Ансельм. — Если не задержусь в канцелярии, завтра зайду в это же время.
Проводив чиновника и задвинув засов, я направился во двор. Над головой уже раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное первыми звёздами, а внизу всё пространство затопила темнота. Элиан закрывал дверь лаборатории, удерживая на плече Астика, а тот, вцепившись коготками в рубаху, изо всех сил тянулся к ручке.
— Я всё прибрал, — доложил парень, оборачиваясь. — Сто пятьдесят порций давно в погребе, а двадцать этикеток подсыхают на подоконнике. Только, — помощник немного помялся, — три придётся переписать.
— Почему? — спросил я, подходя ближе.
Элиан молча указал головой на приоткрытое окно, где лежали тканевые полоски, а посреди них, растопырив крылышки, восседала Адрия. Заметив нас, малышка вздёрнула клюв и уставилась в потолок, всем видом показывая полнейшую непричастность к содеянному.
Понимая, что добром это не кончится, я попытался перехватить кайрил, но птичка увернулась. Перескочив на соседнюю полоску, она мгновенно смазала чернила на ещё одной этикетке, после чего разразилась возмущённой трелью. Лишь со второй попытки мне удалось обхватить пичугу ладонями и спустить на траву. Оказавшись внизу, Адрия отбежала на три шага, уселась и принялась перебирать клювом пух на груди.
— Уже четыре, — произнёс я и, отсчитав монеты, вложил их в ладонь помощника. — Девяносто медных за корм, десять за этикетки. И спасибо, что помог с мешками, один я бы до полуночи возился.
Спрятав марки в карман, Элиан заулыбался так, будто получил золотой. Проводив парня до двери, я набрал у колодца полное ведро воды и понёс его в загон. Внутри царила темень, но сквозь щели падали тонкие лучи звёздного света, выхватывая из темноты очертания Велгара в дальнем отсеке. Зверь лежал, вытянув передние лапы, и судя по глубокому дыханию, спал. Рядом с ним, привалившись спиной к опорному брусу, неподвижно сидел Хольц.
— Поздно уже, шёл бы домой, — произнёс я, наклоняя ведро над каменной поилкой. — Я за ним пригляжу.
Старик молча качнул головой и погладил чёрное ухо Велгара.
— Тогда занимай свободную комнату, — я поставил пустое ведро у стены и вытер ладони о штаны. — Я разбужу тебя, если что.
— Эйден, я… Хочу остаться здесь.
Я взглянул на старика и, приложив пальцы к губам, задумался. Ночи в последнее время холодные, солома колючая, а Хольц давно не молод.
— Ладно, сейчас принесу спальный мешок.
Старик медленно поднял голову и, встретившись со мной взглядом, слегка кивнул. Выйдя из загона, я направился к лавке, но на полпути замер, уловив доносящееся из-за соседнего забора шуршание, скрип досок и приглушённые голоса:
— Тише ты, не тряси доску!
— Так я подтягиваюсь, чего ты хочешь?
— Тобб сказал, там у зверя зубы с локоть! — прошептал третий. — Я только гляну и слезу.
За перегородкой зашуршало сильнее, кто-то приглушённо охнул, а затем со стороны соседского крыльца раздался мужской крик. Забор напоследок дрогнул, за ним послышался частый топот удаляющихся сапог, и всё стихло.
Улыбнувшись, я пересёк двор и переступил порог лавки. На складе снял с нижней полки спальный мешок, отряхнул ладонью и внимательно осмотрел ткань, после чего понёс его в загон. Поднявшись, Хольц принял сверток, бережно расстелил у стены и, разгладив складку, выпрямился, хрустнув спиной.
— Если ночью у него собьется дыхание, — предупредил я, — начнёт дрожать, откажется от воды или случится что-нибудь ещё, сразу буди.
Молча сжав моё предплечье, старик прилёг на расстеленный мешок и потянул руку к Велгару. Зверь едва заметно пошевелил хвостом и пододвинул морду к ладони хозяина. Пожелав им спокойной ночи, я притворил дверь загона и наконец направился к дому, глубоко вдыхая ночную прохладу.
Ночь незаметно перетекла в предрассветную сырость. Едва над крышами разлилась блёклая серость, я уже сидел на корточках у крайней грядки слева, разглядывая крупные капли росы на листьях кровавого куста. Вокруг не раздавалось ни голоса, лишь где-то через два дома скрипнули ставни, и двор вновь погрузился в тишину. Распушив пёрышки возле Дейлора, Адрия то и дело крутила головой, провожая взглядом каждую пролетающую мошку.
