Мастер драгоценных артефактов 7
Аннотация
И что теперь?! Как граф Шахтинский будет разбираться с таинственными кукловодами и их подручными на Брошенных землях?
А вот и узнаем!
Авторы: Александр Майерс, Олег Сапфир
Цикл: Артефактор
Предыдущие книги этой серии:
Мастер драгоценных артефактов 6
Мастер драгоценных артефактов 5
Мастер драгоценных артефактов 4
Мастер драгоценных артефактов 3
Мастер драгоценных артефактов 2
Мастер драгоценных артефактов
А вот и узнаем!
Авторы: Александр Майерс, Олег Сапфир
Цикл: Артефактор
Предыдущие книги этой серии:
Мастер драгоценных артефактов 6
Мастер драгоценных артефактов 5
Мастер драгоценных артефактов 4
Мастер драгоценных артефактов 3
Мастер драгоценных артефактов 2
Мастер драгоценных артефактов
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Разговор закончился, зеркало погасло, а Катарина всё стояла и молчала.
Потом повернулась ко мне и сказала одну фразу:
— Это ненормально.
— Что именно?
— Всё! — она обвела рукой зал. — Это всё ненормально.
Я смахнул пыль со стола и сел на край.
— Ты уточни. У нас тут столько всего ненормального, я не пойму, что именно ты имеешь в виду.
Катарина глянула на кровать, где отдыхал скелет, села на ящик в углу и потёрла виски.
— Если вся та теория, которую ты мне рассказывал, правдива… — она нахмурилась. — Нет, да это же полный бред!
— Думаешь? — я усмехнулся. — Тебе совпадений не хватает?
— Нет, не в этом дело, — она подняла палец. — Давай я по порядку. Существует какая-то страна на другом континенте. Она управляет здешними землями. Влияет на них, ссылает сюда людей, специально тормозит развитие магии и технологии. И это только то, что ты знаешь и в чём уже точно уверен.
— Пока всё верно.
— Хорошо, допустим. Но получается, ты с одним из них и десяти минут не проговорил, а он уже согласен тебе помочь? — Катарина уставилась на меня. — Так не бывает, Леонид.
Я пожал плечами.
— У него грустные глаза.
— Чего? — ведьма изогнула бровь.
— Грустные глаза.
— Причём здесь вообще глаза?
— При том, что такие бывают только у человека, который потерял всё, кроме права на месть, — серьёзно ответил я.
Катарина посмотрела на меня так, будто я вдруг заговорил на незнакомом языке.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Объясню, но не сейчас. У меня есть догадки, но пока я их озвучивать не буду, — ответил я.
Потому что догадки штука такая: скажешь вслух — и начнёшь под них подгонять факты. А я предпочитаю делать наоборот.
Хотя, честно говоря, я был почти уверен.
Тот мужчина, который представился как Александр Белгар, явно пережил большое горе. Его взгляд был полон тоски, которую не унять ничем — разве что кровью врагов. А судя по тому, что он согласился со мной сотрудничать — врагами он считал руководство собственной страны.
Катарина поднялась и стала наворачивать круги по комнате, поднимая пыль. Пыли здесь было в избытке.
— Ладно, — сказала она. — И что мы сейчас будем делать?
— Зависит от того, что удастся узнать. Мне нужны сведения. А пока их нет… Одно я могу сказать точно — зеркало отправляется с нами.
Катарина остановилась.
— Ты же говорил, что вытащить его отсюда невозможно. Что оно намертво привязано к месту и рассыплется, если сдвинуть.
— Забудь, что я говорил, — отмахнулся я.
— Но…
— Я заберу это зеркало, чего бы мне это ни стоило, — решительно отрезал я.
— Когда?
— Сейчас, — ответил я, закатывая рукава.
Инструментов нет, камней с собой тоже немного — но мне плевать. Что-нибудь придумаю.
— Насколько это опасно? — спросила Катарина.
— Что именно? Снять зеркало? Если не разобьём — то безопасно. А иначе, сама знаешь, можно порезаться.
— Нет! Вообще всё это, — она обвела рукой зал. — То, куда ты лезешь.
— Ну-у… Представь себе большую страну с развитой магией. Не город типа Тверди или Мирнограда, а целую страну, где таких городов десятки или, может быть, даже сотни. У них есть армия и флот, магические академии, где учат тысячи одарённых. Мощная промышленность, которая создаёт пушки и броневики, артефактные заводы…
Катарина слушала молча, но её глаза расширялись всё сильнее с каждой моей фразой.