С момента создания прошлого узла прошла неделя, а значит, я могу установить новый. Да и время удачное: в такую рань все спят, благодаря чему никто не увидит, чем я тут занимаюсь.
— Начнём, — пробормотал я, разминая замёрзшие пальцы.
Вытянув руку над почвой, я потянулся к каналам. Мана послушно свилась в подрагивающий сгусток, который за пару секунд уплотнился и налился глубокой синевой. Прежде чем опустить его в землю, я задумался. В прошлый раз попытка усилить его не увенчалась успехом, но с тех пор я поднялся на ранг, так что стоит попробовать снова.
Я расширил поток, и энергия хлынула в сгусток. Узел слегка раздался вширь, а его края посветлели, но затем вся мана стала проваливаться куда-то вглубь и бесследно исчезать. Всё повторилось один в один.
— Не хочешь, значит, — я выдохнул, вытирая лоб предплечьем. — Тогда попробуем иначе.
Я принялся сжимать плетение, преодолевая растущее сопротивление маны. Трехметровый радиус сузился до двух с половиной, затем до двух… и всё. Энергия упёрлась в невидимый барьер, сколько бы я ни давил.
Обидно, конечно, но ничего не поделать. Я опустил сгусток к почве, и он, соскользнув с пальцев, за пару секунд ушёл на глубину. Едва я сместил его немного вправо, чтобы границы пересеклись с контуром соседнего узла, как перед глазами вспыхнуло системное сообщение:
[Обнаружен эффект: Синергия узлов (усилен)]
[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга (текущее количество: 5). Расход маны на поддержание снижен на 40%. Общая плодородность участка +15%]
Перечитав строки, я улыбнулся. Затраты энергии упали еще на десять процентов, а плодородность выросла на пять - отличные новости. Осталось купить удобрение, подготовить почву, и можно смело высаживать боковые побеги сочников.
Внезапно сбоку зашуршала листва. Я повернулся и увидел Люмина: выбравшись из-за сонного куста, он сладко зевнул и неторопливо потрусил ко мне. Оказавшись над новым узлом, ушастый принюхался и улёгся, растёкшись по почве золотистой лужей.
Наблюдавшая за ним из-под Дейлора Адрия поднялась и, встряхнувшись, потопала в нашу сторону. Малышка сделала изрядный крюк, обходя развалившегося зайцелопа по дуге. Стоило ей добраться до меня, как она шустро вскарабкалась по штанине на колено и требовательно уставилась в лицо - мясо из погреба само себя не принесёт.
— Сейчас покормлю, — я пересадил кайрил на плечо, поднялся и с удовольствием потянулся.
Пока я возился с узлом, серость успела рассеяться, а выползшее из-за крыш солнце залило двор жидким золотом. Я уже собирался идти в кладовую, как вдруг взгляд зацепился за две тёмные точки на небе, скользившие со стороны центра. Они летели ровно, одна чуть позади другой, и я невольно залюбовался размеренным взмахом их крыльев. Адрия внезапно перестала топтаться, вытянула шею и повернула голову в ту же сторону.
Тем временем силуэты быстро приближались. Вскоре я разглядел, что размером птицы походили на крупных воронов, но их тела были более вытянутыми, а хвосты оканчивались узким клином. Прикинув, что через пару минут они скроются за крышами в конце улицы, я перехватил кайрил поудобнее и направился к кладовой, мимоходом глянув на дремавшего у загона Кроха.
Внезапно зверь вскинул голову, вскочил и утробно зарычал. Через мгновение он сорвался с места, метнувшись от загона наперерез, и так резко затормозил у моих ног, что я едва не налетел на него. Шерсть на загривке Кроха встала дыбом, оба хвоста вытянулись, а выпущенные когти глубоко вспороли землю.
«Опасность!», — прозвучало в моей голове.
Я тут же активировал восприятие, вглядываясь в парящие силуэты, и похолодел. Под перьями у обеих тварей тянулись… чёрные каналы! В этот миг Крох задрал голову и выдал оглушительный рёв. Птицы разом сложили крылья и камнем рухнули вниз, целясь в мой двор.
Поделится в соц.сетях