— Страна, у которой хватает сил держать под контролем целый континент, — продолжил я. — На это нужны огромнейшие ресурсы.
— И ты собираешься с ними воевать?
— Воевать? Не знаю. Бороться — более подходящее слово.
— Ясно, — вздохнула ведьма. — Я и не сомневалась, что ответ будет примерно такой.
Она вдруг посмотрела за мою спину и обомлела. А за моей спиной как раз находилось зеркало. Катарина приоткрыла рот и тихо сказала:
— Леонид…
— М?
— Это что такое?
Я только усмехнулся.
— Если думаешь, что я на это поведусь — то нет. Зеркало я отключил.
— Я серьёзно, — Катарина громко сглотнула и вскинула руки, формируя защиту.
Так, ну ладно. Призывать свою магию без повода она бы не стала.
Я всё-таки обернулся, и…
Надо же, как интересно.
Зеркало, которое я совершенно точно отключил, снова активировалось. Причём, судя по магическому излучению, активация пришла откуда-то снаружи.
Я ощутил на себе направленное воздействие, которое прошло через меня насквозь. Меня изучали, причём довольно качественно и почти незаметно.
Ага. А вот это мне знакомо.
И, между прочим, подобная магия совершенно точно не должна быть знакома этому миру. Здесь так не умеют.
Поверхность зеркала помутнела, по ней прошла рябь, как по воде. Затем появились отдельные цвета — будто хаотично нанесённые на полотно мазки, которые постепенно сложились в полноценную картину.
В зеркале появился я. Только это было не отражение, и вообще не тот я, что сейчас.
Это был другой, прежний я из прошлой жизни.
Высокий человек в артефактной мантии винного цвета, украшенной серебряным шитьём. Это одеяние, между прочим, стоило как целый замок. И не потому, что было сшито лучшими портными из превосходной ткани. А потому, что в него было вплетено сорок два зачарования, каждое из которых было способно остановить боевое заклятие девятого ранга.
А все вместе они могли остановить атаку уровня «стая бешеных драконов в состоянии боевой ярости».
За эту мантию архимаг Целлен предлагал мне место магистра в своём ордене. Конечно же, я отказался.
В правой руке мой образ из прошлого держал посох. Ох, как же я скучаю по этому посоху! Я любовно называл его Искоркой, а мои враги с благоговением именовали его Вектор Апокалипсиса.
Строго говоря, это и было его официальное название, под которым я зарегистрировал свою Искорку.
Его навершие венчали три кристалла, спаянные в единую систему. Над навершием, не касаясь его, медленно вращался шар — сгусток стабилизированной энергии.
А ещё разные побрякушки — кольца на обеих руках, браслеты, цепочка с накопителем, брошь-стабилизатор на плече.
И борода.
Эх, какая у меня была ухоженная и благородная борода!
— Да… Именно так я выглядел на том приёме, — пробормотал я.
Я хорошо помнил тот вечер.
Меня пригласили на солидную магическую конференцию. Я тогда очень обрадовался, а когда приехал, довольно быстро выяснил, что пригласили меня туда в качестве мальчика для битья.
Несколько архимагов решили поднять свою репутацию за мой счёт. Схема была простая: вытащить на публику затворника, который сидит в своей башне и ни с кем не общается, задать ему пару неудобных вопросов, показать всем, что он переоценённый самоучка, и тем самым возвыситься перед остальными.
Ничего у них не получилось, само собой.
— Это… подожди, это ты? Я видела тебя такого во сне! — Катарина отшатнулась от зеркала.
— Красавчик, правда? Конечно, я не каждый день такой наряженный ходил, — сказал я и поведал ведьме историю о той конференции.
— И зачем они хотели так с тобой поступить? — спросила она.
— Понимаешь, когда ты известен, но при этом слаб, любой укол в твою сторону, оставшийся без ответа, немедленно поднимает репутацию твоих обидчиков, — пространно ответил я.
Катарина медленно кивнула.
— А разве ты был слаб?
— Не был. Но не все так думали.
Я снова посмотрел на себя прежнего.
— Что вообще может быть известно о человеке, который почти всё время проводит в башне? Так что этих говнюков ждала неудача. Потому что артефактор, который готов — непобедим. А я в те дни был постоянно готов ко всему…
Картинка начала меняться.
Изображение поплыло, размылось — и вместо прежнего меня в зеркале появился горящий город. Чёрный дым закрывал небо.
Потом появились колонны войск, марширующие по дорогам. Ряды магов в боевом порядке.
Затем — сражение. Вспышки магии, сверкание клинков, и кровь, кровь повсюду.
Изображение вновь сменилось, и я увидел человека. Он стоял на холме и что-то орал.
Звука не было, но я разобрал по губам.
«Они наняли этого мастера! Отступаем!!!»
Я хмыкнул.
— Ну да, ну да.
Картинка сменилась ещё раз. Осада какой-то крепости, сшибка двух отрядов конницы, дуэль двух некромантов…
Потом ещё что-то, и ещё — изображения стали сменять друг друга слишком быстро, и их с трудом можно было разобрать.
Потом зеркало вдруг погасло и стало чёрным, как бездна. Из этой черноты медленно возникла фигура.
Это была женщина, и от неожиданности я даже вздрогнул. Потому что между ней и Катариной имелось сильное сходство — не внешнее, само собой. Но эта женщина определённо была ведьмой, и это был не просто образ, не воспоминание.
В отличие от всех прошлых картинок, ведьма была настоящей.
Она подошла вплотную и остановилась, чуть склонив голову набок. Длинные тёмные волосы падали на плечи тяжёлыми волнами. Изящное платье с высоким воротом облегало её соблазнительную фигуру.
А глаза у ведьмы были фиолетовые, как аметисты, и слегка светились.
— Вот это поворот, — сказал я. — Мы, кажется, не знакомы?
Женщина качнула головой.
— Не знакомы.
У неё был приятный бархатистый голос. Такой голос, который не забудешь, если хоть раз услышишь.
— Я хочу обратиться к тебе, как ведьма к великому мастеру драгоценных артефактов, — сказала она.
Я хмыкнул.
— Боюсь, я с некоторых пор не беру заказов. Да и не мастер я уже — по крайней мере, пока.
Ведьма приподняла уголки губ, обозначив улыбку. И тут я заметил, что смотрит она не совсем на меня. Её взгляд постоянно уходил чуть в сторону — на Катарину. Она старалась этого не показывать, но я заметил.
— Может, ты уже и не Альдарион, — проговорила ведьма, — как звали тебя раньше… Но когда некоторым людям станет известно, что переродился человек, причастный к одному великому взрыву…
— Что за великий взрыв? — невинно поинтересовался я.
Хотя, конечно, прекрасно понимал, о чём речь.
Сердце Галактики. Мой последний эксперимент. Тот самый, после которого я, собственно, и оказался здесь — в чужом теле и чужом мире.
Вот только я понятия не имел, чем всё закончилось там. Я ведь покинул тело в первую же секунду. А Сердце, видимо, всё-таки рвануло. Интересно, уцелела ли моя башня? Уцелел ли мой мир?
Будет обидно, если я стал причиной апокалипсиса…
— Ты сам узнаешь, — сказала ведьма и коротко рассмеялась. — Самый безобидный человек во вселенной.
— Это я, что ли? Какое-то обидное прозвище. О чём вообще речь?
— Неважно.
— Мне важно.
— Позже, — ведьма отмахнулась, как от мухи. — У меня к тебе просьба, Альдарион. О цене поговорим потом — Ковен за ней не постоит.
— Просьба? Сгораю от любопытства. Даже больше, чем от вопроса о цене. Что такого Ковен хочет попросить у меня?
Ведьма перевела взгляд на Катарину и ответила:
— Позаботься о ней.
Катарина, которая всё это время стояла молча и, должно быть, потеряла дар речи, вдруг резко его обрела:
— Обо мне?! — она шагнула вперёд. — С какой стати обо мне надо заботиться? Ты вообще кто такая?
— Я такая же, как ты, девочка, — усмехнулась ведьма, а затем опять повернулась ко мне: — Ковен даёт тебе разрешение обучать её ведьмовской магии.
На моём лице против воли появилась улыбка. Широкая такая, во все тридцать два.
— Я согласен. Она будет в безопасности, — пообещал я.
— Эй! — Катарина всплеснула руками. — А меня тут вообще никто ни о чём спросить не хочет?!
— Подожди.
— Леонид!
— Пожалуйста, — сжалился я и снова повернулся к зеркалу. — Я согласен исполнить вашу просьбу. Но должен предупредить: я всё-таки…
— Но ты всё-таки достаточно времени соприкасался с магией ведьм, чтобы её изучить, — закончила за меня собеседница. — Да, Альдарион?
И подмигнула. Я только хмыкнул.
— Это настолько очевидно?
— Ведьмы оберегают свои секреты, — сказала она. — И каково же было наше удивление, когда обнаружилось, что некоторые из них просочились.
Я не выдержал и рассмеялся. Она тоже.
— Ну да, о чём это я, — сказала ведьма, отсмеявшись. — Некоторые секреты… Проще сказать, какие НЕ просочились.
Потом она снова посмотрела на Катарину.
И взгляд у неё изменился. Вся весёлость из него испарилась.
— Стань сильнее, — сказала она. — Не дай себя убить. Это важнее всего остального. Однажды ты присоединишься к Ковену.
В следующий миг ведьма исчезла, а зеркало посветлело и показало наше с Катариной отражение. Лица у нас обоих были, прямо скажем, удивлённые.
— М-да, — сказал я. — Это же как сильно надо было постараться, чтобы такое провернуть.
— Кто это был?! — Катарина схватила меня за плечо. — Что она имела в виду? Что за Ковен? Почему она про меня знает? Ты с ней знаком?!
— Это была ведьма, — ответил я.
— Я поняла, что ведьма! Откуда ты её знаешь?
— Я её не знаю.
— Как это — не знаешь?!
— Вот так. Первый раз вижу.
Катарина встряхнула меня и воскликнула:
— Тогда почему она с тобой разговаривала как со старым знакомым?!
— Хороший вопрос, — я потёр лоб. — Знаешь, что меня беспокоит больше всего? На каких, мать его, задворках вселенной я оказался, если даже у Ковена сюда нет прямого доступа?
Катарина захлопала глазами.
— В смысле — нет доступа? Она же только что с тобой говорила!
— Ага, через чужой артефакт, которому шестьдесят лет и который ведёт совсем в другое место. Понимаешь, Ковен способен на гораздо большее. Но в этот раз они просто подключились к чужому каналу связи и то на несколько минут. Это о многом говорит.
— Я не понимаю…
— Да? Ну давай, попробую ввести тебя в курс дела, — я хрустнул шеей и начал объяснять.
Говорил без остановки минут двадцать. Увлёкся, конечно, со мной бывает.
Начал я, разумеется, с основ — с того, что миров много, и все они связаны в единую портальную структуру, которая имеет узловые точки, где сходятся десятки каналов, и периферию, где каналов один-два.
Потом перешёл к типологии переходов. Объяснил разницу между стабильным каналом, полустабильным и одноразовым проколом. Упомянул, что прокол требует энергии на три порядка больше, чем канал той же длины, и потому используется только в крайних случаях.
Потом рассказал про фоновое сопротивление среды.
Про то, что каждый мир имеет собственную магическую плотность и собственный резонансный профиль, и если профили двух миров различаются слишком сильно, то переход между ними требует промежуточной ступени.
Потом — про якорные точки и почему их нельзя ставить в мире, где нет соответствующей магической традиции.
Потом я как-то незаметно ушёл в вопросы адресации. Потом начал объяснять про пласты, упомянул затенённые области — миры, которые по каким-то причинам вообще не отображаются в общей структуре и найти их можно только случайно…
— Стоп, — сказала Катарина.
— …причём чаще всего затенение возникает не само по себе, а…
— Стоп-стоп-стоп! — она замахала руками. — Всё! Давай на этом остановимся!
— Я же только начал.
— Вот именно! — ведьма плюхнулась на ящик и обхватила голову руками. — Мне как-то спокойнее жилось в мире, где жуки и человеческая жестокость считались самой большой проблемой.
— То ли ещё будет, раз Ковен обратил на тебя внимание, — хмыкнул я.
— Спасибо. Утешил.
— Всегда пожалуйста.
Я поднялся, отряхнул ладони и подошёл к зеркалу вплотную.
— Ладно. Пора поработать. Эта штука только что выросла в цене ещё раз!
Да уж… Неужели я только получил от самого Ковена разрешение обучать ведьму? Я, артефактор?
Я рассмеялся.
— Ты чего? — настороженно спросила Катарина.
— Радуюсь.
— Чему?
— Тому, что нам с тобой будет весело.
— Мне почему-то не нравится, как ты это говоришь.
— И правильно, — кивнул я. — Потому что я, Катарина, действительно разобрался в том, как работает ведьмовская магия. Не во всём. Но во многом.
— И что это значит?
— Это значит, что я сделаю из тебя настоящую ведьму, — сказал я и довольно улыбнулся.
— Возможно, покруче многих…
Поделится в соц.сетях
